Заплетаю себя в тебя

В доме потрескивали свечи, отбрасывая мягкие тени на стены, а за окном клубился туман, зябко окутывая деревья. Лада сидела напротив Сирин, обхватив ладонями чашку с тёплым чаем. Напиток грел изнутри, но не так, как присутствие той, кто сидела напротив. В этом вечере было что-то притягательное, ленивое, растянутое, словно густой мёд на губах. Ладе было трудно оторвать взгляд от чёрных прядей Сирин. Густые, шелковистые, они спускались по её плечам, источая едва уловимый аромат лесных трав и тёплого дыма. Сирин что-то рассказывала ей о нападающей на них лесной нечисти, а также что-то про травы, ведь именно под этим предлогом пришла сюда юная жрица. Но девушка не слушала, мысли были заняты другим, пока женский бархатный низкий голос, забирающийся в самую душу, произносил какие-то наверняка важные слова. Сирин, конечно же, видела это. Усмехнулась, словно лиса, и с понимающим любопытством уставилась на неё, дожидаясь. Лада сглотнула, ощущая, как в груди скапливается что-то горячее и томительное. — Лада. — Прости, — Лада, смутившись, отвела взгляд и отвернулась. Сирин усмехнулась еще больше и покачала головой. Подалась вперёд и, обхватив подбородок девушки длинными пальцами, мягко повернула её лицо. — Лада. Не смущайся так меня, — она улыбнулась, а стеснительная улыбка Лады вместе с румянцем на бледных щеках вновь позабавили её. — Говори, что в мыслях твоих. Я слушаю. — Я... — она вновь посмотрела куда-то вниз, а большой палец, мягко поглаживающий её тонкую кожу, вернул внимание к себе. Лада сглотнула. Как Сирин так действует на неё? — Ничего, просто... Можно я... кхм, — она замялась и неуверенно замолчала на несколько секунд, которые словно длились вечность, но глаз отводить не смела, — к... коснусь твоих волос? — её голос прозвучал почти шёпотом, словно тайна, о которой не принято говорить вслух. Сирин усмехнулась, приподняв одну бровь. Ленивая, но почему-то такая соблазнительно-томная улыбка коснулась её губ. Она прищурилась, пронзительно вглядываясь в девушку, а затем, словно ни в чём не бывало, сказала: — Что ж ты так просишь, будто я ведьма с заколдованными прядями? Осторожно, вдруг зачарую? — в её голосе звучала насмешка, но в глазах плясал тёплый огонь. За сарказмом решила скрыть истинное. — Трогай, если так хочешь. Лада медленно протянула руку и осторожно провела пальцами по её волосам. Внимательно смотрела в тёмные глаза, которые пронзительно вглядывались в её голубые. В таинственных безднах читались скрытые чувства, которые девушка не могла понять или осознать, но ощущала. Гладкие, как шёлк, чёрные волосы струились сквозь её прохладные пальцы, мягко цепляясь за кожу. Лада, не удержавшись, нырнула ладонью глубже, чувствуя горячую кожу и чуть оттягивая корни волос. Перевела взгляд обратно на ведьму и вдруг увидела... Сирин чуть вздрогнула и блаженно прикрыла глаза. В следующий миг с её губ сорвался тихий, низкий, протяжный стон. Лада замерла, сердце отчаянно забилось. Сама не поняла почему это было такой усладой для юных ушей. Внутри какое-то будоражащее тепло медленно разлилось по телу, словно сладкий мёд по холодной кружке. Изумлённо вглядывалась в манящее смуглое лицо напротив. — Прости, я... — Сирин провела кончиком языка по верхней губе, прежде чем заговорить. — Мне слишком приятно, когда моих волос касаются. Лада моргнула, чувствуя, как что-то приятное заныло внизу живота. Она не могла понять, что это — любопытство или что-то более глубокое. — Но ты... — голос её слегка дрогнул. — Ты ведь никому не даёшь их трогать? Сирин медленно разомкнула ресницы и посмотрела на неё долгим взглядом. — Нет, — сама себе удивляясь, произнесла, всматриваясь в голубые небеса напротив, находя там бесконечность, в которой впервые хотелось навсегда потеряться. — Ты единственная, Лада. Внутри всё сжалось от этих слов. Что-то подсказывало, что это больше, чем просто разрешение. И она готова была задохнуться от нахлынувших чувств и утонуть от разливающегося в области груди тепла. — Можешь... развернуться, пожалуйста? Сирин удивилась такой робкой просьбе и хитро усмехнулась. — Мне начинает казаться, что ты только внешне такая безобидная. Что ты задумала, коварная? — Ну... пожалуйста, — Лада мило улыбнулась. Сирин закатила глаза, улыбнувшись, и покачала головой. Выполнила просьбу девушки, не отрывая взгляда, пока полностью не обернулась. Следом сразу же нашла голубые глаза в большом зеркале, стоящем у стены, напротив. Лада неуверенно улыбнулась и взялась за пряди, пробуя заплести их в косу. — Ты хочешь меня привязать? Лада фыркает, а руки её в волосах девушки дрожат. Не знает, почему так волнуется, но чувствует что-то будоражащее и новое. То, что каждый раз чувствует рядом с ней, но сейчас ещё сильнее, ведь касается её. Сирин накрывает её ладони своими и шепчет, заставляя встретиться с собой взглядом в зеркале: — Если хочешь удержать меня, просто попроси. — Сирин! — девушка усмехнулась и вновь принялась заплетать косу. — Не мешай, криво получится. Сирин ухмыльнулась и внимательно наблюдала за действиями Лады. Она двигалась осторожно, стараясь не дёргать, но пальцы всё равно дрожали, что так почему-то нравилось ведьме. Такая милая. Сирин смотрела на неё через отражение в потемневшем стекле, её взгляд был странно сосредоточенным. Впервые ей кто-то с такой заботой и любовью заплетал волосы... В этом, вроде бы таком простом действии, почему-то она находила тепло, в котором так нуждалась долгое время своей холодной, пробирающей морозом до мозга костей, жизни. В какой-то момент она закусила губу, и у Лады внутри всё перевернулось. Почему она так смотрит? — Ты нервничаешь, — вдруг сказала Сирин, и её голос был таким бархатным, что по коже пробежали мурашки. — Нет! — слишком резко отозвалась Лада и тут же задела прядь, распустив половину косы. — Ох... Ну вот, теперь заново... Она уже хотела снова собрать волосы, как вдруг Сирин резко развернулась к ней, перехватывая её запястья. Лада не успела ни ахнуть, ни что-то сказать — губы Сирин накрыли её с жаром, с нетерпением, с такой силой, что в голове закружилось. Её ладони мягко, но крепко держали лицо Лады, зарываясь в волосы, лишая пространства, запирая в этом поцелуе. Лада слабо попыталась выдохнуть её имя, но Сирин не дала ей ни секунды. Её губы двигались жадно, требовательно, словно она не могла насытиться. Этот поцелуй был стремительным, но в нём не было ничего грубого — только горячее, запоздалое осознание. Сирин почувствовала что-то в груди, что не могло больше оставаться невысказанным. Как будто в эту ночь, среди туманов и одинокого холода, она впервые нашла что-то тёплое, настоящее, живое. И Лада поняла — её коснулось то же самое. Сминая губы девушки, наслаждаясь, упиваясь ими, она направляла её, медленно посасывая губы, давая порой ей возможность учиться вести, а затем обезоруживая своим напором. Лада тихо вздыхала от наполняющих её чувств и ощущений — таких новых и таких прекрасных. Взяв Ладу за подбородок, Сирин углубила поцелуй, легко толкаясь языком, когда губы были так маняще приоткрыты. Глаза Лады открылись от изумления, а прямо в рот вырвался сладкий стон. Ощущая щекотливую шероховатость языка девушки, Сирин почувствовала, как крепкий узел завязался внизу живота, а голова закружилась, и сама несдержанно простонала. Медленно отстранилась, лбом прикасаясь к её лбу, и, увидев потянувшуюся между их губами ниточку слюны, закрыла глаза, чувствуя, как внизу приятно тянет, и глупо улыбаясь, и из губ вырвался рваный вздох. Обе тяжело дышали, всматриваясь в лица друг друга, словно изучая заново, видя новые, совершенно иные, стороны, которые нравились ещё больше. Сирин погладила большим пальцем румяную щеку, а затем улыбнулась ей и нехотя отстранилась. Видела томные, но очень смущённые сейчас глаза Лады, которая не могла прийти в себя и из полузакрытых век рассматривала её лицо. — Прости... я... — Сирин... неловко? Лада впервые могла видеть её такой. Эту чуть смущённую и чуть виноватую улыбку. Такие красивые искренние глаза, в которых, казалось, было ночное небо. А сейчас появились и звёзды, ведь глаза радостно блестели на свету от огня печи. Взгляд её не знал, за что зацепиться. И Лада понимала, что ей нравилась такая Сирин. Но за что она извиняется? — Я пойму, если ты уйдёшь или... Я знаю, я... Но я предупреждала, что... — Сирин... — она мягко улыбнулась ей, а Сирин почувствовала одновременно с волнением некое облегчение. Внезапно, не найдя слов, Лада накрыла её губы своими. Неуверенно, робко, но с таким искренним порывом, что у Сирин разлилось тепло в груди, где-то в районе сердца. Ладони Сирин медленно оказались вновь на лице Лады, а та ощутила радость их возвращению, словно только так и должно быть. Медленно приоткрыла губы, захватывая губы Лады в мягкий, медленный поцелуй, который теперь почему-то вызывал ещё больше волнения и разливающегося возбуждения по всему телу. — Я так хотела тебя поцеловать... — выдохнула Сирин ей в губы, опаляя горячим дыханием. — Не смогла сдержать себя. — Я рада, что ты не смогла, — тихо прошептала девушка. — Что? — удивлённо взглянула на неё Сирин, всё ещё чуть прикасаясь губами, желая чувствовать их тепло. — Удержать себя. Когда спустя несколько секунд до Сирин дошла суть её слов, усмехнулась, вызывая улыбку девушки. С ней даже думать сложно. И кто из нас ведьма? Сирин нырнула пальцами в её волосы, подаваясь вперёд и прижимаясь к ней грудью. Когда девушка тихо простонала, начала оставлять поцелуи по её бледному лицу, целуя каждый миллиметр. Лада, не в силах сдержать чувств, обхватила её шею руками, заключая девушку в объятия, и ладонью осталась на мягких волосах. — Моя нежная, — тихо произнесла единственную истину и улыбнулась ей, заглядывая в голубые и такие глубокие небеса. — Сирин... — лишь выдохнула переполненная чувствами Лада. Девушка убрала с лица светлые волосы, заправляя непослушные пряди за ухо, с такой заботливостью в чёрных глазах, которая им не так свойственна, что хотелось попросту утонуть в ней с головой. — Ты расплела мою косу, даже не завязав её, — вернулась хитрая улыбка, но теперь была с нотками нежности. — Дурёха, — произнесла Лада, чуть рассмеявшись. — Эй, — нахмурила брови, улыбаясь, — это я так тебя называю. — С кем поведёшься, от того и наберёшься. — Тогда наберёшься ты много прекрасного, моя милая, — Сирин маняще усмехнулась, заглядывая своими глубокими глазами. Девушка смутилась, а Сирин позабавила её реакция. Переведя взгляд на её губы, от чего Ладу кольнуло волнение, медленно наклонилась к ней, специально не касаясь, упиваясь вмиг приоткрытым ртом Лады, и вновь посмотрела в глаза. Девушка издала недовольный вздох и заглянула в хитро улыбающийся взгляд, тяжело дыша. — Какая податливая, — тихо прошептала, вызывая внутри девушки бушующие чувства. — Так нравишься. Сирин медленно провела языком по её губам, выбивая из её рта необузданный стон. — Не дразни так... — скуля, произнесла Лада. — О, Лада, это я ещё не начинала. Я буду дразнить тебя и упиваться твоими реакциями. Если ты... конечно хочешь. Лада в миг кивнула, даже не осознавая этого жеста, а через несколько мгновений зарделась. Сирин усмехнулась. — Ты прекрасна, — оставила поцелуй на губах и крепко заключила в объятия девушку. — Я люблю тебя... — тихо призналась Лада. Сирин чуть отстранилась, оставляя между их лицами всего пару сантиметров, и заглянула в её глаза. — Ты... уверена? Чёрт, какой же глупый вопрос, Сирин. Но почему-то это её до глубины души удивляло. Что кто-то может её, ведьму, которую все сторонятся, но которая всем помогает, которая стала частью холодного тумана и ночи, давно не знавшая человеческого тепла... полюбить?.. — Да, Сирин, — она кивнула. — Я люблю тебя. Губы Сирин приоткрылись, а тёмные бездны внимательно всматривались в девушку, словно боясь увидеть там обратное. Но не видела. Видела глаза, которые любят. Чувствовала. Ощущала. Всем нутром. Ведьма всё-таки. Или просто влюблённая? Порывисто обняла её, прижимая как можно ближе, и судорожно выдохнула. Пальцы нежно зарылись в волосы и мягко давили на лопатки. Лада слышала, как быстро бьётся сердце Сирин, и была уверена, что её билось также, но слушала только напротив. — Я тоже тебя люблю, Лада... — прошептала тихо, но впервые в жизни так искренне, что это было громче любых слов. Спустя вечность, находясь в тёплых объятиях друг друга, наслаждаясь размеренным сердцебиением и дыханием, Лада тихо спросила: — Можно я... останусь у тебя? Она хотела. Очень. Но... — Твои... переживать будут. — Они знают, что я у тебя. — Тем более. Хватятся тебя. Неловко тебе будет. Мне то всё равно, если меня прозовут ведьмой убийцей или искусительницей. А вот тебе... зачем тебе это всё. — Я просто хочу побыть с тобой. — Ладушка, — она нежно погладила её по волосам, — я знаю. Но... — Можно я хотя бы пару часов посплю... с тобой... прошу, — мольба, которую не могла полностью осознать Сирин, но прекрасно понимала её чувства. — Я не хочу... уходить. Ты нужна мне. Сирин тепло улыбнулась, вглядываясь в такие взволнованные глаза. Провела заботливо по её щеке ладонью. Затем взяла её под руки и подняла, вставая. Девушка ухватилась за её шею, прижимаясь к ней, и обхватила ногами её талию. Носом зарылась в её волосы, вдыхая родной аромат и щекоча своим дыханием. Сирин понесла её в спальню, укладывая на кровать, укрывая одеялом и ложась рядом. Лада сразу потянулась к ней, и та обняла её. Крепко, но одновременно так нежно. Как только она может. Взволнованная Лада тяжело дышала, и Сирин нежно погладила её по голове. — Тише, милая... — Сирин... — Спи, — чуть отстранилась и нежно улыбнулась ей. Губы Лады тронула светящаяся улыбка. — Нежная, — провела пальцем по её щеке, поцеловала в губы, а затем мягко положила её голову себе на грудь. — Спокойной ночи, Сирин. — Спокойной ночи, Лада. Сладких снов, — осталась поцелуем на макушке и нежно гладила по спине и волосам. Так и уснули вдвоём в обнимку. Холодная ночь стала для них в этой постели такой тёплой и родной. По стенам плясали тёплые огоньки из печи, согревающие и отбрасывающие тени, а в окно заглядывала луна, следом скрывшаяся за тучей, чтобы не тревожить прекрасных девушек. Чтобы наконец спокойно спали в таких нужных объятиях друг друга, защищающих двоих от ночных кошмаров и укрывающих своей любовью. Одинокие сердца впервые в жизни нашли друг друга и успокоились. Чувствовали себя так, словно это было единственным правильным в этой жизни.