Культ Змеи

— Мне одной в этой толпе неуютно? — едва шевеля губами прошипела Трикси. Она пробиралась сквозь темных эльфов напряженная, как струна, и вздрагивала встречаясь с ними взглядом независимо от того, были их глаза красными, как кровь, или светлыми, как дневное небо. — У меня чешется каждый гребаный шрам от эльфийского клинка, — проворчал Зеймар, но зацепился взглядом за стайку детей, окруживших долговязого чернокожего мальчишку, и замолчал. Парень держал на руках огромного пушистого рыжего кота и на языке, которого Зеймар не знал, малышня умоляла позволить погладить животное. Иногда, к царственному неудовольствию кота, им это позволялось. — Если никто не вытащит кинжал в ближайшие пять минут, у меня нервный срыв случится, — добавила Лиира, и хотя сопровождающая их эльфийка и ухом не повела, Рэндал вспыхнул, как маков цвет. — Прекратите, ради всех богов! — прошипел он. — Я не привел бы вас сюда, если бы не знал, что здесь безопасно! — Они не виноваты, — сказала эльфийка и сейчас, когда она не пыталась говорить медленно, стал заметнее ее акцент, — даже темные эльфы, приходящие сюда впервые, чувствуют себя неуютно. Не только вы привыкли жить на острие клинка. Миновав толпу и остановившись у входа в пещеру, она развернулась к ним и выразила сожаление в том, что глава общины не может принять всех сразу, так что пока она проводит Рэндала к нему, остальные могут немного осмотреться, познакомиться с местными или отдохнуть в гостевом доме, наконец. — Это совершенно не подозрительно, — сквозь зубы прошипела Трикси, смотря в спину Рэндалу, медленно растворяющемуся во тьме пещеры. — Да ладно, он знает, что делает, — проговорила Лиира, положив руки ей на плечи. Чем глубже они уходили, тем меньше становилось света и вскоре наступил момент, когда его не стало вовсе, и оттенки серого заменили все богатство цветов поверхности, но ни Рэндал, ни сопровождающая его девушка не замедлили шага. В переплетениях коридоров навстречу то и дело попадались другие темные эльфы, похоже, внутренняя часть поселения гораздо больше той, что снаружи. Тишина давила на уши, эльфы передвигались тихо, точно тени, и не разговаривали без причины, вместо этого они использовали сложный язык жестов, которого Рэндал не знал. Жизнь в Подземье опасна, они привыкли вести себя тихо. Поприветствовав очередного эльфа в роскошной мантии волшебника, девушка завернула за угол и Рэндал, наконец, не выдержал. — Почему ты до сих пор не?.. — проговорил он и запнулся, когда она резко обернулась к нему, распахнув красные глаза. — Это неправильный вопрос? — Правильный, — несколько ошарашенно ответила она, но в итоге решила, что ничего страшного в небольшом отступлении от старых привычек нет. — Единственное, в чем воины Ксалисс превосходят адептов Тиэли — это сила и жестокость. Я могу пройти обряд в любой момент, но кто тогда защитит остальных? Рэндал закусил губу и промолчал, хотя ему было что сказать. Например, о том, что если она погибнет, исполняя обязанности, которые сама же на себя возложила, ее душа отправится прямиком в сети Ксалисс и та никогда не забудет предательства, и не позволит ей переродиться. Или о том, что любая достаточно сильная жрица может приказать ей бросить оружие и эхо голоса богини в ее собственной крови заставит ее подчиниться с большей вероятностью, чем если бы Тиэли стояла за ее спиной. Или о том, что если она решит завести детей, они будут принадлежать Ксалисс до тех пор, пока не смогут пройти обряд самостоятельно, а это лет двести! — Дайнис, — сказала эльфийка и остановилась. Потерявшись в своих мыслях, он ответил не сразу и выглядел несколько растерянным, когда поднял глаза. — Мое имя, — пояснила она, толкая красивую резную дверь, — а твое? — У меня его нет.

***

Оставшись без сопровождающей, Лиира предложила пропустить все ее рекомендации и сразу перейти к последней — она устала, она голодна и она еле волочит ноги. С молчаливого одобрения Зеймара они повернули к гостевому дому, но когда подошли к площади снова, он остановился, болезненно морщась, и Трикси обернулась, как только перестала чувствовать его за своей спиной. — Зеймар? — Все нормально, — выдавил он, отворачиваясь от площади и вены на его шее вздулись пугающим узором. — Здесь просто… шумно. Я найду вас позже. И прежде, чем Трикси успела сказать, что нихрена не нормально и оставлять ее одну со взрывоопасной колдуньей посреди поселения темных эльфов — это очень плохая идея, Зеймар свернул в сторону и скрылся в лесу. Оставшись посреди толпы вместе с Лиирой, Трикси прикрыла глаза, вздохнула и направилась к гостевому дому. Даже если бы она бросила колдунью и побежала за ним, счет остался бы прежним — два из четырех. Небольшой обеденный зал на первом этаже просторного деревянного дома был набит битком, и с нарастающим раздражением Трикси поняла, что говорят там в основном на подземном. Только чудом успев занять освободившийся столик, она поняла, что не способна больше ни на что, и когда она уже подумала, что хуже быть не может, обнаружила, что расположившаяся рядом Лиира с энтузиазмом втирает сажу в ухо. — Тебе понадобится пара фунтов этой дряни, чтоб сойти за свою, — фыркнула Трикси, но колдунья только отмахнулась. Спустя полчаса и один крайне неловкий диалог с тавернщиком, скверно говорящем на общем, Трикси удалось раздобыть овощную похлебку и два куска вполне сносного хлеба, на то, чтобы заказать вина или эля, ее талантов в области пантомимы уже не хватило. — Все плохо, — пробормотала Лиира, когда Трикси водрузила свою добычу на стол. — Да ты даже не попробовала! — Здесь у них только и разговоров, что о людях, засыпающих целыми городами, — потирая грязное ухо, сказала Лиира. — Клаудвотер, Неверлунд, Голденфилд… Услышав последнее название, Трикси вздрогнула, как от удара кнута, и тут же постаралась сделать вид, что просто поперхнулась. Вот почему гостиница переполнена: темные эльфы бегут с насиженных мест, они напуганы так же, как и все остальные, и не хотят попасться под руку обезумевшей толпе, которая ищет виноватых. В Голденфилде отродясь не начинали охоту на ведьм, друиды всегда держали местных в узде, но посреди всеобщей паники соблазн обвинить своих врагов так велик, что им только святой не воспользуется. — Это террор, дорогуша, — облизывая ложку и стараясь выглядеть как можно менее обеспокоенной, промурлыкала Трикси. — Старо как мир и всегда работает.

***

Главой общины оказался высокий темный эльф в мантии, расшитой серебром, он не нуждался в маскировке здесь, в пещерах, и, должно быть, редко покидал их. Судя по шкафам с книгами, которые заполняли его кабинет, он не был ни воином, ни охотником. Он представился, как Малаггар Фарн, и Рэндал снова растерялся, не зная, что на это ответить. Имя, которое дали ему служители Камадара, чтобы просто знать, как к нему обращаться, было пустым звуком в этих стенах, а родители, которых он смутно помнил, обращались к нему детскими прозвищами. Собственное имя он должен был получить от них когда немного подрастет и проявит склонности и характер, но они не дожили до этого момента, а у него самого не было ни единого предположения о том, какое имя ему подойдет. Но, казалось, самого Малаггара это ничуть не смутило, и когда с официальной частью было покончено, он обошел свой роскошный дубовый стол, встал напротив Рэндала и улыбнулся. — Удивительно, — качнув головой, сказал он, — если бы кто-то другой сказал мне, что темный эльф получил сан в церкви Камадара, я бы решил, что это какая-то ошибка… На его богатом одеянии не было видно магических узоров, позволяющих видеть скрытое, но Дайнис, которая была обязана иметь подобные чары, доложила ему об этом полчаса назад, так что утруждаться и не стоило. — Церковь наверняка решила бы так же, — сдержанно ответил Рэндал. Улыбка господина Фарна стала еще шире, и не будь он так хорошо воспитан, засмеялся бы в голос. Очевидно, мысль о том, что священники Камадара понятия не имели, кого приняли в свои ряды, казалась ему забавной. Тем не менее, справившись с собой, он добавил уже серьезнее: — Но сам Камадар ошибиться не может. — Нет, — подтвердил Рэндал, и это было единственное, в чем он был абсолютно уверен. Повисла долгая пауза и он решил, что это подходящее время для просьбы об убежище. Пришлось признаться в том, что его отношения с церковью сейчас в лучшем случае неоднозначны, но это не тронуло главу общины, гораздо больше он заинтересовался причинами, по которым отряд во главе со жрицей Ксалисс вообще преследует их. И, скрепя сердце, Рэндал соврал, что не знает. — Фаэрил из дома Сол’Рендан — это не просто жрица, — прищурив светлые глаза, сказал Малаггар, — это жрица, уничтожившая общину шестьдесят лет назад. Один из погибших знал ее имя, потому что, как и я, был свидетелем ее триумфа в Мензоберранзане. Она даже не сражалась с ними, — его тонкие пальцы, отчетливо хрустнув, сжались в кулаки, — она их просто отравила… Рэндал покачнулся бы, но почувствовал, как сквозь время его обнимает рука матери, услышал шепот ее бледных растрескавшихся губ. “Вниз по реке стоит белый храм, полный целителей, — дрожащей рукой она указывала на блестящую под луной водную гладь. — Идти придется долго, но ты не останавливайся, мой свет…” Рэндал был единственным, кто не заболел, и мать обманула его, сказав, что он может помочь. Она знала, что ребенку вовремя не успеть, она просто хотела, чтобы он ушел. И он бежал три дня и три ночи, задыхаясь, падая, теряя сознание от усталости и поднимаясь снова. Он не останавливался даже днем, когда Солнце жгло глаза так сильно, что казалось, будто они горят. Но когда он упал на пороге храма без сил, в бреду повторяя свою единственную просьбу, оказалось, что никто не знает его языка. Еще сутки ушли на то, чтобы один из священников испросил у Камадара способность понимать языки, а затем еще трое на то, чтобы собрать отряд для помощи общине. Служители этого храма не были воинами, они молились об урожае и благоденствии крестьян, но все же собрали все, что у них было, чтобы прийти на помощь. И, конечно, опоздали. Когда они вернулись в испачканных копотью белых одеждах, ни один не мог объяснить, что произошло, все что у них было для него — это мягкие улыбки и неловкие объятия. Несколько раз он пытался сбежать обратно, пока не понял по виноватым выражениям лиц и мягким жестам, что в общине больше никого нет. Только несколько лет спустя, когда он начал лучше понимать язык и научился спрашивать, он узнал, что ослабленные ядом эльфы были перерезаны все до единого и все, что оставалось служителям — это сжечь тела и молиться, чтобы богиня беглецов не была слишком строга к ним. — Вы можете остаться, — сквозь пелену воспоминаний услышал он голос своего собеседника, — если она действительно идет за вами, на этот раз мы будем готовы. Пробормотав какие-то слова благодарности, на негнущихся ногах Рэндал вышел из кабинета и не успел даже перевести дух, когда почувствовал, как кто-то вцепился ему в руку. — Быстрее, — утягивая его по бесконечным коридорам к выходу, шипела Дайнис. — Я предполагала, что от твоих спутников будут проблемы, но не думала, что так скоро.

***

Свободных комнат в гостевом доме не нашлось, и хотя Трикси добрых полчаса наседала на тавернщика с претензиями типа: “Это потому, что я не черная?!”, Лиира была склонна ему поверить. Она давно заметила среди толпы женщину, с которой говорила на кладбище — та сидела, прикрыв лицо капюшоном и слабо ковырялась в своей тарелке, не обращая внимания на шум вокруг. И это означало, что тем, кто не боялся патрулей, понадобилось меньше времени, чтобы добраться сюда из Уотеркрика. Учитывая размеры города, это десятки, а может, и сотни эльфов. — Ну и ладно, ну и пожалуйста, — ворчала Трикси, снова накидывая на плечи свой рюкзак, — погода нынче прекрасная, не очень-то и хотелось! Подобрав свои вещи, Лиира поплелась за ней в лес в поисках приемлемого места для ночлега. Мысли словно ворочались в вязком киселе, она знала, что должна думать быстрее, если хочет выжить, если хочет, чтобы выжили ее друзья, но не могла выдать ни одной хоть сколько-нибудь приличной идеи. Все, что она могла сейчас — это делать то, что ей говорят. Они проходили по тропинкам густого леса, на кроны которого медленно опускалась ночь, становилось все темнее и Трикси то и дело просила ее посмотреть налево или направо и описать, что она видит. Наконец, им удалось найти место на краю небольшой поляны, достаточно открытой, чтобы заметить чье-либо приближение заранее, но достаточно уединенной, чтобы мимо нее не ходили постоянно. — Нужно найти Рэндала и Зеймара, — тяжело опускаясь на траву, проговорила Лиира, хотя явно не была готова к еще одному рейду по окрестностям. — И ты, конечно же, имеешь ввиду “тебе, Трикси, нужно их найти”, — проворчала полурослица, разворачивая спальник, — нетушки, стоит мне отвернуться и тебя на куски разорвет. А парни сами о себе позаботятся. — Ну, Зеймар, допустим, да, — устало протянула Лиира и потерла глаза, — а Рэндал… Усевшись на спальник, Трикси исподлобья посмотрела на Лииру, нервно почесывая руку. Пауза затягивалась, и когда Лиира уже подумала, что это просто очередной “Я убью тебя!” взгляд, к которому она давно привыкла, Трикси, наконец, произнесла: — Когда он призвал духов, я видела ангела. — Я думала, ты уже прошла этот этап, — слабо улыбнувшись, Лиира прислонилась спиной к дереву, ожидая очередной порции полуросличих нежностей. Сама она стычку с инквизицией пропустила, но была абсолютно уверена, что там было на что посмотреть. — Да нет же, настоящего ангела у него за спиной! Открыв рот, Лиира хотела переспросить, не слишком ли сильно Трикси в том бою отхватила по голове, но снова встретилась с ее взглядом и передумала. Чисто гипотетически, такое возможно, но статистически — ни одно божество не станет приставлять по хранителю к каждому жрецу, попавшему в неприятности. Где Рэндал, и где сиятельное воинство Камадара! Наверняка у ангелов найдутся дела поважнее… — Если бы ты была… — Трикси покрутила рукой в воздухе, подбирая нужную аналогию, — ну допустим, главой преуспевающего синдиката. Ты бы стала приставлять могущественного наблюдателя к клерку, который абсолютно не важен и в будущем ни для чего серьезного не пригодится? Если бы Лиира была главой преуспевающего синдиката, она никогда не стала бы зашивать в своих клерков бомбы замедленного действия! Но речь, конечно, не о культе Змеи. Камадар — радикальный поборник света, он развязывает кровавые войны просто потому, что хочет, а Рэндал достаточно юн, чтобы поверить в то, что это и есть добро. Лиира в его возрасте верила во все, что говорил Нараэ… — Ты думаешь, у Него, — она подняла палец вверх, осторожно указывая в ночное небо, — планы на Рэндала? — Надеюсь, что нет, — опустив плечи, вздохнула Трикси и тут же встрепенулась снова. — Так что там с культом Змеи и почему мы не можем просто ткнуть инквизиторов носом в ваше — прости — их логово? Ну вот и начались неудобные вопросы, всего-то и нужно было, что положить пол-Уотеркрика, чтобы правила неписаного кодекса наемников перестали работать! Вздохнув, Лиира осторожно предположила, что после всего произошедшего инквизиция вряд ли проявит доверие хоть к кому-то из них, а анонимное донесение и вовсе затеряется в канцелярии среди жалоб на соседку-ведьму, околдовавшую коров, и доносов на якобы демонопоклонников, шумящих под окнами по ночам. Но Трикси было не так-то просто переспорить, она не без оснований считала, что культ нужно остановить, пока это возможно, но катастрофически недооценивала его силу. — Я никогда туда не вернусь, — наконец вздохнула Лиира, — неважно, что… Среди деревьев пронесся жуткий звук, напоминающий медвежий рев и волчий вой одновременно. Лиира замерла, широко распахнув глаза и схватилась за сумку с ингредиентами. Трикси побледнела, она прекрасно знала, что это такое.