Необитаемый остров.

Киллиан просыпается от раздражающего глаза света. Через окно пробиваются ранние солнечные лучи. Он открывает глаза и замечает лохматую макушку у своей шеи. Доверительно прижавшись, рядом лежал Румпель. Он тихо посапывал положив голову на его плечо. Одна рука и одна нога были закинуты сверху, отчего его тело наполовину лежало на Киллиане. Некоторое время Крюк просто пытался понять что происходит и проморгаться как следует. Ему было очень тепло и уютно вот так лежать с любимым под боком. На волосы Румпеля падали лучи утреннего солнца, отчего казалось что от его головы исходит золотое свечение. Киллиан не хотел вот так бездарно проспать утро. Именно в этот момент он чувствовал себя по настоящему счастливым. Киллиан смотрел на Румпеля и его сердце переполняла любовь к этому острому на язык, иногда ворчливому и такому милому мужчине. Кто бы мог подумать. То что мучило его до этого словно перестало быть таким важным. Мягкое теплое тело рядом вот, что действительно сейчас имело смысл. Разглядывая черты возлюбленного, Крюк думал о том, что же раньше мешало ему разглядеть такую красоту. Все черты лица нового мужа казались ему совершенными. Вроде такие неидеальные и идеальные одновременно. Ресницы, брови, губы, щеки глаза, подбородок. Абсолютно все в нем прекрасно. "Только бы он ничего не узнал." Вдруг пронеслось в голове пирата. Ему вдруг стало страшно. В голове всплыли мысли о том что будет когда сюда на остров явятся герои. Румпель увидит их всех, увидит внука, спасительницу и... свою жену. Резко на Киллиана накатило очень неприятное чувство. Ревность и страх одновременно. Белль настоящая жена Румпеля, а он. Он самозванец, но отдавать любимого он теперь точно не собирался. И Эмма. С ней конечно тоже нехорошо получилось, но он вдруг понял что совсем её не любит. Мимолётная страсть, которая могла перерасти во что-то большее, но умерла даже не успев толком расцвести. Она была вытеснена его чувствами к Темному. Теперь, то о чём он мечтал в начале прибывания на острове казалось ему сущим кошмаром. "Пожалуйста. Только бы они нас не нашли." Мысленно молил Киллиан сам не зная кого. Повернув голову, он с теплотой посмотрел на своего солнечного мальчика и аккуратно, чтобы не разбудить поцеловал возлюбленного в лохматую макушку. Мысленно он представлял как возьмёт гребень и будет аккуратно распутывать пряди волос. Румпель поначалу будет ворчать, а после начнет рассказывать ему дальнейшие планы на день. Будет рассказывать как свяжет или сошьет очередную рубашку или кофту. Удивительно, но Румпельштильцхена невероятно тянуло к созданию одежды и получалось у него бесподобно. Возможно если бы всё сложилось иначе, он бы стал превосходным дизайнером или портным. Далее они разойдутся по делам и к обеду снова вернуться в дом. Представляя в голове сценарий их предстоящего дня на губах Киллиана расцветала улыбка. Погрузившись в раздумья он не заметил, что Румпель уже не спит и любуется им сквозь слегка приоткрытые веки. Румпельштильцхен не знал о чём он думает, но с удовольствием любовался улыбкой пирата. Их идеальное тихое утро. Румпельштильцхен был рад, что решился ответить на заигрывания мужа. Наконец ответив ему взаимностью, он почувствовал облегчение. Вчерашняя ночь была великолепна, только некоторые части тела отдавались лёгкой болью. Наконец Крюк заметил, что Румпель не спит и смотрит на него. Их взгляды встретились и Киллиан поцеловал мужа в губы. - А может мы сегодня не будем вставать? - Хриплым ото сна голосом спросил Румпель смотря в глаза Киллиану. - И бросим огород с полем? - Мы можем продолжить то на чем остановились, завтра. - Румпель выразительно провёл бровями, вызвав у Киллиана приступ смеха. Повернувшись на бок Киллиан взял в руки волосы супруга. Пропустив сквозь пальцы пряди волос, он зарылся в них лицом и начал вдыхать их запах. Самые любимые волосы на свете. - Румпель... - Голос Крюка звучал надломлено. - Да? - Румпель обнял его и плотнее обхватил ногами. - Я люблю тебя. В комнате стало тихо. Всё также обнимаясь они лежали на кровати. Наконец пальцы Румпеля легли на шею Киллиана и он поцеловал его. Губы медленно прошлись от подбородка к шее, когда Румпель наконец произнес. - Я тоже люблю тебя Киллиан. Глаза пирата расширились от шока. Он с недоверием посмотрел на Тёмного, словно до конца не веря, что тот говорит правду. - Думаю это было очевидно. Если наша любовь настоящая, я конечно полюбил тебя снова... И... теперь я понимаю почему влюбился, почему согласился выйти за тебя замуж. Я конечно знаю мало людей, если точнее тебя единственного помню, но могу с уверенностью сказать, ты самый лучший. Конечно я люблю тебя, ведь ты мой муж. Я люблю тебя и именно эта любовь помогла мне справиться со всем, что происходит. Именно любовь к тебе не давала мне сойти с ума от одиночества и незнания. Я люблю тебя и без тебя я бы не смог стать тем кем стал сейчас. - Румпельштильцхен говорил уверенно, хотя было видно как он смутился говоря это. Киллиан почувствовал как к его глазам подступают слезы. Те слова что сказал ему Румпель, забрались в самое сердце, так глубоко куда только могли добраться. Резко стало больно дышать, и наоборот дыхание словно наконец открылось. Хоть в его жизни была любовь. Таких слов ему никто и никогда не говорил. Страшно больно было слышать эти слова и понимать что их любовь построена на лжи. Он не его муж и они не были влюблены. "Без тебя я бы не смог стать тем кем стал сейчас." Конечно это же он забрал у него жену, он поспособствовать его становлению Темным. Киллиана буквально затопило чувством вины. За то как он обращался с ним в их первую встречу, за то как повел себя во вторую. Крюк начал корить себя за то, что в погоне за местью просмотрел и не увидел такое сокровище. Что же он натворил! Как он не разглядел его раньше, как она могла его бросить? Такой добрый, милый и чудесный мужчина заслуживает лучшего. Лучшего чем дал ему этот мир. И он сам... Он ведь не расскажет ему правды. Нет. "Теперь уж точно. Только бы они не нашли нас. Пожалуйста только бы не разрушили наше счастье." Молился про себя Крюк пропитывая подушку рядом с головой Румпеля слезами. Он плакал как ребенок. Наконец после стольких лет ненависти и боли у него появилось собственное счастье. Своя семья, любимый муж, дом. И всё это может исчезнуть. Румпельштильцхен всё это время гладил мужа по голове и послушно ждал, когда он как следует проплачется. Наконец когда слезы стихли Киллиан пришёл в себя. Теперь он изумлялся уже себе и своей сентиментальности. Что это на него нашло? - Ну что? Проплакался? - Ехидно поинтересовался Румпель. И от этого Крюку стало намного легче чем если бы он стал его успокаивать и расспрашивать. - Полностью. Не тебе же одному плакать. - Когда это я плакал? - Возмутился Румпель. - Тебе в подробностях описать что именно я делал когда ты плакал. - Томным голосом прошептал ему на ухо Киллиан. - Нет. Не надо. - Румпель слегка оттолкнул его руками и встал с кровати собирать одежду. Вдруг он остановился посреди комнаты и его плечи стали мелко подрагивать. Киллиан встревоженно подошёл посмотреть что случилось и увидел покрасневшего от беззвучного смеха Тёмного. - Что случилось? - Хи... Ха... Хи... - Попытавшись успокоится выдавил Румпель. - Это какой я любовник, если мужчина после секса со мной на следующее утро плачет? После этой фразы красным от смеха стал не только Румпель. Когда крики похожие на крики беременных чаек, которые большинство людей называют смехом наконец стихли мужчины отправились по своим делам. Расходясь они поцеловались на прощание, а вечером снова встретились. Так проходили их мирные деньки пока они не нашли "это". Солнце двигалось к закату, Киллиан как обычно собирался домой, но тут его схватили за руку и развернули. Румпель смотрел на него немигающим взглядом, а затем произнес. - Давай пройдемся. Киллиан в принципе понимал нежелание Румпеля возвращается обратно в дом. Жара всё также не спадала и единственным временем, когда она успокаивалась был вечер. Чистый, свежий вечерний воздух так и манил выйти на улицу и пройтись. В доме, даже с открытым окном не хватало воздуха, поэтому мужчины частенько гуляли с вечера, до глубокой ночи, а иногда и до утра. Вот и сегодняшний день не стал исключением. Как только вся работа была выполнена Румпель предложил снова пройтись перед сном. - А куда мы должны были идти? - Поинтересовался Киллиан, вспоминая в какую сторону настала очередь идти. - Вдоль реки и на другую сторону. - Словно заученные слова, сразу же произнес Темный. Его глаза возбуждённо заблестели, выдавая его желание. Он давно хотел пойти в эту сторону и с нетерпением ждал очереди, когда они смогут продвинутся дальше. Взмахнув рукой Румпель образовал у себя на плече сумку и схватив мужа за крюк, отправился к реке. Как оказалось, очень полезным стала бумага, из которой Киллиан смастерил карту. С тех пор они рисовали на ней всё места где побывали, постепенно увеличивая карту острова. - Тихо здесь как то. - Внезапно произнес до этого шедший молча Румпель. - Действительно. - Согласился с ним Киллиан, смотря по сторонам. - А ты хочешь, чтобы было громко? - Не знаю. - Румпельштильцхен поднял взгляд на мужчину и недовольно произнес. - Мне скучно. Хочется, чтобы что-то произошло, а ничего не происходит. До этого хоть с тобой можно было ссориться. - Ну и что тебя теперь останавливает душа моя? - Насмешливо спрашивает его Киллиан. - Я же... хмм... А действительно. Что же меня останавливает? - Правильно, Н-И-Ч-Е-Г-О. - Уверенно заявил Крюк, мысленно давая себе подзатыльник за то что собственноручно дал согласие на возможный дальнейший буллинг со стороны Темного. Румпеля это заметно взбодрило, его шаги ускорились и вскоре они прибыли к черте. На земле от берега до леса линией лежали камни. На ближайшем стволе дерева сияла яркая полоска от ножа. Таким образом они помечали место где остановились в прошлый раз. - Нус, вперёд. С этими словами мужчины переступили черту и отправились исследовать берег реки. Вначале не было ничего необычного всё как всегда, те же деревья, те же камни и трава. - Это что... разветвление? - Вслух задал себе вопрос Киллиан. Мужчины с интересом разглядывали место, где река резко расширялась и перетекала вбок. Чуть дальше было видно как продолжается река, а от неё влево отходил рукав. Более узкий, но всё равно достаточно глубокий и широкий. Переглянувшись они повернулись влево и отправились дальше. Деревья постепенно менялись на другие виды, а камни под ногами на мягкую почву. Уже через 10 минут мужчины стояли перед растущим в воде сахарном тростнике. - Ты уверен? - Абсолютно. У нас есть всё необходимое, это был последний ингредиент. - Серьезно? Сахарный тростник? Откуда ты вообще знаешь как оно делается? - Ну знаешь ли. Это не первый мой опыт нахождения на закрытой от цивилизации местности. - Угу. Тебя же обезьяны судя по поведению растили. - Чего? - Киллиан возмущённо повернулся к мужу, но тот увлеченно делал вид что ему это только послышалось. Румпельштильцхен наклил голову и посмотрел на Крюка с лёгким прищуром. - Тебе нравится алкоголь? - Ещё бы! Я вообще не знаю как я без своего родного рома столько протянул. Спился бы от горя, да только нечем! - Ясно, я вышел замуж не просто за пошлого пирата. Я вышел за пошлого пирата и алкоголика. - Душа моя, я и не скрывал этого. - А замуж я за тебя точно в трезвом уме и здравом рассудке выходил? А. Точно. Нет не в здравом рассудке. - Долго ты это припоминать будешь, не нужно было тебе ничего рассказывать. - Ааа. Так вот оно что. Ну ты вполне можешь и про меня ещё что-нибудь рассказать. - Хорошо. Ты детей воруешь. - ... - ... - Ты шутишь? - Отнюдь нет. Ты злобный, старый колдун ворующий младенцев. - Ой да ну тебя. Я уже подумал что ты серьезно. Весь их разговор с лица Румпеля не сходила счастливая улыбка. Даже попытавшись сделать недовольный голос, он не смог скрыть теплоту и нежность в голосе. После небольшой перепалки они снова повернулись к сахарному тростнику. Как только Киллиан его заметил он чуть в обморок от счастья не грохнулся. Наконец появился ингредиент для приготовления рома. Он больше не будет несчастным трезвым пиратом. Казалось что жизнь больше не будет унылой и скучной, наконец появится что-то, что избавит их от всех проблем на этом острове. - Ну что. Готовь жопу Румпель. У нас скоро будет выпивка. Рамахнувшись, Киллиан как следует ударил Румпеля по заднице. Тот ахнул, но не остался в долгу и схватил его за ещё более уязвимое переднее место. Буря гневной нецензурной лексики из уст пирата стали медом для ушей Румпельштильцхена. После шёл лёгкий примерительный поцелуй. Когда тростник был благополучно изъят из матушки земли и доставлен в дом, Румпельштильцхен и Киллиан принялись шаманить. Конечно сделать всё за день не получилось бы и на изготовление рома потребовалось ровно неделя. Всё это время Крюк проводил в томительном ожидании, не веря своему счастью, он постоянно подходил и проверял. Именно Киллиан занимался всем основным процессом. Фильтровка, разбавление водой, было видно что Крюк находился в своей среде и был в ней счастлив. Румпель лишь посмеивался и умилялся, смотря на то как бережно и трепетно он относился к этой работе. Крюк делал основу, а Темный ускорял процесс с помощью магии. Тогда то Румпелю и довелось увидеть сцену которую он решил что запомнит на всю жизнь. Киллиан обнимающийся и целующийся с бутылкой рома. - Моя милая крошка. Сегодня мы с тобой проведем незабываемый вечер. - С этими словами он игриво провёл пальцем по стеклу и лизнул крышку. - Вы посмотрите на него, он мне уже с бутылкой изменяет. - О, нет бутылкой тебя к сожалению не заменить. - Что горлышко слишком широкое, член не помещается. - Подкалол пирата Темный, хватая в руки одну из бутылок. Эти бутылки он смастерил на следующий день, после того как они собрали тростник. Оказалось не так сложно обжечь песок и придать ему нужную форму. - Ну что ты душа моя. Я лишь забочусь о тебе и твоей самооценке. Обидно наверное когда тебя на бутылку выпивки меняют. - Подмигнув ему, Киллиан ловко открыл бутылку и слелал первый большой глоток. По его лицу растеклась счастливейшая улыбка. Сгораемый от любопытства Румпель откупорил вторую бутыль. Горло обжёг алкоголь. На вкус оказалось довольно неплохо. После ещё нескольких глотков, голова Румпеля стала легче, а эмоции громче. Крюк неожиданно потянулся к Румпелю и вытер пальцем его щеку. - У тебя капелька на лице осталась. - Томным голосом сообщил Крюк и подмигнул Румпелю. - Теряешь хватку спустился до дешёвых подкатов. - Но они же действуют. - Справедливо. - Согласился Румпель делая ещё один глоток. Выпивка постепенно выметала из его головы всё безопасные мысли. Они сидели, пили и закусывали, недавно высушенными рыбой и фруктами. Киллиан под влиянием алкоголя шутил и флиртовал в два раза больше. Когда рома становилось всё меньше и меньше, Румпеля охватило внезапное желание. - Кил, пошли к реке. - Резко подскочив он бросил всё и побежал к реке. Киллиан, успев расправиться с довольно внушительной частью рома, пошёл за мужем. По дороге снимая с себя одежду, Румпель пару раз чуть не упал. Киллиан послушно следовал за ним. В паху становилось тесно. Возбуждённый видом светлой кожи и мягкого тела он кажется готов был последовать за мужем куда угодно. Когда вода начала доходить ему до пояса Румпель развернулся и посмотрел на Крюка. Они стояли совсем близко, в воде на расстоянии вытянутой руки. Казалось сделай шаг и их тела соприкоснуться. Но Румпель нырнув, ушёл под воду. Это сбило Киллиана с толку и он застыл не зная куда идти. Не проходит и минуты, как он слышит всплеск со стороны берега. Румпельштильцхен со смехом выбежал из воды и побежал в сторону дома. "Ну и что это только что было?" Не медля ни секунды Киллиан побежал догонять его. Он уже ничего не понимал, но новая игра кажется ему веселой. Оказавшись дома они сели друг на против друга. Оба голые и мокрые от воды. Подхватив с кровати одеяло, Киллиан замотал в него Румпеля до самого подбородка. После долгих молчаливых переглядок, Крюк с поплывшим взглядом спрашивает. - Румпель скажи. Ты меня уважаешь? - Нет. - Ты меня уважаешь, как человека? - Нуу - Скажи честно. - Хи-хи - Чё ты смеёшься!! - Ха-ха - А как мужа!? - Нет Румпель заваливалился на бок и пополз на пол. Этот диалог был похож на сцену из какой то комедии про семью и он не мог перестать смеяться. Киллиан словно муж спрашивающий жену в момент пьянки. А вот разозленный Киллиан мигом успокоился, стоило ему увидеть ползущего по полу Румпеля, словно гусеница. Опустившись на пол он захотел поднять Румпеля , но тот стремительно развернулся и выпутался из под одеяла. - Давай на речку пойдем? - Взгляд Румпеля предельно серьезный, а глаза подозрительно заблестели. Крюк, уже наученный прошлым опытом отказывается. - Я на это больше не куплюсь. Но Румпельштильцхен, его уже не слушал. Подскочив с пола Румпель щёлкнул пальцами и на нём появилась та одежда что он оставил на берегу. С вторым щелчком одежда появилась и на Киллиане. - Пошли. - Радостно воскликнул Румпель и потащил Киллиана к выходу. Уже на улице Румпель дважды споткнулся около двери, отчего Крюк перехватив его за талию взял на руки и начал идтив сторону леса. - Ты куда? Река в другой стороне. - Румпель непонимающе завертел головой, понимая, что они идут не туда. - А мы не к реке. Мы в другое место. - Загадочным голосом произнес Киллиан, покрепче перехватывая мужа на руках. Тихо переговариваясь они подошли к большому дубу и Киллиан спустил мужа на землю. Румпель уже однажды забирался на это дерево и сидя на нижних ветках вязал крючком очередную вещицу. Он мог бы использовать магию и сделать всё за считанные секунды, но Румпеля интересовал сам процесс. Вязание успокаивало его и приводило в порядок мысли. Теперь они стоят напротив этого дуба. Переглянувшись они взялись за руки и подошли ближе к дереву. - Помнишь ты говорил однажды, что мы этим на дереве занимались. - Внезапно Румпель вспомнил слова Киллиана, брошенные мельком, когда тот пытался раздразнить Тёмного. Киллиан сначало не понял о чём он, но потом вспомнил что действительно говорил подобное. - Ну да.. было дело. - Уклончиво ответил пират отводя взгляд в сторону. - В что? - Да так ничего... - Румпельштильцхена охватило смущение и он тоже отвёл взгляд. Румпель думал, что Киллиан также смущается, поэтому избегает его взгляда, поэтому решил что пока есть смелость, надо действовать. - Повторим? Киллиан ошарашенно повернулся к Румпелю не в силах поверить что он действительно это сказал. Он! Сам! Предложил! Да ну нахуй.. Шок на лице Крюка придал Тёмному немного уверенности. Вскоре и Киллиан подумав, решил почему бы и нет. Задрав головы к верху они оба с сомнением посмотрели на дерево. Их сегодняшнее брачное ложе выглядело не слишком соблазнительно, но выбора не было. Никто из них не хотел давать заднюю когда уже согласился. Румпель попытался забраться первым, но видимо из-за алкоголя у него это не сильно получалось. Киллиан принялся помогать ему, поддерживая его ноги, иногда талию и бедра. Понемногу с поддержкой мужа ему удалось вскарабкаться на нижнюю ветку. Оказавшись на ветке он протянул руку Киллиану, помогая ему забраться до конца. Когда движение остановилось, Румпель протянул вторую руку, помогая Крюку, подтянувшись, залезть на ветку. Аккуратно придерживая друг друга, они залезали всё выше. - Думаю тут будут лучше всего. - Объявил Румпель останавливаясь. Киллиан выбрал хорошее толстое и крепкое дерево, так что можно было не бояться упасть или сломать что-то. Положив руки на ствол, он стал немного двигать и изменять ветки, чтобы было более удобно. Сплюснув ветку он создал устойчивую поверхность, чуть выгнутую вверх по краям, чтобы точно не упасть. То ли алкоголь постепенно стал выветриваться, то ли так подействовало нахождение на высоте в неустойчивом положении, но Румпель постепенно начал трезветь. На секунду его посетила мысль, что забираться сюда была не лучшая идея. Но мыли эти тут же перебили горячие руки Киллиана, которые по хозяйски начали забираться Румпелю под одежду. Киллиан начал просовывать одну руку в штаны Тёмного, а другой рукой с холодным крюком, водить по его груди. Соски моментально отозвались приятными волнами возбуждения. Прислонившись к столбу дерева спиной, он уселся на специально изменённую ветку и упёр ноги в две более низкие. Киллиан по хозяйски придвинул Румпеля к своей груди и начал ласкать сквозь одежду. Ослабив завязки на поясе, Киллиан просунул здоровую руку в трусы Румпеля и начал нежно поглаживать его член. Дыхание Румпеля учестилось, он почти полностью обмяк в руках своего возлюбленного и позволил ему вытворять со своим телом что он захочет. Румпель точно знал, Киллиан никогда не сделает ему больно.