i'm --- afraid of you now

звонить пиздецки страшно. уже стоя напротив двери квартиры, макс понимает, что, возможно, идея не самая лучшая. куда уж там - идея просто хуёвая, учитывая их первое знакомство так особенно. он мнётся на пороге, поправляет лямку то рюкзака, то чехла от гитары и не может заставить себя поднять руку и позвонить в домофон. даже банально постучать рука не поднимается - у него трясутся колени от страха и он просто прокручивает в голове, что вообще можно сказать в такой ситуации. в голове лишь предательская звенящая пустота и только отдалённо в мозгу пульсирует мысль о том, что нужно было попытаться пойти к саре или к дану, они бы точно помогли, он же так хорошо с ними общается, но нет сейчас он стоит напротив двери в эту ёбанную квартиру и мнётся как школьник на танцах. он познакомился с паскалем случайно - просто стечение обстоятельств. в голове макса тот вечер всё ещё представлял из себя мешанину из разрозненных воспоминаний. вот он заходит в бар - повезло, липовое удостоверение личности убедило вышибалу на входе. вот пьёт с каким-то молодым человеком - они разговаривают о музыке, макс делится тем, что хочет поступать, у него прослушивание всего через пару дней. молодого человека зовут как-то красиво, но не по-английски, макс всё равно не запоминает. вот они вдвоём уже на танцполе - пьяные достаточно, чтобы поддаться попсе, разрывающей перепонки. в ушах макса нет ничего, кроме чужого голоса с чарующим мурлыкающим акцентом. вот его о чём-то спрашивают - естественно он соглашается, играет алкоголь в крови и бешеный адреналин - и за руку выводят из клуба. вот он уже в салоне чьей-то машины, его глубоко и развязно целуют, в голове ровно ничего, кроме единственного желания получить больше чем просто поцелуи. дальше вспоминать уже стыдно, но в его голове всё ещё отдаются его собственные звонкие стоны и чувство нужности, которое дарили объятия молодого человека над ним - боже, как же хорошо, пожалуйста, прошу, ты только не останавливайся, мне впервые так хорошо за такое долгое время. дальше ничего. макс не помнит, как добрался до съёмной комнаты, в его голове отпечатались лишь поцелуи и дрожащие от возбуждения колени. потом прослушивание, неудача, опустошение, листовка и - клуб. а в клубе - Он. прости господи, макс думал он провалится сквозь землю. они почти не общались поначалу - было ужасно неловко. они оба предпочли забыть ту первую ночь, просто сделать вид, что её никогда не существовало и то знакомство в “соларуме” было их первым - спокойным, каким может быть обычное знакомство двух музыкантов. макс узнал, что паскалю двадцать семь, что он играет на барабанах и живёт с двумя котами(о том, что ему самому всего без двух месяцев восемнадцать, макс решил молчать - для всего клуба ему было чуть больше девятнадцати). паскалю рассказали о том, как макс неудачно пытался поступить в музыкальный колледж и что он пишет песни. только с течением времени их стало можно называть друзьями, появились разговоры, шутки, макс наконец смог пересилить себя и смотреть ему в глаза и всё равно их нельзя было назвать близкими. коллеги по увлечению - может быть, но точно не друзья, и именно поэтому сейчас, стоя на пороге паскалевой квартиры, макса внутренне выворачивало от нервов. идти действительно стоило к кому угодно другому, даже с учётом того, что его опции были ужасно ограничены - неловкость в общении и привычка иметь узкий круг людей, идущая из детства, никуда не делась и идти к ханне, или рамоне, или даже паше было так же страшно. из-за двери не доносилось ни звука - оно и понятно на дворе уже была ночь. единственным освещением для голой лестничной клетки был только тусклый фонарь, вяло мигавший откуда-то снизу. макс в последний раз прокрутил в голове все возможные слова, которые он мог бы сказать, и наконец постучал. как только он отнял руку от двери появилось желание бежать и не оглядываться, страх отказа сжал все внутренности железными щипцами. пару секунд за дверью стояла всё такая же тишина. макс хотел было успокоить себя и порадоваться, что он либо ошибся дверью, либо паскаль слишком крепко спит, и сейчас он может спокойно сдаться и поспать просто на лестничной клетке - нужно лишь забраться на пару пролётов повыше и всё, а остальное можно будет решить завтра- в это же мгновение дверь с громким скрипом отворилась, являя сонного и явно раздражённого паскаля. он не сразу сориентировался в том, кто и зачем выстучал его в такую темень, но, как только осознал кто перед ним стоит, мгновенно проснулся. - qui est putain... макс? - паскаль проморгался и тут же попытался принять менее раздражённый вид. - что ты тут делаешь? все слова, все возможные речевые конструкции покинули голову макса ровно в тот момент, когда открылась дверь. ему было стыдно даже голову поднять и он смог только малоразборчиво пробормотать: - ты извини, что я так поздно, просто тут такое дело... я не знаю, как правильнее сказать,- голос совсем пропал,- я понимаю, если ты откажешь, я просто не знаю к кому ещё я могу пойти и... - я тебя практически не слышу, о чём ты бормочешь? - мненужнопереночеватьгде-нибудьеслиможно,- слова сорвались с языка малопонятной скороговоркой, которая оставила паскаля только в большем недоумении. он наконец включил небольшую коридорную лампу, которая услужливо осветила подростка перед ним. макс выглядел не лучше побитого котёнка - грязные волосы, куртка с пятном, осунувшееся лицо. оба плеча оттягивали такие же потрёпанные как и он сам чехол от гитары и старенький рюкзак - и с тем и с другим макс не расставался примерно никогда, для паскаля всё ещё была загадка почему. макс всё продолжал и продолжал что-то лепетать, всё тише и тише, будто ему было стыдно за свои слова, действия, своё существование здесь и сейчас на пороге паскалевой квартиры, а паскаль мог только слушать и смотреть, чувствуя, как в груди будто нож проворачивают с каждым тихим словом о том, что ему ужасно жаль, это только на одну ночь, он может хоть на коврике поспать, да и даже если нет, он поймёт отказ и вообще, только пожалуйста помоги. они не пересекались всего пару дней, а макс уже выглядел так, будто он все эти пару дней жил непонятно где. только после этой мысли у паскаля в голове наконец сложились два и два. - ты сюда пришёл, потому что тебе спать негде,- слова после осознания ложились на язык удивительно легко, но макс только резко замолчал и нервно отвёл взгляд, попытавшись возразить - да нет, что ты, я просто- - так и есть. не ходи вокруг да около, а спроси.- паскаль привалился плечом к дверному косяку и посмотрел на макса. когда тот нерешительно поднял голову их взгляды пересеклись. - а это... не слишком сложно?.. - сложно спросить?- макс кивнул.- попробуй. макс набрал в грудь воздуха и почти такой же скороговоркой, как и до этого спросил: - можно я у тебя переночую? - да.- позволение сорвалось так легко, будто эти слова всё это время ждали, чтобы стать произнесёнными. они же возымели эффект маленькой бомбы. плечи макса, до этого напряжённые до боли, медленно опустились - в одно мгновение он ощутил такое сильное облегчение, что захотелось расплакаться на месте. в последнее мгновение он перехватил лямку падающего рюкзака и снова посмотрел на паскаля. тот отодвинулся вглубь квартиры, молча приглашая пройти за ним. макс двинулся следом, осторожно прикрывая дверь. коридор, всё ещё освещённый одной только лампой, стоявшей на тумбочке, встретил теплом и едва уловимым запахом выпечки. из-под ног паскаля вышла трёхцветная кошка и с интересом обнюхала потрёпанные максовы кеды, оставленные в углу, как и рюкзак с гитарой. едва слышно ступая по старым полам, макс прошёл дальше, в гостиную, где паскаль раскладывал небольшой диван, чтобы на нём можно было лечь. от этого вида и от осознания того, что его не выгнали, не обматерили на французском, а впустили макса мелко затрясло - нервы спустя несколько дней на улице наконец начали сдавать. паскалю не потребовалось много времени, чтобы подготовить место, и, развернувшись, он хотел было сказать максу где ванная, но слова комом застряли в горле. макса трясло всё сильнее и даже в полутьме было видно, что ещё совсем ничего и парень разревётся просто от того, что к нему проявили банальную доброту и не оставили спать на холодной лестнице. макс в глазах паскаля всё больше и больше начинал походить на забитого котёнка и решение пришло в голову почти мгновенно и само собой. - я обычно ничего не предлагаю, но, знаешь, ты выглядишь правда дерьмово,- паскаль немного раскрыл руки в приглашении,- да и ни к чему не принуждаю, просто- договорить ему не дали. макс почти влетел в предложенные объятия, тут же ткнувшись носом куда-то паскалю в плечо, как слепой котёнок, задушенно всхлипывая и почти не отдавая себе отчёта в том, что делает. паскаль мог только беспомощно обнять парня в ответ, чувствуя, как плечо со стремительной скоростью пропитывается чужими слезами, а макса в его руках трясёт в истеричном состоянии. паскалю больно это осознавать - они знакомы уже полгода и ещё ни разу он не видел, чтобы макса так что-то доводило, хотя поводы были практически каждый день. он ничего не спрашивал, не говорил, не просил успокоиться, он просто Был, и максу было этого достаточно, хотя он и ощущал, что его доводит только сильнее. эмоции - сильные, непомерные, страшные - лились через край, достигшие своей высшей точки за эти несчастные несколько дней. макс не знал, когда слёзы кончились и остались только жалкие попытки вобрать в себя хоть каплю воздуха, чтобы научиться снова дышать - лёгкие предательски отказывались работать, он чувствовал будто задыхается и он соврал бы если бы сказал, что то, как паскаль держал его в руках, не было единственным, что ещё хоть как-то держало его в сознании. потребовалось ещё минут пятнадцать прежде чем макс смог вздохнуть без боли - за всё это время не было произнесено ни единого слова. тишину квартиры прерывали только задушенные вдохи и остаточные всхлипы, хотя и их глушило футболкой паскаля. тот всё ещё молчал, понимая, что макс всё равно ничего не расскажет, если не захочет сам, и сейчас намного важнее было его успокоить и дать выпустить эмоции, чем спрашивать что же случилось. это успеется. макс слабо отодвинулся из объятий. - господи, прости, пожалуйста, я тебе всё плечо испачкал,- после такого всплеска макса стало слышно ещё хуже - голос, истощённый слезами, сел окончательно.- я застираю ты только скажи где ванная, прости, я правда не хотел... - всё в порядке.- паскалю правда не хотелось перебивать макса, но слышать его попытки извиниться то за испачканную футболку, то за собственный всплеск и истерику было намного выше сил фавро.- если тебе так хочется, отложи это хотя бы до завтра, на тебя больно смотреть, макс. у макса не нашлось ничего что он мог бы на это ответить. меньше чем через час паскаль сидел у изголовья разложенного дивана и смотрел на уснувшего макса - его собственный сон уже ушёл и хотелось просто убедить себя, что паренёк не будет изводить себя ещё больше. этот вечер и так уже забрал много сил. голубая максова чёлка, чистая после душа, разметалась по диванной подушке, одеяло закрывало его почти по самый нос, одна из кошек примостилась у него под боком, а в это же время отвратительная странная болезненная нежность распирала паскалю грудь. глядя на макса - такого, свернувшегося калачиком на его диване, маленького и потерянного - хотелось только приласкать его, поцеловать в лоб и оградить от всего, что довело его до такого отвратительного состояния, когда из равновесия его вывела банальная доброта и одно объятие. только оглядываясь на этот момент годы спустя, паскаль смог признаться сам себе, что полюбил его именно тогда - в темноте крошечной гостиной своей старой съёмной квартиры, после того, как его слёзы насквозь пропитали паскалю футболку.