Он пропал

      Джон заметил, что Лололошка побежал в другую сторону. Он сказал ему об этом, он прокричал ему слова о том, что Первый бежит не в ту сторону. Он хотел схватить Лололошку за руку, чтобы они вернулись домой вместе. Но он не успел.       Джон опоздал.       Мгновение, и он оказался там, где началось их с Ло приключение. Там же находились Джодах и Окетра; Райя мироходцем не была, поэтому осталась в Алотерре. Бог и междумирка сначала обрадовалась, ведь подумали, что вернулся их друг… Потом улыбки пропали с их лиц, ведь перед собой они увидели только Джона.       — Где Лололошка?! — тут же задала вопрос синеволосая, прикрыв рот рукой. Стоящий рядом Джодах скривил недовольную гримасу, уже готовый ругаться.       Джон уже знал, что произошло. Он снял маску со своего лица, в его глазах было видно сожаление и даже некую растерянность. Лололошка пошёл не туда, и шанс вернуть его был маленьким. Очень маленьким.       Но шанс был.       Игнорируя нарастающую боль в голове, мироходец лишь сказал «в лабораторию» и телепортировался туда. Игнорируя вопросы Райи Абер, которая в это время как раз была в лаборатории, Джон побежал к их самодельному Отправлению и к компьютерам, начав быстро что-то печатать на них.        Ничего не произошло.       В руках Джона появилась маска. Снова ничего не произошло.       Лололошку не удалось вернуть. Лололошка сейчас находится непонятно где без своих друзей, и его невозможно вернуть назад. Лололошка сейчас находится где-то в далёком будущем или прошлом. Возможно, Лололошка сейчас вообще попал в другую вселенную.       И Джон Дейви Харрис не может вернуть его обратно.       Он наклонился над столом, оперевшись на него руками. Стоящие рядом Окетра и Джодах что-то говорили ему, что-то спрашивали у него, уже начинали ругать его. Но Джон почти не слышал их, ведь его голову заняли мысли о том, как же вернуть Лололошку назад.       Должен быть рабочий вариант. В ушах неприятно звенело. Не может всё закончиться вот так вот. Обязательно должна быть возможность вернуть его, он не мог пропасть навсегда. Руки начали трястись. Лололошка не может застрять там, где бы он ни был, навсегда.       Джон знал, что есть выход, но эмоции и паника на этот раз оказались сильнее логики. Мысленно учёный проклинал их с Лололошкой слияние, ведь из-за него он стал более слабым, более неуравновешенным, более эмоциональным.       Он пытался придумать хоть что-то, что могло бы помочь. Он знал, что есть способ, но не знал, что это за способ. Мысли в голове сплетались в один большой ком, ему было трудно трезво мыслить. Тревожные и нелогичные мысли вытесняли те, что могли ему помочь. Он пытался прогнать эти мысли, но они крепко засели в его голове.       А что, если он сейчас сильно ранен? А что, если он сейчас умирает? Дыхание участилось, как бы сильно Джон не старался выравнять его. А что, если он уже умер? А что, если он попал в место, в котором просто нереально выжить? Нет, он знал, что Первый может выжить. Это же Лололошка, он никогда не сдаётся. А что, если в этот раз он сдался? А что, если Лололошки больше нет в живых?       Когда Джодах положил свою руку на плечо учёного, тот резко вздрогнул; поток тревожных мыслей ненадолго остановился. Он посмотрел на листы бумаги, на которых должно было быть написано что-то, что может помочь.        Но ничего из этого не помогло.       Он резким движением скинул все листы на пол, поддавшись негативным эмоциям. Три пары глаз удивлённо на него уставились. Джодах и Окетра переглянулись, они были удивлены и… напуганы. Впервые они видели Джона, великого и очень умного учёного, в таком состоянии. Насколько плохим было их положение, что даже он начал паниковать?       Глаза мироходца бегали по комнате в надежде найти хоть что-то, что поможет ему вернуть его Лололошку. Он надеялся увидеть что-то, что подаст ему идею. Он надеялся увидеть что-то, что подтолкнёт его к решению.        Но паника мешала ему. Тревожные мысли тут же заменяли любую логичную и здравую идею, приходившую в его голову. И это бесило. Эти безвыходность и безнадёжность бесили. Джон схватился руками за голову, надеявшись на то, что это поможет.       Не помогло.       Сил стоять почему-то больше не было. Он упал на колени. Руками сжал свои волосы, стараясь заставить себя прийти в адекватное состояние. Он понимал, что паника только ухудшает всё. Но он не мог успокоиться. Он хотел успокоиться, но каждую секунду начинал паниковать всё больше и больше.       Дышать было трудно. Воздух будто не хотел попадать в лёгкие. Джон понимал, что на самом деле с ним всё в порядке, и это паника заставляет его чувствовать себя так ужасно. Но он всё равно не мог избавиться от ощущения того, будто он вот-вот задохнётся.       Он ведь знал, что надо делать в таких ситуациях. Он знал, как можно успокоиться. Но неприятные мысли, кажется, прогнали эти знания из его головы. Он знал, что знает, как успокоиться, но не мог вспомнить этого.       Он закрыл глаза, из которых уже начали течь слёзы. В последний раз он чувствовал себя так ужасно, когда потерял свою сестру. В последний он чувствовал себя так ужасно очень давно. Настолько давно, что он забыл, как справляться с таким состоянием.       В этот момент кто-то нежно взял его за руки, которые всё это время продолжали дёргать волосы, и убрал их вниз. Открыв глаза и подняв взгляд вверх, он увидел перед собой Райю Абер.       — Джон, ты меня слышишь? — негромко спросила она, смотря на учёного с той эмоцией, которую он не мог узнать.       В ответ он лишь кивнул, не имея сил говорить.       — Хорошо, — она кивнула в ответ. — Мы обязательно вернём Лололошку домой, но для начала тебе нужно успокоиться.        — Он попал в другую временную линию! Его уже нельзя… его нельзя вернуть!..       — Мы вернём его, — уверенно ответила она, немного сжав руки Джона. — Можешь назвать мне пять вещей, что ты видишь?       — Листы бумаги, тебя, Пернатика и синеволосую, а ещё… а ещё компьютеры.       — Отлично. Теперь четыре вещи, что ты можешь коснуться.       — Пол, мои очки, твоя рука… — на третьем слове он сильнее сжал её руку, наплевав на то, как унизительно это, должно быть, выглядело со стороны. — Листы бумаги, снова.       — Три вещи, что ты можешь слышать.       Потихоньку Джон начинал успокаиваться. Тревожные мысли уже не таким сильным потоком крутились в голове, а ощущение того, что он задыхается, ушло. Сделав глубокий вдох, Джон ответил:       — Твой голос, писк компьютеров и недовольный шёпот пернатика.       Джодах хотел было что-то возразить, но Окетра помешала ему, легонько пнув его ногу. Закатив глаза, он отвёл взгляд в сторону и всё же замолчал.       — Две вещи, которые ты можешь поню-…       — Мне уже лучше, — перебил он её.       — Ты уверен?       — Да, спасибо.       Теперь Джон вспомнил, как называлась эта тактика. Заземление — самый часто используемый приём, который помогает людям успокоиться; он отвлекает от тревожных мыслей, заставляя переключить внимание на что-то другое.        Встав с пола, он сделал ещё один глубокий вздох, чтобы уж точно успокоиться. Выдохнув, он выпрямил спину и поправил причёску рукой. Мироходец ещё не до конца успокоился, ведь его руки всё ещё трясло, а пульс был выше положенного… Но ему лучше. Скоро он совсем успокоится, и вместе с остальными придумает, как вернуть Лололошку обратно.       Благодарно улыбнувшись Райе и кивнув ей, он начал кратко объяснять, что успело произойти во время их с Первым приключения, и куда тот пропал.       Вместе они обязательно вернут его домой.