Природный лаг

Когда Ким Намджун попросил разрешения пожить у Мин Юнги, бету все устраивало. Мину не за чем было отказывать — они учились вместе с альфой в одном университете, только на разных факультетах. У них даже был общий друг — Чонгук, который, кстати, до сих пор дружит с Мином, но сейчас не об этом. После окончания учёбы, Намджун уехал в Испанию на стажировку в одну хорошую фирму. Так и пропал там на два года, пока не появился однажды значком сообщения в телефоне, с просьбой приютить. И даже тогда Юнги казалось, что он знает Намджуна «от» и «до». Так и получилось. Ведь он самого себя-то, оказывается, не знает. Двадцать шесть лет своей жизни как-то не хватило. И что ему теперь делать? Как так получилось, что Юнги, будучи бетой, очень хочет создать уютное гнездо? Юнги потерян. Он не имеет понятия как реагировать на всё это. А ведь утром все было так спокойно…

***

Около полугода Юнги старается держаться на своей должности. Буквально жопу рвет, чтобы ее не потерять — остается сверхурочно, исправляет за всех отчёты, лишь бы не выслушивать крики почему-то именно в свой адрес, хотя косяки вовсе не его. Крутится-вертится как может, и себя успокаивает тем, что ещё вот чуть-чуть и будет ему счастье — повышение, а там уже можно будет спокойно выдохнуть. Да вот покой ему только снится, ведь руководство будто с цепи сорвалось. Юнги кажется, что у альф очередной то ли недогон, то ли недотрах, либо какого хрена все вокруг такие нервные? Но ему-то не привыкать. Терпит, про себя всех материт, а иногда даже вслух, благо никто не слышит. Правда сегодня удача повернулась к нему задом. Начальство в очередной раз вызывает к себе, чтобы «обрадовать» его новостью — с этой минуты Юнги безработный. Причем увольняют его по пустяку какому-то, что аж оправдываться не хочется. Мин чувствует, как груз с плеч спадает, пока собирает свои немногочисленные вещи с рабочего стола. Приходит понимание того, что бежал он все время вслепую и в тупик, ведь в этой фирме у него не было будущего. А занимать крохотную и незначительную должность до скончания своей молодости так себе мотивация. Доезжает до своей квартиры бета словно в тумане, потому что мысли одна за другой только и делают, что догоняют друг друга. Юнги понятия не имеет за что хвататься в первую очередь. Да, ему в одно мгновение стало легче и свободнее дышать, но а дальше-то что? Снова окунуться в поток дел, поиска работы, лишь бы не сидеть в доме одному? Намджун как-то не вовремя нашёл себе квартиру, ну не просить же альфу остаться, чтобы Юнги жилось веселее? Бета вздыхает тихо, находит ключи в кармане и попадает в свою обитель. В глаза сразу же бросается чемодан друга. Да только альфы в квартире не оказывается. Юнги решает принять душ после нервного дня, хотя день по сути ещё не закончен — на часах только третий час. Бета приводит себя в порядок и решает приготовить себе что-нибудь к ужину. По пути на кухню на глаза Мина снова попадается злосчастный чемодан. После он бросает взгляд на диван, где обычно спит Намджун и замечает на нем чужую кофту, которую, видимо, Ким ещё собирается сегодня надеть. Юнги идет к дивану, берет кофту в свои руки и зачем-то вдыхает чужой запах. Пахнет Намджуном. Нет, он не чувствует природного аромата альфы, но все равно вещь пахнет очень приятно. Ему бы хотелось эту кофту надеть на себя, чтобы полностью быть окутанным запахом друга. Юнги никогда не замечал за собой такого поведения, но сейчас это настолько незначительный факт, плевать ему, что это неправильно. Ему просто необходима эта вещь. И её одной бете мало.

***

Они знакомы уже десять лет, включая период, когда Ким был в Испании. Несмотря на то, что в свои шестнадцать для Юнги Намджун казался тем, с кем хотелось бы быть ближе, как те самые парочки из старших классов, Мин знал, что не мог присвоить себе альфу. Для беты ничего бы не изменилось — он не стал бы в одно мгновение чувствовать запах альфы, тем самым читая чужое настроение. Его собственный организм не мог в ответ давать каких-либо «подсказок». Мин же совсем обычный. Это его никаким образом не ущемляло, но он не мог желать такого Намджуну. Ведь альфе пришлось бы мучиться — подавлять своего зверя, чтобы тот не навредил бете во время гона. Да и альфа, не имея возможности чувствовать в ответ что-то родное, долго в таких отношениях вряд ли бы протянул. Поэтому Юнги затолкал подальше все свои только-только зародившиеся чувства, да так глубоко, что уже давно о них не вспоминал. Со временем и думать забыл, что когда-то видел в Намджуне кого-то больше, чем друга. Их дружба была крепкой, ничем не рушимой. Они часто давали друг другу советы по поводу отношений, особенно, когда были студентами. Потом Намджун уехал в Испанию, и их дружба поддерживалась короткими видеозвонками, небольшими сообщениями, пока не утихла на целый год. До одного уведомления на номер Юнги с текстом «Я в Сеуле». Мин тогда был на совещании, но освободившись, сразу же набрал знакомый номер и договорился о встрече вечером в знакомом для них двоих баре. Там он узнал, что Намджуну требуется временное жилье, пока тот не найдёт хорошую квартиру для постоянного проживания. Юнги, конечно же, предложил ему пожить у него в квартире. Та, хоть и маленькая, но вместить ещё одного человека могла бы. И жили бы они так ещё долго — Намджун в гостиной на удобном, к слову, диване, а бета в отдельной небольшой спальне. Но в один вечер Ким пришёл домой с хорошей новостью — тот нашёл все же себе жилье, в которое переезжает уже на этих выходных. Месяц «совместной жизни» для Юнги был отдельной маленькой вселенной. И только после новостей о переезде своего друга Юнги понял, как запутался. В своих заново зародившихся чувствах… Правда понял он это совсем нестандартным образом.

***

Когда взгляд упал на чемодан, что-то больно внутри кольнуло. Юнги морщится, затем как в тумане подходит к нему, и спустя пару минут оказывается сидящим на диване с чужой кофтой в руках. Такой уже знакомый запах хочется втянуть поглубже, уткнуться в вещь лицом и дышать, дышать и дышать. Мин усмехается, подумав, что так обычно делают омеги. Но он ведь не омега. Куча разных анализов говорят об этом, поэтому ошибки точно никакой быть не может. Да, была большая вероятность того, что Юнги мог бы родиться с маткой, и специальной железой на шее, но это лишь необоснованные предположения врачей. Папе беты по медицинским показаниям пришлось сделать операцию на раннем сроке, впоследствии чего Юнги появился на свет на два месяца раньше. Родители долго на это решались, но выбор был невелик — папа мог умереть вместе с сыном, либо мог сделать экстренную операцию и тогда оба остались бы живы. Врачи уверяли, что с малышом все будет нормально, современные технологии развиваются в одном темпе со временем, поэтому семья сделала этот выбор практически мгновенно. Естественно, появившийся на свет малыш долго лежал в неонатальном отделении в кувезе, а когда мальчик окреп, ему провели все нужные обследования и анализы. Врачи, конечно, предполагали, что мальчик окажется бетой, ведь на таком сроке нужные органы для альфы или омеги просто не успели бы развиться должным образом. Так и получилось — на снимках внутренних органов не была обнаружена матка, а на члене не было никаких признаков будущего узла, характерного для альф. Поэтому Юнги никак не мог быть омегой. Если бы конечно ему не пришлось родиться раньше, но шансы были невелики и на свет все равно появился бы бета. Врачи тут не могли сказать процентное соотношение того, кто бы в семье Мин появился, не будь у папы Юнги проблем со здоровьем. Да и для родителей это не было важно, главное, что все члены семьи живы и здоровы. Тогда почему в этот самый момент Юнги чувствует себя нездоровым? Почему ему так приятно держать в руках одежду своего друга. Он не понимает как оказывается у себя в кровати будучи весь окутан вещами Намджуна. И плевать ему сейчас на тот бардак, что устроил в прихожей, и на то, как будет смешно выглядеть в чужих глазах. Сейчас для беты важно лишь одно — ему снова спокойно.

***

Первое, что видит Намджун, когда заходит в квартиру Юнги — это беспорядок. Но внутренний зверь молчит, значит никакой угрозы в доме нет. Ким давно заметил, что зверь всегда ведёт себя тихо, если рядом находится его друг. Нет, он не считает Юнги недостойным его внимания, просто рядом с Мином не нужны никакие инстинкты, и внутренний альфа уже давно с этим смирился. Намджун пытается не шуметь, что выходит у него плохо. Он уже ударился коленом об стул, но продолжил идти дальше. Ким переживал и одновременно был спокоен. Неужели Юнги не услышал, как тот пришёл домой? Наверняка он уже давно бы стоял в коридоре возмущался по поводу бардака в квартире, и плевать, что Намджун вообще к этому не причастен. Ким аккуратно открывает дверь в чужую спальню да так и замирает на месте. Юнги гнездится. Такое разве возможно? Он боится сделать лишнее движение, но бета вовсе не спит. — Намджун-а… — тихое из-под вороха одежды альфы. — Мне страшно… — Юнги, что случилось? — Намджун быстрым шагом доходит до кровати, но не решается на неё сесть. — Можно мне… к тебе? — Блять, это всё тот же я, Джун! Просто, не знаю… Обними меня? Ким не отвечает, молча пытается устроиться поверх одеяла возле Юнги так, чтобы им обоим было удобно. Намджун аккуратно двигается ближе к Мину, и чувствует, как тот жмется своей спиной к его груди. Они ничего не говорят, просто лежат тихонько. Ким слышит, как неспокойно дышит Юнги, а потом вовсе замечает, как бета откидывает одеяло со своего лица, чтобы было удобнее. Он не видит лица беты, но понимает, что ситуация довольно неловкая. Для них обоих. — Я не знаю, как так получилось, — начинает Юнги негромко. — Вроде только недавно сидел на диване, а теперь тут, ещё и весь твой чемодан притащил с собой. — Не весь, половина вещей валяется по квартире, — Намджун пытается пошутить, но выходит плохо. — Знаешь, я же никогда не мешал тебе строить отношения, всегда хотел, чтобы ты встретил достойного омегу, завели бы детей. Зачем тебе я? Вот и прятал все эти чувства в себе, видимо допрятался. Я… Намджун, я обещаю, что не стану мешать тебе. Мне просто нужно было выговориться, чтобы спокойно отпустить тебя от се… — договорить ему не дают. Альфа слегка откидывает Юнги на спину и целует в губы. Сначала просто касается, чтобы Мин перестал говорить все эти глупые вещи. А когда в ответ не чувствует сопротивления, касается губ настойчивее. Мажет ими, пытается распробовать чужой вкус и в моменте проталкивает язык глубже. Они целуются спокойно, раскрывая свои истинные чувства к друг другу. Намджун ведь любил этого несносного бету чуть ли не с первой секунды знакомства. Да только Юнги не замечал очевидных вещей или не хотел замечать, погрязнув в своих собственных переживаниях. — Намджун-а, подожди. — Юнги давит немного на грудь альфы, чтобы тот отстранился. — Это же ничего не изменит. Я бета, им и останусь. А гнездо — это просто гнездо. Я, конечно, схожу в больницу, мало ли, может у меня сдвиг какой в голове, но матка у меня не появится, Джун. Детей я тебе не наделаю, запах твой никогда не почувствую… — Тише ты. Десять лет назад я полюбил одного бету и никогда его не разлюблю. Детей всегда можно купить, а что касается запаха… Что ж. У каждого свои недостатки. Юнги сначала молча обдумывает все услышанное, а потом заливается таким счастливым смехом и бьёт альфу кулаком в плечо с немного возмущенным «Дурак ты, Ким Намджун! И шутки у тебя дурацкие!» И они долго ещё будут лежать в кровати, обсуждая увольнение Юнги и переезд Намджуна. Они не уверены, как именно сложится их совместное будущее… Но одно известно точно — Юнги бета. Им и останется.