Ты — мой свет

Феликс вернулся домой. Больница осталась позади, но мир вокруг ещё не стал прежним. Рука всё ещё болела, движения были скованными, но самое сложное было даже не это. Сложнее всего было сидеть на диване, пока другие репетируют. Они поют, танцуют, готовятся к следующему выступлению, а он просто смотрит. — Скучаешь? Феликс поднял голову. Хёнджин стоял рядом, прислонившись к дверному косяку. Феликс вздохнул: — Кажется, будто что-то не так. Как будто я остался за бортом. Хёнджин подошёл ближе и сел на пол рядом с диваном. — Знаешь, что не так? Феликс посмотрел на него. — Что? Хёнджин мягко улыбнулся. — Всё. Всё не так без тебя. Феликс замер. Это напоминало ему концерт — не сами слова, а их смысл. Тогда, перед тысячами зрителей, Хёнджин говорил о несправедливости и боли, которую хотел бы забрать. А теперь он говорил это снова, но уже только для него. «Я уберу всю несправедливость в твоей жизни. Если бы мог, я бы забрал твою боль.» Феликс вспомнил это. И сейчас Хёнджин смотрел на него так же, как тогда. Искренне. Тепло. Как будто он действительно бы это сделал, если бы мог. Феликс вдруг улыбнулся, протянул здоровую руку и слегка толкнул его в плечо. — Ты уже это делаешь. Хёнджин моргнул. Феликс снова улыбнулся, на этот раз шире. — Ты рядом. И мне этого достаточно. Хёнджин посмотрел на него. В этот момент всё стало на свои места. Без слов. Без лишних объяснений. Просто понимание. Феликс закрыл глаза и на мгновение утонул в этом тепле, впуская в себя каждое слово. Между ними повисла тишина — мягкая, как плед в холодный вечер, наполненная пониманием. Феликс вздрогнул, почувствовав, как тёплые пальцы мягко скользнули по его коже. Лёгкое давление — не просто жест, а обещание. Большой палец осторожно провёл по ладони, оставляя за собой тонкую дорожку тепла. Феликс открыл глаза и посмотрел на него. Взгляд Хёнджина был мягким, но в нём читалась решимость. Он чуть наклонился ближе, и его голос прозвучал почти шёпотом: — Я всегда буду рядом. С тобой. Феликс почувствовал, как сердце сжалось от этого простого, но такого важного обещания. Он несмело сжал пальцы Хёнджина в ответ, позволяя себе задержаться в этом моменте. — Ты ведь поможешь мне снова встать на сцену? Хёнджин усмехнулся, его голос стал тише, мягче: — Глупый вопрос. Конечно. Всегда. Феликс кивнул, но не отпустил его руку. — Хорошо… Тогда пока оставайся здесь. Просто посиди со мной. Хёнджин кивнул и, не разжимая их сцепленных пальцев, осторожно забрался на диван рядом. Он мягко потянул Феликса ближе, так, чтобы его плечо коснулось его. Тепло его присутствия было таким естественным, таким правильным. Феликс вздохнул, откидываясь назад. — Знаешь, это даже приятно. Просто ничего не делать и отдыхать. Хёнджин улыбнулся: — Вот и славно. Феликс прикрыл глаза, но вдруг снова их распахнул и хитро улыбнулся. — А пока… ты можешь продолжать меня кормить. Хёнджин удивлённо приподнял брови: — Вот оно что… Феликс взглянул на него с самой невинной улыбкой, но в глазах плясали лукавые искры. — Какой же ты хитрый, — фыркнул Хёнджин, покачав головой. Феликс пожал плечами, его губы тронула ленивая, довольная улыбка. — Я? Просто выздоравливаю. Хёнджин прищурился, слегка сжав его пальцы в ответ. — Хорошо. Но меню выбираю я. Феликс мгновенно распахнул глаза и вскинул здоровую руку, словно пытаясь предотвратить катастрофу. — Нет, стоп! Ты опять попытаешься накормить меня чем-то полезным! — он скорчил драматичную гримасу, словно уже приготовился страдать. Хёнджин рассмеялся, покачал головой и чуть сильнее сжал его руку, прежде чем медленно отпустить. Феликс всё ещё улыбался, но не спешил отпускать его пальцы, удерживая его немного дольше. Хёнджин ответил лёгким сжатием, прежде чем их руки разъединились. Всё действительно встало на свои места. Их пальцы хранили тепло, словно невидимая нить, связывающая их. История ещё не закончилась, она только начинает разворачиваться.