Guitar kidnapping

Софиты слепят глаза даже в этом маленьком коридоре за кулисами, и Соник зажмуривается, когда свет попадает на лицо, сильнее сжимая свою электрогитару. Зал начинает понемногу собираться, пока его ребята настраивают аппаратуру. Отсюда он может видеть смутную фигуру Наклза, калибрующего свои барабаны, и Тейлза, настраивающего свои до безобразия пафосные и навороченные клавиши. На сцене не видно не только его самого - главного вокалиста и гитариста, но также его басистки и второй вокалистки - Эми. Впрочем, та нашлась быстро - стоило лишь свернуть налево, в сторону гримерных, где и нашлась девушка, делающая последние штрихи в своем ярком макияже. – Сап, Эмз, – Он скинул гитару, оставив ее небрежно валятся у дверей, а сам же подошел к Эми. Оперся рукой о гримерный столик, смотря на сосредоточенный, глядящий в зеркало профиль басистки. – Бездельничаешь? – Она отложила макияжную кисть, принявшись наносить лип-комбо на свои губы. Соник, наученный жизнью, знал - это означало, что она практически закончила приготовления. – Конечно нет! Я всегда занят чем-то важным, – Он подошел ближе, и, отодвинув ближний стул, сел к девушке, смотря на нее в зеркале. Взлохматил синие волосы, взглядом цепляясь за лежащий в углу стола черный каял для глаз. Почему бы и нет?.. – Особенно когда нам приходится ловить тебя по всему клубу перед концертом, пока не окажется, что ты душевно курил с фанатом в туалете. Даже удивлена, что в этот раз, похоже, не придется, – Сказав это, девушка улыбнулась своему отражению, проверяя, на сколько ровно накрасила губы, и, удовлетворившись результатом, потянулась за миниатюрной палеткой с хайлайтером. – Не суть. Толпа уже подтягивается? – Мало-помалу, – Ответил Соник, когда уже начал подводить слизистую сверкающих изумрудами глаз. – До начала еще полчаса. большинство на баре, – Обернулся обратно к Эми, откладывая каял. – В любом случае, заканчивай так быстро, как сможешь, все должно пройти идеально. Вставая со стула, он обернулся к двери, ведущей к выходу из гримерной, однако застыл, раскрыв глаза от удивления. Где гитара?! На месте прежде лежащей у стены пестрой красной гитары была только звенящая пустота, и Соник ужаснулся. – Гитару спиздили! – От этого резкого визга Эми за его спиной вздрогнула, повернулась и тоже увидев, что инструмент исчез и ужаснулась не хуже друга. – Черт! Беги за ней, Соник, беги! – Кричала Эми уже в спину гитаристу, который поспешил в коридор, заворачивая вглубь помещений. В своей голове он судорожно пытался придумать, куда мог деться вор, а еще - кто он, зачем он, и почему?! Однако на размышление не было времени- он лишь поспешил в сторону черного входа, полагая, что вор мог сразу устремиться туда. Он понял, что не прогадал, когда за последним поворотом увидел силуэт чужой спины в черной кожаной куртке, словно убегающий с места преступления. "Ну ахуеть, панки решили украсть мой хлеб." - подумал Соник в первую очередь, когда заметил подозреваемого, и рванул за ним. Небрежно пытаясь забежать в узкий поворот, Гитарист влетел в стену, не рассчитав силу, и отскочил от нее спиной назад. Отлетел, как оказалось, не на другую стену, а на что-то относительно этой самой стены мягкое. Что-то, после столкновением с которым раздалось 2 громких, глухих звуков удара о пол. Итак, два вывода - первый звук принадлежал гитаре, которая, дай бог, осталась жива после рандеву и отлетела в дальний угол. Второй вывод - другой звук принадлежал воришке, который не выдержал столкновения и полетел спиной на пол. Ах, все же и третий вывод - оказывается, воры в наше время невероятны, как подумал в своей голове Соник в этот самый момент, перевернувшись в падении и теперь нависав над невероятным смуглым брюнетом с красными прядями, опираясь по обе стороны от его лица руками. – Блять... – Взвыл незнакомец, зажмуривая глаза с замученным видом, будто здесь именно он являлся жертвой. – Ты ахуенно прав, чувак, – Ответил Соник. Возможно, парень снизу мог подумать, что музыкант разозлился и прямо сейчас ему начистят морду. На самом деле Соник думал о другом. "Да, полное блядство. Господи, если бы я был полицейским сейчас, я бы точно его так... О чем я, черт возьми, думаю?" – Послушай, вор ты мой ненаглядный, – Ради приличия добавив ноты угрозы в тон, начал вещать Соник, – У меня хорошее настроение, так что сейчас мы можем разойтись как в море корабли, и я просто заберу свою гитару, если ты ответишь на пару вопросов. Если ты еще и будешь иметь наглость пытаться и дальше ее спиздить, то так просто я тебя уже не отпущу. Что скажешь? Незнакомец наконец раскрыл очи, и, потупив пару секунд в глаза напротив, тяжело вздохнув, раскрыл рот. Соник ожидал чего угодно, кроме: – Знаешь, кто устроил землетрясение в Чили 22 мая в 60 году, из-за которого погибло 6 тысяч человек? – Спросил брюнет с абсолютным, сука, спокойным и непроницаемым лицом. "Блять?" – Чт-, – Не успел Соник и договорить, как из него вышибли весь кислород одним точным ударом в живот ногой, скидывая с себя. – Твоя жирная мамаша, когда решила попрыгать на батуте! Отсоси мой хуй, ублюдок! – Выкрикнул неизвестный, но уже горячо, блять, любимый, и, подхватив гитару, скрылся за дверьми черного входа. – Ты… Да ты… Стоять, блять, погоня! Тебе пизда, мудила! – Соник, превозмогая боль, вскочил на ноги, бросаясь вслед вору, ввязываясь в погоню. Он выбегает на улицу, и его лицо обжигает холодный, вечерний мартовский ветер, но ему плевать - Блядину, что украла инструмент, хотелось поймать уже хотя бы из чистого интереса и желания выиграть. Соник видит, как неизвестный срывается на парковку, пытаясь скрыться за множеством машин, припаркованных у клуба, но понимает этот очевидный трюк - огибает ряд автомобилей с другой стороны, сталкиваясь с противником нос к носу, из-за чего они валятся в прежнюю позу - гитарист снова нависает сверху, но быстро меняет позицию, садясь на бедра оппонента и плотно перехватывая его запястья, поднимая чужие руки над головой, блокируя и руки, и ноги одновременно. – Сука, это харассмент, – Брюнет пытается вырваться, впрочем, безуспешно - ему остается лишь злобно глядеть в глаза напротив своими невероятным красными глазами. Интересно, линзы? – Как тебя звать то, прилетевший на крыльях ночи и укравший мое самое ценное достояние? – Соник нагло улыбается, смотря сверху вниз, как парень злобно скалится. – Шедоу, – Цедит сквозь зубы, как оказывается, Шедоу, не переставая пытаться проделать взглядом дыру во лбу Соника. – Отьебись ты уже. – Слушай, Шедоу, – Ради эффекта даже сдавил чужие запястья сильнее, чуть наклонив при этом голову в бок. И где же его оскар? – Ты нахуя гитару стащил? Фанат, что ли? Так давай я на твоем лице красочно распишусь, не проблема. – Тебе тут медом намазано, что ли? – Прошипел брюнет от боли в запястьях. – Попробуем еще раз, – Соник быстро перехватывает запястья одной рукой, освобождая вторую. Не совсем надежно, однако Шедоу не успевает толком осознать, что шансы вырваться увеличились, как ему в живот не очень точным ударом прилетает кулак в мотоциклистских перчатках. Выбив из парня воздух и на миг залипнув в широко открывшиеся глаза, Соник сглотнул вязкую слюну, и, натянув гаденькую улыбку обратно на лицо, вновь спросил, – Зачем тебе моя гитара, чел? – Пошел нахуй, – Невозмутимо прохрипел Шедоу. – Очень жаль, – Соник поднес свой кулак к лицу и поцеловал костяшки, смотря прямо в глаза напротив, перед тем как врезать парню по челюсти, из-за чего его голова поворачивается и, вероятно, очень больно сталкивается с асфальтом. – Еще раз - зачем? – Ты больной. Ты псих, серьезно, – О, похоже, кто-то разозлился, ведь запястья в ладони опасно зашевелились, но Соник успел вернуть вторую руку на место, прервав попытку нападения. – Мне говорит это человек, который, по крайней мере, в моих глазах, решил спиздить мою гитару просто по приколу, за... За какое-то маленькое время до выступления, – Соник прикидывает в голове, сколько у него еще времени на это рандеву, и с ужасом понимает, что, если не драпанет в сторону зала через минут пять, то выступление придётся задержать, а значит, потом отхватывать от менеджера их группы - Руж. – Слушай, давай так. Бить тебя, конечно, занятие ничего такое, но у меня выступление через 10 минут, и возиться тут времени нету. У тебя два варианта, Первый - ты спокойно говоришь, какую такую белку словил, что проник на территорию, на которую обычным людям вход воспрещен, и совершил свое, бля, злодеяние, и я просто забираю свою малышку и мы расстаемся с миром. Второй - я вырубаю тебя, предварительно пару раз приложив головой об асфальт, и вызываю копов. Напишу на тебя заяву по факту грабежа. Что скажешь? – Вот ты мудила, бля... – Шедоу закатил глаза, с искренней усталостью взвыв. – Шустрее, рóдный, выбирай. – Хуй с тобой, – Откидывается головой назад и прикрывает глаза, напоследок тяжело выдохнув. – Моя младшая сестра фанатка вашей ебучей шарашкиной конторы, и она попросила меня какой-то мерч раздобыть. А у вас, долбоебов, мерча нету - вас пол итальянца знает. Ну и че я, лох какой то, чтобы потом ловить вас всех и об автографах умолять? Решил, вот, рыбку покрупнее ухватить... Что ты смотришь на меня так? Я думал, что ты просто идиот отбитый, риски были минимальны! – Выдал свою неебическую историю мистер-пересмотрел-11-друзей-Оушена. – Ну ахуеть. Чел, ты реально гений. Передай своей сестре, что у ее брата аутизм и обострение бешенства, – Соника аж на смех пробило, но он, несколько секунд просмеявшись, как и обещал, встал с брюнета, вдобавок подав руку. Тот помедлил, однако взял ее и также поднялся на ноги, оказываясь с гитаристом на одном уровне. Жаль, явно не развития. – Ладно, красавчик, я побежал. Классно поцапались, знак качества ставлю. Надеюсь, зайдешь пару песен глянуть. – Произнес Соник, выглядевший так, будто съездил на отдых, а не дрался, в отличии от парня напротив, который спешно отступил. – Ага, еще чего. И как таких ебанатов земля носит... – Начал бубнить уже скорее себе под нос, чем в ответ на реплику. – Знаешь, то, что ты нацелился именно на мою гитару, говорит о том, что у тебя явно хороший вкус, – Соник подхватывает инструмент и собирается уйти, как вдруг напоследок оборачивается и быстрым взглядом с ног до головы осматривает Шедоу, облизнув губы. – У меня, кстати, тоже.

***

Шедоу не может сказать, почему не решил ретироваться с территории этого клуба настолько быстро, насколько было вообще возможно. Почему ноги понесли его к основному входу, а руки послушно вынули из кармана кожанки кошелек и купили билет. Почему охранник не почувствовал его внутреннюю мольбу уйти и не развернул на входе. Не знал он также и того, почему сейчас стоял в середине зала со стаканом пива, ожидая начала этого глупого концерта, который, кстати говоря, все же задержался. В зале стояла духота, а люди так и норовили постоянно задеть его плечом. Раздражение росло с каждой секундой и практически достигло своего пика, когда на сцене, наконец, появились все участники группы, из которых Шедоу мог узнать знакомые лица с трудом несмотря на то, что Мария всегда пыталась показать ему как можно больше записей с концертов. В середине сцены стоял уже прекрасно знакомый синий пижон, весь помятый, хоть и без видимых повреждений, в отличие от самого Шедоу, у которого на губе запеклась кровь, а на щеке расцветал синяк. Осознание, что, фактически, он не подрался, а его избили, заставила его нахмурится и скрестить руки на груди, сверля взглядом Соника, который хоть и запыханно, но от того ничуть не менее возбужденно и энергично приветствовал публику. И все же, почему им всем так нравится эта индустрия? Его подруга, Руж, часто рассказывает о подноготной какой-то группы, для которой работает менеджером, и после этих историй Шедоу остается только ужасаться, как люди добровольно соглашаются работать и жить этим. Тем не менее, концерт вскоре полноценно начался, и заиграли первые песни. Как оказалось, брюнет даже слышал некоторые, и мотив ему успел понравиться. Он топал ногой в такт мелодии, но не смел закрыть глаза, несмотря на невозможность из-за этого погрузиться в атмосферу музыки полноценно, и продолжал глазами следить за солистом, который перемещался от одного конца сцены к другому, разглядывая людей в первых рядах. Ему казалось, что в глазах начало рябить от постоянно движущегося синего пятна, но отчего-то считалось долгом не спускать с него глаз, будто надеясь, что, если вмазать не случилось, то шансы действительно прожечь дырку взглядом еще остались. Уже ближе к концу концерта энергия гитариста, кажется, поуменьшилась, и он перестал настолько раздражать зрение брюнета. В этот момент он решил все же оставить попытки вербально-зрительной мести и прикрыл глаза, впитывая в себя мелодию, звучащую из инструментов. Голос солиста, бэк-вокал солистки, скачущая линия электрогитары, звук баса на фоне, барабаны, дающие заразительный бит, и клавиши, ненавязчиво, но идеально дополняющие композицию, проникали глубоко в нейроны, залезали под кожу и будто бы омывали каждое нервное окончание, отчего по коже проносились мурашки. Шедоу и сам не заметил, как все былое раздражение сошло на нет, и даже успел приметить свое явно поднявшееся настроение, как решил снова открыть глаза и, увидев Соника, объявлявшего о завершении концерта, шкала раздражения поднялась до прежнего значения за рекордные несколько секунд. Однако, у него появилась идея. Да, отличная идея.

***

Шедоу стоял на улице у черного входа, раскуривая сигарету, и ожидал, когда гитарист выйдет навстречу. Уже заметно потемнело, а время обещало значительно перевалить за вечернее, так что холодный ветер продувал кожу через кожанку и кофту, однако Шедоу продолжал стоять. Не было, вообще-то, никакой уверенности, решит ли Соник выйти сейчас, а тем более через именно этот выход, однако нутром Шедоу чувствовал, что явно не прогадает. И, видимо, фортуна оказалась к нему благосклонна, ведь уже спустя 20 минут из-за тяжелой черной двери показалась синяя макушка. Ее обладатель обернулся в сторону брюнета, видимо, рассчитывая встать примерно на то же место, что и он, однако увидев его, растерянно остановился, а после и рассмеялся. – Что, реально автограф хочешь? – Соник подошел ближе, облокотившись на стену и ухмыляясь, смотря на Шедоу. – Кое-что получше, – Названный тоже не смог сдержать улыбки, – Как насчет фотки? – Воу, – Кажется, гитарист даже удивился подобному предложению, но поспешно вернул, по мнению самого Шедоу, дохуя самоуверенное выражение лица на место, – Ну, раз ты настаиваешь. – Славно, – Сказал брюнет и достал телефон, подходя ближе к Сонику. В тот момент, когда гитарист уже начал позировать для фото, Шедоу резко убрал руку с телефоном, отступил на шаг и с чувством толкнул его быстрым ударом ногой, от которого тот полетел наземь. Возможно, он бы и удержал равновесие, однако это было совсем не то, что нужно было брюнету. Шедоу нагнал падающего Соника и опустился на его спину, седлая, после чего взял того за копну синих волос на затылке и от души приложил лицом об асфальт. Услышав хруст чужого носа, на лице сама собой расплылась до ужаса довольная улыбка. – Пидор, – Послышались кряхтения снизу, прервавшиеся писком, когда Шедоу больно потянул за его волосы, отрывая окровавленное из-за сломанного носа лицо от асфальта. – Улыбочку, звезда, – Шедоу наклонился ближе, сказав это прямо на ухо Сонику, перед тем как принять прежнее положение, и, все еще держа чужую голову, поднять телефон на ее уровень, делая фотографию.

***

– Шедоу, что за черт?! – Кричит Мария, через час увидев фотографию избитого кумира у своего брата в профиле Инстаграма.