Воспоминания, что стучат в дверь

Бильбо много чего позабыл из своего путешествия, но есть то что он не забудет никогда, кристально-чистых голубых глаз, смотрящих исподлобья и сияющих, в свете луны, седых прядей в иссиня-черных волосах. Хотелось бы конечно сказать, что и вкус походной еды будет помниться ему вечно, но, к счастью или сожалению, хоббит его забыл. Бесстыдно забыл, как только вернулся в Бэгг-Энд к привычным семи трапезам в день и душистому чаю с мёдом и чабрецом. О да, чай с чабрецом определённо то, что необходимо его израненной душе. Улыбнувшись своим мыслям, Бильбо поднялся и, прихрамывая, побрёл в кухню. Из его импровизированного кабинета идти было не так уж и далеко, но давняя рана, напоминавшая о себе каждый вечер, снова ныла и передвигался хозяин Бэгг-Энда не так шустро, как раньше. “Ничего, старина, от варга конечно не сбежишь, но толпу голодных гномов точно ещё обгонишь.” Гномы. Хоббит часто вспоминал своих друзей из Эребора, которые, какая наглость, за два года не написали ни одного, даже самого короткого, письма. Ну разве так сложно чиркнуть пару слов? “Здравствуй, Бильбо. У нас всё хорошо. Надеемся у тебя тоже. Твои друзья-гномы.” Даже не важно кто напишет, главное, чтобы вспомнили, что где-то далеко на востоке их в гости ждёт один маленький Вор-Взломщик. Именно по этой причине душа Бильбо и болела последние пару дней. Отгоняя печальные мысли, Бэггинс потряс головой и нежно, почти любовно, поставил зелёный расписной чайник на плиту. Он достался от бабушки и хоббит дорожил им больше всего в этом доме. О, он всё ещё помнил, как завизжал, когда Дори небрежным движением руки кинул его(!) чайник на стол, ведь Гэндальф отказался от чая. Эта кухня хранила слишком много воспоминаний, как, впрочем, и вся нора, но кухня больше всего. И входная дверь. Круглая, как и положено в Хоббитоне, ярко-зелёного цвета с едва заметной руной на обратной стороне.

***

– Гэндальф. Ты говорил, что это место будет не трудно найти. – насмешливый взгляд скользнул сначала по высокой фигуре Волшебника, а после по маленькой фигурке ширца, и гном вошёл в норку, снимая с плеч плащ. – Я заблудился. Дважды. Я бы вообще не нашёл его, не будь этого знака на двери. – Знака? Там нет никакого знака, её красили неделю назад! – Хоббит вышел в центр своей прихожей, с искренним непониманием глядя то на Гэндальфа, то на дверь. – Там есть знак. – Маг, как будто специально, закрыл дверь и встал почти вплотную к ней спиной, – Я сам его поставил. После тяжелого вздоха и представляющего жеста рукой, Волшебник продолжил. – Бильбо Бэггинс, позволь представить, предводитель нашей компании, Торин Дубощит. Бильбо откровенно пялился на гнома, хотя за сегодня он был не первым в его доме, но определённо самым завораживающим из всех, и кажется он прослушал как его полное имя. – Торин… – одними губами прошептал Бэггинс, как будто пробуя на вкус. – Значит… это и есть “хоббит”. Мистер Бэггинс, вам доводилось сражаться? – Торин начал ходить вокруг Бильбо, со скрещенными на груди руками, окидывая его при этом оценивающим взглядом. – Простите? – хоббит даже не мог осознать, чем больше возмущен, таким открытым оцениванием его скромной персоны или бесстыжим взглядом собеседника. – Меч или топор, что предпочитаете? – Я весьма недурно кидаю каштаны, если хотите знать. Но я пока не пойму, к чему весь этот разговор? – полурослик храбрился, надеясь, что его смущения не выдадут пылающие огнём щеки и уши. Но кажется Дубощит просто скинул подобный вид на тёплое освещение люстр, по крайней мере Бэггинс хотел так думать.

***

Нынешний Бильбо знал, что он зря переживал в тот самый момент, их первое представление друг другу, Торин только презрительно смотрел на хоббита первую часть пути, а вторую - воспринимал, сугубо, как хорошего друга. Бэггинс снял чайник с плиты и поставил его на поднос, рядом с чайной чашкой и блюдцем с одним-единственным бисквитом. Кажется, хоббит привык уже к скудному питанию за время их приключения, да и качество еды в то время оставляло желать лучшего. “Надо начинать исправляться.” Не то чтобы Бильбо не доедал, он питался вполне в меру… Для того чтобы выжить, а это совсем не похоже на хоббитов. Полурослики всегда ели досыта, спали донельзя, а работали только в своё удовольствие. Но наш хоббит уже так привык к обществу гномов, что кажется невольно перенял часть их привычек. Хорошо хоть не начал носить ботинки! Хотя всё же постелил жёсткий коврик в прихожей и приобрёл у человеческого торговца из Бри полку для обуви. Полурослик доковылял до столовой и, обходя стол до места у камина, легко прикоснулся рукой к гладкой поверхности. Он затаил дыхание, представляя, как за этим столом могли бы снова сидеть дорогие его сердцу друзья. Ох, если бы они про него только вспомнили. Если бы только отправили хоть весточку. Невольно вспомнилась Воронья высота и бледное, изнеможённое лицо Торина. Бильбо быстро отогнал эти мысли и сел на любимый стул. Хотелось, конечно засесть в гостиной, но его дражайшая матушка, Белладонна Тук, не позволила бы подобной прихоти исполниться. Туки славились своими странностями, которые теперь уже не казались Бильбо такими уж странными, но никогда не позволяли себе поступаться традициями. Что, иронично подумал Бэггинс, пусть и немного, но роднило их с гномами. Тоска снова поглотила сердце волнами, сравнимыми с Великим морем, восточнее Шира. Однажды Бильбо побывает и там, он уже поставил себе цель и отступать не собирался. Как только подрастёт юный Фродо Бэггинс, сын Дрого Бэггинса, кузена Бильбо, и он сможет спокойно передать Бэгг-Энд, не опасаясь, что столовое серебро его матушки вновь окажется в руках Лобелии Саквилль-Бэггинс. Вот тогда он точно пуститься в далёкое путешествие и его перестанут волновать какие–то там гномы! “Точно ведь перестанут? А вдруг они придут, а меня и след простыл. Вот тогда посмеются Фили и Кили. И Бофур! Уверен его такой расклад точно позабавит.” Тяжело воздохнув, хоббит налил чай в чашку, взял бисквит и принялся медленно чаёвничать посреди ночи. Чай был в меру пряным и отдавал травяными нотками, не зря так долго торговался на рынке вчера утром, подумал хоббит. Мягкий бисквит, собственного приготовления, просто таял во рту, позволяя полностью отдаться ощущению тепла и уюта.

***

Сидя вечером у костра, Бильбо чувствовал себя просто ужасно. Зад болел от нескольких часов верховой езды, седло конечно было мягким, благодаря походным мешкам, а Миртл просто чудесная пони, это несомненно, но с непривычки было тяжело. Гэндальф ушел несколько часов назад и сейчас Бильбо готов был последовать его примеру. Кажется, всего за пару дней он ужас как устал от гномов, их вечных криков, подколов и избивания бедного Вора по всей площади спины. А ещё он скучал по мягкой кровати, тёплому камину и любимому чаю. О, Валар, как он хотел, чая! Гномы вокруг пили только что–то что они называли “goraz” и воду из колодца, что остался неподалёку от развалин дома фермера. – Ты чего такой понурый, зайчонок? – очередной удар выбил Бильбо из собственных мыслей. Хоббит потёр пострадавший участок спины и, с крайним, прошу заметить, недовольством посмотрел на присевшего рядом Бофура. – Во-первых, у меня есть имя, меня зовут Бильбо. Бильбо Бэггинс! – гном только пробормотал что-то несвязное, отчасти похожее на “Я же …, что… похож на… как будто из норы...” Стоящий ближе всех к костру Бомбур глухо рассмеялся, но сразу же уставился в котелок и продолжил мешать нечто, отдалённо напоминавшее рагу с крольчатиной. – Во-вторых, я не “понурый”, – здесь Бильбо изобразил кавычки пальцами. – а просто задумался. – И о чём же задумался наш Мистер Вор? – где-то позади зашелестела трава. – Khagun, Торин, ты меня напугал! И когда только ты научился так подкрадываться? – Бофур глазел хоббиту за спину, тихо поругиваясь на своего Короля. Бильбо лишь мельком взглянул в голубые, как весеннее небо, глаза, что смотрели со смесью насмешки и презрения, и тут же отвернулся обратно к костру лицом. Лишь бы только они не заметили пылающие от стыда щёки! Найти что ответить Дубощиту так и не удалось и Бильбо просто гневно открывал и закрывал рот. Немного постояв за спиной полурослика, Торин медленно подошёл к Бомбуру и заглянул в котелок. Кажется, варево гнома не произвело сильного впечатления на Короля-Под-Горой, и он лишь одобрительно кивнул, снова вернувшись к осмотру территорий. Бэггинс был и рад, и расстроен, из-за того, что им не удалось продолжить разговор. Ох, лучше бы ему вообще не идти в этот поход! Постепенно к костру стали подтягиваться остальные гномы. Бомбур вытащил из рюкзака деревянные миски и ложки, они были довольно грубой работы, но Бильбо уже смирился. “Всё лучше, чем есть из общего котла одной ложкой!" Хоббиту досталась третья по счёту миска. Первая ушла самому повару, вторая Торину. В Шире подобное сочли бы высшей степенью уважения, но кажется гномы даже не задумывались о подобных глупостях, поэтому Бильбо, заливаясь краской, взял миску и ложку в руки и присел на землю. Пища была очевидно недосолена, не хватало пряности и было бы неплохо добавить лимона, но, если выбор стоял между ничего и это, определённо было лучше поесть. Как можно быстрее расправившись с пресным рагу, хоббит наблюдал за трапезой гномов. Она была громкой, даже слишком. Полурослики конечно тоже любили посмеяться и поболтать за столом, но определённо не так как это делали гномы. Они швырялись кусками хлеба, кричали во всё горло, шутили и постоянно били друг друга по спинам, рукам, ногам… Да в принципе по всему до чего могли дотянуться. Когда Бомбур прикончил уже, кажется, восьмую миску похлёбки, хоббита прошиб непонятный страх и он заволновался. Бильбо встал с земли и пару раз прошёлся вокруг лагеря. Никого не обнаружив, он вернулся и стал всматриваться в даль. Где же бродит Волшебник посреди ночи? Да ещё и в том направлении куда он ушел завыли волки, а может и кто похуже. Полурослик снова пошёл к костру. – Долго же его нет. – Бильбо подошёл ближе к Бофуру и заглянул тому в лицо, но не нашёл в нём отражения своего беспокойства. – Кого? – Гэндальфа. – хоббит оглянулся по сторонам, как будто его старый, или новый, друг мог появиться буквально из-под земли. – Он волшебник, делает что хочет, – гном наполнил две миски похлебкой и протянул их Бильбо, – Держи. Будь так добр, отнеси это парням. Вора озарило, точно, Фили и Кили. Они весь вечер стоят в дозоре и могли что-то заметить. Бильбо кивнул и направился в сторону их форпоста. – Торин велел нам стеречь пони… – Кили смотрел прямо перед собой, не моргая и даже не обратил внимания на рагу, а ведь у хоббитов… Ладно, это не важно, мальчишки всё-таки были гномами. – А у нас возникла одна проблема. – Фили лишь на секунду посмотрел на полурослика и вернулся к пересчитыванию маленьких лошадок. Бильбо мог лишь растерянно смотреть то на одного гнома, то на другого. И вот он уже стоит по шею в мешке и пытается заговорить троллям зубы. И почему только Торин не позволил этим грязным, вонючим тварям разорвать хоббита на куски? Ушли бы подобру, поздорову. “Нет, ведь надо было бросить на меня такой взгляд. О, Йованна, он как будто готов был сожрать меня вместо троллей. Так, не отвлекаться!” – У них у всех черви, жуткое дело. Я бы не рисковал, если честно. – Бильбо старался изо всех сил применить свои дар красноречия и смекалку. И вроде начало получаться, тролли как-то брезгливо посмотрели на гномов, хотя сами выглядели как оплот всевозможных паразитов. – Да! Нет у нас никаких паразитов! – Кили вопил что было сил и сверлил спину Бильбо обиженным взглядом, почти осязаемым. Бэггинс так и не смог удержать себя в руках, как бы не пытался себя уговорить. Он, с тяжким вздохом, закатил глаза и опустил плечи, почти сдаваясь. – Это у тебя паразиты! Нет у нас никаких паразитов! Ох уж эти упрямые гномы, с их гордыней, громкими голосами, зловредностью, злопамятством и… Бильбо послышался звук пинка. Оин кажется собирался выругаться, но передумал. – У меня такие паразиты! Размером с мою руку! Младший из принцев быстро подал голос, он чуть ли не верещал как девчонка. – У меня самые большие паразиты! Прямо огромные!! – Бильбо одобрительно кивнул гномам и еле удержался от смешка.

***

Да, славные были времена. Думается, хоббит больше чем остальных гномов, хотел увидеть только королевскую чету. Ведь мальчишки стали ему почти как родные, хотелось верить, что принцы с таким же трепетом относились и к нему. В глазах Бильбо застыли слёзы, стоило только подумать о светящихся лицах Фили и Кили, когда он вышел из темноты эльфийского подземелья. О Торине думать было больно и тошно, так что Бильбо старался этого не делать. Хотя иногда он всё же вспоминал как Король-Под-Горой, свободный от Драконьего недуга и умирающий, смотрел на маленького, одинокого хоббита. А ведь именно маленьким, чертовски маленьким, и ужасно одиноким, он себя и ощущал в тот момент, когда Дубощит лежал на его коленях. Бэггинс ещё помнил, как друзья пытались отговорить его уходить, пытались упросить остаться и посмотреть, как они будут восстанавливать Гору, но пустой взгляд, ставших уже такими родными, голубых глаз, поставил жирную точку. И он ушел, тихо, как и всегда, молча глотая слёзы печали и отчаяния. Фили и Кили кажется побежали за ним тогда, но Бильбо не слышал, что они шептали прямо ему в оба уха, он только мотал головой и, потупив взгляд в пол, шел не останавливаясь. – Просто дайте ему уйти. – Бильбо словно снова услышал печальный голос Балина. Ох, как ему тогда хотелось упасть на землю и закричать от бессилия, но Гэндальф подоспел, как обычно, вовремя. Маг подхватил хоббита за руку и усадил перед собой, позволяя упасть лошади в гриву и тихо плакать. Мастер Взломщик почувствовал, как слеза скатилась по щеке. Он гневно стёр её рукавом халата. “Нашел из-за чего рыдать тут. Всё давно пережито, забыто и закопано в глубине сада, вместе с желудем. Хватит тут нюни распускать, не хоббитёнок уже!” С этими мыслями Бильбо откусил, скорее даже оторвал, кусок бисквита и в один глоток выпил оставшийся чай. Проглотив ком в горле, вместе с угощением, хоббит налил ещё чая в кружку, так же, залпом, опустошил её и решительно встал. Он отнёс поднос на кухню, подумав, что помоет посуду завтра, и хромая, направился в спальню. После событий Битвы Пяти воинств, пришлось перекочевать в одно из гостевых помещений. От него было ближе всего добираться до основных комнат, ведь хозяйские покои находились намного глубже в норе. Бильбо развязал халат, оставаясь только в ночной рубашке и исподнем. Было холодно, но не из-за заморозков по ночам, привычных в середине лета. Холод одолевал его ещё с Лихолесья, это определённо дурной знак. Но спросить было не у кого, от Гэндальфа он и так скрывал достаточно, а лорда Элронда спрашивать было стыдно, хотя отношения между ними зародились довольно дружеские и тёплые. Бильбо хмыкнул своим мыслям и залез под тяжёлое, тёплое одеяло. Почти такое же тепло он чувствовал, когда ночевал в доме Биорна, оборотня, что помог им добраться до треклятого леса. Тогда они спали на сене, всей кучей-малой, и потомки Дурина обложили хоббита, так что никто тогда не помешал ему своим храпом и было достаточно тепло.

***

– Итак, мистер Богинс, куда же вы соизволите лечь? – ухмылка на лице Кили не предвещала ничего хорошего. Ооо, Бильбо чувствовал это кончиками пальцев ног! – Туда же, куда и все, господин Гном. На сено! – хоббит тяжко выдохнул, когда на его плечи легли две тяжелые гномьи руки, с обеих сторон к нему наклонились ухмыляющиеся рожи. Именно так Бильбо подумал в тот момент и никак иначе лица наследников было не назвать! – А вот мне страшно спать без мягкой игрушки, а ты как раз подходишь по размеру! Прямо как мой плюшевый зайчик в Синих горах! – Кили сжал Бильбо в крепком объятье и хоббит на секунду, всего на секунду, ощутил себя как дома. Полурослик устало выдохнул, постарался придать лицу самое своё строгое выражение и посмотрел на мальчишек по очереди. – Вы отстанете от меня, если я расскажу вам сказку? – глаза принцев наполнились озорным блеском и ещё что-то было в них, но пока нечитаемое для хоббита, только позже, гораздо позже, Бильбо понял, что это была самая нежная в мире любовь. Та любовь, что дети испытывали к своим родителям. – О да, тотчас же! – Только если вам не доставит это труда, мистер Богинс! Глаза Бильбо непроизвольно поползли наверх. Кажется, в тот момент он взывал ко всем Валар, лишь бы избавить Кили от дурной привычки, которая прицепилась к нему ещё в Бэгг-Энде. Ну он же знал, как его зовут, почему продолжал при всех унижать бедного хоббита? Пока полурослик думал о своей нелёгкой судьбе, его уже приволокли к самой дальней стене. Бильбо поднял уставшие глаза на Торина. “Стоп, что? Торин? О, Зелёная Леди, как я мог забыть? Мальчики ведь всегда спят рядом с их дядей! Варг меня за язык тянул согласиться на эту авантюру!” Дубощит мягко, с извинением, взглянул на Вора и лишь ухмыльнулся, пожимая плечами мол: “Они всегда так.” После чего чуть подвинулся, освобождая место для Бильбо и племянников и закрыл глаза. Вот тут-то хоббит и пропал. Он уже давно обнаружил себя на дне голубых глаз, но сейчас волна накрыла его с головой. Щёки начало щипать, а уши просто горели, ноги сами собой подкосились и, если бы не наследные принцы он упал бы прямо на месте и умер от всепоглощающей любви. Сейчас Бильбо был готов на всё что угодно. Да хоть в одиночку отправиться на Гору прямо сейчас и убить этого чертового дракона, лишь бы Торин Дубощит ещё раз посмотрел на него этим взглядом! И вот он обнаружил себя лежащим между двух парней, укрытым чьим-то походным плащом. Кили бросал на дядюшку нечитаемые взгляды, а Фили уже закинул ноги и руки на бедное тело хоббита и ожидающе смотрел на него. Сейчас старший из двух братьев выглядел не лучше маленького ребёнка, Бильбо скинул с себя по одной из его конечностей, просунул руку под могучими плечами и ожидающе посмотрел на младшего. – Кили, кажется это ты хотел сказку? Разве я ошибаюсь? – хоббит изогнул в недоумении одну бровь и приглашающе махнул рукой, – Давай укладывайся, и я начну. Принц шумно выдохнул и тут же упал на грудь Бэггинса. Бильбо уже не помнит, что за сказку он сочинил в тот вечер, но сопение с двух сторон стало бравадой его успеха. Хоббит аккуратно, стараясь не дернуть кронпринцев за длинные волосы, освободился от давящей тяжести на плечах и тут же был зажат в кокон из рук и ног. – Торин, ох, мне право неудобно просить тебя об этом, но не мог бы ты немного помочь бедному мне? – полурослик, перейдя на едва слышимый шепот, обратил полный надежды взгляд, на гнома. Король лишь приоткрыл один глаз, хмыкнул куда-то себе в бороду и снова, казалось бы, погрузился в полудрёму. – Тут я тебе не помощник, мистер Бэггинс. Они не проснутся даже если пол под вами обвалиться, и вы попадёте в полчища гоблинов. Торин ответил также тихо, по всему жилищу оборотня уже разносились разной тональности храп и визги. Кажется, только одни гном и полурослик до сих про не спали. – И что же мне тогда делать? Какой кошмар, знал бы я раньше… – тихий, полный нежности, голос Дубощита оборвал тираду Бильбо. – Они тебе доверяют, это радует. А сейчас, спи. – последнее слово прозвучало уже как приказ и на этом разговор был окончен. Сколько бы хоббит не шептал, гном никак не реагировал на его слова, а спустя несколько минут глаза слиплись и Бильбо провалился в глубокий сон. За всю ночь Бильбо проснулся всего раз. Он почувствовал, как тепло со стороны Кили переместилось ему в ноги, а на грудь опустилось что-то тяжелое. Хоббит подумал, что Кили во сне перевернулся и закинул на него ноги. Бильбо уже открыл рот чтобы начать возмущаться, но его опять прервал шёпот Торина. – Спи, наш Взломщик, спи. – и снова темнота. Проснулся Бильбо только ближе ко второму завтраку, уже в абсолютном одиночестве. Хотя огромные шмели, размером с человеческую ладонь, не меньше, и пытались нарушить личное пространство. Гномы, оказывается, уже толпились в сенях и что-то обсуждали. Быстро скидывая с себя импровизированное одеяло, Бильбо вскочил на ноги. Тело ощущалось легким, а разум был полностью чистым. “Да вы замечательно выспались, мистер хоббит! Странное место, даже не смотря на двойную тяжесть, я полностью выспался!” Вспоминая вчерашний вечер, Бильбо размял плечи. Принцы хоть и были очень тёплыми, но и не менее тяжелыми, и теперь затёкшие конечности требовали движений. За окном слышалось счастливое ржание пони, как же он скучал по Миртл, и глухие стуки топором. Бильбо на ходу надевал на себя пиджак. И когда он его скинул? Суетиться и бегать в этом доме совсем не хотелось, поэтому хоббит неспешно осмотрелся. Большие рыжие коровы, как и вчера, совсем без привязи стояли в стойлах и жевали сено. Огромные шмели кружили вокруг, под ногами то и дело пробегали мыши, ежи и пара козлят, последние смешно наскакивали друг на друга и бились головами. Совсем как гномы иногда! Бильбо выглянул из-за плеча Торина и посмотрел на творящийся вокруг хаос. Двалин и Нори выглядели так будто сейчас подерутся, Оин придерживал за ноги Бофура, выглядывавшего в окно, рядом с ними стоял Балин, остальные кажется просто толпились вокруг Мага с тревожными физиономиями. Фили и Кили стояли рядом, такие же свежие, как парочка огурцов с огорода, и хмурили брови. – А, Бильбо. Вот ты где! – Гэндальф стал протискиваться через толпу гномов к двери, бурча себе под что-то нос про особый подход к какой-то задаче. – нужно быть крайне осторожным. Последнего, кто его потревожил, он порвал на куски. Судя по лицам, всех кроме наследников рода Дурина и Двалина, гномы готовы были сбежать в ту же секунду, не оглядываясь и сверкая пятками. Торин, поверх головы Бильбо, поглядывал на племянников. – Я пойду первым, – Гэндальф пошарил по толпе глазами и остановил их на хоббите. – Бильбо, ты пойдёшь со мной! Вышеупомянутый бедный хоббит ошарашено вперил взгляд в Волшебника, Фили и Торин кратко переглянулись и теперь смотрели ему в лицо, а Кили своим взглядом надеялся испепелить их друга-Чародея. – Кто? Я? – Бильбо быстро глянул на Дубощита, а тот кивнул на дверь. Боковым зрением хоббит увидел, как Кили раздражённо отвёл взгляд. – разве это хорошая мысль? Своего знакомства с Биорном Бильбо не помнил, он забыл и как гномы с ним познакомились. В памяти осталась только мягкая грива пятнистой пони и вкус парного коровьего молока. Бэггинсы никогда не держали скот, ведь считались знатной семьей в Шире, но именно в тот момент ему захотелось приобрести одну мелкую коровёнку и окружить её заботой и лаской, только ради сладкого, тёплого молока. Теперь они выдвигались в Лихолесье.

***

Хозяин Бэгг-Энда поёжился от воспоминаний об этом ужасном месте. Безнадёга, печаль и забвение. Кажется, только эльфы и лесные звери не обращали на весь тот ужас внимания. Бильбо поудобнее устроился в кровати и затушил лампу. Пора заканчивать с этим вечером воспоминаний, иначе ничего хорошего не случиться. Поначалу ему снился их перевал после полёта на Могучих Орлах. Высота пугала и пленила хоббита. Хорошо, что тогда они не стали оставаться на горе, иначе компания не успела бы дойти и до середины их пути, а Бэггинса они уже бы не досчитались. Сидя на твердой земле, накрытой пустым походным мешком, Бильбо смотрел в огонь и слушал разговоры гномов. Тогда, после признания его полноценным членом компании от их предводителя, хоббит наконец почувствовал себя комфортно. Его, как по волшебству, перестали волновать шлепки по спине, громкие разговоры и шутки. Песни уже казались не непристойными, а вполне себе забавными. Еда приобрела особый вкус. Теперь Бильбо знал зачем идёт на Гору. Он поможет гномам вернуть их Дом. Теперь глаза горели тягой к приключениям, на что Гэндальф только кивал, улыбаясь с трубкой во рту, ноги больше не спотыкались о камни и коряги. Хоббит теперь шутил и смеялся со всеми, шел практический на ровне с Торином, а не плёлся как балласт позади отряда. Вот таким, наверное, было истинное счастье. Мальчишки, как будто им дали дозволение, теперь постоянно крутились рядом и шутили, пихались, подавали руку, когда нужно, делились табаком и пускали колечки дыма прямо в лицо. Иногда они просто сидели рядом и молча курили, но это воспринималось как что-то особенное, как будто Фили и Кили просто приятно было находиться рядом. С каждым из гномов сразу нашлись общие темы для разговоров. Бильбо обсуждал книги с Ори и Балином, делился кулинарными секретами своей бабушки с Бомбуром, обсуждал оттенки вкуса вин и чая с Дори. Он болтал с Бофуром и Нори о погоде и табаке, слушал рассказы о лечебных травах от Оина и наблюдал как Бифур вырезал игрушки для юного Гимли, сына Глоина, под забавные рассказы о детских выходках. Оказывается, гномы называли своих детей камушками, это точно нужно запомнить. Двалин был не особо болтливым, но всегда по близости, на случай опасности, так что и с ним иногда удавалось перекинуться парой слов. Реже всех Бильбо разговаривал с Торином, да и тем для разговоров у них совсем не было. Иногда Бильбо удавалось поучаствовать в обсуждении их пути, ведь его теперь ставили в дозорные с подозрительной частотой. В то время даже не верилось, что когда-то хоббит не хотел идти в это приключение и почти ушёл, в один момент. Внезапно сон потемнел, горы выросли вокруг хоббита, дождь застилал глаза. Узкая тропа, залитая водой, ускользала, гномы постоянно наступали на голые ноги своими огромными ботинками, а прижиматься к горной породе приходилось слишком близко.

***

Он не помнит, как отряд добрался до пещеры, в ушах всё ещё стоял гул битвы Великанов, а в глазах стремительно приближающийся булыжник. Бильбо сидел в углу и рылся в сумке, он точно спрятал где-то пару мятных леденцов, на всякий случай. Говорили, что мята успокаивает, а именно это сейчас и было нужно. Рука наткнулась на маленькое полотенце для лица. Хоббит взял его с собой для утреннего туалета, но так ни разу и не воспользовался этим куском ткани. Он осмотрелся вокруг. Сырые гномы уже начали располагаться на ночлег, все кроме Торина, Двалина, Фили и Кили. Решив, что-то для себя, Бильбо выудил полотенце и две конфеты. Он двинулся в сторону кронпринцев. Они сидели с понурыми лицами и слушали причитания Торина, под строгим взглядом Двалина. Разговаривать с Дубощитом не хотелось, но видя виноватые глаза мальчиков, Бильбо не мог просто молчать. – Ну хватит, право Торин. Они уже поняли, что натворили. – маленькая фигура хоббита загородила детей-переростков. Торин фыркну в ответ, развернулся и ушёл в глубь пещеры. Двалин ещё раз покачал головой и последовал за своим братом по оружию. – Ваш дядя ворчит как старый дед. Вы в порядке? Ничего не болит? – Фили грустно улыбнулся, а Кили стыдливо отвёл взгляд от хоббита. – Всё в норме, Бильбо. Ты сам то как? Мы слышали, что сказал тебе Торин и нам правда жаль… – Пустяки. От части он всё же прав. Я и правда скучаю по своему саду. – Бильбо вернул Фили улыбку и протянул им леденцы и полотенце. – Будет не приятно если вы заболеете, а это сладкий презент, для поднятия настроения. Фили и Кили подняли головы на его руки и удивлённо начали переводить взгляд с полотенца на грустно улыбающегося хоббита. Старший принц неуверенно потянулся за тканью, но увидел что-то за спиной Бэггинса и тут же одёрнул руку как ошпаренный. Кили взял леденцы, передал один брату и смущенно улыбнулся. – Спасибо конечно большое, но мы возьмём только это. Бильбо обернулся, тут же натыкаясь на холодный взгляд голубых глаз. Его передёрнуло. Смотрел на него Король явно недружелюбно, но оставлять детей мёрзнуть мокрыми и без костра хоббит не мог. Он взял полотенце поудобнее и положил руки на голову Кили. Тот кажется сам только что превратился в камень, на котором сидел, а брови Фили стремительно поползли наверх. Пока Кили, потупив взгляд в пол, молча терпел издевательства хоббита, Фили переводил взгляд с Бильбо на Торина. – Я не позволю вам сидеть тут, возле самого входа в пещеру, и мёрзнуть с мокрыми головами. – “И так мозгов нет.” Мысленно добавил хоббит и, удовлетворившись результатом, опустил руки с полотенцем на голову уже старшего из братьев. С ним пришлось повозиться. Фили, в отличии от брата, совсем не собирался сидеть спокойно. Он то и дело пытался вырваться из-под полотенца и убежать, хоббита даже позабавила его реакция, но вытереть принца всё же удалось. Тогда Бильбо ещё не подозревал сколько значат волосы для гномов и, признался себе, поступил весьма опрометчиво в тот вечер. Но, если бы хоббиту представилась возможность вернуться в тот день, он поступил бы точно так же. Дети не должны терпеть лишений, даже такие большие дети и даже таких незначительных лишений. – Где наш хоббит?! – голос Волшебника прозвучал крайне свирепо, Бильбо невольно поёжился от этого крика. Бэггинс потерялся в пещерах и сейчас пытался нагнать отряд, спускаясь по склону, с Кольцом на пальце. Он заметил, как Фили и Кили начали крутиться на месте и заглядывать себе за спину, как будто хоббит мог прицепиться к ним и висеть там весь путь. – Чтоб этого полурослика! Он что потерялся? – Двалин зыркнул на мальчишек свирепым взглядом и медленно начал осматривать компанию. – Я думал, что он с Дори! Дори обижено повернулся на брата. – Я тут не при чём! – Когда вы видели его в последний раз? – Гэндальф обвёл компанию глазами, каждый из гномов смотрел в разные стороны силясь вспомнить, когда видели полурослика. – Кажется он ускользнул, когда нас схватили. – Нори почесал бороду и кивнул своим же словам. Дальше Бильбо уже не слушал. Он не помнит, что было, но с уверенностью мог сказать, что он не ускользал и не пытался сбежать в тот самый момент. Хоббит тяжелыми, но тихими, шагами спускался с горы и не верил своим ушам. Да, как они могли его обвинять?! Он же старался быть полезным и не мешаться с самого Шира! – Я скажу, что произошло! – грубый голос Торина выбил из собственных мыслей, Бильбо прислушался. – Мистер Бэггинс воспользовался своим шансом! С самого начала похода он думал лишь о мягкой постели и тёплом очаге! Бильбо прижался к шершавой сосне спиной, он стоял прямо позади Дубощита, закрыл глаза и медленно выдохнул, стараясь успокоиться. Не хватало ещё выскочить из-за дерева и сразу полезть в драку с гномом. – Он уже далеко. – хоббит нахмурился, взвесил в голове все за и против, снял с пальца Кольцо и вышел к компании. – Нет. Он здесь!

***

Проснулся Бильбо разбитым и уставшим, а приход Лобелии Саквилль-Бэггинс с самого утра ещё сильнее усугубил настроение. Так что было решено запереться дома на целый день и заняться генеральной уборкой. Именно так хоббит и поступил! Лето близилось к концу, а значит скоро наступит “Праздник окончания сезона” в Хоббитоне. Будет большая ярмарка, на которой Бильбо планировал закупиться необходимыми продуктами и уйти в свою норку, чтобы тихонько отпраздновать День Дурина. Хоббиту нравилась мысль что он празднует вместе с гномами, пусть их и не было рядом. Со стороны реки подул холодный утренний ветер и Бэггинс поплотнее завернулся в шерстяной плед. Зимой будет совсем худо. “Надо бы заполнить все кладовые и постараться не выходить на улицу. Мало мне ноющего на погоду шрама, ещё бы заболеть!” Бильбо вытряхнул пепел из трубки и встал с лавки. На этом самом месте его когда-то и нашёл Гэндальф, чтобы позвать в незабываемое путешествие. А ведь Волшебник оказался прав, прежним Бильбо себя уж точно не чувствовал. Хотя каким был он прежний? “Скучным, до одури.” – хоббит тихо посмеялся своим мыслям. – Дядя! Дядя, а ты пойдёшь на праздник в конце месяца? – сперва из-за кустов послышался счастливый голосок, а потом уже показалось сияющее личико Фродо. – Папа говорит, что там будет много вкусного! И танцы! И выставка свиней! И, и, и… – Юный хоббит, сначала прекрати носиться, как пчелой ужаленный, а потом уже говори! И отец что не учил тебя здороваться? – Бильбо скрестил руки на груди и строго посмотрел на малыша. Знал бы Фродо как он похож на Торина! Эти голубые глаза, иногда смотрели с такой мудростью, что ей позавидовал бы сам Двалин. Да что Двалин, может быть даже Король Трандуил увидел бы в этих глазах старую душу. – Доброго утра, дорогой дядюшка. Прошу меня простить за несдержанность. Всё ли у вас в порядке? – малыш отряхнул дорожную пыль с тёмно-синего жилета и заложил руки за спину. На тропе Бильбо заметил ещё три макушки. Две рыжие и одну блондинистую. – Перегрин Тук, Мериадок Брендибак и Сэмуайз Гэмджи, может, вы тоже поздороваетесь со стариком? – мальчишки по одному стали выходить во дворик в названном порядке. – Здравствуйте, дядя. – Доброе утро, Мистер Бэггинс. – Здравствуйте, Мастер Бильбо. Как ваше здоровье? Взломщик невольно посмеялся и напускные серьезные лица ребятни посветлели. Они тут же обступили Бильбо, наперебой рассказывая какие развлечения их ждут на Празднике. – Мои дорогие, давайте мы сначала зайдём в дом и выпьем чаю. Печенье должно быть ещё тёплым. Надеюсь ваши родители знают где вы, м? – Бильбо, с заговорщицкой ухмылкой, обернулся на хоббитят через плечо, стоя на пороге дома. Дети ушли ближе к вечеру, выпросив перед этим сказку и уговорив Бильбо рассказать завтра ещё одну. Хоббит помыл посуду, убрал в кладовку остатки лакомств и вышел подышать воздухом. Бильбо любит детей, но иногда они отнимают все силы и выматывают нервы, не хуже гоблинов. Он набил трубку свежим табаком и пошёл к почтовому ящику. Родственники точно не упустят возможности пригласить Бильбо на ужин в честь Ярмарки, и за одно попробовать подкупить, чтобы как можно больше голосов достались их животным, растениям или блюдам. Нужно было написать отказы, прежде чем в Бэгг-Энд сбежится куча хоббитов. Как и ожидалось писем оказался целых ворох. И Дрого с женой, и чета Гэмджи и даже Лобелия хотели видеть Бильбо на ужин перед “Праздником окончания сезона”. Бильбо подкурил трубку, просматривая письма и заметил что-то странное, он отделил от кучи находку и покрутил в руке. То был обычный конверт с красной сургучной печатью, но выглядел он весьма потрёпанно. Весь пыльный, в некоторых местах будто собаками погрызен, в пятнах грязи и, кажется, жира. Без имени отправителя и обратного адреса, на конверте размашистым витиеватым почерком было выведено только: “Бильбо Бэггинсу в Шир, Бэгг-Энд.” “Странно.” – подумал Бильбо, выпуская колечко дыма в небо, – “Гэндальф писем никогда не пишет, а Элронд использует только белую бумагу и зелёный сургуч.” Лесные эльфы тоже не стали бы писать на подобного качества бумаге. Да и зачем Королю Трандуилу писать хоббиту? Это мог бы быть Бард Лучник, предводитель людей из Озёрного города, или его сын, Баин. Должно быть это и есть кто-то из них. Ведь Бард никогда не оставлял обратного адреса, ссылаясь на то что не знает где окажется в следующий раз, хотя все прекрасно знали, что обосновались люди в Дейле. Бильбо улыбнулся, старый друг ещё помнит его, и убрал письмо в карман, отдельно от прочей кипы. Послание Барда будет прочитано позже, когда хоббит ответит всем родственникам и найдётся свободный вечер. Перед концом лета было ещё много дел. Нужно проверить и убрать на зиму все цветы, подкрасить дверь и забор, убрать детские качели с яблони в саду, провести ревизию в кладовых и сходить на праздник в конце концов! Осень в Шире конечно мягкая и тёплая, но заниматься чем-либо кроме написания книги Бильбо не собирался. Ему нужно было время чтобы перерыть все свои воспоминания и поймать за хвост ускользающие фрагменты, и всё ради одной только главы. А что и говорить о картах и исторических книгах, события хотелось подкреплять реальными фактами, а не глупыми догадками и домыслами. Докурив, Бильбо направился в свой кабинет. Завалы с рабочего стола пришлось просто подвинуть в дальний угол. Уборка ещё подождёт, а запачкать рукописи или карты чернилами не хочется. Пока хоббит двигал карты, его взгляд упал на Кэррок. Оттуда было его самое счастливое воспоминание, одно из немногих что он помнил полностью и первое что записал, как только вернулся в Бэгг-Энд. Блаженная улыбка расползлась по лицу Бильбо.

***

Орёл мягко опустил Торина на холодный камень и улетел, освобождая место для гномов и своих братьев. Бильбо хотел бы подбежать, проверить пульс или дыхание, но замялся и его опередил Гэндальф, а мешать волшебнику точно не стоит. И всё что ему оставалась, это стоять в стороне и обеспокоено смотреть за спину Гэндальфа. Маг начал нашёптывать заклинание, а гномы уже обступили его со всех сторон, так что Бильбо не мог видеть, как Дубощит открыл глаза, так же, как и не слышал его слов. Хоббит увидел только как Фили бросился вперёд, пытаясь помочь дяде подняться, а дальше его поглотил омут голубых глаз. – Ты! Куда ты полез? Ты ведь мог погибнуть. – Бильбо растерялся, губы задрожали, а глаза забегали по сторонам. Хоббит делал всё, лишь бы не смотреть на, не привычно, обеспокоенное лицо Торина. Двалин смотрел на Вора непонятным взглядом, Кили свирепо смотрел на дядю, остальные гномы пытались придумать куда им деть глаза, так что их взгляд скакал с Торина на Бильбо. Король-Под-Горой всё ещё тяжело дышал, его лицо было в запёкшейся крови, а нижняя губа треснула. Но когда Торин пошёл на хоббита, то выглядел не менее грозно чем обычно, от такого напора у Бильбо перехватило дыхание и затряслись поджилки. Страшно даже представить, что с ним может сейчас сделать этот озлобленный гном. “Может просто развернуться и спрыгнуть со скалы, пока меня не убил мой же наниматель? Идея не плохая…” Из мыслей вырвал злобный бас. – Я говорил, что ты будешь обузой? Что ты не выживешь в походе? Что тебе не место среди нас? – Торин неотвратимо надвигался, Бильбо уже повело в сторону, лучше закончить всё это раньше, чем гном подойдёт. Лучше уж отключиться в полёте с горы и разбиться, чем быть прибитым, тем, кто стал тебе не безразличен. Хоббит опустил глаза, что ответить не нашлось, так что оставалось только молчать. Было до ужаса страшно и больно. Бильбо ведь всё это давно понял, но он не ушёл. Он видел тот благодарный взгляд Торина, перед нападением Азога. Он помнит, как обрадовались тогда гномы, как просияли лица Фили и Кили. От осознания что Бильбо прямо сейчас может закончить этот поход бесславной смертью начало мутить, на глаза навернулись слёзы. Теперь стало грустно и тоскливо. Торин остановился в паре шагов от хоббита, смотреть ему в лицо было страшно. Не хотелось вновь увидеть там разочарование, а ведь Бильбо так старался стать полезным! – Я никогда так не ошибался в своей жизни... – Бэггинс почувствовал тепло, большие руки на своей спине и запах дыма. Он не сразу понял, что произошло, но как только понял, на лице появилась дурацкая улыбка. Торин Дубощит, сын Траина, внук Трора, Король-Под-Горой обнял Бильбо? Бильбо Бэггинса, совсем-не-Мастера Вора? Гномы ликовали, они прыгали и обнимались. Двалин кивал с тёплой улыбкой на губах, Фили и Кили гордо вскинули головы, а Гэндальф облегчённо выдохнул. Наверное, нужно было что-то сказать, но слова так и не шли, поэтому Бильбо просто обнял Торина в ответ. Если бы было можно он бы зарылся лицом в мощную шею и шептал бы все свои мысли Торину прямо в ухо, слегка касаясь его губами. Если бы было можно, рассказал бы всё что думает, рассказал бы про Кольцо и кучу других мелочей. Если бы можно было… Объятье прервалось, гном слегка отодвинул Бильбо и осмотрел того с головы до ног. – Прости, что сомневался в тебе… – Да нет, я бы тоже в себе сомневался. – хоббит прервал Торина, дар речи вернулся к нему и захотелось высказаться. – Я не герой и не воин. Я даже не вор. Взгляд в сторону Гэндальфа помог избавиться от сковывающего чувства неловкости и появилась возможность вновь оглядеть всю компанию. Бильбо заметил, что Двалин смотрит куда-то в сторону и проследил за его взглядом. Орлы облетели Кэррок и возвращались домой. А потом он увидел Её. Одинокая Гора возвышалась над горизонтом. Отряд двинулся к обрыву. – Это - Эребор. Одинокая Гора… – Бильбо стоял рядом с Торином, поэтому на Мага пришлось обернуться через плечо. – Последнее из великих королевств гномов Средиземья. – Наш дом. – прошептал Торин, и они с Бильбо переглянулись. Хоббит перевёл взгляд обратно на Гору. В тот момент он понял для себя одну вещь. Бильбо Бэггинс из Шира принял решение, он будет любить Торина Дубощита молча.

***

Весь следующий вечер Бильбо отвечал на письма родственников и, даже забыв поужинать, озлобленный на весь мир лёг спать. Утро началось так же плохо. К норке хоббита прибежал заплаканный Фродо. Он указывал руками на реку, плакал и кричал. Бильбо не мог придумать ничего лучше, чем напоить ребёнка чаем и уложить в кровать, а после этого нужно было срочно бежать к Дрого. В Хоббитоне было пугающе тихо. Ни одного праздно гуляющего хоббита, да даже пьяницы, по дороге не встретилось. Улицы провожали Бильбо тишиной. Такой же тишиной встретила его норка Дрого и Примулы. Пришлось бежать уже в мэрию. Когда Бильбо доковылял до мэрии стало понятно куда делись все жители Хоббитона. Толпа заговорщицки перешептывалась, хоббиты чуть ли не стояли друг у друга на головах, пришлось постараться чтобы протиснуться в самое начало. – А, мистер Бэггинс, вас то мы и искали! – Фортинбрас II Тук, нынешний мер Шира, положил свою руку Бильбо на плечо и потянул в здание. – Могли бы посмотреть в моей норе, если бы искали. Что здесь произошло? Почему Фродо врывается в мой двор весь в слезах и жуткой истерике? – Бильбо высвободился из хватки кузена и упёр руки в бока. Пришлось скрыть сбитое дыхание за торопливой речью и быстро поменять ногу, нельзя показывать этим сплетникам своей слабости. – За этим я тебя и искал, давай для начала зайдём, я налью нам чаю, и мы всё обсудим как прил… – Ну уж нет, Фортинбрас, никакого чая и никаких обсуждений не будет. В моей норе спит хоббитёнок, я не знаю куда делись его родители и оставлять его одного не собираюсь. Так что говори всё здесь и сейчас! – Бильбо довольно грубо дёрнул мэра за грудки и готов был даже подраться с ним, при крайней необходимости. Толпа ахнула, как будто все только что заметили Бильбо, а Фортинбрас стряхнул руки кузена как грязь с садового фартука. – Дрого Бэггинс и его жена, Примула Бэггинс, урождённая Брендибак, час назад пошли ко дну реки Брендивайн на своей лодке, прямо на глазах у юного Фродо. И прямо сейчас мы, совместно с Роримаком Брендибаком решаем с кем останется жить малыш. Бильбо вырвало. Последний раз он так сильно перенервничал, когда, в начале путешествия, Торин зарубил варга-разведчика прямо перед лицом хоббита.Приходить в себя долго не пришлось, как только чопорный Роримак сказал, что отправит Фродо на перевоспитание к своей бабке по отцу, Бильбо вспыхнул как спичка. – Нет! Фродо останется жить у меня и точка. Фосси, где мне подписать? – Мастер Вор схватился за перо быстрее чем кто-либо успел отреагировать на его заявление. Фортинбрас, с открытым ртом, ткнул пальцем в документы. Бильбо пробежался по ним глазами, поставил две подписи, на двух экземплярах, молча развернулся и поковылял обратно в свою нору. Он держал спину непривычно ровно, да и вообще был весь натянут как струна.

***

От напряжения болели плечи и поясница, но расслабиться прямо сейчас Бильбо не имел права. Любое опрометчивое движение выводило Торина из себя, поэтому приходилось контролировать каждый мускул. – Торин, тебе нуж… – хоббит поймал холодный взгляд и замялся на полуслове. – Обращайтесь ко мне как положено, Мистер Бэггинс. – Дубощит стоял на вершине горы золота и медленно водил невидящим взглядом по компании. Двалин недовольно фыркнул, повернулся на каблуках и пошёл к выходу из сокровищницы. – С ним бесполезно разговаривать, хоббит. Идём. Нам нужно поесть. – Остальные гномы неуверенно поплелись за ним. Бильбо устало выдохнул, готовясь к очередной тираде от Короля. Сейчас только он соглашался терпеть Торина и оставался с ним наедине всё чаще. Балин говорил, что это наследственное заболевание, но им всем хотелось верить, что Торина это не затронет. Что их Король не похож на своего деда. Что, друзья довольно быстро разочаровались и говорить не стоит. – Ну так что? Что вы хотели сказать? – А, я… Я. – Бильбо прочистил горло и посмотрел прямо в глаза собеседнику – Ваше Величество, я хотел сказать, что тебе… ээ…вам нужно поесть и поспать. Может я имею права проводить вас в покои? “Как же уже тошнит от всей этой формальности!” Хоббит пытался по-всякому. Он пытался докричаться до Торина, пытался просто повторять одно и тоже по несколько часов. Пытался даже, да простит его Йованна, флиртовать! Реагировал Дубощит только на официальные обращения. – Я останусь здесь. – Торин вальяжно спустился к подножью кучи и встал вплотную к Бильбо. Гном наклонился к уху хоббита и перешёл на шепот. – и, ты останешься здесь. Со мной. Взломщика передёрнуло. Можно было бы и привыкнуть, ведь Дубощит довольно часто шептал что-то, находясь совсем рядом, но Бильбо не мог. Ему было страшно, это слишком сильно напоминало манеру речи Смауга. Торин наклонился ещё ближе и укусил полурослика за мочку уха. Бильбо вздрогнул и снова вытянулся по струнке. Такое происходило периодический, когда Дубощит заигрывался в “Короля-Под-Горой” и считал, что ему всё дозволено. Первое время хоббит пытался противостоять, но после пары пощечин и пинков, понял, что всё тщетно. Вся жизнь Бильбо теперь состояла из сплошных “но”. Перед ним стоял Торин, всё такой же прекрасный и величественный, но это не их Торин, а кто-то жестокий и злой. Бильбо находился в Эреборе и видел всё его величие, но они с друзьями не веселились и принимали союзников, а затворничали на протяжении уже недели и бродили по сокровищнице в поисках Аркенстона. Даже настроение поднять было некому. Бофур, Фили и Кили остались в Озёрном городе и мало того, что Кили явно нездоровилось, так ещё и дракон сжег весь город перед своей смертью. Было не ясно живы ли вообще его друзья. Гном зашел Бильбо за спину, своими движениями привлекая внимание. Торин снова наклонился непозволительно близко, нарушая все возможные понятия приличия, и прорычал прямо в затылок. – О чём ты задумался, Бильбо? – О благополучии твоих племянников. Ты о них не думал? Это всё же единственные наследники твоего престола. – Бильбо не могу увидеть, как лицо Торина почернело. – И почему же ТЫ думаешь о МОИХ племянниках, хоббит? Какое тебе до них дело? – гном резко схватил Бэггинса за плечи, жестоко впиваясь пальцами в нежную кожу. “Надеюсь хоть синяков не будет…” Бильбо скинул с себя руки и повернулся к Дубощиту лицом. Потемневший, алчный взгляд не оставлял ни единой надежды на конструктивный диалог, но попробовать стоит. Вдруг получиться достучаться до помутившегося от Драконьего недуга разума, или хотя бы призвать к потупившимся чувствам. – Потому что они мои друзья, Торин. И я переживаю! Кили ранен орочьей стрелой, Смауг сжег Озерный город! А ты сидишь здесь на горах золота, не ешь и не спишь! – хоббит сорвался на крик, потеряв всё самообладание. Он потёр виски, чувствуя подступающую головную боль и перевёл уставший взгляд на вход в сокровищницу. Лучше бы хоть кому-то сейчас вернуться и предотвратить взрыв эмоций Бильбо. – Мальчики могли погибнуть, их нет больше недели. Как ты будешь смотреть в глаза их матери, если они не вернуться? – Взломщик заглянул в глаза Торину, надеясь найти там хоть что-то. В голубых омутах мелькнула печаль. – Дис мертва. А ты не знаешь ни черта о моей семье и не имеешь никакого права отчитывать меня! Я - Твой Кор… – Бильбо! Торин! Где все? – по горе эхом пронёсся голос Кили и хоббит рванул с места. Он не дал себе возможность подумать о матери принцев. Он запретил себе думать об этом. Как и о своих чувствах к Торину, там на вершине Кэррока. Как и об уютной норке, в начале их похода. Бильбо просто бежал, отчаянно хватаясь за возможность уйти от любых недовольств Короля и своих же мыслей. Перед глазами мелькали руины коридоров и кучи камней, самые мелкие из них попадали в щели между пальцами из-за чего хоббит спотыкался и рисковал познакомиться с каменным полом поближе. Наконец в глаза ударил свет и Бильбо оказался на верхних ярусах Эребора. – Стойте! Стойте. – Дыхание совсем сбилось, а ноги перепутались между собой и хоббит почти врезался в Бофура, что вышел ему на встречу. – Это Бильбо! Он живой! Кронпринцы тут же подскочили к полурослику и отгородили от оставшихся гномов. Их хотелось за обнимать и расцеловать, но не будет ли это слишком вольно и фамильярно? Хоббит не смог сдержать чувств, он положил на щеки мальчишек руки и заглянул в сияющие глаза. Они живы, и это важнее любых предрассудков. Бильбо был счастлив. – Бильбо, я дал Тауриэль рунный камень. Я обещал, что вернусь к ней. – Кили улыбнулся самой чистой улыбкой из всех что хоббит когда-либо видел, Фили же просто прищурил глаза, как кот сидящий на солнце и в сердце разлилась теплая нежность. Они стояли так всего несколько секунд, но эти секунды были важнее всего в жизни маленького хоббита. Наваждение прошло. Гномы должны знать, что происходит с их Королём и узнать им нужно прямо сейчас. Бильбо мягко отнял руки от лиц Фили и Кили, кивнул Бофуру и Оину, чтобы те обратили на хоббита внимание, и лицо его посерьёзнело. – Вы должны уйти. Нам всем нужно уходить отсюда. – Бильбо перевёл взгляд на принцев, они выражали крайнюю степень непонимания. – Мы же только пришли! – Бофур, судя по кивкам, озвучил мысли всех гномов, стоящих сейчас вокруг хоббита. – Я пытался поговорить с ним, но он не слушает! – Ты, о чем это, парниша? – Оин приложил видавший виды слуховой рожок к уху. – Торин! Торин. Он там уже несколько дней. Он не спит и почти не ест. Он сам не свой, совершенно. Это Гора на него так влияет. – Бильбо обвел пальцем весь чертог. Фили обошел друга и посмотрел в тёмный коридор.– Я думаю на ней лежит проклятье! – Проклятье? Какое проклятье? – братья переглянулись и вместе бросились в сторону сокровищницы. Бильбо проводил их взглядом. – Кили... Фили! – и побежал следом.

***

– Фродо. Как давно ты проснулся? – на скамье возле входа в нору Бильбо встретил маленький хоббит. Он сидел, болтая ножками и разглядывая что-то в траве, руки малыш сложил на коленках и весь его вид был потерянным. – Ты меня отдашь, да? – голубые глазки наполнились слезами, Фродо поднял голову и вот-вот готов был снова расплакаться. – Мне нужно будет уехать к бабуле Брендибак? Бильбо подошёл к малышу и присел перед ним на корточки, заглядывая в глаза. – Давай мы зайдём, я достану что-нибудь вкусное и мы всё с тобой обсудим. – сказал хоббит самым ласковым голосом из всех на которые был способен. – Нет! Не хочу ничего вкусного! Папа говорил, что если с ним что-то случиться, то я поеду к бабуле! И мама так же говорила! А теперь они утонули! – Фродо спрыгнул на землю и теперь, пусть и немного, возвышался над Бильбо. Глаза хоббитёнка блестели от ещё не высохших слёз, но ручки уже сжимались в кулаки, а лицо покраснело от гнева и негодования. В нём чётко прослеживались черты Туков. Бильбо опешил, и откуда вообще десятилетний мальчишка мог знать про такие вещи? Хоббит встал в полный рост и серьёзно посмотрел на племянника. – Фродо Бэггинс, если ты настолько низкого мнения о своём дядюшке, то я крайне разочарован в тебе. Я не отступил в логове дракона и тебя я ни за что бы не отправил жить к этим Брендибакам. А сейчас немедленно иди в дом!