Showdown With Us (SDWU)

Алан сидел в тускло освещённой комнате, где стены были облуплены временем, а воздух пах смешением табачного дыма и заплесневевшей древесины. Его взгляд был устремлён в пустоту, как будто ответы на вопросы скрывались в тёмных уголках его сознания. Он думал о том, как давно уже не чувствовал радости от своей работы, как каждый заказ растворял его душу всё больше, оставляя лишь холодный отзвук былых убеждений. — Так... Новый заказ, — тихо пробормотал он, почти не поднимая головы. Его голос звучал как эхо давно забытого обещания перемен. В этот момент в его сознании вспыхнула команда «Данные о Киро Шот». Из воздуха, словно вырвавшись из тумана воспоминаний, появилась крошечная магическая дверца, мерцающая мягким светом. Алан протянул руку, чтобы забрать досье, и в его глазах мелькнуло предчувствие—это дело станет поворотным моментом в его жизни. Он осторожно развернул бумажный лист, на котором были начертаны все детали: — Знаменитая бандитка, что обкрадывает лишь элиту общества и безжалостно расправляется с врагами богатых обидчиков. Любимое оружие — снайперская винтовка, с которой она не знает поражения. В дуэлях она всегда побеждает. Алан прошептал самому себе: — С этим можно поработать... Можно заманить её в салун, устроить ловушку... Но даже в эти моменты он не понимал, что новый заказ станет для него не только очередным контрактом, но и началом внутреннего распада—выгоранием, потерей смысла жизни, когда каждое убийство оборачивается холодной пустотой, а его собственная сила—эти розовые очки—лишь искажённое отражение утраченной веры. Воспоминания о четырёх долгих месяцах расследования всё ещё терзали его разум, словно незаконченная мелодия, не дающая покоя. Он лежал на своей кровати, а разбросанные вещи и небрежно оставленные следы быта говорили о бессонных ночах и бесконечных сомнениях. Его мысли блуждали между прошлым и настоящим, пытаясь найти хоть какую-то искру, способную вернуть ему веру в себя. Внезапно тишину разорвал мощный стук в дверь. Голос, наполненный гневом и отчаянием, разнесся по коридору: — Алан, Алан, чёрт возьми! За дверью послышались резкие, почти агрессивные слова: — Киро продолжает убивать людей! За это время она уже погубила двенадцать невинных душ! Ты только вдумайся—она ненормальная, она не уйдёт из города, пока не накроет всех своим кровавым плащом! У тебя четыре дня, чтобы избавиться от неё, иначе никаких тебе золотых монет! Эхо этих слов отозвалось в душе Алана, заставив его на мгновение ощутить, как прошлое сливается с настоящим, а выбор между тьмой и светом становится невыносимо острым. Он понял, что больше так жить нельзя, и решил, что на следующий день начнётся охота—последняя попытка изменить ход судьбы, даже если для этого придётся вступить в бой с самой судьбой. На рассвете, когда город ещё спал под покрывалом ночной дымки, Алан надел свой самый роскошный костюм—символ последних дней его прежней жизни. Он вышел на улицу, чувствуя прохладу утреннего воздуха, в котором смешивались запахи мокрого асфальта и ранней росы. Его шаги отдавались эхом по пустынным улицам, а мысли крутились вокруг предстоящего дела. По пути к старому, потёртому салуну, где должны были развернуться события, его внезапно остановила женщина в стильном пальто. Её манеры были вежливы, а взгляд—настойчив. — Извините, мадам, я спешу... — попытался Алан, но в её голосе звучала не просто просьба, а приглашение к разговору. — Это всего лишь салун, место, где можно расслабиться и, возможно, даже раскрыть интересные истории, — сказала она с лёгкой усмешкой. — Знаешь, можно и там провести интервью. Алан нахмурился—он привык работать в одиночку, к любым отвлекающим разговорам не было времени. Он мягко оттолкнул незнакомку и пошёл дальше. Но, как оказалось, его отказ лишь подлил масла в огонь: девушка вскоре превратилась в яростную Анну, которая, не сдержав эмоций, вытащила из рукава железные цепи и бросила их на холодный тротуар, словно предвещая надвигающийся конфликт. Анна остановилась прямо перед входом в салун, словно защитница правды, и громко заявила: — Я знаю, что ты—наёмный убийца, работающий без лишнего шума и пыли. Алан, слегка удивлённый и раздражённый одновременной дерзостью, нахмурился: — Что? Откуда ты знаешь... (глубокий вздох) Ладно, малявка, что ты хочешь? — Хочу, чтобы ты рассказал, как ты работаешь, — сказала она с искоркой в глазах, её голос дрожал от волнения и вызова. — Если информация о двадцать одном бандите просочится в массы с твоим участием, это перевернёт всё, что мы знаем. Но мне, честно говоря, нравится, что ты убиваешь лишь тех, кто портит этот город. С лёгкой насмешкой Алан заметил: — А ты умеешь угрожать, дорогая. Он понимал, что его пути не пересекутся с ней—усталость и годы опытного одиночества не давали ему ни сил, ни желания отступать. — У меня для тебя предложение, которое обрадует тебя до глубины души, — продолжил он, тихо и ровно. — Я сейчас иду выполнять очередной заказ, а тебе остаётся лишь тихо наблюдать с другого конца зала. Только тихо, уяснила? Анна, не сдержав восторженного вопля, протянула: — Ууууууииии! — Кстати, как тебя зовут? — спросил Алан, слегка насмешливо. — Анна. Я—садовница, но мне нравится изучать интересных людей, — ответила она с лукавой улыбкой, в которой мелькали забота и скрытая решимость. Улица перед салуном была окутана сумерками. Перед массивным чёрным входом, обрамлённым потертыми деревянными колоннами, развернулась картина уличной жизни: один индийский подросток, одетый в изношенные джинсы, ловко крал продукты с небольшого прилавка. Его движения были быстрыми, как тень, но владелец заведения, громогласно выскакивая из-за двери, схватив деревянную палку, огласил улицу бурей ругательств. Мальчик, испуганный и весь в пыли, убежал, оставив после себя лишь эхо матов, разносившихся по холодному утру. Войдя в салун через главный вход, Алан и его спутники оказались в мире, где время будто остановилось. Салун был маленьким, с тусклым освещением, создающим атмосферу старинного дома, где каждое кресло и каждый столик хранили свои тайны. В воздухе витал аромат дешёвого алкоголя, табака и старого дерева, смешанный с лёгким привкусом забвения. В углу зала сидели около восьми человек, погружённых в свои мысли, словно это место было последним прибежищем для потерянных душ. Анна, не теряя ни минуты, начала задавать вопросы, словно пытаясь выведать из Алана его душу: — Что ты чувствуешь, когда убиваешь? Как это—лишать кого-то жизни? Ты жалеешь о содеянном? Расскажи мне свой первый заказ. Расскажи о своей силе... Её слова лились рекой, и хотя Алана охватывало раздражение от нескончаемого потока вопросов, он понимал, что ей важно узнать правду. Он тихо, почти печально произнёс: — Это последний заказ. Когда я отправляю плохих людей в бездну, я верю, что мир становится хоть немного чище. — Значит, тебе это нравится, да? — ехидно поддразнила она, с лёгкой улыбкой, которая одновременно озаряла её лицо и скрывала боль. Алан, оглядывая зал, ощутил, как его сердце сжимается от безысходности. Раньше он верил, что делал мир лучше, но теперь в его голосе звучало лишь желание покоя. Он прошептал: — Ты не поймёшь, девочка. Раньше я верил, что поступаю правильно... а сейчас я просто хочу забыться, раствориться в тишине. В тот же миг атмосфера в салуне стала ещё более напряжённой. Тусклый свет мерцал, отбрасывая длинные тени на облуплённые стены, а каждый звук—скрип половиц, тихий шорох одежды—напоминал о надвигающейся опасности. Алан, нервно оглядываясь, тихо предупредил Анну: — Оставайся здесь и не высовывайся. Если что-то пойдёт не так—беги. Анна кивнула, её глаза блестели от тревожного волнения, и она, возможно, не осознавала, насколько велик риск, на который она решилась. В этот момент дверь салуна, покрытая слоями пыли и времени, со скрипом распахнулась. Вход открылся, и в зал вошла Киро. Её фигура была окутана мраком и решимостью: длинные чёрные волосы, собранные в аккуратный хвост, сверкали в тусклом свете, а в её руках блестела снайперская винтовка как орудие судьбы. Каждый её шаг отдавался эхом по залу, заставляя все разговоры внезапно стихнуть. Время замерло, и каждый присутствующий ощутил, как в этом зале начинается новая глава—глава, где прошлое и будущее сплетаются в смертельном танце. Салун наполнился предчувствием надвигающейся бури, а глаза Алана встретились с холодным взглядом Киро. Здесь, в этом запылённом уголке города, судьбы переплетались, и каждый миг предвещал изменения, от которых уже невозможно было убежать.