so good

чан шел в гримерку после выступления, слегка запыхавшись, собираясь поправить волосы, перевести дыхание и позже уйти переодеваться в новый образ для фанмитинга. он чувствовал, как эхо криков фанатов все еще вибрирует в его теле. он только что исполнил соло хенджина, снова, сегодня последний раз. казалось бы, хенджин практически никак за эти три дня не отреагировал на его образ, формально сказал ему некоторые слова восхищения, но постоянно словно витал в своих мыслях, и чану приходилось всё говорить самому, наблюдая лишь за легким мотанием головой младшего в знак согласия или, наоборот, отрицания. не сказать, что чан надеялся на большее: хенджин никогда не был слишком эмоциональным в их отношениях, но умел создавать неожиданности, из-за чего сердце уже третий день неустанно отбивало предвкушающий ритм. чан открыл дверь и сделал шаг в гримерку, прикрыв глаза и пытаясь глубоко дышать, чтобы отогнать от себя ощущение напряженности. внезапно, прежде чем он успел опомниться, его прижали спиной к холодной стене гримерки, а губы накрыли пылким, требовательным поцелуем. не было никаких сомнений. хенджин. все его мысли исчезли во мгновение. он ожидал здесь увидеть кого-то другого, кого угодно, но не хенджина, ведь тот должен был быть все еще на сцене. но сейчас, когда губы младшего властно хозяйничали на его губах, чан забыл обо всем на свете, вплоть до того, что они могли очень легко сейчас попасться кому-нибудь из персонала или участников. он отпустил контроль, позволяя хенджину вести. тот, словно движимый какой-то невидимой силой, целовал жадно, глубоко, выбивая из легких остатки воздуха. язык хенджина скользнул в рот чана, заставляя его промычать, теряя последний кислород. хенджин оторвался от его губ, оставив за собой влажный след вниз по подбородку, пока старший шумно хватал ртом воздух, словно загнанный щенок. — джинни.. — прошептал чан, чувствуя, как его голос начинает дрожать, а колени подгибаться от нахлынувшего потока возбуждения. — ты был великолепен, как всегда, — прошептал хенджин. он мучился три чертовых дня от мыслей о том, как сильно хочет чана сразу после выступления, такого разгорячённого, напряжённого, в этом образе: в обтягивающей кофте, с маллетом, который идёт ему до умопомрачения и соблазнительным взглядом. — дверь.. – хрипло сказал чан, будто очнувшись от сна, когда понял что в любой момент кто-нибудь может войти. хенджин лишь усмехнулся, его губы растянулись в хищной улыбке, которая обещала многое. быстрым движением он закрыл дверь, повернув в ней ключ, и щелчок замка разнесся по гримерке, заставляя чана тяжело сглотнуть, хотя во рту уже давно чертовски пересохло, что не скажешь о его губах, которые все еще блестели от поцелуя с хенджином. затем хван вернулся к чану, опускаясь перед ним на колени. сердце бешено заколотилось, еще сильнее. почему именно сейчас, черт возьми, хван хенджин? младший поднял голову, взглядом устремляясь прямо в глаза чана. провокационно. он расстегнул его штаны, звук молнии оглушительно ударился о тишину. у чана в голове был полный туман, словно он пьян, словно это все нереально. хенджин оттянул его штаны вниз совсем немного, так чтобы потом не тратить лишнее время, практически сразу же скользнув кончиками пальцев под боксеры, поглаживая гладкую кожу паха, наклоняясь и оставляя горячие поцелуи по прессу прямиком вниз. хван целовал живот, пальцами спускаясь ниже, пока легким движением не оттянул резинку боксеров чана, освобождая его член, позволяя прохладному воздуху прикоснуться к его разгоряченной коже. чан невольно вздрогнул, когда ловкие пальцы хенджина охватили его длину практически у основания, слегка сжимая в кулак и заставляя откинуть голову назад. даже не смотря вниз, он прекрасно понимал, с каким лицом, какими глазами тот на него смотрит. фантазии всегда доводили старшего до грани сумасшествия, а реальность и вовсе сейчас убивает. чан слегка прошипел, когда хенджин двинул рукой вверх, накрывая пальцем сочащуюся предэякулятом головку. по всему его телу проходили лишь колющие мурашки, до тех пор пока хенджин не прошептал в тишину. — хён, посмотри на меня, — его голос манил, и чан не мог устоять, особенно когда он повернул запястье резко, заставляя заскулить и словно по команде опустить взгляд. в этот момент, когда чан вновь посмотрел на хенджина, тот наклонился, накрывая губами кончик его члена, медленно пропуская головку в рот. безумие. дикая дрожь прошлась по телу. хенджин опустился немного глубже, обводя длину языком по кругу, упираясь взглядом в полные вожделения глаза чана. тот чувствовал абсолютно каждое движение и ощущение: тепло, влагу, давление.. то, как хван смотрит на него, казалось, если попытаться, то можно разглядеть пылающий, практически жадный блеск в его глазах. голова кружилась, сознание все больше затуманивалось с каждой секундой. хенджин взял в самое горло практически сразу, уверенно и умело направляя свободной рукой, пока вторая медленно блуждала то по бедру, то по торсу чана, дразня и распаляя его еще больше. тот вновь издал низкий скулящий стон, прикрывая рот ладонью, чтобы заглушить себя. хенджин знал, что чан любит, когда он берет глубоко, он видел, как его дыхание перехватывает, и он издает прерывистые вздохи вперемешку с практически хнычущими стонами каждый раз, когда хенджин заставляет головку члена упереться себе в горло. хван всегда старался довести чана до такого состояния, до точки невозврата. хенджин обхватил длину плотнее губами, когда почувствовал, как та начинает слегка пульсировать, его движения становились все быстрее, настойчивее, развратнее, скользя вверх-вниз. чан осознавал, что держаться становится крайне невозможно. — я.. – прошептал приглушенно, еле слышно, сквозь пальцы собственной руки, пытаясь предупредить и снова срываясь на стон. хенджин ответил лишь тихим мычанием, продолжая свои интенсивные движения по стволу. он знал, что чану нужно, и никаких слов больше не требовалось. он чувствовал, как его тело напрягается, готовясь отпустить, сдаться. чан откинул голову назад, закрывая глаза и полностью отдаваясь ощущениям. мир сузился до единственного желания истинного наслаждения, которое мог ему подарить только хенджин. на его тело накатил неминуемый оргазм, заставляя выпустить хриплый стон в потолок и сжать руками хенджиновские плечи. ноги чана подрагивали, когда он изливался прямо в рот хвана, слегка прогибаясь в коленях, но поддерживаемый цепкой хваткой рук младшего, который с каким-то невероятно удовлетворенным лицом уже проглотил весь белесый дар с чуть слышным хлюпаньем. когда все закончилось, чан тяжело дышал, опираясь спиной о стену. ноги беспомощно, предательски дрожали, а в голове была лишь приятная пустота. он позволил себе на пару секунд прикрыть глаза и сделать глубокий вдох, но, когда вновь распахнул глаза, то увидел хенджина перед собой, уже вставшего с колен и смотрящего на него с обожанием. — именно так я и хотел тебя похвалить, хён, — прошептал хенджин с легкой улыбкой и затем оставляя пару поцелуев на скуле чана, немного выводя его из состоянии блаженной прострации.  затем, не выдержав, снова поменял направление своих поцелуев прямиком к его губам. в этот раз он целовал мягко, нежно, довольно, словно пару минут назад удовольствие доставляли ему, а не он. хван целовал, будто бы пытаясь отпечатать у чана в памяти этот момент как можно сильнее. оторвавшись от его губ, хенджин снова улыбнулся, наблюдая, как чан, словно очнувшись, медленно обхватил его руками за талию, прижимая к себе. он был как одурманенный произошедшим, а в частности, хенджином. хотел большего, хотел, чтобы это продолжалось вечно. — не сейчас, чанни, — прошептал хенджин, с трудом отстранившись, поглаживая кончиками пальцев старшего по щеке. — у нас больше нет времени.. но когда мы будем дома я обязательно похвалю тебя гораздо лучше, — томным шепотом произнес хван, наклонившись к его уху. на что в ответ чан издал низкий, нечленораздельный звук, такой жалобный, покорный, словно зверек, которому пообещали лакомый кусочек. хенджин же еле слышно хихикнул, довольный произведенным эффектом.  — тебе нужно держаться на ногах, детка, — прошептал он. — не думаю, что кто-то должен видеть, как у тебя дрожат колени? — он рассмеялся почти несдержанно, дразняще, отходя на полшага назад от чана, стараясь как можно быстрее привести в порядок его одежду, застегивая его штаны и заправляя кофту, не забыв немного поправить его волосы. чан, все еще немного ошарашенный, попытался взять себя в руки. он глубоко вдохнул и выпрямился, чувствуя, что, несмотря на усилия, щеки заливаются легким румянцем, а на губах играет чуть ли не глупая, влюбленная улыбка, причиной которой был этот бесстыдник хван хенджин.