Ночлег

Первые дни на экспрессе были странными. Сандэй, привыкший к некоторой роскоши, чувствовал себя неуютно в тёплой атмосфере, где можно было вести себя... свободно? Члены экипажа были свободны в своих действиях, и это вызывало восхищение. Но всё же Сандэй не мог вести себя так же свободно, как остальные. Возможно, он не хотел или просто не знал, как это сделать. Привыкать к новым условиям было трудно, и всё вокруг казалось странным: сам поезд, правила, которые можно было не считать правилами (честно говоря, в его доме было больше правил на каждый шаг, чем в звездном экспрессе, где они должны быть строже!), и, конечно же, весь экипаж. Сандэй долго привыкал к людям и, можно сказать, не подпускал никого ближе, чем свою сестру. Но правила изменились, жизнь перевернулась, и теперь ему приходилось жить по новым законам. Ему приходилось быстро знакомиться с новыми людьми, такими как яркая и прекрасная госпожа Март 7. Она могла в одночасье рассказать ему всю свою подноготную, раскрыть секреты, а потом мило обсуждать какое-то будничное дело, одновременно заплетая косы, пока растерянный Сандэй пытался переварить информацию. Или госпожа Химеко, которая могла сощурить глазки, предложить чашечку кофе, а затем выдать что-то такое, о чём Сандэю точно не стоило знать. Радовали лишь Дань Хэн и господин Янг, которые не лезли в его дела, и с ними он мог побыть наедине с собой. О первопроходце он даже думать не решался. Казалось, знакомство и притирка прошли успешно — его приняли и, возможно, даже начали считать членом команды, хотя он и был совсем новичком в стенах поезда. Это радовало и тревожило одновременно. День за днем он становился всё более своим среди них, но, как и для каждого нового члена экипажа — а такие появлялись редко, поэтому задача была сложной — ему нужно было найти место для ночлега. Сандэй не обсуждал этот вопрос и даже не думал о нём. Он был погружён в свои мысли, полные тревог и принятия нового. За окном царила вечная темнота, хотя часы уже показывали поздний час. Крылья, вяло опущенные к плечам, слегка подрагивали, выдавая ещё полусонное состояние их хозяина. Сандэй сидел за диваном в главном вагоне. Играла лёгкая мелодия, которую сопровождал красивый голос его сестры, навевая тёплые воспоминания, которые болезненно сжимали его сердце. Он всегда будет помнить её и ту боль, которую причинил ей по своей глупости и слабости. Приятный ритм ласкал слух, а полнейшая тишина в вагоне придавала этому еще больше атмосферы. Сейчас все спали — только час назад Пом-Пом заявила о ночи и отправила всех по комнатам. Только у него ее не было, хоть это и не волновало совсем. Музыка переключилась на еще более спокойную и без слов, взваливая на плечи еще больше груза, а на глаза пленку, которая закрывала всё перед собой. Он прижался к подлокотнику, уткнулся носом в локоть и громко засопел. Задремав, Сандэй ощутил, как его охватывает тягучая нега, которая сменилась чем-то теплым и мягким. Он едва успел приоткрыть глаза и заметил знакомый коричневый силуэт. Сандэй успел поговорить с ним, но не запомнил содержание беседы. Зато он хорошо запомнил свои эмоции, особенно когда оказался на мягкой поверхности. За этим последовало что-то приятное, коснувшееся его лба, и он погрузился в глубокий сон. Проснулся он в большой кровати, окружённый мягкими подушками и укрытый тёплым пледом. Привычной мелодии в главном вагоне больше не было — стояла приятная тишина. В спальне витал лёгкий аромат, который источало постельное бельё. Крылья забились по подушке, и Сандэй подскочил с места, прижимая к себе плед, пока в голове что-то пыталось сложится, что именно он пропустил, оказавшись в чей-то комнате. В гостях он был лишь у Март 7 и ее спальня была для него самой комфортной по понятным причинам, но в остальных он еще не бывал. И где сейчас находился, он понятия не имел. Атмосфера спальни не напугала его, не вызвала никаких триггерных воспоминаний, но вызывала интерес. Крылья Сандэй опустил, настороженно осматривался, но панику перестал чувствовать, поняв, где оказался в очередной раз. Он быстро поднялся, схватив плащ и шарф, и сбежал.

***

Собрания экипажа казались ему необычными, но чрезвычайно увлекательными. Каждое из них приносило с собой что-то новое и забавное. Однако сегодня Сандэй опаздывал, что было для него непривычно. — Сандэй, почему ты так задержался? — спросила Март, оказываясь рядом с ним и увлекая его к остальным. — Да, почему ты опоздал? Наш пай-мальчик перестал быть таким хорошим? — саркастично и не очень дружелюбно начал Келус, стоявший с другой стороны от него. Но в этот момент его сильно толкнули в бок, заставив замолчать. Он недовольно посмотрел на Дань Хэна, который даже бровью не повел. Тема собрания была про дежурства и посещение старых планет, но новых для Сандэя, дальше прошло про какие-то мелкие бытовые проблемы, что волновали каждого члена. — Еще какие-то предложения или претензии? — Пом-Пом недовольно прищурилась, глядя на каждого, подняв голову. Когда ее взгляд упал на него, Сандэй только дернул перьями и слабо улыбнулся, вызвав непонятное возмущение у проводника. — У меня, — господин Янг заговорил первый после гляделок. Он поправил очки и посмотрел на всех. — Думаю, нашему новому члену экипажа нужна своя спальня. Все неожиданно охнули, вызвав у Сандэя странное чувство неловкости. — А я это говорила еще в самом начале! — Март воскликнула, закивав идее Вельта. — А то он спит на этих неудобных диванах. — Удобные они, — Келус буркнул. — Да, не стоит все же нашим пассажирам спать в таких местах, — Химеко согласилась тоже. Она сложила руки у груди и улыбнулась, подмигнув Сандэю, когда он глянул на нее. — Надо это дело рассмотреть. Тебе подойдет любая комната, Сандэй? — Не волнуйтесь так, мне и так нормально, — он помотал головой, приподнимая руки и пятясь назад. Такое внимание именно к нему было неловким. Слишком неловким. — В главном вагоне диваны очень удобные, — Келус буркнул еще раз и тут же воскликнул, — Ай! Да за что?! Он отскочил от Дань Хэна, потирая бок, в то время как виновник инцидента стоял на месте, лишь слегка нахмурив брови. — Келус два года был лишён своей комнаты, а Сандэй даже не смог пройти испытание нашего доверия к нему, — спокойно проговорил он, пожимая плечами. — Мне кажется, это не совсем честно. — Позвольте напомнить, что мы сами подняли вопрос о месте ночлега для первопроходца, — хмыкнула Пом-Пом, и Март с Химеко согласно закивали. — Да, в тот раз Келус спал в вентиляции, — подтвердила Март, а Пом-Пом кивнула. На мгновение воцарилась тишина, а затем все заговорили в один голос, активно обсуждая эту тему и переходя к другим. Сандэй старался оставаться в стороне, наблюдая за каждым, но его взгляд случайно остановился на том, кто был причиной спора. Вельт тоже стоял в стороне, внимательно наблюдая за своими товарищами, пока его взгляд не встретился с взглядом Сандэя. На мгновение у Сандэя словно встали дыбом перья, и дальнейшие события остались в его памяти размытыми.

***

Очередной поздний вечер застал его в компании пения сестры. Новая песня, как всегда, была прекрасна и успокаивала, словно убаюкивая. Сандэй сидел в одиночестве, опершись локтем на подлокотник, и смотрел в окно, в открытый космос. Ярко светили звёзды, и казалось, что они движутся сами по себе, оставляя за собой шлейф и встречая новые, более яркие. Постепенно песня начала расплываться в его ушах, слова стали неясными, далекими и совсем не родными. Внезапно он перестал её слышать. Рядом с ним стоял господин Янг, глядя в ту же сторону, куда и он. Сандэй опустил руки и, сложив их на коленях, перевёл взгляд на мужчину. Вельт продолжал смотреть в окно, сложив руки за спиной. — Ты снова собираешься спать здесь? — медленно спросил он, переводя взгляд с окна на Сандэя, и нахмурился, когда тот собирался кивнуть. Но вместо этого он лишь быстро пожал плечами. Песню он почти не слышал, но музыку никто не останавливал. Зато он отчетливо ощущал стук своего сердца. — Не думаю, что я сейчас могу куда-то зайти, чтобы переночевать, — ответил он. — Здесь достаточно… — Сандэй, тебе никто не запрещает попросить, — замечание немного задело, но Сандэй только слабо неловко улыбнулся. — Я все же еще не считаюсь первопроходцем, госпо–… — Сандэй внезапно оступился и виновато опустил голову, когда Вельт еще сильнее нахмурился. — Вельт. Извините. Тяжело вздохнув, Вельт осторожно присел рядом с ним, слегка наклонившись вперед и опершись на колени. На мгновение его охватило напряжение, проникая в каждую клетку и вызывая дрожь в теле. Но затем Вельт улыбнулся, взглянув на него. Плечи Сандэя моментально опустились, а тело расслабилось, наполняясь странным спокойствием. Он моргнул пару раз и, отвернувшись, прикрыл часть лица крылом. — Ты все еще являешься пассажиром экспресса, — проговорил Вельт. — А к пассажирам мы должны относиться, как к членам семьи, разве нет? — Разве я это заслужил? — крылом он все еще себя прикрывал, стараясь не смотреть на него. Сандэю почему-то было волнительно. — А хорошее отношение необходимо заслужить? Крылья тут же опустились, и Сандэй скривил губы, глянув на Вельта. Тот же продолжал мягко улыбаться, уже подпирая голову рукой. Сидел Вельт расслабленно, а глаза были приоткрыты, отчего создавалось ощущение сонливости. Оно же захлестнуло и Сандэя. — Дань Хэн был прав, что это нечестное отношение ко мне, — но стоял он на своем. Сидя с идеально ровной спиной, Сандэй прыгал взглядом от окна к Вельту. — Да, он прав, — согласился Вельт. — Но с Келусом вышло очень тупо. — Пф! Плечи напряглись вновь, и Сандэй странно посмотрел на него. Уходить Вельт не собирался, чего-то ждал, сидел спокойно и также смотрел. Это спокойствие вызывало тревожность из-за непонимания и незнания такого поведения. А господин Янг с первой встречи относился так странно к нему. — Что вы хотите? — Ты, Сандэй. Не стоит обращаться ко мне на «вы». Сандэй возмущенно выдохнул и уже увереннее повернулся к нему. — Нет, — грубо ответил он, вызвав усмешку на чужом лице. — Так что вы хотите, господин Янг? Улыбка Вельта стала мягче, и он выпрямился, слегка потянувшись вперед, чтобы, как он иногда говорил, размять престарелые мышцы. Выпрямившись, Вельт подсел ближе и, вздохнув, положил голову на плечо Сандэя, которое вздрогнуло. Сандэй от неожиданности застыл, затаив дыхание, и покраснел. — Вельт, — позвал он. — Что ты делаешь? — Спящий ты более уступчив и мил, — рассмеялся Вельт. Он начал подниматься, но сделал это так, чтобы его нос коснулся перьев крыла, а щека Сандэя запылала. — Пойдем спать. В моей спальне просторно, и я не буду тебя беспокоить. Вельт встал с дивана и, бросив на Сандэя понимающий взгляд, направился в спальный вагон, постукивая в тишине коротким каблуком ботинок. Музыка действительно остановилась, и Сандэй не мог поверить своим ушам. Он сглотнул, заерзал на месте и осмотрелся вокруг: вагон был пуст. Обернувшись к дверям, он увидел, что Вельт ждёт его, не сводя с него глаз. Выхода не было, а сердце предательски громко стучало, заглушая все разумные мысли. Сандэй раскраснелся, недовольно замахал крыльями и, цыкнув, поднялся и последовал за Вельтом. — В этот раз не нужно меня раздевать, — прошептал Сандэй, оказываясь рядом. — Я в полном порядке и сам справлюсь. — Сонным ты все же выглядишь милее, чем сейчас, — раздался голос в ответ. Крылья, казалось, смущенно захлопали, и Сандэй замолчал, следуя за своим собеседником в ту самую большую и уютную спальню.