Танец любви

— Кристофер, публику давно волнует вопрос, почему Вы решили стать артистом? Минхо и Чан сидели на мягких пуфиках друг напротив друга, однако их глаза встречались невероятно редко, словно от огня они прятали свой взор. Обычное интервью стало испытанием для обоих. Профессиональны своего дела могут спрятать эмоции глубоко в себе, однако болеть не перестанет. И сейчас болит у обоих. Рана в груди снова закровоточила, но теперь в разы сильнее. Кристофер прикрыл глаза, вдыхая побольше воздуха, наполненный прошлыми несказанными словами и настоящими сожалением об этом, и горько улыбнулся. В носу неприятно закололо, когда он все же заглянул в черные совсем чужие и до самых косточек родные глаза. — Думаю, сегодня самое время открыть тайну. — Чан натянул уголки губ выше, когда перед его глазами начали появляться отрывки прошлого. Далекого, но все такого же желанного.

*

— Это же наша последняя вечеринка в школе! Ты обязан пойти со мной. — Минхо, лёжа на коленях у Чана, игрался с его волосами и со слегка надутыми щеками негодовал из-за чужого отказа. — Ты же знаешь, я не особо люблю танцы, громкую музыку и… — Но ведь, меня ты любишь? — Ли, подобно коту, разомкнул губы в широкой улыбке, когда заметил порозовевшие щёки Кристофера. — Люблю… — Прошептал он, отворачиваясь, чтобы хоть немного скрыть смущение. — Громче. — Люблю. — Чан пропыхтел что-то себе под нос, увидев все еще требовательное лицо Минхо. — Я тебя люблю. Кристофер медленно приподнял лежащего парня за затылок и также не спеша накрыл его губы своими. Мягкое прикосновение двух влюблённых парней, не ведающих проблем и верящих только в вечную, настоящую и чуткую любовь, ощущалось интимнее, чем секс. — Мы же в школе, — Минхо прошептал в чужие губы и быстро чмокнул их перед тем, как отстраниться полностью, — а ты такое вытворяешь. — На крыше мы одни. — Камеры? — Их тут нет. — Все-то он знает. Так ты придёшь сегодня? Пожалуйста! — Я не дам обещаний, не люблю их не сдерживать, но подумаю обязательно. Родители сегодня надумали разговор про моё будущее, а я совсем не знаю, кем хочу быть. — Чан пожал плечами, его голос заметно стал тише, а глаза — печальнее. — Эй, это нормально. Ты обязательно найдёшь себя, — Минхо присел рядом с парнем и накрыл его щеку своей ладонью, поглаживая большим пальцем, — я в тебя верю. И я с тобой! Всегда буду рядом. — Спасибо. Я хочу обещать тебе, что тоже всегда буду рядом. — Ты обязан сдержать его. — Я сдержу. Чан схватил чужой мизинец своим, а затем сомкнул их большие пальцы и легонько потряс, лучезарно улыбаясь.

*

— Когда я ещё учился в школе, то совсем не знал, кем же хочу быть в будущем. Проходил множество тестов на профессиональную ориентацию, но ничто не цепляло. Минхо внимательно слушал каждое слово, подмечая, как его разум был словно не на съёмочной площадке. Будто перед ним сидит отнюдь не двадцатипятилетний Кристофер, ставший известным артистом, а совсем юный парень. Тоска в чужих глазах пробудила в Минхо желание броситься в его руки, прижать покрепче к себе и забыть про стены, которые они воздвигли друг перед другом. Но он лишь прикусил щеку изнутри, продолжая кивать в такт разговора. Словно в нем нет чувств, нет слов, которые хочется сказать, нет их совместного прошлого. Незнакомцы, знавшие друг о друге больше, чем требовалось, больше, чем они смогли вынести.

*

— Ты пришел! — Минхо крепко сжал в объятиях Чана. Хотелось расценивать чужое лицо, однако вокруг были люди, поэтому он остановился на этом. — Одному тебе было бы точно скучно. — Без тебя мне всегда будет неуютно. — Минхо пожал плечами и улыбнулся. Они смотрели в глаза друг другу, крича о крепких чувствах, но не произнося и слова. Их взгляды были нарисованы кистью, смоченную любовью и нежностью. Любой человек, проходящий мимо, смог бы догадаться, что между ними не просто дружба, однако им было наплевать. Существовали лишь они. Здесь и сейчас. Минхо с детской радостью отдавал себя танцполу, кидая взгляды на Чана, сидевшего поодаль и наблюдавшего за ним. Ли был счастлив до чёртиков. Любимый человек пришёл на вечеринку ради него, как можно не прыгать от радости? И Минхо это делает. Он действительно прыгает в такт музыки, но совсем не от неё, а от осознания, насколько он удачлив. Но уже через час Минхо замечает, как Чан устало хлопает глазами, пытаясь не уснуть даже после танцев под не менее семь песен. — Сбежим? — Шепчет он на ухо парню. — Ночь поздняя, не боишься? — С тобой — нет. — Тогда сбежим. Минхо и Чан в унисон смеются, после чего, держась за руки выбегают из школьного спортзала, а затем и из самой школы тоже. — Куда пойдём? — Спросил Кристофер, переплетая их пальцы. — К мосту! Под ним небольшая набережная, её, наконец, отремонтировали. — Уже? Так быстро. — Да, поэтому мы обязаны пойти туда. Надеюсь, что людей не будет. Не было. Одинокая дорожка простиралась вдоль спокойной реки, а величественый мост создавал крупную тень, желая место более укромным, интимным. — Нравится? — Поинтересовался Минхо, плюхаясь на скамейку. — Угу, намного лучше. Спасибо. — За что? — За то, что ушёл со мной. — Да брось. Всё честно: ты побыл со мной, теперь моя очередь! Я ведь тебя люблю. Неловкость после слов Минхо скрылась от мягкого поцелуя в щеку, оставленного Чаном. — Но танцевать я хочу! Сейчас, — Ли начал быстро копошиться в телефоне, а после заиграла классическая мелодия, подходящая для бала. — а теперь лучше. Минхо быстро подошёл вплотную к Чану и взял его за обе руки, приглашая в импровизированный танец. Это был всплеск их эмоций, которые словами было тяжело описать. Ведь их было много, слишком много, чтобы доносить их одним способом, поэтому Кристофер и Минхо касались друг друга с большей осторожностью и чувственностью. Они рассказывали оды любви друг другу через движения тела и внимательные взгляды, устремленные лишь друг на друга. Их глаза горели страшным подаром счастья и радости. Лунный свет прожектором освещал танец Минхо и Чана, создавая эффект того, что они на сцене. — Я тебя люблю. — Сказал Кристофер тихим, но уверенным голосом. — И я тебя люблю.

*

— Почти перед выпуском один очень дорогой мне человек, — Чан выдержал небольшую паузу, внимательно наблюдая за Минхо, — помог мне осознать, что я хочу рассказывать людям о своих мыслях, чувствах и эмоциях через танцы. Это стало для меня началом карьеры. — И Вы сейчас все ещё общаетесь с этим человеком? — Ли почти незаметно прикусил губу, заставляя лицо не снимать маску безразличия. — Нет, жизнь развела нас по разным путям. — Хотели бы Вы вернуть общение? — Да. Всегда. Это уже не было интервью. Это был диалог между людьми, однажды отпустившими друг друга и снова встретившимися через некоторое время. Столько вопросов, на которые все ещё нет ответа, столько невысказанных слов, столько несделанных действий… — Надеюсь, у Вас обязательно получится вернуть этого человека. Судя по Вашими словам, он для вас дорог. — Вы правы. Очень дорог. — Чан подмечал, как глаза Минхо медленно теряют свое безразличие, как они наполняются оттенками прошлого и становятся похожими на те, которые он когда-то любил. Нет… Всегда любил. После интервью Кристофер сидел на широком диване в гримерке и думал о том, насколько глуп он был, потеряв самое ценное — Минхо. — Нарушил обещание. Не был рядом. — Произнёс Ли, закрывая за собой дверь и прислоняясь к ней. — Думал, так будет лучше. Отпустить тебя. — Всё ещё так думаешь? — Нет. — Чан медленно стал подходить ближе к Минхо. — Самый ужасный мой поступок. Я думал о твоем будущем, совсем позабыв, что в своём хочу видеть именно тебя. Ли поджал губы и повернул голову, не в силах вынести чужой пристальный взгляд. Сердце предательски снималось от каждого слова Кристофера. Он все еще просилось к нему, даже спустя долгие года. Кто первым пересечет черту и докажет, что больше не является глупым подростком и теперь точно сможет удержать их любовь? Костёр, все еще не потухший и держащийся за счёт маленького огонька. Сможет ли он снова разгорется?