Оазис

Поезд немного сбавил ход, стоило въехать на мост, и можно было бы подумать, что специально — дать полюбоваться видом каньона, разрывающего пустыню надвое, из пропасти которого поднимались остовы высоток Старого Мира. Пассажиры вставали со своих мест, пробирались к окнам, чтобы поближе увидеть величественное зрелище — вглядеться в бездну погибшего прошлого, на руинах которого построен весь Новый Мир. Итан бы тоже этого хотел. Если бы мог, то даже, как немногие смельчаки, высунулся бы в открытое окно по пояс, но… Итан даже подойти к окну не был способен. Его максимумом было чуть приподняться с сидения, используя руки — это его и спасло. Его всего лишь немного бросило вперед, приложив виском об поручень — больно, но не смертельно. Разве что на какое-то время перед глазами потемнело. Поезд снова тряхнуло, благо не сильно, и никто из пытавшихся удержаться не кувыркнулся в каньон — смельчаки с воплями повалились на пол вагона, сбивая с ног других пассажиров. Едва начавшуюся панику остановил выстрел. — Сидите тихо и никто не пострадает. Все просто. Пассажиры замерли, а после пары указующих жестов от захватчика все же заняли свои места. Кто-то даже на пол сел, укрывая руками голову. Сам же захватчик чего-то ждал — поигрывал пистолетом, ловко тот крутя, переходил от одного поручня к другому чего-то ожидая. Минуты текли за минутами. Итан пытался считать, но каждый раз сбивался на тридцатой-сороковой секунде, когда боль простреливала висок и локоть. Он даже не мог понять сколько раз уже начинал счет заново. Когда поезд снова тряхнуло, пальцы руки не послушались — он не успел зацепиться за поручень и влекомый инерцией, завалился вперед, кулем свалившись на трясущийся пол. — О, дьявол! Итан мало воспринимал реальность, чужая ругань над головой не воспринималась опасностью, в конце-концов, его аккуратно подхватили и усадили обратно. В голове панически билась только одна мысль — как бы не повредить ноги еще сильнее, чем есть. Он не чувствовал ничего ниже середины бедра — не смог бы понять, получил новые травмы или нет, даже если бы истекал кровью. Глаза он тоже предпочел не открывать — мир двоился и четверился, если он пытался. — Идем, я, кажется, кое-что понял. Новый голос раздался совсем рядом, тяжелая теплая рука, лежащая на плече Итана, пропала. Человек рядом — захватчик — вздохнул устало. — Идем. Громко сдвинулась вагонная дверь, снова раздались быстрые шаги. — Ни с места, Логан, вы арестованы. — Конечно, Морис, как скажешь. В голосе захватчика мелькнула ирония. Через секунду раздался звон разбитого стекла и свист ветра. Следом тяжелый вздох, видимо, представителя местного Гражданского Корпуса. — Это будет долгий день… Итан мысленно согласился с ним, прежде чем потерять сознание.