Навеки мой

      Автомобиль всё дальше уезжал от города. Уже не были видны окраины с многоэтажками, их сменили сначала частные домики, затем посадки с деревьями. За окном мелькали маленькие посёлки, хуторы, рощицы, просёлочные дороги. Через час пейзаж разительно поменялся: всё меньше попадалось по пути деревьев, вместо них перед взором предстали поля, засаженные подсолнухами и пшеницей. Вдалеке серебристой ниточкой блеснула река.       Чтобы не отвлекать Артура от дороги, Саша любовался природой, щедро раскрашенной в краски лета. Когда увиденное особенно его завораживало, Саша брал в руки телефон и делал фото на память. Получались идеальные кадры, которые Саша сразу же постил в соцсети. От осознания того, что он впервые едет куда-то с Артуром только вдвоём, захватывало дыхание. Хотелось обнять, охватить руками весь мир, все его красоты, открывающиеся перед взором. — Сашка, зря ты не захотел сдать на права. — Артур устало потёр глаза, словно провёл бессонную ночь накануне. — Я с самого утра за рулём. А ехать ещё часа три. Ты смотрел, сколько километров от Киева до Каменец-Подольского? — Четыреста тридцать шесть километров. — Саша открыл гугл-карту маршрута, по которому они ехали. — Через пару километров будет заправка. Давай остановимся, выпьем кофе, перекусим. А ты немного отдохнёшь. — Да ты просто гений, — с сарказмом процедил Артур, — если мы сделаем остановку, то доедем к Каменец-Подольской крепости ночью. Но поесть нужно, тут ты прав, Сашка.       Артур и правда выглядел измотанным. Белки глаз покраснели от полопавшихся капилляров, на щеках проступил румянец, светло-русые волосы растрепались и выбились из пучка на затылке. Долгая дорога способна утомить любого, даже такого выносливого парня, как Артур.       Маленькая автозаправка одиноко стояла на обочине дороги посреди зелёного простора бескрайней степи. Артур заехал на неё и заглушил мотор. К машине сразу подбежал расторопный парнишка. Ему было велено залить полный бак бензина, и пока он выполнял поручение, Артур с Сашей направились в близлежащее кафе. — «У Людмилы»… — прочитав надпись на вывеске, Саша хихикнул. — Видимо, хозяйка не захотела заморачиваться с названием.       В кафе было пусто, за исключением мужчины средних лет в растянутой футболке и спортивных штанах, коротающего время за бокалом пива. — Чего желаете? — из-под барной стойки выглянула крупная немолодая женщина в засаленном переднике. — Два эспрессо, — ответил Артур, — и, пожалуй, круассанов. — Одну минуту.       Парни сели за столик у окна. Пока они по очереди ходили в уборную вымыть руки, их заказ принесли. — Куда путь держите, мальчики? — спросила женщина, переставляя чашки с подноса на столик. — В Каменец-Подольскую крепость, — произнёс Артур, с аппетитом надкусывая золотистый круассан.       Женщина присела за столик напротив Артура и Саши. На её бэйджике ровным почерком было выведено «Людмила». Видимо, она была здесь и за официантку, и за повариху, и за хозяйку. — А не боитесь? — она таинственно вскинула бровь. — Ходят слухи, что там обитает призрак.       Артур на минуту задумался, но потом его лицо снова приняло веселое выражение: — Так он же добрый. Мы именно за этим и едем, чтобы его увидеть. Говорят, что он дарит вдохновение. А я певец, и свой первый клип хочу снять в Каменец-Подольской крепости.       Людмила укоризненно покачала головой и загадочно улыбнулась: — Я бы на вашем месте была осторожнее. Белая дама может как награждать, так и отнимать. Если талант твой — ненастоящий, она тебя не пощадит. — Ну, за это можете даже не переживать, — засмеялся Артур, а затем сделал большой глоток кофе, — мой талант — настоящий. — Тут тоже всё сложно, — продолжала Людмила. — Она может сделать тебя одержимым. — О… — губы Артура удивлённо округлились, — а вот с этого места поподробнее, пожалуйста.       Людмила подала ему визитку, и он с любопытством на неё уставился, как на редкую и диковинную вещь. — На въезде в Каменец-Подольский есть магазин редкостей. Там работает моя сестра. Она вам всё расскажет.

***

      Сидя на пассажирском сидении, Саша вертел в руках визитку. На ней были изображены старинные часы — изящные, на гнутых ножках, увенчанные маленькой фигуркой птицы. — Артур, а нам обязательно заезжать в этот магазин? Только время зря потеряем. Не забывай, что у тебя бронь только на сутки, нужно успеть снять клип.       Артур успокаивающе погладил Сашу по колену: — Снимать будем завтра. А впереди у нас прекрасный вечер и не менее прекрасная ночь.       Вечер стоял тёплый и тихий. Рубиновое солнце медленно опускалось за горящий пурпурным пламенем горизонт. На въезде в Каменец-Подольский асфальтированная дорога сменилась брусчаткой. За много лет крепкие булыжники отполировались до практически ровной поверхности и не создавали ни малейшего дискомфорта для водителей.       Аккуратные, похожие на сказочные, дома подпирали друг друга, образуя уютные улочки. Красные черепичные крыши переходили одна в другую. Угловатые верхушки ратуш тянулись к небу высокими шпилями. Скромно выглядывая из черепичных рядов, они словно стеснялись своей старомодности. Но кого напугаешь ветхостью в одном из самых древних городов Украины? Сюда как раз и едут за средневековой атмосферой.       В антикварной лавке царил полумрак, но слабеньких лампочек в висящих на стене канделябрах вполне хватало, чтобы рассмотреть интерьер. Вдоль стен стояли потускневшие зеркала в бронзовых рамах. Одна из витрин была доверху набита книгами. Некоторые из них, похоже, и правда представляли ценность, те, что в кожаных и металлических переплётах. На второй витрине покоились разнообразные шкатулки и ларцы. На некоторых ещё можно было разглядеть резьбу, остальные же настолько потемнели от времени, что выглядели сплошными чернильными пятнами. Чуть дальше располагались фигурки, статуэтки и ювелирные изделия. Прилавок был завален старыми газетами и журналами. — Я могу вам помочь…? — из-за прилавка донесся приглушённый женский голос.       И тут Саша впервые обратил внимание на продавщицу. До настоящего времени он не замечал эту высокую сгорбленную фигуру, облачённую в одеяние неопределённого покроя и расцветки, напоминающее хитон. Лица продавщицы не было видно, оно скрывалось под капюшоном. На виду оставались только руки — тонкие, костлявые, с набухшими венами и неухоженными длинными ногтями.       Саше стало не по себе. От смутного чувства страха внутри стало холодно, словно грудь пронзила ледяная стрела. Спёртый воздух заставлял лёгкие саднить. Саша крепче сжал локоть Артура, что разглядывал интерьер с интересом, без тени волнения, словно происходящее забавляло его. — Мы хотели бы подробнее узнать о призраке Белой дамы. — Артур выжидающе поднял бровь и положил на прилавок несколько гладких новых купюр.       Женщина покопалась в стопке старых газет и журналов и извлекла потрёпанный, почти истлевший листок: — Вот. Нашла. Смотрите.       Артур и Саша склонились над прилавком, разглядывая клочок бумаги. Это была вырезка из журнала за тысяча девятьсот пятый год. Статья занимала целую страницу, её украшали несколько иллюстраций. На одной из них была изображена молодая женщина с длинными волнистыми волосами. Её улыбающееся лицо с тонкими аристократическими чертами дышало какой-то неземной прелестью и гармонической красотой. — Почти два века назад жила во Львове женщина по имени Ольга Ларина. Её муж имел чин статского советника и был очень богат. В тысяча восемьсот сорок шестом году во Львов на гастроли прибыл знаменитый композитор Ференц Лист. Ольга была женщиной тонкой душевной организации, любила музыку и пение, сама играла на фортепиано. Поэтому она не могла пропустить концерт Листа, который, к тому же, слыл известным серцеедом и писаным красавцем. Молодые люди с первого взгляда влюбились друг в друга. Они начали тайно встречаться, трепетно оберегая свои отношения от посторонних глаз. Когда у Листа закончились гастроли по Украине и пришло время уезжать в Европу, пара решила сбежать вместе. Муж Ольги со своими людьми отправился в погоню и таки догнал влюбленных, что скрывались в Каменец-Подольской крепости. Но гордая женщина решила, что её с Ференцом разлучит только смерть. Ольга бросилась вниз с самой высокой башни и разбилась насмерть. С тех пор по ночам в замке бродит её призрак. Если приглянется ей человек, она его благословит и подарит вдохновение, ведь не зря же она была музой самого Ференца Листа. Но если кто ей не понравится, она будет вредить и пугать его. Поэтому будьте осторожны, мальчики. Я бы трижды подумала, прежде чем оставаться на ночь в Каменец-Подольской крепости.       «Будьте осторожны»… — в ушах Саши звучал голос таинственной продавщицы. Он шелестел, как сухие листья, и не имел никакого эмоционального окраса.

***

— Может, всё же не будем там ночевать? — осторожно спросил Саша, чувствуя, что в душе царит какой-то странный беспорядок и смятение. — Так, вечером погуляем по замку, и всё. — Ты с ума сошёл? — глаза Артура сверкали захватывающим дух любопытством и участием. — Ты хоть знаешь, какие деньги отвалил мой батя за аренду? Ну уж нет, я не откажусь от своей цели.       К крепости парни подъехали, когда на землю спустились глубокие сумерки, а на небе зажглись звёзды, дрожа в огнистом море заката. Тысячелетняя крепость раскинулась на холме. В этой суровой громадине словно застыла история. Высокие башни устремлялись ввысь, бесстрашно пронзая тёмное небо. С одной стороны замка находилось ущелье, что делало крепость ещё более неприступной и внушительной. Интерьер замка поражал своей пышностью и яркостью. Из вестибюля на второй этаж вела центральная лестница, над которой сиял огромный плафон. Потолки покрывали расписные фрески, стены были отделаны текстилем насыщенного благородного оттенка с витыми геральдическими узорами.       Для вечерних посиделок Артур и Саша облюбовали изящный балкон с балюстрадой. Было темно и тихо. Небо, как одеяло, накрыло луну и звёзды, слышались птичьи голоса и стрекотание сверчков. Саша всем нутром ощущал холод. Будто сама смерть ходила рядом и была связана с этим местом множеством незримых нитей.       «Что-то очень плохое произошло здесь много лет назад, — думал он, ощущая, как по коже пробегают ледяные иголки и всё тело покрывается мурашками. — Она не спрыгнула с башни. Её убили.»       Саша был в этом твёрдо уверен, но делиться своими догадками с Артуром был не готов. Тот выглядел таким счастливым, что Саше не хотелось портить ему настроение. Но даже при тусклом свете канделябров Артур заметил тревогу на лице Саши. — Я понимаю тебя. Тебе здесь не по себе, — тихо произнёс Артур, обнимая Сашу и касаясь его волос, в попытке успокоить. — Потерпи немного. Ничего страшного здесь нет. Да и эта история с призраком — не более чем красивая легенда. Мне просто нужны новые впечатления, пища для творчества. Я чувствую, что здесь ко мне придёт вдохновение.       Его голос был нежным и ласкающим. Артур крепче прижал Сашу к себе и, осторожно приблизив его лицо, поцеловал в губы — Всё в порядке, Артур, — ответил Саша, прислонившись к плечу возлюбленного и не отпуская его руку, — мы ведь оба знаем, что никаких призраков не существует.       Саше всё время казалось, что кто-то следит за ними, ходит по пятам, дышит холодом в шею и вот-вот схватит за руку. Воздух буквально искрил от почти осязаемого напряжения, но в объятьях Артура было уютно. Разговор перетекал из одной темы в другую. Молчаливые неотрывные взгляды сменялись поцелуями. Парням было хорошо вместе, их единения не нарушала даже звенящая тишина замка.

***

      Ночью Саша долго не мог уснуть. Если Артур отрубился, как только коснулся головой подушки, то Саша лежал в темноте с открытыми глазами. Кровать под балдахином была мягкой и тёплой. А вот в самой комнате тепла не было, от камина сильно несло холодом, и чтобы укрыться от этого сквозняка, Саша натянул одеяло по самую шею. Кроме сквозняка, присутствовал ещё какой-то шум, неприятный и пугающий: чьи-то приглушённые шаги, глухие постукивания, всхлипывания.       Протяжно скрипнула дверь, и из тьмы проступил светлый силуэт, а через несколько мгновений перед Сашей предстала женщина в белом саване. С растрёпанными волосами, кровавым месивом вместо лица и торчащими осколками черепных костей. Саша оцепенел от ужаса. Он хотел закричать, но не мог, голосовые связки стали словно чужие и не могли издать ни единого звука.       «Артур, проснись! Артур! Прогони её!» — вопило сознание, запертое в абсолютно неподвижное тело.       Саша хотел потрясти Артура за плечо, чтобы он наконец проснулся, но руки не слушались и лежали вдоль туловища безжизненными плетями. Оставался единственный выход — легонько пнуть Артура ногой. Саша собрал всю волю в кулак, сосредоточился. Тщетно. Ноги сковал паралич. Единственное, чем можно было пошевелить, это глазами.       Сущность нависла над Сашей, пристально глядя на него, словно изучая:       «Ты думаешь, что он принадлежит тебе? Нет, он навеки мой. Ты всегда будешь для него на втором месте. Он не променяет свою музыкальную карьеру на чувства к тебе.»       «Это неправда. Он любит меня…» — хотел было возразить Саша, но губы не размыкались, словно кто-то зашил рот, а в груди ныло так тоскливо, что хотелось рыдать в голос.       «Ты сам себе врёшь… — угрожающе оскалившись, утробно прорычал призрак. — Он любит только своё творчество. Поэтому он — мой… Только мой… Навеки мой… Он любит только себя… И ты прав… Они убили меня…»       Рычание превратилось в вой. Протяжный и страшный, он раздавался в темной комнате мрачным эхом, переходя в шипение. Призрак подёрнулся мутной дымкой и растворился в воздухе.

***

      Утром Саша проснулся без сил. Голова была тяжёлая, а окружающий мир — как в тумане. От воспоминаний о прошлой ночи до сих пор бросало в дрожь. «Это был сон или реальность?» — спрашивал сам у себя Саша, ни на что не надеясь. Ответ на свой вопрос он не узнает никогда. В ушах звучали слова призрака о том, что Артур больше всего на свете любит своё творчество. Эти воспоминания причиняли едва ли не физическую боль.       Наблюдая за съёмочной группой, за работой Артура перед камерой, Саша чувствовал тревогу. Эта тревога была сопряжена с мучительно-сладкой болью. Взгляд Саши был прикован к возлюбленному, такому красивому и обольстительному, как никогда раньше, в обычных джинсах и футболке выглядящему настолько прелестно, что невозможно отвести глаз.       «Даже если Артур не будет любить меня так сильно, как я его, я всё равно буду рядом. Буду поддерживать и помогать, радоваться и грустить вместе с ним.»

***

— Сашка, а я ведь видел её! — Артур медленно крутил руль, мечтательно глядя сквозь лобовое стекло куда-то вдаль. — Я видел Белую даму! Она так красива! Даже красивее, чем на картинке в антикварной лавке. Этот сон был настолько реалистичным, что я прямо физически ощущал её присутствие. И всё же легенда о ней правдива: мне хочется творить, создавать новые песни. У меня уже есть свежие идеи. Возможно, когда-то я опишу историю Ольги Лариной в стихах. А может и в прозе. Мир должен узнать об этой замечательной женщине. А ты, Сашка, видел её?       Потерев красные от недосыпания глаза, Саша помотал головой. Неспешная и плавная речь Артура, сочетаясь с раздающейся из магнитолы сонатой Ференца Листа, образовывали единую, ласкающую слух, симфонию.       Саша готов был слушать Артура сутки напролёт. А сам — молчать и соглашаться. Отчаянно хотелось задать вопрос, что интересовал его больше всего на свете. Но Саша не решался. Боялся услышать сладкую ложь или расстроиться из-за горькой правды.