Чувство

Город пылал в огне. Руины из домов, заброшенные улицы и разрушенные трассы. В центре Токио образовался дымный занавес, а внутри, в пепле из грязи и пыли, сражались герои. Сейчас тяжкое время настигло и учеников Юэй, сильные злодеи становились по всюду, очередной огненный злодей охватил пламенем Токио. Людей из пепла эвакуировали, спасали кого могли. Внутри пепла трудно было найти пострадавших, залежи камней требовали тщательного осмотра для нахождения выживших. Здания рушились как домино – одно за другим, и эти потери сейчас были очень не кстати перед летними каникулами. — ВЫ ЖАЛКИЕ ГЕРОИ! — Доносился оглушающий рев из пепла. Огненный человек с темно-красной кожей стоял на одном из многоэтажных зданий Токио и смотрел вниз на суетящихся и вопящих людей, а среди них бегали герои, брали по четыре человека, вытаскивали их из домов и окно, бросались и заходили в огонь, параллельно туша его. Скучная картина, ничего нового. Злодей недовольно фыркнул, он не любил, когда человеческий страх перекрывают спасатели и герои. — Жалкое зрелище, — злодей обернулся лицом в противоположную сторону. Черное облако дыма заполонили половину Токио так, что дальше своей руки почти ничего не было видно. Жуткая вонь и визги доносились, казалось, из каждой щели, и дома завывали, с грохотом рушась от сражавшихся внизу героев. — ДЕКУ! — Вскрикнула Урарака, хватая Изуку за руку. Мидория, шатаясь и кашляя, облокотился об девушку тяжело дыша. Перед глазами все плыло. — Деку ты слышишь нас? — К Урараке подбежал Иида. Парень был покрыт черным налетом, а лицо все было в поту и крови. Мужчина подбежал к девушке и помог взять Мидорию на себя, тот послушно перевалился на мускулистое напряженное плечо друга. — Иида… там в здании, — выдохнул Мидория, снова заливаясь кашлем, показывая пальцем в сторону еще стоящего здания. Урарака обеспокоено смотрела то на раненого Мидорию, то на стоявшего в растерянности Ииду. — Урарака, присмотри за ним! Я пойду в дом, — он аккуратно положил Мидорию на землю, а сам исчез почти в туже секунду, побежав в сторону дома. Урарака упала на колени и с беспокойством рассматривала раны Мидории. «У него очень повреждены рука и часть туловища, но это не смертельно, вот только…» Девушка осторожно взяла Мидорию за руку и, оголив ладонь от перчатки, увидела сильный раздробленным перелом. Конечность была полностью повреждена. Девушка закусила губы. — Мидория, идти можешь? — Девушка начала стараться привести Изуку в чувство. Парень приоткрыл оба слезящихся от дыма глаза. Слезы текли по щекам, а кашель не прекращался. «Черт… если он продолжит дышать этим воздухом» Урарака попыталась поднять героя, но Мидория был слишком тяжелым и шатким – у неё ничего не вышло. Уже хотев использовать невесомость, девушка тут же заметила приближающуюся фигуру из облака дыма. Искры летели в разные стороны и тут, прищурившись, она увидела. — Бакуго! — Вскрикнула девушка, обращая на себя внимание. Парень, весь перемазанный грязью, вышел прямо к ним, тяжело дыша, он посмотрел сначала на раненую Урарака, потом на сидящего возле нее Мидорию. — Бакуго, прошу ты можешь его вынести отсюда, он не может… — Бакуго, не дослушав, схватил Мидорию за шиворот. — Что он не может? Задрот этот все может… — прошипел Бакуго и, посмотрев в пустые глаза Мидории, цокнул. — Ало, дебил, так и будешь прикидываться несчастным? — Мидория лишь съежился от боли, Урарака вскочила и положила руку на руку Бакуго. — Прошу, не надо, у него повреждена половина тела. Не делай ему еще хуже, — девушка уже со слезами на глазах смотрела в лицо Мидории, тот, шипя, что-то бормотал под нос. — Чертов кретин, — выругался Бакуго и, обхватив Мидорию за туловище, перекинул руку через плечо и пошел в сторону закрытого неповрежденного здания. — Урарака-чан! — К ней на встречу из дыма вышла Цую с двумя ранеными людьми, один был на ее спине, а другой – обмотан в язык. Урарака кинулась к Цую помогать пострадавшим.

***

Выйдя из зоны повышенной задымленности, Бакуго бросил Мидорию возле стены здания и сам с одышкой вытер пот с лица. Изуку был бледен, он продолжал сильно кашлять и трястись, словно у него жар. Картина была жуткая, Каччан выругался и уселся рядом с Мидорией. — Я слабак, — просипел Изуку, будто собирая весь воздух в легкие, после чего снова закашлял в приступе. — Да, еще какой, — Бакуго хмуро посмотрел на голую руку Мидории, а потом – в сторону мигающих сирен, видных из небольшого сгустка дыма. — Я приведу помощь, пусть они тебя откачают, — Бакуго встал на ноги и, отряхнув землю с и так грязных и измазанных штанов, двинулся в сторону помощи. — Каччан, — Бакуго остановился, не поворачиваясь, хмурясь и сжимая челюсть. — Что опять? — Обернувшись, он посмотрел в лицо Изуку. Его лицо скривилось то ли от боли, то ли еще от чего-то, Бакуго выждал минуту и, не услышав ответа, быстро пошел за помощью.

***

Враг был устранен спустя три часа усердной работы героев. Ситуация в Токио была не из лучших: ущерб был колоссальный. Множество жилых зданий подверглось взрывам и пожару, почти шестьдесят процентов Токио находилось на протяжении десяти часов в огромном облаке дыма, и пожары не прекращались. Потушить полностью пожары удалось только спустя пять часов. Ликвидация злодея и его задержание позволили гражданам выдохнуть, вот только пострадало немало людей. Герои обслуживали раненых и помогали людям выбраться из разломов, начали проводить поисковые операции. Больницы были забиты, и, как обычно это бывает после Злодея, люди были очень напуганы. Бакуго сидел на диване в общежитии и смотрел куда-то в стену. Рядом с ним на диван упал Киришима. — Ээээй, Бакуго, что с лицом? — Парень начал было дразнить Бакуго, но тот злобно на него заругнулся. — Закрой рот, дебил, — Бакуго облокотился на диван и снова задумался. После этого злодея многие отправились в больницу. Почти у всех, кто сражался в том пламени, было отравление дымом. Сейчас Мидория, Урарака, Яойорозу, Цую и Денки лежали в больнице из-за сильных повреждений. Остальные реабилитированные отправились обратно в общежитие. — Говорят, скоро Мидория выписывается, — Киришима зевнул, потянувшись на диване, — да, он в тот день был хорош, пару раз смог зацепить злодея, но вели его как будто чувства. Бросался в пламя за людьми, вытаскивал по два-три человека, надышался в итоге дымом. Плюс причуда его эта подвела в конце, промазал и ушатал целое здание так еще и руку сломал, — парень глянул на Бакуго, тот продолжал задумчиво сидеть и молчал. — Я сегодня пойду навестить Денки, ты со мной? — Поинтересовался Эйджиро, вставая с дивана. — Да, — коротко ответил Бакуго, поднимаясь в свою комнату.

***

В больнице было очень много пострадавших. Множество людей в коридорах и на улицах. Киришима стоял возле стойки регистрации, пока Бакуго всматривался в бегающих рядом людей. Больше всего он терпеть не мог суету и больницы, но больницы больше. — Пошли, Бакуго, он на третьем этаже, — Киришима взял Кацуки, и они пошли на этаж, где лежал Денки. Денки чувствовал себя относительно нормально, хотя мозги у него были все еще в клине, а прерывистый сильный кашель напрягал всех. — Врач сказал, что я буду так кашлять еще какое-то время, но так я иду на поправку, — довольно отметил Денки, сидя на своей больничной постели. В палате он был не один, его соседом по комнате был Деку, вот только сейчас его кушетка была пуста. — А где Деку? — Спросил Киришима, смотря на пустую кровать. — А он ушел, сказал, что Урарака принесла ему что-то вкусное, но ее из-за толпы не могут пропустить, да и часы посещения прошли, и он к ней пошел, — Киришима выдохнул чуть грустно. — Без вас, ребятки, как-то скучно в общежитии. Мы место себе не находим. — Скоро мы вернемся, и все будет отлично! Дверь в палату открылась, и на пороге стоял Деку, с перебинтованными руками, ногами, одна рука была в гипсе, голова была перемотана, и выглядел он в целом так себе. Очень бледный с большими синяками под глазами. Все уставились на него, и Киришима решил заговорить первый, стараясь не акцентировать внимание на ужасном виде Мидории. — Мидория! Отлично выглядишь! «Уже явно лучше, чем было», — сказал Киришима и получил весьма чувственный пинок от Бакуго. — Язвить – это моя работа, у тебя слишком плохо получается, — раздраженно фыркнул Кацуки. — О, ребята, я рад вас видеть, — хоть Мидория и выглядит жутко, его наигранная улыбка сделала все еще хуже. Глаза были пустые, а эмоций не было вообще, тогда стало жутко уже не только Киришиме, но и Бакуго, который видел такое впервые. — Мидория… — Киришима неловко почесал затылок, не зная, как бы правильно задать вопрос. — Честно, выглядишь дерьмово, — на эту откровенность Изуку почти никак не отреагировал, парень сел на кровать и начал сверлить взглядом дырку в стене. — Что с ним, Бакуго, мне че-то жутко от его физиономии и поведения, — уже серьезно прошептал Киришима, Бакуго лишь пожал плечами, не зная, как это объяснить. — Ладно, ребятки, отдыхайте, мы с Бакуго пойдем – у нас много дел, — Эйджиро снова схватил Бакуго, на что тот выругался, но взглядом все равно цеплялся за Мидорию. Что-то было явно не так. Выйдя из палаты, оба одновременно выдохнули. — Нужен врач, — сказал Бакуго и безцеремонно схватил одного проходящего мимо врача и, подтащив к себе, ткнул пальцем в номер палаты. — Что происходит с этим зеленым чудиком в этой палате. Он как ходячий мертвец. — Киришима активно закивал, ожидая ответа врача. Тот неловко поправил очки и, натыкав что-то в планшете, сначала поднял брови, а потом нахмурился. — На него подействовала мощная причуда. Причуда, которая забирает чужие эмоции и практически все жизненные силы, она до сих пор действует на него и единственное, что решит эту проблемы, это постоянно вызывать его на какие-то резкие эмоции, они могут быть разные, — врач тыкнул пальцем в планшет, на нем было нарисовано лицо Мидории и его данные. — Мы не можем лечить героев от таких причуд, но он пока не здоров по общим данным. Его выпишут под присмотром вашего руководителя, и он объяснит вам потом, как себя вести с ним, — Бакуго нахмурился. — А эта причуда способна пройти сама? — Да, но это будет очень долгий процесс, и чем раньше он начнет получать яркие эмоции, тем быстрее они будут восстанавливаться в норму, при этом не вредя его психологическому спектру. Потому что он прекрасно понимает, что с ним происходит, мы ему объяснили, но он на психологическом уровне не может испытывать эмоции. Ему сейчас очень тяжело, — врач вырвал планшет из хватки Бакуго, недовольно на него зыркнув. — Только будьте осторожны с ним, любая травмирующая ситуация может и вызвать эмоции, но он ее запомнит, не думайте, что он разум потерял, это всего лишь чувства. — Врач ушел тут же, скрывшись за первым углом. Киришима качал головой. — Самая бессмысленная причуда, которая только может существовать, но такой ущерб наносит, даже не знаю, как реагировать, — Бакуго хмуро сверлил взглядом Эйджиро. — Заткнись, балван, твой бубнеж угнетает, — Киришима, недовольно выдохнув, погрустнел. — И как его можно вызвать на чувства? Неудачно же выбрал этот злодей жертву. Мидория был всегда очень эмоциональным, и это для него стало таким обыденным, что сейчас надо постараться чтобы вывести его хоть на какую-то эмоцию, — Киришима тут же ехидно засмеялся. — Хотя ты Каччан одним видом можешь пробудить в нем чувства всех цветов радуги, — Бакуго оскалился, хватая того за шиворот. — Я тебе сейчас так пошучу, урод, — стрельнув взрывом перед лицом Киришимы, он отпустил его и направился к лестнице. «Есть пару идей…»