Хроники Галактикума: битва за Баталию

Проснуться меня заставили взрывы, раздававшиеся снаружи. – Ох срань, чё происходит? – вскрикнул я, попутно ударяясь макушкой о стену кузова грузовика. – Бомбят! – ответил мне кто-то. – В этот момент машина резко повернула, а правее, где мы были до этого, раздался взрыв. Вдруг, по передатчику, находящемся в шлеме каждого солдата раздался голос лейтенанта. – Водители, старайтесь не находиться на одной траектории, петляйте! И пусть в каждом грузовике один из свободных солдат сядет за ракетомёт на крыше и шмальнёт по их челноку! И чтоб не промазали! – голос лейтенанта звучал взволнованно. Сразу после объявления один из наших солдат, находившийся ближе всего к лестнице, моментально взобрался по ней и взял в обе руки рукоятки ракетомёта. Тут же последовал звук выстрела тяжёлым снарядом, а через секунд пять – взрыв в дали. Солдат на крыше радостно заорал. – Подбил! Я его подбил! – Ещё через несколько секунд послышался сильный удар чего – то землю. Этим чем – то, по видимому, был челнок розовомордых. Через динамики в шлемах вновь раздался голос лейтенанта. – Всем грузовикам подъехать к подбитому челноку и высадить солдат! Там могли остаться выжившие, так что все, будьте готовы. – Я взял в руки пулемёт, до этого висевший на ремне у меня на плече и снял с предохранителя. Тут я почувствовал, как грузовик тормозит. После полной его остановки, мы выгрузились, держа в руках пулемёты. Перед мной предстал искарёженный довольно крупный челнок, примерно шесть метров в ширину и и четыре метра в высоту. В длину он был около десяти метров, с дырой в левом крыле, оставленной тем удачливым солдатом, кабиной смятой настолько, что лобовое стекло было выдавлено внутрь, а его место заняла сталь, не имеющая даже малейшего промежутка для стрельбы и более или менее целой задней частью. Когда челнок ещё нормально функционировал, он был прямоугольной формы. Сейчас же челнок представлял из себя большую груду металла, врят ли подлежащую починке. Я стоял прямо напротив выдвижного трапа. Тут раздался голос лейтенанта. – Так, трое у трапа – он указал пальцем на меня и ещё двух солдат. – достать гранаты. Остальные, целиться в трап и стрелять, если услышите что-то внутри! – – Есть, господин лейтенант! – Лейтенант отошёл куда-то минут на пять, а затем вернулся с довольным видом и каким-то ящиком в левой руке. Так же я заметил, что на нём был какая-то странная чёрная одежда, похожая на термобельё. Подойдя к трапу челнока, лейтенант поставил ящик на землю и открыл его. Поскольку стоял я близко, то увидел, что было внутри. Это была довольно большого размера металлическая перчатка с тремя острыми наконечниками, похожими на пальцы, которой можно было без всякого труда раздавить голову человека на мелкие кусочки. Лейтенант легко поднял перчатку и одел её на левую руку, что-то нажал, и от неё послышалась вибрация. Альбрехт занёс руку, раздвинул когди на ней, а затем со всей своей силой ударил перчаткой по челноку. Послышался глухой звук удара, а затем скрежет скибаемых когтей и скрежет металла. Этот отвратительный высокий звук бил по ушам, вызывая тошноту. Секунд через пять скрежет прекратился и раздался резкий хруст. Лейтенант с довольным лицом отвёл перчатку и из неё выпал смятый кусок железа. На месте удара зияла сквозная дыра, за которой было мало что видно. Я поразился силе сжатия перчатки. Она вырвала кусок металла из цельной, пускай и покорёженной обшивки челнока так легко, как если бы это была бумага. Отойдя от дыры подальше, лейтенант обратился ко мне. – Рядовой, бросьте гранату внутрь. – – Слушаюсь, господин лейтенант! – ответил я, подходя к дыре и на ходу снимая гранату с пояса. Встав слева от дыры, я выдернул чеку и досчитав до трёх забросил гранату внутрь. После этого отбежав от трапа на пару метров, я лёг на землю, как и все остальные. Никому не хотелось получить куском железа по голове, если он вдруг отлетит от взрыва. Прошло примерно две секунды и раздался взрыв. За ним последовал отчаянный вопль боли, продолжавшийся после взрыва. От этого стало тошно. –Всем встать в построение "лестница" и приготовиться стрелять! – все встали и начали исполнять приказ. Первым рядом были десятеро лежащих на животе солдат. Они находились в пяти метрах от трапа и должны были стрелять по ногам противника. Следом шла вторая ступень тоже из десяти солдат. Они стояли на одном колене и должны были стрелять по телу противника. Ну и в третьей ступени стояли десять самых метких всего взвода, стрелявшие по головам. Остальные тридцать человек включая меня лежали по бокам от "лестницы". Лейтенант подошёл к помятому изнутри трапу и ухватился клешнёй за созданную им дыру. – На счёт три открываю! Три... Два.. Один... – он дёрнул перчаткой, вырвав большой кусок железа, после чего весь трап обвалился и мы открыли огонь по появившемуся проходу. Пули засвистели в воздухе, разрывая его и врезаясь в челнок, оставляя там дыры. – Стоп! – все сразу прекратили стрельбу. Мы увидели изрешечённые стены и вмятины на них, оставленные взрывом, а так же покарёженные падением. Лейтенант достал одну свою гранату, выдернул чеку и кинул подальше в кабину, а вернее её остатки. Но после взрыва уже не было крика. Только что то вылетело и приземлилось справа от меня. Я повернулся и мне стало тошно. Это была оторванная рука. Земля вокруг неё быстро пропиталась кровью. Вся плоть была обожжена, кожа разорвана и лежала крупными кусками рядом. Кость была переломана надвое, об этом свидетельствовала необычная форма сгиба локтя. Сухожилия торчали, а некоторых пальцев не хватало. По цвету кожи и форме оставшихся пальцев можно было понять - ошмёток принадлежал не человеку, а одному из розовомордых. – Так, встаём. – я повернулся на голос лейтенанта, и обнаружил, что он довольно близко ко мне. – Ты, ты и ты тоже – он указал на меня, Фила, который оказался тут рядом и ещё одного солдата. – идёте со мной. Надо удостовериться, что никто из выродков не выжил. Надеюсь, среди вас нет впечатлительных. – с лёгким сарказмом сказал он. – Есть, сэр! – мы встали и пошли к кораблю. Лейтенант шёл первым, держа перчатку с разведёнными когтями перед собой, готовый раскромсать любого, кто встанет на пути. Следом шёл я, затем Фил и ещё один солдат. Зайдя за место, где раньше был трап, мы увидели на полу кровавое пятно и лежащий рядом обгорелый палец, представлявший собой сосиску из кровоточащей плоти. Мне сразу стало понятно, что та рука до второго взрыва лежала здесь. От большого пятна тянулась кровавая дорожка дальше. Пройдя за ней, мы увидели ужасающую картину. Отверстие в полу, в котором находился до этого люк, было закрыто изнутри предавленным металлом. Видимо, там находилось орудие, за которым сидел управляющий, ныне раздавленный в кашу при столкновении с землёй. Люк, выбитый из отверстия, оказался недалеко. Он проткнул затылок одного из пилотов и воткнулся в череп. Труп сволочи лежал на полу, придавленный вторым неудачником с разбитым лбом. Через зияющую дыру в его черепушке были видны мозги, отчасти находившиеся так же и на панели управления. В неё он видимо врезался при попадании ракеты в крыло, а упал с кресла и окончательно умер лишь после столкновения с поверхностью. Их верхние части тела пострадали не так сильно, в отличие от ног, ведь вторая граната взорвалась у них в ногах. Ноги первого, того, что с протянутой головой, были превращены в безобразное месиво, раскиданное по всей кабине. Ноги второго, что с вытекшими мозгами, были переломаны и оторваны от тела. И всё равно они были исполинами. Даже в таком состоянии трупы были куда больше стандартного человека. Я бы сказал около двух с половиной метров, если представить, что все конечности у них на месте Ну и о том идиоте, что был около трапа во время взрыва первой гранаты нельзя не сказать. Он отполз в глубь челнока в надежде на спасение, но был перемолот в фарш второй гранатой. Кровь была перемешана с дерьмом, мочой и коктейлем из органов. Всё это было разбрызгано по обгоревшим трупам, полу и стенам. Тут уж я не выдержал. Живот свело судорогой и я добавил содержимое своего желудка ко всему этому месиву. – Так, ладно, пошлите отсюда. Враг не выжил, в этом мы удостоверились. – сказал лейтенант. Выйдя из челнока, ставшего гробницей для четверых розовомордых сволочей, я с облегчением вдохнул полной грудью, не скованной вонью того адского коктейля. – Ну что ж, враг не выжил, в этом мы уверены. Так что сейчас садимся по грузовикам и продолжаем ехать к линии фронта, ведь враг не ждёт! Тем более ехать осталось всего около двух часов. – лейтенант, видимо, попытался нас приободрить. Чтож, должен признать, у него это вышло замечательно. Солдаты взбодрились, среди них прокатился восторженный шёпот и мы отправились обратно к грузовикам. На этот раз Гор и Фил были со мной в одном грузовике. – О Пресвятые Правители, слава им что никто из наших не погиб. – сказал Гортензий. – Слава им. – ответили мы все. – Ага, а вот в стане врага прорехи. Вы даже не представляете, какое дерьмо мы в том челноке с лейтенантом увидели. Да ведь, Брис? – Фил обратился ко мне. – Ага, там вообще жесть. Мы нашли три трупа розовомордых, а ещё одного в кашу перемололо во время столкновения! Все остальные обгорелые и без конечностей. Одному люк голову пробил, второй лбом о панель управления врезался, что все мозги вылетели! Третий просто в кашу, он дважды на гранате взорвался. И там такая вонь, ужас просто. – подтвердил я слова Фила. – И чё, какие они? – спросил кто-то. – В смысле? – спросил Фил в ответ. – Ну, как они выглядят? – – Они громадные! Если положить ноги к телу и голову на место поставить, то около двух с половиной метров. И кожа у них розовая. – сказал я. – Серьёзно? Розовые? – – Ну а ты как думал, почему их называют розовомордыми? – все десять человек, включая водителя разразились смехом. Так и прошёл наш остаточный путь до фронта.