ты - моя погрешность

Джейс заваливается в их мастерскую ближе к обеду. Виктор бегло бросает взгляд сначала на него, потом на кофе и сэндвичи, которые Таллис принёс в качестве извинения за опоздание. Выглядит он каким-то потрёпанным, немного помятым, но, на удивление, счастливым...? - Как вчера, - от долгого молчания голос хрипит, поэтому приходится прокашляться, - всё прошло? Джейс плюхается в кресло. - Ты уверен, что именно это хочешь спросить? Виктор недовольно поджимает губы и возвращается к своей работе. Возможно, самую малость, конечно, но он хотел, чтобы Джейс не уходил вчера на очередной светский раут. Возможно, ему очень хотелось бы не услышать сейчас, где, а главное, с кем, Таллис провел сегодняшнюю ночь. Но Виктор - человек науки, он не привык полагаться на какие-то там не поддающиеся расчетам желания, и если честно, давно уже списал себя со счетов. Разве может такой доходяга, как он, приглянуться... Виктор со свистом выдыхает. - Удиви меня, - очередной механизм в руках, а в голове спасительная надежда, что этот самый механизм отвлечет от мыслей о неминуемом. - Я был с Мэл. - Оу. "ОУ". Железяка в руках все-таки не выдерживает напора и выскальзывает из рук, оставляя порез на и без того израненных руках. В голове - сплошной хаос. "На что ты надеялся? - предательски хихикает неуверенность в нем. - На то, что он выберет тебя?" Виктор жмурится не то от боли, не то от противно-правдивого внутреннего голоса и трясет головой, пытаясь выбросить его прочь. - Виктор? - Джейс подскакивает к нему слишком быстро и видит сочащуюся рану. - Черт бы тебя побрал, у тебя же кровь! Дай сюда.. - Я хромой, а не слепой! - голос на несколько тонов выше и гораздо громче, чем должен быть. Снова Джейс с этой своей неуместной заботой. И не позволив перехватить собственную руку чужой и зажимая порез другой, Виктор, как ошпаренный, отступает от Таллиса на пару шагов. - Я и не имел ничего такого в виду... - от светившегося счастьем Джейса не осталось и следа. Взгляд резко становится затравленным, будто любимый, вопреки всему, хозяин снова пнул куда-то под дых острым носом ботинка. - Но позволь хотя бы обработать рану. - Сам как-нибудь справлюсь, - подключая всё своё возможное безразличие, бросает Виктор и шаркает к другому столу в надежде отыскать там аптечку. Джейс тенью следует за ним. Но попыток помочь больше не предпринимает. Просто выжидающе следит за Виктором. У которого ничерта не получается. Вылить полбутыли перекиси еще хоть как-то вышло, но вот замотать левой рукой правую - дело катастрофическое. - Мать твою, - рычит Таллис и вырывает чужую руку, - вот почему ты вечно такой? Почему никогда не позволяешь тебе помочь? - бинт покрывает руку Виктора почти также идеально, как и весь сам Джейс. - Почему из всех людей меня закоротило именно на тебе? В мастерской на некоторое время воцаряется тишина. Таллис аккуратно возвращает чужую руку хозяину и принимается наворачивать круги по пространству. - Прости, но...что ты..? - "сказал" остается недосказанным. Виктор стоит вполоборота, наблюдая за коллегой. - Ой, всё ты слышал, - язвит Джейс, на секунду останавливаясь, недовольно смотрит и снова принимается мерить шагами комнату. - Ты, Виктор, самая отвратительная заноза в заднице. Да, да, ты. Как может в таком удивительном человеке умещаться столько отвратительных черт? - Ха?! - Виктор, окончательно потеряв нить их диалога, оседает на стол, потому что сил стоять уже никаких, потому что нога уже устала подавать сигналы в мозг о том, что было бы неплохо найти какую-то точку опоры. - Заткнись и слушай! - Да ты в своем уме? - не выдерживает Виктор. Джейс останавливается и в один миг оказывается напротив. Непозволительно близко для того, кого можно назвать "коллегами". - Я сказал тебе заткнуться и слушать, Виктор! - руки Таллиса сжаты в кулаки настолько, что по предплечью побежали реки вен. - Я никогда еще настолько не был в своем уме, как сейчас. Ты даже не представляешь, насколько мой ум сейчас кристально чист и ясен... - он делает паузу, роняя голову. - После сегодняшней ночи пазл, который я так долго складывал последние несколько лет, наконец сложился. - Ты спал с ней? Это не Виктор. Он бы точно никогда такого не спросил. Это все она, ревность, пробирающая до мозга костей, поглощающая все виды боли, которые, будучи такими многогранными, умудрялись уживаться в его теле до сих пор. Но она. ОНА! Иголкой отдавая куда-то под ребра, она говорила сейчас за Виктора. - Так вот о чем ты думал все это время? - победная ухмылка поселяется на губах Джейса. - Я провел с ней ночь, как ты думаешь? - Я думаю, что тебя не должно заботить, о чем я думаю, - в глазах искры кружатся в "Танце" Матисса. - А я думаю, - Таллис придвигается еще ближе, опираясь руками на стол возле Виктора и окончательно закрывая все пути отступления, - что тебе не стоило молчать всё это время. - Не понимаю, о чем... - Виктор мельком смотрит в глаза Джейса, а затем также резко отворачивает голову. - Мы выдвинули гипотезу, - шепот Джейса пускает россыпь мурашек по чужому телу, и Виктор еле заметно ёжится. - Мы - это я, Мэл и Кейт, если тебе интересно. - Боюсь тебя расстроить, но вообще неинтересно. - Ты должен помалкивать и слушать, забыл? - Виктор снова бросил недовольный взгляд исподлобья, и в этот раз оставил это запечатление глаза в глаза чуть подольше. Затем, недовольно вздохнув, позволил Джейсу продолжить. - Так вот, наша гипотеза состоит в том, что мы с тобой, потрясающие ученые, в чьих руках, возможно, находится судьба всего мира, эти самые "мы с тобой" - ужасные дураки. - Говори, за себя... - начав было пререкаться, Виктор замолкает. - Скажи, Виктор, - потому что Джейс, мать его дери, Таллис, проведя носом по чужой щеке, задает самый отвратительный вопрос, - как долго ты в меня влюблен? Виктору кажется, будто время остановилось настолько, что он способен разглядеть сейчас каждую пылинку, витавшую вокруг них с Джейсом. Теперь настает очередь Виктора смотреть взглядом побитого щенка. Он так надеялся, что Джейс никогда не узнает. Что его умный Джейс, который способен разгадать тайны магии, сумевший подчинить эти тайны своей воле, действительно никогда не догадается. Сил играть в эти гляделки больше нет. Как и смысла. И Виктор, выдыхая, устало прикрывает глаза. - 5 лет, 9 месяцев, 11 дней и примерно секунд 20? - Это же...? - до Джейса начинает доходить. - Практически с того самого дня, когда ты спас меня. Виктор молча кивает. Снова молчание. - Спроси меня, - требует Таллис. На этот раз он невесомо проводит подушечками по руке Виктора. "нетнетнетнетнет". - Спроси меня, - все еще игнорируя молчание Виктора, - сколько в тебя влюблен я. Виктор хочет сказать, что он вообще-то не железный и играть в такие игры намерен никогда не был. Расчеты, исследования, книги и Академия - вот, что интересовало его все эти годы. Одинокие и безрадостные. До тех пор пока, как снег на голову, ему не свалился Джейс Таллис со своими научными идеями, открытой душой и этими вечно горящими азартом глазами. - Сколько? - он боится открывать глаза, и ресницы заметно подрагивают. - 5 лет, - каждое ответное слово, - 9 месяцев, - словно очередной гвоздь, - 11 дней, - вколачивается в крышку гроба Виктора, - и примерно 20 секунд, - бах. До Виктора начинает доходить: это все - кошмарный сон. Он, истощенный от бессонницы, упал в очередной голодный обморок, и всего этого на самом деле не происходит. Ни с ним, ни с Джейсом. Он качает головой, отказываясь принимать только что услышанную информацию. "этогонеможетбытьэтогонеможетбытьэтогонеможетбыть" - Виктор, - обеспокоенно зовет его Джейс, - посмотри на меня! - когда никакой реакции не следует, он сжимает его лицо в своих руках. - Виктор! Распахнутый усталый, полный слез взгляд. - Ты не должен был этого узнать... - Но я узнал! - Не должен был... - Виктор! Но я, - Джейс чеканит каждое слово, - узнал, - дождавшись, пока Виктор не бросит в ответ очередную фразочку, он продолжает. - И ты теперь просто так не отвертишься. Шершавые ладони чуть режут чувствительную кожу на щеках и ощущаются инородо. Будто эти руки принадлежат вовсе не Джейсу. Будто Виктор, нажравшись шиммера, ловит сейчас дикий приход, представляя себе это. И, будучи загнанным в угол, он никак не может собрать воедино хоть какое-то предположение. В конце концов, его организм настолько истощен, что сил не осталось уже ни на что. Разве что положить забинтованную руку на грудь Таллиса и провести ею до чужой щеки. - Мы не сможем быть вместе, Джейс. Это же против правил. - Виктор, - он ластится к чужой щеке и жмурится от удовольствия, - не мне тебе объяснять, что даже в точных науках существуют погрешности. Просто...ты - моя погрешность. А я - твоя. Осознание усталости после вечной беготни от самого себя, своих желаний накатывает моментально. Этот разговор, который должен был состояться давно, выжал из каждого все соки до остатка. И силы находятся только на то, чтобы плыть по течению. - Ты самая прекрасная из всех погрешностей, которые я наблюдал в этом мире, - Виктор поднимает другую руку и, приобняв Таллиса за шею и заставив наклониться ближе, прижимается к чужим губам. - Если тебе все еще интересно, - отстраняясь, говорит Джейс, - я с ней не спал. Никогда и не подумал бы, - Виктор удивленно выгибает бровь. - Просто...просто мы решили, что пора нашей гипотезе обрести какую-то доказательную базу. - И как давно была выдвинута эта гипотеза? - Ну...Примерно, 5 лет, 9 месяцев и дней 7 назад? Губы Виктора кривятся в улыбке. Надеялся ли он, познакомившись с Джейсом Таллисом, будущим человеком прогресса, на такой исход? Возможно, если только где-то очень глубоко в душе. Джейс целует его в лоб, рассеивая последние сомнения. И пусть все миры, и верхний, и нижний, подождут. Он ждал этого момента так долго. Видимо, они действительно настоящие дураки, что так долго позволяли себе не быть счастливыми. Виктор отстраняется. - Погоди, я ослышался, или ты действительно назвал меня "самой отвратительной занозой в заднице"? Точно дураки.