Prunus

Гнетущая атмосфера в бункере накатывала на все сознание и бедного парня, который сюда попал. Он просто устал слушать этот гул, эти звяканья лампочек или работающих приборов. А иногда ощущать на себе холодный взгляд Смотрящего, который явно не предвещал ничего хорошего. Точнее только липкий страх и вполне ощущаемый холод, что заставлял прочувствовать свою сейчас никчемную реальность. Чем бы Лололошка не занимался, ему было тоскливо и одиноко. Он так скучал по друзьям, знакомым, в конце концов по общению. Даже галлюцинации в моменты слабости и нервного срыва стали появляться чаще. Ему точно стоило бы на что-то отвлечься, только на что? В бункере ничего не было интересного, а за ним опасно. Умирать он еще не хочет, хотя стал задумываться об этом чаще. Как будто это был единственный выход из такого омерзительно низкого положения. Он должен держать себя в руках, он должен быть сильным и выбраться отсюда. Но ему так плохо. Лежать на кровати и пытаться уснуть было плохой идеей. Лучше бы смотрел на растения или пытался что-то починить, да даже попытаться поговорить со Смотрящим, который стоит в углу комнаты. А сейчас, лежа на кровати и смотря на потолок, поток мыслей явно не собирался его покидать, а уж тем более сбрасывать свою скорость. Наоборот: скорость потока мыслей только возрастала и возрастала, словно в геометрической прогрессии. - Может ты все-таки дашь подсказку? Я же просто сойду с ума, и ты явно не этого от меня хочешь! – немного зло прокричал Ло, а потом успокоившись посмотрел в сторону угла, где до сих пор находилось Время. Тот лишь показал своим взглядом удивление и задумчивость. А после просто ушел. Нет, ну не гений ли он? Его тут спрашивают, а он просто пропадает! Уходит к себе в Пустошь или еще в какое измерение…Точно. Измерение. Мысль ударила в голову вместе с резким движением тела, которое отозвалось болью от долгого отлеживания. Как Ло мог забыть про собственное измерение? Ах, точно…Он постоянно что-то может забыть, а в таком месте и подавно. Мыслей хоть и было много, только вот они так смешивались, словно не хотели быть понятыми их владельцем. Стоило бы проверить хоть одну веточку из прошлого. Может там ему станет спокойнее? Или хотя бы просто он отдохнет от такой реальности. - Prunus, - промямлил в гаме шума приборов Ло и сразу переместился в темный уголок старого измерения. С последнего его появления здесь ничего не поменялось: все так же темно, сверху эти бесконечные квадраты света, который в итоге не особо-то и помогал. Оглядевшись по сторонам, парень присел на пол и стал вглядываться в окружающее его пространство. Пусть лучше будет что-то здесь разглядывать, нежели в том ужасном бункере, где он уже запомнил каждое расположение пылинки. Интересно, а Джон-галлюцинация здесь всегда стоял? Или Лололошка его только сейчас заметил? За темными стеклами очков не было видно удивленного взгляда той самой «галлюцинации», не было видно и то, как дрожали кончики пальцев. Все же хорошо, что здесь темно. - Я не думал, что и до сюда галлюцинация доберется, - тихий вздох и снятые очки показали «убитого» парня: пустой взгляд, а может и тоскливый, инертные движения. - И что же ты в итоге мне сейчас скажешь? Новые нравоучения, что я должен держать себя и свое сознание в ежовых рукавицах? Джон тихой поступью подошел к Лололошке и присел рядом. Он не знал, как реагировать на появление того, кого так отчаянно искал. Парень столько раз появлялся здесь, столько раз он видел лишь пустоту и тишину. Харрис даже и не надеялся здесь встретить его, просто потерял все силы и хотел уже признаться себе в том, что снова потерял. Снова потерял дорогого человека. - Что-то ты сегодня молчалив. Даже не привычно, в бункере ты каждый раз появлялся и приводил в сознание. Так для чего ты сейчас появился? – смешок. Такой тихий, словно его и не было вовсе, только искривленные губы на чужом лице могли показать то, что он был. Какой же он был уставшим и бледным, и будто исхудавшим? Для Джона это было странно, пугающе и напрягало каждую частичку тела. – Знаешь, я даже привык к тому, что ты каждый раз появлялся и отчитывал меня, пока я находился на грани. Харриса это пугало. У него прошлась дрожь по телу, когда он просто услышал это. Нет-нет, он, конечно, не так хорошо мог отнестись к Лололошке, но точно не хотел, чтобы тот пропал. Как Саша. - Странно знаешь что? То, что галлюцинацией является мне не Джодах, который провел со мной много времени, не Райа, которая поддерживала меня в критические моменты времени, и даже не Окетра…а ты. Хотя, признаюсь, тебя мне больше всего не хватает, - Ло хотел было взять свою «галлюцинацию» за руку, но вовремя опомнился: он не может этого сделать, иначе если коснется и почувствует тепло или чужую бархатную, чуть мозолистую, но ухоженную кожу, то точно поймет одно – он точно потерял себя, свой разум. Поэтому он лишь неловко улыбнулся и посмотрел в очки напротив, где предположительно на него смотрели два янтарных омута. – Твоя рациональность и твой ум точно помогают мне держаться в сознании. Знаешь, прям как осенний лист на ветру. Хочу сказать спасибо. Правда, за многое. Джон просто не хотел верить в то, что Ло это сказал. Это было неожиданно? Конечно, но так приятно, хоть и с покалывающим в груди теплом. А Первый лишь грустно улыбался и потом резко изменился в своем настроении, словно что-то врезалось ему в спину. Такое больное и одинокое выражение лица. Как бы Харрис хотел, чтобы такая эмоция никогда не появлялась на их…Нет, на его лице. - Извини, что я слаб. Я не могу выбраться, не знаю, как это сделать, даже не знаю куда двигаться. Я просто стою на месте, а он…он просто прожигает взглядом и не дает никаких ответов, только наблюдает и исчезает, - Джона пробила дрожь, когда он понял о ком идет речь. Нервно сглотнув слюну, парень продолжил наблюдать за каждым изменением мышцы на теле и лице напротив. – Хотя я научился делать колесо!.. Ладно, почти, и ты вроде видел уже. Мне просто так одиноко, я так не привык оставаться один. Особенно настолько долго, мне правда очень больно. Если бы я мог, то никогда бы не отпустил тебя или остальных из объятий. Только вот загвоздка – я застрял. Лололошка нервно схватил себя за волосы, растрепав их сильнее, чем они были до этого момента. Второй видел это, он понимал это, он боялся, что Ло не выдержит и сломается. Но не знал, чем может помочь, особенно если учитывать, что сейчас тот думает, что разговаривает со своей галлюцинацией. Но нет! Джон вполне реален: у него бьется сердце, он дышит и по его венам течет кипящая кровь. Тихий смех начал разноситься по такому маленькому измерению. Как же жутко он звучал, словно какая-то искаженная кассета из цирка. - Перед тем как я снова уйду в ту злополучную реальность, я, наверное, хочу признаться самому себе. У меня было предостаточно времени, чтобы начать это обдумывать, хоть я и часто терял нить мысли, - Лололошка тяжело вздохнул, чуть сгорбившись и закрывши глаза. «Галлюцинация» понимала, что тот просто собирается со своими последними силами перед тем, как сказать то, что может просто сломать все. Буквально все. – Из-за этого испытания временем от самого Времени…как бы смешно это сейчас не звучало, я думаю понял, что я скучал по тебе намного больше, чем за остальными. Сначала я хотел это оправдать тем, что мы просто сливались и скорее всего это был побочный эффект. Потом просто тем, что ты последний, кого я, наверное, хорошо запомнил перед тем, как попасть в… Не важно. Я просто произнесу это и мне станет легче, но даже если я выберусь, и мы встретимся – я никогда тебе об этом не скажу. Ты все равно хотел уйти к себе в реальность или куда там… Я отпущу, я не хочу, чтобы ты был заперт со мной, как я с ним. Тебе же явно не хочется терять частичку свободы. Ладно, я просто понял, что ты для меня явно не последний человек и уж точно не чужой… Ты намного ближе всех остальных, ты мне очень дорог. Если бы меня поставили перед выбором: ты или остальные, то я с большей степенью вероятности выбрал бы тебя. Неожиданная тишина оглушала обоих парней, что сидели буквально в метре друг от друга. Она давила, угнетала и просто окружала их, но вот следующие слова разрезали ее на части: - Я просто люблю тебя? Это, наверное, так называется. Даже не знаю, правильно ли любить себя из другой реальности. Тихая и скупая слеза упала в тот же момент, когда голос стих. После некоторого молчания с обоих сторон, Первый поднялся на ноги, и даже не отряхиваясь, просто взглянул вверх, надеясь на что-то. - Прости. Я все такой же тупой, да? Спасибо, что выслушал., - неловкая улыбка и неестественно искрящиеся глаза. – Мне пора идти… Malus. Красные искры быстро погасли, Джон и не заметил этого. Он просто думал, что там такого могло происходит с его Ло. Что он чувствует к нему и как ему помочь. Однако уставший мозг ученого не мог перенести много информации и эмоций в данный момент, лишь только давал больше головной боли, бившей по вискам. - Malus, - произнес второй голос, который за столько времени давно не звучал в данном измерении. Они обязательно что-то придумают. Точнее Джон придумает, поможет его Лололошке. А после обязательно поможет восстановиться и прийти в себя. Он обязательно подумает о словах Ло, обязательно постарается понять, что так тянется в его груди и, конечно же, почувствует чужое тепло. Они обязательно справятся с таким испытанием времени...