Смерть автора

— А теперь ты мне детально рассказываешь, что я уже пропустил. Не то чтобы Шерлок очень хотел посвящать Джона во все подробности — это скорее было необходимостью. Потому что ему ещё предстояло пожаловаться на всё, что он понимал и не понимал, а для того, чтобы ему могли посочувствовать — или что-то типо этого, — было бы неплохо оставаться хоть чуть-чуть в контексте. — Ну, мне стоит начать с начала? — структурировать в своей голове все последние события Шерлок мог с трудом. Слишком много всего накатило в один момент и в итоге слиплось в один комок связных, хоть и с трудом поддающихся логике, событий. — Да, пожалуйста, — закивал Джон. — Потому что я ничего не понимаю. — О, какое совпадение! — усмехнулся Шерлок. — Я тоже уже ничего не понимаю. Нет, серьёзно, это всё какая-то бредятина! — Успокойся, — ровным тоном приказал Джон и, положив руку на плечо Шерлока, заставил его сесть. — Ты ещё успеешь побеситься. — Ладно, — кивнул Холмс, вдохнул и выдохнул. — Ладно, ладно. Да. Ты прав. По порядку. — По порядку. — Или по беспорядку, — хихикнул он, за что получил в лоб. — Всё, хорошо! Итак, друг мой, о чём ты вообще знаешь? — Если не брать в расчёт то, что ты идиот, — Джон сел напротив, — то ничего. Так что, думаю, надо начинать с того момента, как ты вернулся с Нью-Йорка. — Оу, — потёр Шерлок затылок. — Не хочу тебя разочаровывать, — и вздохнул, — но всё началось как раз в Нью-Йорке. — Как раз? — Джон похлопал глазами. — Нет, что это значит? Когда? Я не отходил от тебя ни на шаг! Что? И самое главное, когда? — Ты не отходил от меня ни на шаг вплоть до того момента, пока у тебя не появились неотложные дела, — говорил Шерлок так, будто эти неотложные дела не касались его вообще никак. — О! О боже, — это было даже не начало, а Джон уже хотел прошибить себе мозги. — Нет, я же утрирую, когда говорю, что тебя нельзя оставлять одного дольше чем на час! — Ну, видимо пора перестать утрировать, — вздохнул Шерлок. — Пора принять меня таким, какой я есть. — Ага. Или это тебе пора перестать притягивать к себе беды, — Джон был обречён. Он не знал на что, но точно был. — Ты это специально делаешь? — Специально? Я? Ни в коем разе, — возразил Шерлок. — Он сам ко мне подошёл. Да-да, сам! Он! — Он. Сам. — повторил за ним Джон, пялясь в журнальный столик. То ли он вообще ничего не понял, то ли понял всё слишком хорошо. — Подробнее. — Ну, что ещё тебе подробнее? — закатил глаза Шерлок. — Я сидел, значит, пил своё спиртное, чинно и мирно пинал хуи, как вдруг..! — У тебя всегда так. Сидел, никого не трогал, и тут нате! — вскинул бровями Джон. — Что вдруг? Алкоголь дал в голову, и ты решил закосить под пикап-гуру? — Ну, почти, — «почти» — значило на языке Шерлока «совсем мимо». — Алкоголь дал в голову, и я подумал, что у меня галлюцинации. А это реально был он! Мориарти, собственной персоной. — Дай угадаю: он спутал тебя с бездомным и попросил уйти оттуда? — Джон почти привык к тому, что что-то пропускал в жизни своего товарища. У этого самого товарища, по ощущениям, вся жизнь есть какое-то происшествие. — Ты сошёл с ума. Окончательно. — Клянусь, Джон, я сам думал точно так же! — вспыхнул Шерлок, активно жестикулируя. — Но нет. Самое главное, он выглядел так, будто снизошёл с небес. Стоит такой, стесняется, хлопает глазками. Сама невинность, честное слово! — И ты, конечно же, решил завязать с ним диалог? Серьёзно, твоя ненависть — это не ненависть, — выдал свою оценку Ватсон. — Ты просто прицепился к нему, не знаю, из-за какой-то ерунды. Может, он тебе какую-то приставучую родственницу напомнил или какого-то странного однокурсника, не знаю! — Нет, вообще нет, — возразил Шерлок. — И это не я начал диалог! Это он решил ко мне подсесть, хотя вокруг было предостаточно свободных мест! И я думаю, ты понимаешь, что по моему лицу не выйдет считать, что я хочу с кем-то побалакать. — По твоему лицу скорее можно считать, что ты хочешь в кого-то харкнуть. — Вот и я о том же! — И что, он прям взял и просто бесцеремонно сел с тобой? — Джон пытался понять. И пытался он уже не первый год. — В том-то и дело, что нет, — вздохнул Шерлок громко, со злобой — причём на самого себя. — Он же голубых кровей. Стоит, сияет и спрашивает, можно ли сесть рядом. Ну я растерялся... — А когда ты теряешься, ты становишься очень беззащитным, — цокнул Джон. — И ещё более непробиваемым в своих идеях. — Что-то типо того, — кивнул Шерлок и открыл стоящую рядом банку пива. — Он начал у меня что-то расспрашивать, просил расписаться и вообще был очень навязчивым! — Только не говори, что тебе это не понравилось, — Джон опёрся головой о свой кулак. — Это ж твоя тайная эротическая фантазия. — Несмешно, — буркнул Шерлок, делая своей интонацией всё ещё более комичным. — В итоге я стал косить под идиота... — Тебе даже косить не приходилось, я так понимаю. — Да. Так, вот! Мы напились, — подытожил наконец Шерлок. — И долго шлялись. А потом разошлись. — Да ну? Всё? Я ждал большей драмы, — Джон даже как-то разочарованно выдохнул. Сериалы он не смотрел — приключения Холмса в формате подпивасных историй обходили любую латиноамериканскую драму. И по количеству плот-твистов, и по количеству сюжетных дыр. Разве что страстей не хватало. — Увы, не всё, — пожал плечами Шерлок. — На следующий день мы вместе летели в самолёте. Одни. Он что-то там бубнил, писал, а я поддакивал. Потом он заснул. — Эм? Допустим, — Джон всё ещё чувствовал, что ему говорили обо всём на свете, но только не о самом важном. — Это же тоже не всё, я так понимаю? Что дальше-то? — Дальше... — протянул Шерлок, вспоминая, что было дальше. — Дальше я пошёл на хуй. — С этого момента поподробнее. — Ну... — протянул Шерлок. — Я получил деловое предложение. И я на него согласился. Джон несколько раз поморгал. Или скорее просто жмурил и открывал глаза обратно. Возможно, это было что-то на азбуке Морзе: — На что ты согласился? Почему я узнаю об этом в последнюю очередь? — он ничего не успевал. Ни делать, ни понимать; работа вроде бы и исполнялась, но меньше от этого её всё равно почему-то не становилось. — Серьёзно! С каждым днём ты всё невыносимее. — Ничего такого! По крайней мере, я не лицо букмекерских контор и даже не завёл OnlyFans. Хотя, наверное, стоило бы, — воодушевлённо говорил Шерлок, но получил за это ложкой по лбу. — Ай! Да за что? Ты хоть знаешь сколько там платят? Я бы мог открыть своё издательство и мы бы жили припеваючи! Подумаешь, раз в месяц делать фотосет пяточек и продавать фетишистам! — Я не знаю, что ты уже сделал, но как будто бы тебе и правда лучше стоило открыть OnlyFans, — Джон знал, что чем абсурднее Шерлок приводил примеры, тем абсурднее было и то, о чём он говорить явно не хотел. — Выкладывай уже всё. — Ну. Уильям предложил мне написать книгу. Вместе. Мы встретились снова, обсудили детали и на этом всё, — на одном дыхании выпалил Шерлок. Джон помолчал. Подумал. Подождал, пока ему скажут, что это шутка. Не дождался. — Нет, Шерлок, какого чёрта?! — Джон подскочил на ноги, схватился за голову и начал ходить из стороны в сторону. — Ты издеваешься? Ты каждый божий день не можешь удержаться от какой-то колкости в его сторону на протяжении почти десяти лет — мать твою, десяти! Ты построил свою личность на том, что его ненавидишь. Презираешь. Комментируешь каждый пост с какого-нибудь пятидесятого аккаунта. Харкаешься ядом в каждом слове, когда говоришь о нём. И теперь это?! Ты спятил?! Зато сам Шерлок оставался сидеть с невозмутимым выражением лица. Только он прекрасно понимал о чём ему говорили. Более того, был согласен со всем: причём абсолютно искренне, без хоть какого-то намёка на иронию. Он был готов подписаться под каждым словом и заверить юридически. Джон был тем самым здравым зерном, которого ему обычно и не хватало. И с ним Шерлок был согласен в миллиард раз больше, чем с самим собой. Потому что с самим собой он был не то что в ссоре, а минимум объявил холодную войну. Так что, да: про спятил — чистая правда. Это была высшая точка его странностей, пик безумства и апогей чистого идиотизма. Бра-во! — Я такого же мнения, Джон, — вздохнул Шерлок, однако пытаться успокаивать его он не стал. Не потому что это было бесполезно, а потому, что Джону в целом иногда стоило отпускать сдерживаемые эмоции. — Только факт останется фактом. Конечно, можно что-то изменить. Всегда можно. Но я этого делать не буду. Хотя, вообще-то, стоило бы. Никогда не стоит забывать, что выбор есть. — Нет, мне кажется, что ты действительно где-то стукнулся. Упал с дерева. Или с кровати, — гнул пальцы Джон. — Или с Луны. — Знаешь, я уже ничему не удивлюсь, — говорил он это, кстати, не в первый и точно не в последний раз. — Но это! Это..! — Да. Ох уж это «это», — абсолютно серьёзно сказал Шерлок. Некоторые вещи настолько необъятны, что их получается уместить только в какие-то три буквы. В какие именно — зависит от нюансов. — Я просто не понимаю, зачем тебе это, — вздохнул Джон. На самом деле в этой комнате уже никто ничего не понимал. — Я знаю, что это не из-за денег. Не из-за славы. Не из-за власти. Зачем? Не знаю, ты хочешь сам себя побесить? Тебе уже недостаточно картинок в Интернете? Нет, серьёзно, зачем? Я в жизни не поверю, что ты согласился на это в трезвом виде. В нетрезвом — тем более. — Ты не поймёшь. — Я и так ничего не понимаю! — Вот именно! — Шерлок смял в руке полупустую банку. — Какой смысл пытаться что-то объяснять, если в итоге всё равно понятнее не станет? Обращался он не к Джону. По крайней мере, не к нему в первую очередь. — Мне нужно более полное видение всей картины, чтобы думать над тем, как поступить дальше, — всё же ответил Ватсон. — И, да, я ещё не переварил всё, о чём ты рассказал. Честно, Шерлок, иногда я начинаю сомневаться, точно ли ты взрослый, половозрелый человек. И лобные доли должны были окончательно развиться, но ты всё равно продолжаешь меня поражать. — Поверь, Джон, я удивлён не меньше твоего, — вздохнул Шерлок. — И я не собирался на это соглашаться. Вообще ни на что. Но так вышло, что тебя не было, и меня пришлось выслушивать Ирэн... — Ирэн... — обречённо протянул Джон. — Почему из всех возможных людей она? И что твоя любимая Адлер тебе насоветовала? Серьёзно, это последний человек, которому надо доверять. Она ж буквально журналюга! — Эй! Во-первых, она моя подруга. Во-вторых, на тебе и на ней список моих друзей заканчивается. И в-третьих, как бы я ни был уверен в том, что моя жизнь интересна всем, эти самые все почему-то так не думают, — прочмокнул Шерлок. — К тому же ты помнишь чем всё закончилось, когда я ведал о своей жизни случайным прохожим. — Ага. Сутками в обезьяннике, — закатил глаза Джон. Вообще-то это было давно. Но он до сих пор помнил, как забирал Шерлока из участка и пытался объяснить, что это всего лишь недоразумение. — Я не знаю, что вы вдвоём с ней уже затеяли, но явно ничего хорошего. И знал бы Джон как он был прав в этот момент; впрочем, как всегда. — Ничего такого, — поспешил оправдаться Шерлок. — Мы просто хотим чуть-чуть подпортить жизнь Уильяму. Так, из интереса и ради профилактики! Джон сел обратно. Услышанные оправдания ни разу его не убедили. Скорее наоборот. — Я правильно понимаю, что твой способ подпортить ему жизнь — это написать с ним книгу? — сам он до таких причинно-следственных связей, наверное, не дошёл бы никогда. Тут надо обладать особым складом ума. Или его отсутствием. — Ты собираешься запороть его часть вашей совместной писанины? Или что? — О! Нет! Ты чего? — тут же стал мотать головой Шерлок. — Я же не настолько коварный. И вообще, за кого ты меня воспринимаешь? — Было бы за кого. — Всё куда проще, — кивнул он. — Я собираюсь, не знаю, стать его другом или что-то типо того. Войду к нему в доверие, узнаю все его грязные секретики, поделюсь ими с Ирэн, а Ирэн уже поделится со всем миром. Джон снова подумал, что это шутка. Иногда он забывал, с кем имел дело. И очень зря. — Нет, ты определённо стукнулся где-то головой. Можно подумать, что о фонарный столб, но, судя по всему, минимум о линию электропередачи, — Джон выпучил глаза и потёр переносицу. — Мне, наверное, стоило бы тебя от этого отговаривать. И я бы так и сделал, знай тебя чуть меньше. — Но ты знаешь, что это бесполезно, — довершил за него Шерлок. — Да, — тут же продолжил Джон. — Нет, твоя непробиваемость — это нечто! Что вообще за, прости Господи, «грязные секретики» ты собрался искать?! Не знаю, может, ещё его историю браузера посмотришь? О-о, зачем я тебе только подкидываю идеи?! — Так, Джон, спокойно, — попытался по полочкам разложить всё Шерлок. Только вот эти полочки были так нагромождены, что вот-вот норовили сломаться под натиском абсурда. — Тебя это касается лишь косвенно. Я в любом случае собирался что-то писать, так что тебе работы особо не прибавится и сильно хуже не будет. По сути, все возможные риски лежат только на мне. Может, чуть-чуть на Ирэн — и то, лишь в обозримом будущем. Так что волноваться не о чем. — Успокоил так успокоил, — потёр виски Джон. — Знаешь, в чём наша с тобой проблема? — Наша с тобой? — Да, Шерлок, наша с тобой, — повторил он. — В том, что ты время от времени забываешь, что я — твой литературный агент, и относишься ко мне просто как к другу. И, да, я точно так же твой друг. Но при этом ты точно так же время от времени забываешь и об этом. — Не вижу никакой проблемы, — вполне ожидаемый выдал Шерлок ответ. — Мы — друзья, и мы — коллеги. Я не вижу ничего такого в том, чтобы мешать работу и обычную жизнь. Для меня работа и есть моя жизнь, поэтому, как по мне, всё замечательно. — У тебя всегда всё замечательно, — вздохнул Джон с читаемым сарказмом. — Дело в том, что одна моя часть переживает о тебе, как о человеке, а другая — о твоей репутации. И каждый раз ты думаешь не о том. — Боже, Джон, какая вообще разница?! — пробурчал Шерлок. — Плевать мне на мою репутацию, и ты тоже на неё плюй. Просто подписывай за меня нужные документы, общайся с теми людьми и занимайся бумажной волокитой. Репутация в целом вещь сомнительная. Я много кому не нравлюсь и много кто не нравится мне, но мы же всё равно продолжаем сотрудничать, пока это приносит прибыль. — А потом за спиной вы взаимно поливаете друг друга грязью, — подытожил Джон. — Не находишь это хоть сколько-нибудь лицемерным? — Нахожу, — не стал увиливать Шерлок. — Но всем всё ещё плевать. Это «за спиной» на самом деле такое условное. Все обо всём в курсе: и я, и они. Так уж устроен мир. Я не какой-то высокоморальный интеллегент. Я могу клевать руку, которая меня кормит, но откусывать её не собираюсь. И тем более я не собираюсь меняться. — Когда-нибудь ты всё равно об этом пожалеешь, — Джон правда не знал, на чём они сошлись. Возможно, на том, что оба старались верить в лучшее, пускай это «лучшее» в их пониманиях и было диаметрально противоположными вещами. — Необязательно быть религиозным человеком, чтобы иметь какое-то представление о морали и следовать ему. — Иметь моральные ценности необязательно в целом, — пожал плечами Шерлок. — Но это всё высокое. Я тебе ж рассказываю не за этим. — А зачем? Даже учитывая, что ты мой друг, я не могу тебя поддержать и погладить по голове за твои решения, — высказался Джон. — Я не думаю, что ты мне скажешь ещё что-то такое, от чего я поменяю своё мнение. — Я же говорил, что ты не поймёшь, — положил голову на стол Шерлок. — Ты сам хотел узнать, что пропустил. Я и рассказываю. И я сам сейчас не знаю, почему вообще делаю то, что делаю. Меня не надо переубеждать. Но если хочешь знать, что я сейчас делаю, то слушай. — Попробуй удивить меня ещё больше, — внутри Джона каждый раз разгоралась борьба двух его сущностей. Одна из них осуждала всё, о чём рассказывал Шерлок, и считала, что слушать дальше — всё равно что быть соучастником. Другая же его часть просто увлечённо наблюдала со стороны, только и успевая прожевать попкорн. — Ну, наверное, я сказал уже всё, что ты хотел услышать, — вздохнул Шерлок. — А, ну, да, на презентацию он сам меня позвал. И если ты успел подумать, что я имею какое-то отношение к произошедшему, то нет. Я вообще изначально не собирался туда идти. — И зачем тогда пришёл? — потупил взглядом Джон. — Тоже Ирэн посоветовала? Или это озарение само на тебя снизошло? — Эй! — сам не понимая чем, недовольствовался Шерлок. — Мне надо было вернуть ему очки. — Очки? Это те, которые как бы Ирэн? — нахмурил брови Джон. — Просто зачем? Окей, допустим, что тебе позарез как нужно было вернуть эти очки, хотя это очевидно не так. Но мы допустим. Ты знал, что там буду и я, и, собственно, Адлер, но всё равно решил явиться самолично? Либо ты всё ещё упускаешь какую-то очень важную деталь, либо тебя подменили. Потому что Шерлок, которого знаю я, не стал бы лишний раз приближаться к Мориарти на пушечный выстрел. Шерлок несколько секунд обдумывал своё оправдание. Нет, он, конечно, мог бы признаться, но признаться в чём? Поэтому, раз сказать нечего, надо оправдываться: — Вообще-то я уже сказал, что мне надо, это самое, — он пощёлкал пальцами, пытаясь подобрать слова, — втираться в доверие, во! К тому же, Ирэн меня заранее уведомила, что там будет тот, чьё имя нельзя называть. Носатая версия. — А-а, — Джон сначала не очень понял, когда это у них появилось какое-то новое слово, которое нельзя произносить вслух. Но потом догнал. — Это тот, чьё имя начинается на «М» и заканчивается на «Т», а ещё у вас каким-то невероятным образом оказалась одна фамилия? — Вот да, вот этот вот... товарищ, — с недовольной мордой подтвердил Шерлок. — Я же не могу пропустить ни одного его вздоха. Тем более такого. Поэтому, да, его появление сыграло немаловажную роль в том, что туда явился и я. — Когда-нибудь вы оба уймётесь и будете жить как обычные братья, — Джон как никто другой был в курсе всех разборок Холмсов, и ему с этого становилось скорее смешно. Оба были о себе чрезвычайно высокого мнения, и на этом весь их конфликт, по сути своей, исчерпывался. — Но давай-ка вернёмся к сути. — О, точно! — вспомнился Шерлок. — Я собирался вернуть очки, но Уильям сказал, что они ему не нужны. Наверняка сейчас валяются где-то в моих вещах. — Шерлок, мне абсолютно плевать на очки, — нервно протянул Джон. — У нас есть проблема поважнее. — Говори за себя. Я уже дал понять, что у меня точно нет никаких проблем, — пробурчал Шерлок, скучающе щёлкая ногтями по столу. — О, это ты просто не заходил в сеть! — возмутился Джон. — Ты хоть в курсе, что сейчас творится в Твиттере? — В Твиттере всегда что-то творится, — безразлично ответил Шерлок. — Вот если бы там ничего не творилось, то это уже было бы удивительно. И может даже было бы проблемой. А так, я не вижу ничего катастрофического в том, что один срач обойдётся без меня. — Это не совсем, как ты выразился, срач. Но как раз таки ты там есть, — Джон с ужасом листал ленту соцсети. — Серьёзно, ты хоть когда-нибудь можешь не лезть туда, куда тебя не просят? Или у тебя синдром главного героя? Боже, я доживу до того момента, когда ты прекратишь становиться звездой заголовков при не самых приглядных обстоятельствах? — Звёздный потенциал, да, он такой, — мечтательно кивнул Шерлок. — Знаешь, Джон, я не верю в любовь. Я не думаю, что найдётся человек, который будет любить меня хотя бы наполовину так же, как я себя сам. Никто не понимает, насколько я хорош! — Я тебя с этим поздравляю, но ты меня вообще слушаешь? — Джон нервно вздохнул, а затем повернул телефон экраном в его сторону. — На, смотри. Взгляд упорно не хотел ни на чём фокусироваться, но всё-таки пришлось. Шерлок увидел сам себя, а затем просмотрел несколько коротких записей одного и того же момента с разных ракурсов. — Э? — похлопал он глазами. — Собственно, а в чём весь кипиш? Я ещё даже не начал никому портить жизнь, но я уже в чём-то виноват? В чём прикол? — Шерлок, это несмешно. Тут нет никакого повода для шуток, — Джон был серьёзен, тщательно обдумывая, что им делать дальше. — Так я и не смеюсь, — Шерлок попялил в экран ещё несколько секунд, а затем отодвинул руку друга. — Я ни хуя не понимаю. Что я сделал не так на этот раз? Я с кем-то поругался? Подрался? Сказал что-то неполиткорректное? Может, я дышал как-то неправильно? — Давай ты не будешь игнорировать слона в комнате, — крайне вежливо попросил Джон. — Ты просто взял, выбежал из-за кулис и забрал Мориарти со сцены! Ты не представляешь, в каком шоке был я и в каком шоке сейчас всё коммьюнити. — Ну, я их поздравляю. Теперь могут не сомневаться, что мы — не один человек, — двинул бровью Шерлок. — Последние три дня только это и обсуждают. Серьёзно, всем плевать на самоубийство. Всех интересует только то, что вы, как оказывается, знакомы! — Джон с ужасом обновлял ленту, наблюдая за тем, как новые твиты множатся с невероятной скоростью. — Ну знакомы и знакомы, что бубнить-то? — Шерлок всё так же не понимал, в чём проблема. С того дня он просто выпал из жизни, не выходил из дома и занимался тем, что занимался ничем. — Три дня — слишком большой промежуток, чтобы обсуждать только это. — Люди хотят какого-то заявления. От тебя или от него. Но у Уильяма сейчас как будто бы и так хватает забот, — вздохнул Джон. — Заявления о чём? — Шерлок быть в центре внимания привык и, более того, это приносило ему удовольствие. Но некоторые вещи, связанные с ним же, даже ему казались абсурдными, чтобы вызывать такой ажиотаж. — Не, чего они там хотят? Чтобы я отписался о том, что, да, мы знакомы? Или чтобы я рассказал, почему был за кулисами в тот день? Да ну, это ж бред! — Я с тобой согласен. Но только потому, что я контексте, — Джон пробегался глазами по очередному треду. — Они — нет. Но при этом они хотят больше каких-то подробностей, а тут вы оба выпадаете из соцсетей и держите молчание. И если с Мориарти я понимаю, почему так вышло, то твоя сезонная хандра выглядит совсем уж нелепо. — Это не хандра. Я вообще-то решил подумать! — Даже так? — наигранно удивился Джон. — И что ты надумал за эти три дня? — Что кругом одни дегенераты, но самый главный из них — всё ещё я. Подобное притягивает подобное, — выдал свой пространный и непонятный вывод Шерлок. — И теперь я убедился в этом ещё больше. — Тебя в последнее время кидает из стороны в сторону даже больше, чем обычно, — задумчиво протянул Джон. — Очень сомневаюсь, что ты ответишь что-то внятное, но было бы странно не спросить об этом. Почему ты вообще тогда выбежал на сцену? — Да не знаю я! — прикрикнул Шерлок. — Я это скорее сам себе. Ты меня знаешь, иногда я не контролирую то, что делаю. И с недавних пор это происходит чаще, чем обычно. Только обосновать я это никак не могу. Так что, да, ты прав. Никакого нормального ответа. — Ладно, — не стал копать дальше Джон. В целом, пока ему хватало и этой информации. — Ты собираешься вообще что-то писать в Твиттере, пока это не вышло из-под контроля? — А что вообще может выйти из-под контроля? Ну пообсуждают ещё немного, а потом найдут, допустим, чьи-то расистские твиты десятилетней давности и переключатся на это, — отмахнулся Шерлок. — Надо бы вообще удалить мой аккаунт. Ну, рабочий. Мне больше нравится роль мамочки в декрете, чем автора детективов. — Удалять ты точно ничего не будешь. Ты ещё в себя, похоже, не пришёл. — А чего мне в себя приходить? — вскинул бровью Шерлок. — У меня не было никаких эмоциональных потрясений. А вот у Уильяма — вполне себе. Что-то его так понесло, бедного-несчастного, когда я увёл его со сцены. — Это неудивительно. Он — человек, как бы ты там ни хотел это отрицать, — рассудил Джон. — Это я уже понял. Ничего сверхъестественного он, конечно, не сказал, но аудио всё равно вышло стоящим, — самодовольно сказал Шерлок. — Для общей картины будет полезным. — Ты? Записал на аудио? — Джон ударил себя ладонью по лбу. — Я даже не знаю, как это прокомментировать. Это даже не цинизм. Это просто бесчеловечно. Я не хочу это поощрять. — Да ты и не поощряешь, — пожал плечами Шерлок. — Ты просто выслушиваешь меня, как настоящий хороший друг. Всё-таки, Джон, мне с тобой повезло. Ты и друг хороший, и человек. Не то что я. — Я не знаю, зачем ты это сейчас говоришь, если ты так не думаешь. — Нет. Я правда так думаю. Я знаю, что это так. Я знаю, какой ты человек и какой человек я. Но это ещё не значит, что я стремлюсь что-то в себе поменять, — пояснил Шерлок. — Что там вообще обо мне пишут? Что-то плохое? Как я вообще посмел дотронуться до их неприкасаемой иконы? Да уж, быть делулу — такое себе. Но ничего. С возрастом проходит. — Единственная к тебе сейчас претензия — твоё молчание, — рассказал Джон. — В остальном тебя хвалят и даже благодарят. — О, значит они уже и на меня свои иллюзии перенесли, — усмехнулся Шерлок. — Замечательно. — Да уж, — скорчил недовольное лицо Джон. — Они себе точно не того кумира выбрали. — И это при условии, что я десять раз как отменён, — закатил глаза Шерлок. — Так что там в итоге с этим? — С этим — это с кем? — обернулся к нему Джон. — Я твои эвфемизмы по поводу и без не понимаю. — Ну, этот. Который застрелился, — объяснил Шерлок. — Не знаю я, как его звать! — А, ну, — протянул Джон. — Я не в курсе, мне вообще неинтересно. К тому же, что вообще с ним может быть? Умер и умер. Во всяком случае, если бы мутировал в зомби, то мы бы об этом узнали. — Да я не об этом, — потянулся за сигаретой Шерлок. — Мне эта ситуация не даёт покоя. Что-то там не то. О нём вообще какая-то информация есть? Ну, там, имя, возраст, национальность? Хоть что-то? Кто это вообще такой? — Какая вообще разница? — нахмурился и отпрянул Джон, почувствовав запах дыма. — Наверное, в жизни что-то не клеилось, потом совсем пошло не так, и в тот день уже не выдержал. Это всегда одни и те же истории. С чего вдруг тебя вообще это волнует? — Просто. — В смысле просто? — Ну вот так. Просто. Просто чувствую, что за этим есть что-то ещё. — Ты опять обдолбался? — Джон посмотрел на него с некоторым отвращением, а затем стал пристально разглядывать. — Зрачки в норме, тремора нет, челюсть не ходит. Микродозинг? — Ничего крепче никотина, — ответил Шерлок, выдыхая тёмно-серые клубы из лёгких. — Тогда я вообще ничего не понимаю, — вскинул бровями Джон. — Что произошло в тот день? — Да я же уже всё рассказал! — Шерлок не знал, что он пытался узнать и зачем вообще это делал. Как будто бы он до сих пор не до конца пришёл в себя. — Мне надо что-то делать. Когда я ничего не делаю, я не чувствую себя живым. — Кстати, да, я таки поговорил с ярдовцами. — Плевать мне уже на этих ярдовцев, — Шерлок подтянул ноги ближе, а затем и вовсе закинул их на диван. — Мне надо узнать, что с тем человеком. — Он тебе кого-то напоминает? — Джон зря до сих пор пытался что-то понимать. — Нет, — почти сразу же ответил Шерлок, а затем, немного помолчав, дополнил: — или да. Я не смотрел на это с такой точки зрения. Он определённо на кого-то похож. Не скажу, чем и на кого, но это вне всяких сомнений. — Ты надо мной издеваешься? — Джон, по собственным ощущениям, тупел с каждой секундой всё больше. — Кого тебе может напомнить труп? Какой-то другой труп? — Ты сам вообще-то спросил. — Я же шутил, — Джон еле сдерживался, чтобы не начать протяжно выть. — Серьёзно, если у него, кем бы он там ни был, и были какие-то грехи, уже нет смысла что-то делать. Даже если бы изрезал сотню человек, он уже мёртв. А с мертвеца и брать нечего. — С твоей стороны это звучит даже как-то неожиданно, — хмыкнул Шерлок. — Я не подозреваю его ни в чём. По крайней мере, ни в чём противозаконном. Но он всё ещё не даёт мне покоя. Мне надо выяснить, кем он был, и этим я и планирую заняться. — Когда? — Когда войду в ресурс, — выдал Шерлок. — Ирэн говорит, что когда ты не в ресурсе, нельзя ничего делать. Так что я, по её заветам и советам, продуктивно отдыхаю. — Вот оно как, — с неприкрытым скепсисом отреагировал Джон. — Боюсь спросить, что именно в твоём отдыхе продуктивного? — Ну как это что? — причмокнул Шерлок. — Всё-то тебе надо объяснять. Я же сказал, что я последние дни думаю. Думать — это продуктивно. — Ага. Особенно если ты планируешь написать философский трактат, — в голове Джона это звучало как адское месиво. Впрочем, так оно и было в действительности. — Открываешь первую главу, а там тебе шлют на всех вымерших языках. Захлопываешь книгу, и так и не узнаёшь, что это был социальный эксперимент. — Ну не, — скорчил максимально недовольное лицо Шерлок. — Я к этим бездельникам не полезу. У нас много общего, но я хотя бы не выдаю базовые мысли под соусом высокоинтеллектуальности и академичности. Такие важные, сидят на вершине мира и рассуждают о жизни. Почему вообще все на этом ещё не зарабатывают? — Мне нравится, как ты свёл больше двух с половиной тысяч лет истории к этому. — И в чём я не прав? — Шерлок был прав всегда и во всём. Считал так только сам Шерлок. — Придворные шуты хотя бы были весёлыми, а эти вот! Только и могли, что наводить тоску и изливаться на бумаге несуразными метафорами. Пф-ф-ф, тоже мне! — Я когда-нибудь услышу, как ты чем-то доволен? — риторически спросил Джон. — Нет, ты всегда найдёшь к чему докопаться. Я не припомню ни единого раза, чтобы ты говорил о чём-то хорошем, а не о том, что тебя снова что-то не устраивает. Это не было претензией. Это было скорее просто озвучиванием своих мыслей. Джон даже не хотел, чтобы Шерлок менялся. Как минимум, он уже успел привыкнуть к нему такому, и никак не представлял его иным. К счастью Джона, Шерлок не будет подходить под понятие «такой, как все», даже если очень постарается — по многим причинам. А Шерлок даже стараться не собирался. — Даже если я и говорю только о том, что мне не нравится, это не значит, что мне не нравится вообще всё, — это, может, и не значило. Но и не значило, что это не так. — Я всё ещё смотрю на жизнь с позитивом. Иначе я бы не делал вообще ничего. Зачем вообще делать что-то в той жизни, которая не нравится? — Какой-то ты неправильный оптимист, — поделился своим мнением Джон. — А где-то есть пособие, где написано, как правильно им быть, а как неправильно? — Шерлок потушил сигарету о пепельницу. — Во мне много противоречий, но это явно не одно из них. — Может, ты и прав, — вздохнул Джон. Он знал Шерлока, кажется, даже лучше, чем себя. Ещё бы: слушать каждый раз пространные размышления, непонятные истории и просто несвязный бред и оставаться невовлечённым — почти нереально. А в случае с Шерлоком нереально совсем. Несмотря на все не самые приятные черты, чрезмерное самомнение и эгоистичность, его всё равно было интересно слушать. Возможно, без всех этих особенностей он и вовсе бы не был собой. — Может, я и прав. Может. Их обмен взглядами прервал телефонный звонок. Шерлок, ещё не успевший смириться с тем, что почему-то в последнее время все поголовно чего-то от него хотели, сначала даже не понял, что это снова к нему. Но упоротые рингтоны — всё-таки его отличительная черта. — А-а-а, — недовольно протянул он. — Ну что там на этот раз? Номер был неизвестным, однако код — местный. Обычно Шерлок принципиально не брал трубку, если не знал, кто ему звонит. Как минимум, потому, что все, от общения с кем его хотя бы не воротило (или те, с кем у него не было иного выбора), были в списке его контактов, и с кем-то ещё говорить он был не намерен. А как максимум, прошлый такой опыт закончился тем, что Холмс довёл телефонного мошенника до истерики. Это вышло случайно — как и всё остальное в его жизни. Но в этот раз звонок таки оказался принят. То ли Шерлоку не хотелось ещё больше затягивать тишину, то ли он поднял трубку быстрее, чем это понял. Отходить он тоже никуда не стал: скрывать ему точно было нечего. — Алло, — вякнул Шерлок, однако его не расслышали. — Эй, алло! Алло! Я тут. Чего? Кого? Зачем? Тогда же он и поставил связь на громкую. Если он говорил по телефону, то делал это всегда так, будто собирался докричаться до собеседника — даже если тот был где-то в Тропике Козерога. И в обратную сторону это, видимо, тоже работало. — Шерлок? — на том конце трубки раздался — внезапно — голос Уильяма. А Шерлок? А что Шерлок? Так-то Шерлок всю свою жизнь Шерлок, и если повторять это столько раз, то имя начинает звучать как оскорбление. Он перекинулся взглядами с Джоном. Оба они смотрели недоумённо, не совсем понимая, с чего вдруг этот звонок и зачем они вообще стали играть в гляделки. Не изменяя старым привычкам, Шерлок комично подёргал уголком брови. А лучше бы подумал, что ему говорить. И как в целом себя вести. Но это, видимо, выше его сил, желаний и возможностей: — Да? Чего? — в любом непонятной ситуации надо задавать вопросы. Можно вслух, можно нет. Главное — стараться найти на них ответы. Хоть какие-то. — Что-то уже произошло? Я что-то пропустил? Что-то по поводу книги? — Ничего не произошло, — Уильям то ли специально ничего не хотел рассказывать, то ли и рассказывать было нечего. — Но у меня к тебе просьба. Джон понимал, что это не его дело и, наверное, это было единственной причиной, по которой он как-то сдерживался и не выдавал Шерлока. Его поступки в целом никогда не вызывали одобрения, но на этот раз он превзошёл сам себя. Какая ещё просьба? К чему? Зачем? Когда-нибудь кто-то обязательно что-то да поймёт. Но точно не в этот раз. — Я тебя слушаю, — сухо, почти безынициативно сказал Шерлок. На самом деле он был заинтересован. А ещё заведомо знал, что согласится. Не потому, что кто-то не давал ему выбора, а потому, что выбора он лишал себя сам. Ему хотелось знать, насколько далеко он может зайти. Он продолжал балансировать на гранях только потому, что ему всё и всегда сходило с рук. — Если ты не занят в воскресенье... — начал Уильям, — сходи со мной на аукцион. Окей. Шерлок ожидал чего угодно. Но точно не этого. И вот в который раз его удивляют — в такие моменты он ощущал нечто смешанное: с одной стороны, ему это нравилось, с другой же, осознание, что он может что-то не предугадать, как будто выбивало почву из-под ног. Он чувствовал, будто его в чём-то обходят. Итак, аукцион. Аукцион — то есть прям аукцион? С расфуфыренными гостями, многомиллионными суммами и пафосными криками «продано»? Звучало это как что-то, куда Шерлок бы сам не решился бы пойти ни за что в жизни. И означало это лишь одно — он в деле. Что бы это ни значило. Кстати, а он-то там зачем? Если не ради того, чтобы снизить градус респектабельности одним своим видом до нуля, то у него снова вопросы. — Да, хорошо, — не раздумывая, выдал Шерлок. — Когда это, ты там говоришь, будет? В воскресенье? Да, хорошо. Мне надо будет что-то делать? — Вести себя адекватно, — почти одними губами произнёс Джон — не очень хотел мешать разговору. В ответ он, правда, получил закатанные глаза. — По возможности. — Да, в воскресенье, — повторил в трубке Уильям. — И, нет, от тебя ничего не требуется. Это прозвучит странно, но меня успокаивает твоё присутствие. Мне надо будет многое сказать. Есть ещё некоторые детали, но они не для телефонного разговора. И они не так важны. В любом случае, тебе точно не придётся ничего делать. Даже печально, что на Шерлока не возлагали никаких задач. Он уже собирался картинно хлопать с ровной осанкой и размышлял над тем, с какого ракурса это выглядит лучше. — Тогда, это всё? — Шерлок сомневался, стоит ли завершать на этом диалог. Это правда было так важно? Не проще ли было отправить сообщение? Или Уильям был из тех, кто не очень любит использовать лишние буквы вне работы? — Да, — подтвердил Мориарти. — Спасибо тебе за всё. До встречи. Шерлок не стал прощаться и тут же бросил трубку. Только тогда он заметил, что отчего-то не на шутку взволновался. Сердцебиение стало ощущаться куда более отчётливым. Наверное, ему стоит поменьше пить кофе, пива и снова кофе. Особенно на голодный желудок. — Что это вообще было? — не понимал Джон. Ощущал он себя так, будто подслушал какую-то глубоко личную беседу, пускай на деле эта минутная болтовня едва ли чего-то стоила. К тому же, Шерлок сам поставил связь на громкую. Воскресенье. Аукцион. Что-то узнать. Не для телефонного разговора. Так. Ага. Да. Да. — Если бы я знал, что это было, — вздохнул Холмс. — Я опять на что-то подписался. С другой стороны, это не книгу писать, а так... Ну, занятие на один денёк. Мне же как раз надо скрашивать чем-то свои серые будни! Пойду, вспомню как выглядят люди. Глядишь, и меня кто-нибудь сочтёт за интеллигента. — Разве что одновременно слепой, глухой и немой человек, — покрутил головой Джон. — Кроме шуток, зачем тебе это вообще? Правда заняться больше нечем? — Ну, что-то в этом роде... — пожал плечами Шерлок, не зная наверняка, что сказать. — Мне в любом случае нечего терять, так что одна нога здесь, другая там — и вообще я нарасхват! — Вот этот твой навык всегда держаться на плаву меня до сих пор поражает, — вздохнул Джон. — Когда-нибудь твои выкрутасы выйдут из-под контроля, и ты об этом очень пожалеешь. — Ты говоришь так, будто ждёшь не дождёшься, когда это случится, — Шерлок понимал, что он не всесилен, и что ему готовы простить далеко не всё. Однако пока он не совершил ничего необратимого, он продолжал бездумно, как дятел, стучать в одну точку. — Не могу сказать, что я этого жду, но это было бы вполне логичным завершением твоей карьеры, — взгляд Джона на ситуацию был вполне реалистичным. Всему рано или поздно наступает конец. — Ну не, — возразил Шерлок. — Единственный конец, который мне светит — это моя смерть. Камон, если бы я что-то не делал только потому, что я не нравлюсь кому-то, я бы не был там, где есть сейчас. — Дело не в том, что кому-то ты нравишься, а кому-то нет, — рассудил Джон. — Но не получится оставаться безнаказанным всегда. Так или иначе, когда-нибудь всё вернётся обратно. — О, только не начинай, — фыркнул Шерлок. — Я в эти ваши бумеранги не верю. Если со мной что-то и произойдёт, то только по моей собственной вине, а не потому, что я мудак и Вселенная каким-то образом оказалась об этом в курсе. — Если тебе так проще, то думай так. — Это не мне так проще, — пожал он плечами. — Это просто так и есть. Я не буду верить во что-то, из-за того, что это соответствует общепринятым нормам. — Иногда мне кажется, что ты либо правда гений, либо с тринадцати лет так и не развился дальше. Жду, когда начнёшь цитировать Ницще, — усмехнулся Джон перед тем, как с верхней полки на него свалилось несколько листов исписанных листов бумаги. — Шерлок! Ну что опять? — Что? Это не я! — вздохнул Холмс. — Ну не я же не тебя черновики скинул! И, это, дай сюда! — он ревностно вырвал листы из рук своего друга. Не то чтобы это имело какой-то смысл, ибо почерк Шерлока понимал только сам Шерлок. Есть вероятность, что он писал шифром Плейфера на древнеегипетском. — Ты случайно не вверх ногами их держишь? — безуспешно пытался что-то разобрать Джон. — По-моему из нас двоих врачом работал я. И вообще, когда твои черновики перестанут валяться по всему дому? В какой-то степени это было проблемой. Куски бумаги у Шерлока появлялись каким-то магическим образом, и ровно так же он за десять минут исписывал любой из них, оставляя лежать где не попадя — такие клочки можно было найти не только у него в квартире, но и в машине, в сумке и вообще где угодно, куда только могла дотянуться его рука. Со временем их стало так много, что это стало просто-напросто неудобно. Шерлок помнил, что писал, но не помнил, где оставлял свои черновики, и найти нужный превращалось в целый квест. Когда бумаги под рукой не оказывалось, он писал уже сам на себе — на ноге или на руке. — Это какой-то кошмар, — протянул Джон. — Мало того, что я сижу в куче бумаги, когда прихожу к тебе, так я стал находить твою писанину и у себя дома. Ты дашь мне когда-нибудь спокойной жизни? — Спокойная жизнь и я — понятия несовместимые, — вот уж с чем точно было невозможно поспорить. — Так что если ты хочешь и дальше со мной общаться, то о спокойной жизни даже не думай. — Обрадовал, — обречённо улыбнулся Джон. — Но твои разбросанные черновики меня действительно достали, — он открыл свою сумку и достал оттуда записную книжку. — Держи. Купил, когда был в США. Шерлок посмотрел сначала на вручённый подарок, как на своего врага, но быстро переминился и принял: — Боже, Джон, ты действительно знаешь меня, как никто другой, — без присущей ему иронии, он улыбнулся. — Нет, правда, я очень благодарен. Спасибо. Джон следил за его реакцией с некоторым сомнением. Обычно Шерлок реагировал на всё либо как на данность, либо не реагировал вообще. — Я очень надеюсь, что ты перестанешь превращать свой дом в сборник макулатуры, — вздохнул Джон. — И, пожалуйста, пиши разборчивее. Мне это ещё читать. — О, нет, это ты читать точно не будешь, — помотал головой Шерлок. — Знаешь, я слышал, что вести дневники — это терапевтично. Пожалуй, мне стоит начать. — Если ты будешь вести дневник, то это будет походить скорее на записки сумасшедшего. — Да! — воскликнул Шерлок. — То есть нет. Это не про меня. Это не я. У него появилась очередная плохая идея.