прикоснись к темноте

Сеул не спит, он кишит грешными душами, запахом пота и грязным сексом по малолетке. Ли семнадцать, он дерётся с новыми мужиками матери и живёт одним днём, гадая, проснётся ли он завтра, либо его придушит мамаша подушкой во сне. У Ли в кармане две попытки самоубийства, депрессия, сигареты и странная кличка "Ли знает". || 🧂🕸️ !¡. Лино заходит в квартиру поздно, еле переставляя ноги. Из всего света в помещении горит лишь лампа в коридоре и сочится жёлтый цвет из комнаты женщины. Он скидывает кожаную куртку на пол и смотрит в зеркало - мешки под глазами скоро разрастутся на половину лица, губы сливаются с цветом кожи, а в глазах бесконечная тьма, окутывающая всё вокруг. Из дальней комнаты слышен бесконечный скрип кровати. Он скидывает кроссовки с ног и вступает дальше. Лино проходит в глубь квартиры, в воздухе смешались запах затхлого дыма, алкоголя и дешёвого парфюма. Ли сглатывает вязкую слюну. Этот запах въелся тут во всё - стены, мебель и, кажется, в его собственную кожу. Скрип кровати и вздохи продолжаются ритмично, раздражающе. Парень уже давно не обращает на них внимания. Взгляд скользит по обшарпанной двери, а затем на её косяк. Там нарисованы выцвевшимися фломастерами отметки его роста, которые не пополняются уже лет семь. Ли задерживает взгляд, и внутри что-то щемит. Раньше тут была хотя бы иллюзия дома и безопасности. Сейчас - вечные пьянки и привкус ржавчины на языке. Он идёт дальше, не включая света, пальцами хватается за косяк кухонной двери. Холодно, тут всегда холодно, какая бы не стояла за окном жара. Он открывает слабо светящий холодильник. Не густо, бутылка соджу, парочка кимбабов и минералка. Он берёт бутылку, откручивая крышку, и делает несколько жадных глотков. Жидкость обжигает горло, подкатывает к пищеводу как огонь, оставляя после себя удушающее тепло. Алкоголь разливается по телу как яд, тягучим и ленивым, затмевая разум. Он усмехается и протирает губы. Возвращает соджу на своё место и выходит из кухни. Скрип закончился, сейчас слышна возня за дверью. Ли лезет в карман джинс и нащупывает там десятку. На завтра должно хватить... Но у хахаля матери явно больше. Он тихо подходит к куртке того и ловко цепляет пальцами кошелёк из кармана. Кошелёк обшит кожей, дешёвая подделка. Достаёт оттуда несколько десятков тысяч вон. — Неплохо... - шепчет Ли, закидывая кошелёк обратно в карман куртки. За дверью слышен тихий диалог, потом звук молнии брюк. Лино проскакивает обратно на кухню, откуда выходит на балкон. Он опирается на незастеклённый балкон. Прохладный ветер хлыстает по лицу, и воздух врывается в лёгкие, остужая. Свет в квартирах напротив успокаивает. Кажется, они тоже не спят. Люди прячутся там от своих проблем и переживаний, за кино-вечерами с семьёй и тёплым ужином. Подросток достаёт из кармана никотиновое изделие. В пачке пара сигарет и сбоку зажигалка. Он вставляет её между губ, чувствуя лёгкую влажность на краях. Затем достаёт зажигалку, щелкает её, огонь вспыхивает. Он подносит зажигалку к сигарете, она начинает тлеть и трескаться. Ли зажимает её меж пальцев и делает затяжку, она горько ощущается на языке. Дым проникает в лёгкие, создавая ощущение тепла. Дверь сзади неприятно скрипит. — Минхо? - раздаётся женский голос сзади. Она подходит ближе и встаёт рядом с парнем, опираясь на перила. Ли молчит, вглядываясь в дом напротив, — ты опять куришь. — Тебе какое дело? - Он затягивается и выпускает клуб дыма в темноту. Мать тихо вздыхает и забирает у него сигарету с рук. Прикладывается губами к ней и жадно вдыхает табак. Ли всё равно, он вглядывается в ночной Сеул. Город не спит, он гудит, вибрирует в вечном потоке как огромный организм, работающий без остановки. Вдалеке шумит шоссе с огромным потоком машин, сирены скорой проносятся прямо под окнами. В переулках хлопают двери, за которыми скрываются клубы с громкими басами. На улицу вываливаются подвыпившие компании с смехом. — Ты в отца пошёл, - усмехается женщина и протягивает обратно сигарету Ли. Парень её брать не торопится, он смотрит на подрагивающие и жёлтые на кончиках пальцы, что-то невольно заставляет покриться. Он забирает сигарету и тушит её об железные перила. — Я его никогда не знал. — Может, это к лучшему. Взгляд падает к дороге, там проезжают редкие машины. А в голове мысль: если шагнуть вниз, будет больно? Или город проглотит его, как и всех остальных? Женщина сбоку неожиданно громко всхлипывает и проводит по лицу ладонью, как будто пытаясь стереть эмоции с лица. — Иди спать, - бросает она напоследок, заходит обратно на кухню и хлопает дверью. Он ждёт, пока силуэт матери растворится в темноте окончательно, и выходит с балкона. В прихожей всё ещё висит чужая куртка, а до этого приоткрытая дверь закрыта полностью. Он тихо пробирается в свою комнату, в которой стоит хаос. Мать опять в порыве своих истерик выкинула все вещи из шкафа на пол. Пустые банки и бутылки стоят под кроватью, рядом с ними - перевёрнутая пепельница. Подушка лежит на одиноком стуле, одеяло и простынь взбиты в один комок. Воздух тут тяжелее и отдаёт чем-то затхлым, затерявшимся в этой куче. Ли балансирует между банками и пробирается к окну, открывает его и вдыхает свежий воздух. Он оглядывает комнату с другого угла, и выглядит она всё ещё печально. Поднимает футболку с пола и бросает обратно. Нет смысла тут убирать, это всё будет таким же через пару вечеров. Он скидывает уличную футболку и заваливается на кровать. Вид открывается на слегка пожелтевший и потрескавшийся потолок. Веки довольно быстро тяжелеют под воздействием тяжёлого вечера. !¡ Лино просыпается резко. Где-то в глубине квартиры раздаётся стук и приглушённый мат. Он с трудом открывает глаза, комната вокруг него плывёт в разных пятнах. Воздух тяжёлый, голова гудит. За окном сереет утро, свет сюда не проникает из-за плотно наставленных домов. Из кухни доносится шум воды и стук тарелок. Ли лениво потягивается и садится на кровать. Во рту всё ещё покоится вкус табака и не самой свежей соджу. Кости хрустят, а мышцы ноют. Чёрт, Минхо, тебе всего семнадцать. Осознание этого заставляет усмехнуться. Боль накатывает новой волной. Он глухо стонет и встаёт с кровати, держась за стену. Боль в желудке заставляет согнуться и тихо проклясть себя. Лино проводит ладонью по лицу, смахивая сон окончательно. Он выходит из комнаты, задевая пару банок. Они издают ужасный звук во время падения, который режет уши. В коридоре - пусто. Чужая куртка исчезла, мужик свалил. Что тут кто-то вообще был, выдаёт лишь перегар. Собственная кожанка так и лежит у самой двери. Ли вступает на порог кухни, откуда слышен включённый кран. Мать стоит у раковины, неестественно прямая. На ней старая футболка и драные шорты. Волосы собраны в растрёпанную косу, а под глазами размазана тушь. В руках у неё стакан воды. Она оборачивается на сына. Взгляд у неё уставший, женщина отходит от раковины к столу, опираясь на него бёдрами. Лино молчит, скользит взглядом по кухне. Тут картина не намного лучше, чем в его собственной комнате. Подоконник толстым слоем облепила пыль, в углу бутылки, на плите стоит небольшая кастрюля уже неделю. Там какой-то бульон, который покрылся плесенью. Сначала Ли открывает шкафчик, в котором лежит обезбол, он выдавливает две таблетки в руку. Парень подходит к раковине и берёт стакан. Вода заполняет посуду, капли весело бьются об стенки. Он закидывает таблетки в рот и опустошает его большими глотками. — Деньги вытащил? - женщина достаёт пачку сигарет из кармана шорт. Она подкуривает их прямо на кухне и затягивается. — С чего ты взяла? - отрезает Ли, ставя стакан обратно. — Значит, взял, - в голосе не слышно ничего. Ни агрессии, ни жалости, просто безразличие. - Сегодня школа? - она выпускает клуб дыма в сторону, встряхивая пепел на подоконник. Лино положительно хмыкает. За окном холодное утро. Дворники метут улицы, забирая с собой остатки бурных ночей. — Минхо - её голос опять звучит, но уже как-то иначе - ты же не здохнешь раньше меня? Ли сжимает челюсти. — Не знаю. — Хотя бы честно - смешок, но он скорее вылетает из-за раздражения, а не смеха. Он больше не хочет вести этот диалог. Ли, не сказав ни слова, выходит с кухни, оставляя позади ту тяжёлую атмосферу и усталое молчание. В прихожей он не задерживается, просто продолжает двигаться, будто этот дом не имеет значения. Переходя через комнаты, его шаги становятся всё тише, а в голове не остаётся никаких мыслей, кроме пустоты. Он поднимает с пола мятую форму и, не обращая внимания на складки, натягивает её на себя. Галстук отбрасывается в сторону и остаётся дома. Рубашка выглядит неопрятно, на спине и рукавах множество складок, воротник торчит в разные стороны. Брюки тоже не в самом лучшем виде. Парень подхватывает свой полу-пустой рюкзак и выходит из спальни. На пороге надевает кроссовки, подхватывает куртку с пола и захлопывает дверь. Он скользит по лестнице. В подъезде воняет кошачьей мочой из-за бабки со второго этажа. На стенах какие-то рисунки маркерами и потресканная краска. Домофонная дверь пищит. Город, который никогда не засыпает, подаёт все признаки жизни. Такие же школьники, как он, идут по дворам с тяжёлыми рюкзаками на спине. Шум машин, обрывки фраз, цоканье каблуков, вода стекающая по трубам, колёса велосипедов, песни птиц. Все это звуки мегаполиса. Лино шагает по тротуару и суёт руку в карман. Там лежит сломанная сигарета. Семнадцать лет, второй класс старшей школы, очередной рутинный день и утопление своих амбиций в неглубокой луже. Ли знает.