Смерть автора

В этой жизни Шерлоку мало что нравилось. Так его раздражал звук газонокосилки по утрам, песок в сланцах на отдыхе, философы на полставки и ещё нескончаемый список всего того, на что он был готов высказать своё театральное «фи». Семья, как ни странно, в этот список не входила. Не то чтобы премилые родственнички стояли у него во главе угла (возможно, если бы они расселились в рамках страны, а не по всему земному шару, ситуация бы обстояла иначе), но с родителями связь он поддерживал довольно охотно. Во всяком случае, сходить на семейный ужин почти не звучало в его голове как что-то сродни концу свету. Не звучало бы и вовсе, если бы там не было ещё одной персоны, с которой он, увы и ах, был связан кровными узами. Как уже можно было понять, игнорировать что-то (или кого-то) Шерлок не мог, не умел и не хотел. Мнений всегда было два: его и неправильное, и так уж выходило, что с братом они не сходились почти во всех вопросах. Планов на день Шерлок никаких не строил, потому что пять минут взаимодействий с Майкрофтом в его собственной системе исчисления равнялось ещё месяцу отхождения от этого опыта. К тому же Шерлок планы не строил в принципе. Началось всё не так плохо. С ходу его встретила мама, чуть не начав встречу с того, чтобы влепить сыну в лоб клюшкой для гольфа. Вопросов это не вызывало: в доме Холмсов стабильно происходило невесть что, если опираться исключительно на мнение услужливых соседей. — Ты не меняешься, — прокомментировал Шерлок, между прочим, будучи абсолютно честным. По его ощущениям мать вообще забыла как стареть, и выглядела так же, как и лет двадцать тому назад. Разве что стала ниже — или это он вырос. — Ты тоже, — Элеонора, мать Шерлока, женщиной была заметной в любом возрасте. Ростом она была ниже среднего, а сейчас и вовсе наверняка не превышала пяти футов, но из-за идеально ровной осанки и удачных пропорций выглядела заметно выше. — Проходи. Упустив момент семейных объятий, Шерлок кинул взгляд за её спину. Из дома шёл аромат горячей картошки, что всегда было к месту: — Папа на кухне? — поинтересовался Шерлок, заходя в родной дом и снимая обувь. В их семье место на кухне было не женщины, а того, кто голодный. Чаще всего это был либо Майкрофт, из-за чего он быстро научился вкусно готовить, либо Эмброуз — отец, — которому готовка никогда не была в тягость. — Да, — хихикнула Элеонора, опираясь на клюжку для гольфа (Господи, откуда она её достала?) и протыкая пол каблуками. — Проиграл мне в нарды. — Нарды? — удивился Шерлок, оставляя ботинки и успевая понять, что брата пока не было. Хотелось бы, чтобы по дороге он где-нибудь потерялся. Или хотя бы чтобы кто-то напал на страну, и он незамедлительно понадобился для решения вопроса — это было единственной котирующейся причиной, по которой родители согласились бы на его отсутствие. — Да! Знаешь, дизайнерские. Мне недавно подарили на работе, — вопросов о коллегах Элеоноры не возникало: коллектив у них определённо был творческий, и у всех, включая и неё саму, имелись свои причуды. — У кого-то в крови выигрывать, а у кого-то — терпеть поражение. — А у меня тогда что в крови? — сам Шерлок бы сказал, что героин, но счёл эту шутку неуместной. Отчий дом — единственное место, где у него внезапно просыпалось чувство такта. — Побеждать, конечно. Ты же мой сын, — самодовольно хмыкнула Элеонора, наконец убрав треклятую клюшку. — И мой, вообще-то, тоже! — заявил права внезапно появившийся Эмброуз, скидывая с себя фартук, до этого сидевший поверх костюма-двойки. — Да-да, и я вас обоих тоже очень сильно люблю, — закивал Шерлок, пока его бесконечно любвеобильные родители обменивались нежностями. — Вот так всегда. Мужчины слишком любят перетягивать одеяло на себя, — постучала длинными ногтями-стилетами по стене Элеонора, другой рукой поправляя своё гипюровое платье в пол. — Пора бы привыкнуть, — причмокнул Эмброуз, наконец обращая внимание на явившегося сына. — Что-то ты какой-то помятый, — выдал он свою честную оценку. — Спасибо-спасибо, не стоит комплиментов, — помотал головой Шерлок, в который раз одёргивая пиджак не по размеру. Может, так он ему и не подходил, но оказался вполне соразмерным его эго. — Нет, что-то у тебя произошло, — Эмброуз звучал проницательно и действительно по-отцовски. — А ну-ка, рассказывай! Где-то в глубине себя Шерлок вздохнул. Доверительные отношения у них в семье были, но посвящать каждого в его последние жизненные события во всех деталях — пожалуй, то, от чего можно было бы воздержаться. — Да всё нормально, — он показал жестом, что всё у него в порядке, с насколько было можно честным лицом. — Правда. — Вот именно, Эмброуз! Чего ты к нему сразу лезешь? — встала на защиту сына Элеонора, оставаясь стоять чуть-чуть в стороне и прокручивая в пальцах тонкую сигарету. — Он взрослый человек. Если есть что рассказать нам — он это сделает. — Аппетит перебьёшь, — только проворчал Эмброуз, вопреки своим словам подходя ближе к жене и прикуривая у неё. Чета Холмсов смотрелась рядом органично настолько, насколько это вообще возможно. Элеонора была ниже мужа больше чем на фут, но они всё ещё выглядели так, будто являлись продолжением одного целого. У обоих чёрные, почти под вороново крыло цветом волосы, но если у Элеоноры они были прямые и стекловидные, то у Эмброуза — вьющиеся и курчавые, что передалось по наследству обоим сыновьям. Насколько они были похожими, настолько и абсолютно разными. Шерлок от присоединения к семейному перекуру отказался и прошёл на кухню. На столе уже стояла подрумяненная картошка, раздававшаяся ароматом по всему дому. Это был ещё один весомый аргумент в пользу того, почему в этот вечер ему всё-таки стоит перетерпеть компанию Майкрофта. Который, кстати, опаздывал. Пока родители курили, а брат не объявлялся, Шерлок решил свистнуть с тарелки одну картофелину. Её в любом случае пришлось бы съесть! А дожидаться полного застолья — это для слабаков. Чуть не обжёгшись, Шерлок остался довольным, почти не прожёвывая и без того тающую во рту картошку. Он снова был психически уравновешен. Спасибо отцу, что хоть кто-то в этом доме умел готовить. По привычке, каждый раз оказываясь дома, Шерлок зачем-то проверял все шкафчики и дверцы, в том числе холодильник. В сравнении с тем, что имелось в его квартире, здесь были запасы на целую роту. Немного потупив взглядом на заполненные полки, он закрыл всё обратно. И всё-таки, дома хорошо. Уютно, привычно, и ни о чём не хочется думать, кроме как о промежуточных перерывах на поесть. Но по всем законам подлости счастье длилось недолго. Увы, так и не произошло ничего из того, почему Майкрофт мог бы не явиться. В дверь позвонили и, разумеется, это был он. Абсолютно ничто не могло испортить настроение Шерлока так быстро. Пришлось выходить в коридор, чтобы смерить брата недовольным взглядом, пока счастливые родители крутились над старшим сыном. Шерлок оставался чуть поодаль, с неприкрытым отвращением наблюдая за семьёй: — Ты опоздал, — прокомментировал он, опираясь спиной о стену и смотря как бы свысока — хотя на деле брат был выше него примерно на дюйм. — Это не я опоздал, а вы пришли слишком рано, — отшутился Майкрофт, стараясь не подавать вида, что такая компания его вообще-то тоже не радовала. — В отличие от некоторых у меня есть дела. — Ага. Да. Знаю я твои дела. И пока братья обменивались друг с другом недовольными взглядами, родители могли на это лишь тяжело вздохнуть. — Бога ради, не начинайте, — встряла между ними Элеонора, скрестив руки на груди и не давая развить конфликт. Так и выходило, что всю их семейную жизнь именно она удерживала между детьми хоть какой-то баланс. — Серьёзно, так сложно сделать вид, что вы друг к другу нейтральны один раз в год? К тому же, вы оба знаете, что это просто фарс. И мы тоже об этом знаем. Шерлок тяжело вздохнул, Майкрофт закатил глаза, но смерив друг друга взглядами ещё раз, они таки пришли к согласию. Иногда можно и не казаться хуже, чем ты есть. — Вот именно, чего встали! — махнул рукой Эмброуз, предлагая завершить коридорную процессию. — Там картошка стынет, и если вы её не съедите, я обижусь. Отцовский аргумент был достаточно серьёзным, чтобы расшевелить текущее столпотворение и таки пустить их на кухню. — Если я из-за него не поем картошки, то тоже обижусь, — нахмурился Шерлок, снова кидая камень в огород брата. — Это уже будут твои проблемы, — под аккомпанемент Майкрофта, они наконец уселись за стол. Расселись они следующим, привычным образом: с одной стороны Элеонора и Эмброуз, а с другой их сыновья. Шерлока с Майкрофтом садить друг напротив друга было категорически нельзя, иначе семейное застолье могло вылиться в их пугающие гляделки. Итак, можно было начинать? — Ну, рассказывайте, что у вас там? — спросил Эмброуз, разливая кетчуп в соусницу и ставя её на середину стола. Начинать, как всегда, никто не хотел, и потому пришлось брать инициативу в свои руки: — Хорошо, тогда первым буду я! Я уволился. Так, ну. Хорошее начало. — Почему? — поинтересовался Шерлок, параллельно подкрадываясь вилкой к картошке. — Потому что в государстве сидят одни идиоты, — объявил Эмброуз, за что получил сомнительный взгляд со стороны старшего сына. — Я не про тебя! — Да знаю я, — пробубнил Майкрофт, постукивая по тарелке. — Нет, это правда! Государственные суды — всё, — пожаловался Эмброуз. — Но я не сижу без работы. Сейчас разбираюсь с документами, чтобы создать третейский суд. — Удачи, — пожелал Майкрофт, видимо, представляя себе, насколько там сложно с бюрократией. — Ма, а у тебя что? — У меня? — протянула Элеонора, убрав за уши пряди волосы. — Да, на самом деле, ничего особенного. То и дело езжу во Францию, но и тут сейчас неплохо! С «Мулен Руж», само собой не сравнится, но меня всё устраивает. Элеонора была ведеттой кабаре — в своих кругах, между прочим, достаточно известной. Она отдала этой деятельности всю свою жизнь, и не думала снижать обороты, даже после того, как ей стукнуло за пятьдесят. — Тебе вообще не надоедает этим заниматься? Я рад, что тебе это до сих пор нравится, но не представляю, как можно столько работать, — спросил Шерлок, прожёвывая картошку. — Нет, конечно нет! — Элеонора схватилась за грудь. К своей работе она относилась как к чему-то неприкасаемому, священному и бесконечно будоражущему. — Бурлеск — это жизнь, я никогда бы не смогла оттуда уйти. Со стороны это может казаться вульгарным, но я знаю, что люди просто не разбираются в прекрасном. — У людей нет вкуса. На самом деле, это большая проблема, — сказал будто не своими словами Майкрофт с каким-то задумчивым выражением лица. — Я не в том возрасте, чтобы меня интересовало мнение тех, кому что-то во мне не нравится, — отчеканила Элеонора. — Знаете в чём главная прелесть кабаре-шоу? Кабаре-шоу абсолютно не интересуют мужчин. Они любят, когда всё прямо в лоб и не понимают ценности эротики. — Ты это говоришь трём мужчинам. — Пф, да какие вы мужчины, — беззлобно расхохоталась Элеонора, наливая в бокал красное вино. — Я всегда собираю полные залы, и среди всей толпы никогда нет мужчин, за исключением разве что нескольких единиц. Меня это воодушевляет. Каждый раз я понимаю, что сделала правильный выбор. — Ма, главное, чтобы это нравилось тебе. А мужчины, женщины — это неважно, — сказал Шерлок, поддерживая своих родителей всегда и во всём — как и они это делали с ним. — Само собой разумеется, — кивнула Элеонора, стирая пальцем с кромки бокала следы своей помады. — Я даже не говорю об этом. Я говорю о том, что бурлеск — искусство от женщин и для женщин, и это прекрасно. — А я всегда и со всем согласен, — Эмброуз за свою жизнь не раз слышал, как его называли подкаблучником. Смущало ли его это? Ни разу. Быть под каблуком Элеоноры ему более чем нравилось. — Я иногда думаю, может, к чёрту всё это? Оставить на время любую работу и уехать колесить по Европе. — Такую версию «Евротура» я бы посмотрел, — оценил идею Майкрофт, окуная картофелину в томатный соус. — Согласна, — кивнула Элеонора. — У нас есть все ресурсы, а вы уже взрослые. Иногда хочется чего-то сентиментального. — Мне — слишком часто, — признался Эмброуз. Помимо судейской карьеры, жизнь у него всегда была насыщенная, молодость — в особенности. Это был не тот человек, которому хорошо сиделось на месте, занимаясь только одним делом. Так что идеи из разряда подружиться с племенем чероки или выучить какой-нибудь креольский язык приходили от него чаще, чем от любого другого среднестатистического отца семейства. — Кстати, как вам картошка? — Я в восторге! — объявила Элеонора, оставляя на щеке мужа короткий поцелуй. — Вкусно, — единогласно протянули Шерлок и Майкрофт. Ну, хоть в чём-то они могли сойтись во мнениях. — Я вычитал новый рецепт и, думаю, это того стоило, — заулыбался Эмброуз. — Картошка — священная еда. В Японии обезьяны научились мыть сладкий картофель в пресной воде, чтобы очистить его. — Даже обезьяны будут поумнее некоторых, — проворчал Майкрофт, но картошку ел с удовольствием. — И самое интересное, что со временем они стали мыть картофель в солёной воде, — с горящими глазами рассказывал Эмброуз. У него всегда было в запасе энное число историй или фактов, чтобы в случайный момент вставлять их к месту и не к месту. — Судя по всему, солёная картошка им нравилась больше. — Я не обезьяна. Мне любая картошка нравится, — выдал Шерлок, хватая бутылку пива. Нет, что-то он слишком часто выпивает. Пора завязывать. — Да, кстати, — хмыкнул Майкрофт, делая крайне заинтересованное выражение лица. — А ты как поживаешь? Шерлок чуть не поперхнулся. Видимо, о спокойной жизни он мог только мечтать: — Я? А что я? — как ни в чём не бывало похлопал он глазами. — Это у тебя, я так посмотрю, в последнее время очень интересная жизнь. Что ж, рассказывай. Никто из них не хотел говорить о чём-то первым, потому что оба понимали, что в итоге это выльется в нескончаемые попытки уколоть друг друга. Делать вид, что всё нормально, бывает слишком сложно. — У меня всё прекрасно, — объявил Майкрофт. — Даже пожаловаться не на что. — Ну уж нет, — Эмброузу, по всей видимости, происходящее не особо приходилось по душе. — Если вы оба продолжите делать вид, что у вас всё замечательно и ничего не происходит, я вас отсюда не выпущу. Как минимум, я смотрю новости. Так что, Шерлок, мне бы очень хотелось послушать, что ты устроил на этот раз. — Я? А чего сразу я-то?! — спасибо, спасибо. Теперь выбора у него не было. — Да, знаете, эта пресса всегда пишет какую-то чушь. — Именно поэтому твоя лучшая подруга — журналистка, — напомнил Майкрофт, откинувшись на спинку стула. — Адлер? О, Ирэн — замечательная, — высказалась Элеонора. — А ты её откуда знаешь? — удивился Шерлок. — Мы с ней давно друг на друга подписаны. Она чем-то напоминает мне меня же, — пожала плечами Элеонора. — В общем, если однажды выяснится, что вы встречаетесь, то я ваш союз одобряю. Майкрофт рассмеялся. Шерлок, вообще-то, изначально тоже собирался, но потом куда сильнее захотел дать брату по роже. Ну, хотя бы что-то было стабильно. — Умоляю, планета скорее схлопнется, чем они начнут друг с другом встречаться, — прокомментировал Майкрофт. — Или чем Шерлок начнёт встречаться хоть с кем-то. — Ещё скажи, что ты не такой же, — закатил глаза Эмброуз, прекрасно понимая, что его сыновья похожи друг на друга куда больше, чем они то могли признать. — Серьёзно, кто-то из вас приведёт в дом женщину? — Или мужчину, — хохотнула Элеонора. — Нет, я в целом не против! Вы уже хоть кого-нибудь приведите. Складывалось такое впечатление, что родители всеми силами пытались заставить своих блудных сыновей хоть бы чуть-чуть сблизиться. Хотя бы на фоне того, что они оба оказались неудачниками в любви. — Ну, приведу кого-нибудь. Когда-нибудь. Может быть, — промямлил себе под нос Шерлок. — Но у меня в остальном всё прекрасно. Вот, собираюсь с мыслями, чтобы пару месяцев пострадать со Скотленд-Ярдом, а потом начать писать новую книгу. Планы — грандиозные. — Вот оно как, — потёр подбородок Эмброуз. — А что с этими твоими... Ну... Как их там...?! Окей. В этом доме с формулированием мыслей и памятью проблемы, видимо, были у всех. — С кем? — спросил Шерлок. Именно от отца он взяли привычку постоянно использовать эвфемизмы. В мире, где кругом одни идиоты, а ты — главный из них, только так. — Кто? — Ну я помню, что ли? — почесал Эмброуз затылок. — Ну, вот те, которых ты не любишь. — Конкретнее. Я много кого не люблю. — У которых печатаешься, но терпеть их не можешь, — попытался он вспомнить и наконец это сделал: — О! Точно, Мориарти. От упоминания этой фамилии Шерлок дёрнулся. Более того, не он один. Братья в который раз перекинулись взглядами, понимая, что всё-таки они были в одной лодке, и главной их задачей сейчас было не затопить её к чертям. — А что они? — Шерлок сделал такое лицо, будто вообще не знал о ком говорят и что произошло. — Ну, они э-э... молодцы.... Партия при них так похорошела! — Какая партия? — похлопал глазами Эмброуз. — Ну... э... Коммунистическая! — Шерлок не знал, что нёс. Иногда хотелось, чтобы его вообще перестали всерьёз воспринимать: он уже устал каждый раз стоять в тупике. — Прекрасно, — закатила глаза Элеонора. — А теперь серьёзно. У них же там недавно кто-то застрелился? Я даже была горда тобой, когда ты увёл со сцены... Уильяма, да, так его зовут? Что-то поменялось? Вы сейчас похожи на друзей. Шерлок успел уже несколько раз помечтать о благородной пуле в лоб. Что бы ему такого сказать, чтобы не показаться сумасшедшим, чокнутым и обозлённым на весь мир? Ну, и чтобы от Майкрофта было поменьше комментариев. — Можно сказать и так. Ну, сейчас не совсем, — попытался то ли оправдаться, то ли просто хоть как-то ответить Шерлок. — Скучный он, короче. Не думаю, что нам есть о чём говорить, так что это была единоразовая акция. — Так. Либо ты повзрослел, либо о чём-то недоговариваешь, — сделал вывод Эмброуз. — Буду надеяться на первое, потому что пора бы уже. — Не знаю, — старался вести себя Шерлок максимально правдоподобно. Главное — не забывать, что и кому напиздел. А уж с этим он пока справлялся, — Но у меня всё правда налаживается. Вроде, пока весь мир даже забыл, что вообще-то чуть-чуть меня ненавидит. — Тебе просто надо бы научиться держать язык за зубами, — посоветовала ему мать. — Хотя я не осуждаю. Я этому до сих пор не научилась, так что чего мне ждать от вас. — От нас? — вскинул бровью Майкрофт, до этого сидевший тихо. Он, кстати, знал чуть больше родителей, но по тем или иным причинам не стал раскрывать ложь брата. — Да. Я ж говорю, что вы оба одинаковые, — заявила Элеонора. — Ты просто чуть дипломатичнее Шерлока в связи с родом деятельности. А так, вам обоим иногда стоит по-хорошему помолчать и подумать. — Может, ещё и в угол встать? Ну, для полноты картины, — усмехнулся Шерлок. — Вот, а я о чём! — тут же закивала Элеонора. — В общем, я вас обоих люблю, разумеется, и желаю только лучшего. Но вам обоим есть над чем работать. Не то чтобы обязательно, но если была такая мысль, то, вот, подсказываю вам! К тому же я от своего извечного желания почесать языком так и не избавилась, и ничего, прекрасно живу, ни на что не жалуюсь. — Давай ещё какую-нибудь мотивационную речь для полного счастья, — хмыкнул Майкрофт. — А это уже идёт за дополнительную плату, — закинула Элеонора ногу на ногу. — Так что если вам так уж сильно нужны мотивашки, то берёте и делаете их сами. А потом отправляете в семейный чат, и я уже ставлю оценку на основе ваших стараний. Не. Всё-таки в семейном чате пока и так хватало контента: Шерлок со своим нескончаемым потоком голосовых сообщений в ужасном качестве, сама Элеонора с извечными поздравлениями с днём дня, ну и докучи Эмброуз с сомнительными ссылками (то ли на Реддит, то ли в Сибирь) и целыми эссе чистого потока сознания по всем вопросам. А, ну и Майкрофт. А Майкрофт, ну, что Майкрофт? Майкрофт просто не выходил оттуда ради приличия. — Вот и чего ты сидишь отмалчиваешься? — вскинул бровью Эмброуз, обращаясь уже к старшему сыну. — Вы с Шерлоком, я так смотрю, оба рады стараться. — За него не отвечаю, но если говорить обо мне, то я могу аргументировать, почему подписал соглашение с... — вздохнул Майкрофт с таким лицом, будто уже собрался апеллировать к терминам с первого курса политфака. — Да подписывай что хочешь, мне-то что! — прервал его Эмброуз и закатил глаза. — Я ж не об этом. Я о недавних фотографиях. Майкрофт выглядел так, будто в душе не чаял, о каких фотографиях шла речь. Притворялся он очень хорошо, но иногда даже этого бывает недостаточно. — А, о чём? — спросил он с почти не заинтересованным выражением лица. Увы, с отцом перевести тему разговору и остаться незамеченным, было невозможно. — Ой, вот только не начинай, — вмешалась Элеонора, явно будучи заинтересованной больше всех. — Я-то тебя знаю. Всё ты видел. Идёшь с утра пораньше на работу, как ни в чём не бывало. Это ж надо так! Горжусь, что ты мой сын. — Теперь повод для гордости — это то, что я хожу на работу? — пытался то ли косить под идиота, то ли просто оттянуть момент Майкрофт. — Ну да. Я ж не хожу, — ответил Шерлок прежде, чем до него это успел сделать кто-либо ещё. — В тебе я почему-то вообще не сомневался, — покрутили головой ему в ответ. — Да чем вы меня оба слушаете! — Элеонора стукнула по столу кулаком, отчего соусница чуть не перевернулась. Это было негромко, но достаточно, чтобы на неё обратили внимание. — Почему ты вообще шёл на работу пешком? — Захотелось, — то ли оправдывался, то ли издевался Майкрофт. — Это полезно. Свежий воздух, нагрузка. Надо начать ходить на пробежки! — Ой, да кому ты чешешь, — махнула рукой Элеонора и подожгла ещё одну сигарету. — Ты живёшь в другой стороне. Откуда ты там оказался? — Так вышло, — попытался отвертеться Майкрофт, но кроме него самого такой ответ никого не устроил. — Ну жарил я там шашлыки, да подумаешь! Ничего в этом криминального нет. — Одобряю, — кивнул Эмброуз, поднимая вверх большой палец. — Шашлыки — это хорошо. — А я — не одобряю, — нахмурилась Элеонора, выдыхая дым. — Потому что ты всё ещё обходишь вопросом о том, как ты там оказался. И почему именно там. — Ну-у-у, — за этот разговор Майкрофт успел растерять все свои ораторские способности. — Там живёт мой друг. Мы вместе готовили шашлыки. Больше всех в этот момент удивился, наверное, Шерлок. Говорить он по этому поводу ничего не стал из остатков в нём братской солидарности. Потому что когда у родителей вдруг начинают появляться вопросы о том, что они пропустили, достаётся им обоим. В такие моменты не до препираний. — Это что за друг ещё такой? — заинтересованно спросила Элеонора. — С каких пор вы дружите? И почему мы о нём не в курсе? — А мне надо рассказывать о всех своих друзьях? — вскинул бровью Майкрофт. — А у тебя их много? Что на это ответить, Майкрофт так и не нашёл: — Тушé, — спустя несколько секунд молчаний выдал он. — Так что за друг-то такой? — спросил уже Эмброуз. — Я вас как-нибудь познакомлю обязательно, — по лицу Майкрофта читалось, что никого и ни с кем знакомить он не собирался. Как будто бы ему и так хватало счастья в жизни. — Не хочу сейчас об этом говорить. Элеонора докурила сигарету, обдумала этот ответ, и всё-таки решила его принять. Но не всё так просто. — А он точно тебе друг? — с каким-то огоньком в глазах спросила она. — Не подумай, я ни на что не намекаю. Но как-то странно выходит, что у тебя оказывается есть какой-то загадочный друг, о котором ты не хочешь говорить, и почему-то у него ночуешь. Где-то на фоне чуть не поперхнулся картошкой Шерлок. В общем-то, ничего нового Элеонора не сказала, но то, как она это преподнесла, заставляло смотреть на ситуацию с новой стороны. Комментировать по этому поводу Шерлок всё-таки никак не стал, чтобы ненароком тоже не попасть под пристальный родительский взор. — Это недоразумение, — поспешил оправдаться Майкрофт. — Мы просто ели шашлык и слушали хорошую музыку. А потом он подвыпил и заснул. — И по какой-то причине ты не смог просто взять и пойти домой? — пыталась дойти до истины Элеонора. Возможно, в прошлой жизни она была прокурором. — Было бы некрасиво просто брать и уходить. Ты меня не так воспитывала, — попытался надавить Майкрофт, но от него никак не хотели отстать. — Ну, допустим, — сделала вид, что приняла это, Элеонора и продолжила свой допрос с пристрастием. — Я так понимаю, что это очень близкий друг, раз ты даже не стал убирать волосы? Это, кстати, ты сделал правильно. Я тебе всю жизнь говорю, что так лучше! — Да, очень близкий друг, — закивал Майкрофт, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться. Шерлок это с ним разделял. Семейные ужины Холмсов стабильно сопровождались развлекательной программой. — Знаешь, мы с ним почти как родственные души. — Даже так, — покрутила головой Элеонора, прекрасно понимая, что происходит. Всё понимали, что происходит — нечто на грани абсурда и реальности. — Что ж, я буду ждать, как ты познакомишь нас с этим твоим товарищем. И буду надеяться, что это произойдёт раньше вашей помолвки. Раунд. Шерлок, наверное, где-то в этот момент уже решил, что к концу вечера должен будет переговорить с братом. Потому что есть такие вещи, о которых в полном семейном кругу можно и не сказать, а вот один на один — вполне себе. И вообще, должна же сплетническая ветка Ирэн пополняться чем-нибудь интересным? — Я вообще считаю, что друзья — это замечательно, — сообщил Шерлок, продолжая с довольным лицом поедать картошечку. — Чем они более близкие — тем лучше. — Да, — подтвердила Элеонора. — Я так смотрю, что у Майкрофта очень хороший друг. Не знаю уж, кто он такой, но сейчас не каждый пустит к себе ночевать даже друзей. — Это было в обмен на шашлык! — с самым честным выражением лица выдал Майкрофт. В общем-то, тут он даже не соврал. И тут началась битва не на жизнь, а на смерть: — Эй! — воскликнул Шерлок, сразу же делая такое недовольное лицо, будто кто-то покусился на святое. И кто-то действительно покусился на святое. — А ну лапу убрал! — не менее злобно протянул Майкрофт, хлопая брата по руке. — Это моя картошечка! — оскалился Шерлок. — Ты и так скоро в пиджак не влезешь, так что заклей себе рот и не смей покушаться на картошку. — Ты в одну харю съел почти всё, что было! — ругался Майкрофт, пытаясь оттянуть последний кусочек в свою сторону. — Да закройся ты уже, ради Бога! — Шерлок уже был готов проткнуть руку своего в край обнаглевшего брата. Нечего распускать конечности. — Оба замолчите, — как ни в чём не бывало велел Эмброуз, и это сработало. Пока братья хлопали глазами, последнюю картофелину забрал он. — Это — моя картошка, — с набитым ртом он то ли разочаровал, то ли успокоил сыновей. Возражать уже никто не стал. Ну, его и его! Никто ж и не претендовал. Вы не подумайте. — Мне пора идти, — объявил Майкрофт, уже успев забыть про еду. — Дела не ждут. — Уже?! — вскинула бровями Элеонора. — Ты же только пришёл. Как это вообще называется? — Это называется, страна разваливается, пока мы отдыхаем, — ответил за брата Шерлок. — Пир во время чумы. — Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные. — Но мне правда пора, — поспешил начать суетиться Майкрофт. Может, родителей это и могло провести, но точно не Шерлока. — Мне тоже пора, — объявил он, потому что никак не мог упустить момент, чтобы допытать брата и получить какие-то подробности. Может, Майкрофт и не собирался ими делиться, но когда и кого это останавливало? — А тебе-то куда? — манерно отреагировала Элеонора. Наверное, если бы они сидели рядом, она бы потянула сына за шиворот и точно не дала бы ему уйти. — Мне? Ну как это куда? — продержал Шерлок паузу, пытаясь придумать что-то во-первых стоящее, а во-вторых адекватно звучащее. — У меня тоже работа. Страна, конечно, не развалится, но меня и так в издательстве никто не любит. Я не хочу снова получить по шапке. Чета Холмсов перекинулась взглядами. Если Майкрофту они и могли поверить, то вот Шерлоку — едва ли. Может, раскрывать ложь он и умел, но только потому, что сам был не в состоянии врать. — Ладно, — махнула рукой Элеонора. — Сегодня обойдёмся без просмотра фотографий моей молодости. Ну, вроде их отпускали. Пусть не со спокойными душой и сердцем, но отпускали. — Да там вообще такой кошмар в издательстве, — начал загонять телегу Шерлок, чтобы выглядеть хотя чуть-чуть более оправданным. — Уже который год грозятся меня выставить. Вот что я такого сделал? — Ты всегда можешь печататься у меня, — вежливо напомнил Майкрофт, вставая из-за стола. Это не было знаком братской поддержки, а исключительно рациональное желание заработать побольше. — Ну не-е-е, — протянул Шерлок, проходя к двери из кухни. — Это ещё хуже. — Как вы мне оба дороги, — тяжело вздохнул Эмброуз. Так примерно и закончился вечер. Но не день.

***

Спустя ещё десять минут попыток попрощаться с родителями, Шерлока и Майкрофта таки отпустили. Ну, насколько это было возможно. Вышли они вместе, и стоило двери за ними захлопнуться, как нужно было действовать, чтобы не упустить момент. Шерлок и собирался это сделать, но, как ни странно, его опередели: — Нам нужно поговорить, — поставил его перед фактом Майкрофт. — Может, мы с тобой и правда братья, — кивнул Шерлок. — Потому что я собирался сказать то же самое. Обменявшись презрительными — или около того — взглядами, они сели в машину. Стоять под домом было бы странно, учитывая, что они оба «торопились». Как только дверцы машины захлопнулись, так Майкрофт решил перестать тянуть и сразу перейти к делу: — Не знаю, о чём ты там хотел поговорить, но начну я. — Да без вопросов, — в кои-то веки решил не начинать спор Шерлок. Ему не к спеху. — Начну по порядку. Я правильно понимаю, что вы с Уильямом с недавних пор друзья? — Ну-у-у, — протянул Шерлок, искренне не зная, что на это ответить. — Опять поднимаешь эту тему? Почему ты так над этим трясёшься? — Не опять. В тот раз обстановка была неподходящей, и мы не договорили, — хмыкнул Майкрофт. — А сейчас подходящая обстановка? — усмехнулся Шерлок, но его попытка свести всё на нет успехом не увенчалась. — Окей. Не могу сказать, что мы с ним прямо друзья, но, возможно на пути к этому. Ну, или были на пути. — Удивительно, — сложил Майкрофт руки на руль. — И давно вы знакомы? — Лично — около месяца. Примерно с того момента, как я вернулся из США, — пожал плечами Шерлок. Уже скрывать ему было нечего. — Что конкретно тебя интересует? Хочешь через меня узнать какие-то тайны об издательстве? Если да, то сразу разочарую: я знаю не больше твоего. Если не меньше. — Мне нравится ход твоих мыслей, но нет, — покачал головой Майкрофт. — Ты что-то задумал, и это факт, от которого ты даже не открещиваешься. — Ты хочешь знать что именно? — В идеале, — кивнул Майкрофт. — Ты бы не стал так бросаться за тем, на кого тебе плевать. — Да ну! — проворчал Шерлок. — Мне теперь это до самой смерти будут припоминать? — И всё-таки, ответь на вопрос. — На какой именно? — Что ты задумал? — Я? — Шерлок помолчал. Собственно, а что он задумал? И думал ли он об этом до сих пор? Думал о чём-то другом? Думал ли вообще? — Уже, в общем-то, и ничего. Я не собираюсь больше контактировать ни с ним, ни с его семьёй. — Ты это только что решил? — усмехнулся Майкрофт. — Несколько дней назад, — ответил Шерлок. — В любом случае, то, о чём я думал, никоим образом тебя не касалось. Так что переживать не о чем. Почему тебя это вообще волнует? — Потому что их семья не даёт мне покоя, — вздохнул Майкрофт. — Дело не только в бизнесе. Но я начинаю понимать, о чём ты говорил всё это время. Они не могут быть такими безупречным. — О, хочешь подпортить им жизнь? — хохотнул Шерлок. — Хочу узнать, в чём их проблема и о чём они умалчивают, — постучал Майкрофт пальцами по руля. — Портить жизнь им точно не собирался. — А я — да. — Чего? — Ну, в этом, собственно, и был весь замес, — таки признался Шерлок. Возможно, они и не очень-то друг друга любили. Но ничто так не сплочает, как объявившийся общий враг. — Ничего не сложилось. По многим причинам. В это я, позволь, углубляться не буду. На некоторое время сохранилась тишина. Майкрофт, видимо, обдумывал, насколько было реальным то, о чём ему рассказали: — Можешь не говорить, почему не сложилось, но расскажи-ка, зачем ты вообще это делал, — хмыкнул он. — Потому что скучно, — избил, добил и убил Шерлок своим ответом. Способы бороться со скукой у него были радикальные. — Не знаю, то есть, они мне не нравились, а терять мне нечего. Так что я сам подаю себе отменные идеи и сам же ими питаюсь. — Я тебя даже осуждать за это не буду, — у Майкрофта и в прошлом, и в настоящем были истории и поинтереснее. — И что ты в итоге собираешься делать? — Ничего, — цокнул Шерлок. — Буду жить свою жизнь и делать вид, будто не знаю ни его, ни его семью. — Тебя постоянно кидает из крайности в крайность, — рассудил Майкрофт. — Тебе стоило бы стать уже более уравновешенным. Хотя бы чуть-чуть. — Спасибо за очередной совет, которым я никогда в жизни не воспользуюсь, — просиял Шерлок. — Ну, ты всё узнал, что хотел? Если да, то теперь моя очередь задавать вопросы. — Ладно, — Майкрофт вздохнул, будто рассчитывал на то, что ему таки удастся отвертеться от брата с его постоянными абсолютно странными расспросами. — У тебя правда кто-то появился? Майкрофт на такой вопрос только расхохотался. На самом деле, вывести его на смех было куда проще, чем то могло показаться на первый взгляд: — И это то, о чём ты хотел спросить? — Вообще-то да, — кинул взгляд на брата Шерлок. — Не каждый день у тебя внезапно появляются какие-то неизвестные друзья, и в итоге это доходит до прессы. — За мою репутацию можешь не переживать. — А ты можешь ответить на вопрос, — похлопал глазами Шерлок. — Серьёзно, это кто там такой смелый? И почему тебя это ни разу не смущает? — Потому что я ни с кем не встречаюсь, — отчеканил Майкрофт. — Ха! — Шерлока такой ответ более чем устроил. — Я так и знал! — Это всё? — Нет, это не всё. Раз уж я на твои вопросы ответил честно, то и ты тоже будь так любезен. У кого это ты ночевал? — Ты всё равно не поверишь, — вздохнул Майкрофт. Не то чтобы он горел желанием делиться своей жизнью, но какое-то чувство справедливости в нём ещё было. — Я и сам не до конца в это верю. — Ну так давай же, удиви меня! — махнул рукой Шерлок. — Погоди, я его знаю, что ли? — Знаешь, — подтвердил Майкрофт. — Нет, от этой семьи много проблем. Слишком много проблем. Это абсурд! — А? Ты о чём? Да кто там был, ну ё-моё?! — Альберт. — А? — Ага. — Аа-а-аа?! — Шерлок ошеломлённо хлопал глазами. Прекрасно. От таких сплетней Ирэн определённо будет в восторге. — Он? Ну, он? — Да, он! — подтвердил Майкрофт. Его это уже начинало злить. — То есть как это — он? — Шерлок пытался понять. Очень сильно пытался. Не получалось. — А я ещё тогда заметил, как вы спелись! — Давай ты не будешь выстраивать факты в такую логическую цепочку, которая тебе нравится, раз уж я решил тебе об этом рассказать, — фыркнул Майкрофт. Он успел уже в моменте несколько раз пожалеть о том, что решил посвящать Шерлока в подробности. — Не, а в какую ещё цепочку это должно выстраиваться? По-моему, тут всё логично. Либо ты что-то упускаешься, либо я чего-то не понимаю. — Определённо, ты чего-то не понимаешь. Как и всегда, — пробурчал Майкрофт. — Это вышло случайно. Я даже не знал, что это была частная территория! Ни забора, ни привета — ничего! — Чё? — Ничего, — Майкрофт вздохнул. — Я хотел отдохнуть, а вышло как всегда. — Что вышло? Как ты у него в доме оказался и почему там задержался? — продолжал ничего не понимать Шерлок. В кои-то веки ему воздалось, потому что со стороны общение с ним выглядело точно так же. — Только вот не говори, что он тебя там насильно держал. Я в жизни не поверю. — Да, всё, хватит уже с тебя, — проворчал Майкрофт. — Выходи. — Э! — Выходи из машины. Из машины Шерлока таки выставили. И уже так и закончился день.