Кислое молоко на завтрак, обед и ужин.

"И крылья вырастут за спиной и сможешь на трудном пути

Сам замерзший и полуживой, не только себя спасти

Боже, ты мне скажи за что же я ветром гоним?

Боже, что же мой такой ничтожный маленький мир?"

"Одиночество" ГОРШЕНЁВ.

Лёгкий ветерок мягко шевелил лепестки полевых цветов, словно боясь нарушить их хрупкую гармонию. Он был таким неуловимым, что, казалось, даже не смог бы сдуть с них пыльцу. На небе не было ни единого облачка, но солнце не жгло, а лишь нежно согревало, окутывая своим светом, подобно тёплым, заботливым объятиям. Пур Ванилла сидел посреди этого бескрайнего поля, опуская ладони в мягкую, шелковистую траву. Он вдыхал терпкий аромат цветов, прислушивался к ритмичному гудению пчёл. Здесь не было ни леса, ни деревни, ни единого намёка на присутствие печенек. Лишь он и бесконечная, манящая свобода. Здесь всё казалось таким спокойным, таким умиротворяющим, будто время замедлило свой ход. И вдруг это спокойствие было нарушено. — Дядя, что вы тут делаете? Звонкий детский голос раздался у него за спиной. Ванилла неспешно обернулся и увидел маленькую девочку. Малышка с двумя аккуратными хвостиками по бокам, её огромные карие глаза сияли любопытством. Простое бежевое платьице, сотканное из крупных нитей, не несло на себе никаких отличительных знаков королевств — ни его, ни чужих. — Я просто... — Вы так похожи на дядю из маминой книжки! — перебила она, прикрывая рот ладошкой, будто осознала что-то удивительное. Её рост был невелик, но даже так она оказалась почти на одном уровне с Ваниллой, который сидел на земле. — Из маминой книги? — переспросил он с лёгкой улыбкой, развернувшись к ней полностью. Ему захотелось поговорить с этой малышкой, просто слушать её голос. Он всегда любил детей — их взгляд на мир был таким ярким, неподдельным. — Да-да! Она во-о-от такая! — девочка раскинула руки, преувеличенно показывая размер книги, отчего Ванилла невольно засмеялся. Ему вспомнилось, как в детстве он с Лили таскал громоздкие книги из библиотеки, которые тогда казались им просто гигантскими. — И о чём же эта книга? — с интересом спросил он, похлопав по траве рядом с собой, приглашая малышку присесть. Но та, кажется, была слишком увлечена рассказом, чтобы просто сидеть на месте, и начала расхаживать взад-вперёд. — Ну-у... Там что-то про королевства и про пятерых героев... Они там такие сильные! — девочка оживлённо размахивала руками, изображая воинов. — Книга о пятерых героях... — задумчиво повторил Ванилла, и сердце на мгновение сжалось. Он понял, о ком она говорит. Голден Чиз, Дарк Какао, Холлибери, Вайт Лили... и он сам, Пур Ванилла. — Да! А ещё там есть печенька, похожая на вас! — воскликнула девочка. — Только я не помню, как называется книжка... — она нахмурилась, расстроенная собственной забывчивостью. — Может, "История"? — подсказал Ванилла, в душе уже зная ответ. — Точно! "История"! Но мама говорит, что не всё там правда. И вообще, я тоже не верю во всё, что там написано! — она надула щёки, выражая детское негодование. Ванилла улыбнулся. — Да? И почему же ты не веришь? — Потому что! В книге написано, что они друзья! Неожиданно солнце спряталось за тучами, и лёгкий ветерок превратился в зловещее дыхание грядущей бури. Поле уже не выглядело таким безмятежным. — Но как близкие могут допустить, чтобы их друг стал чудовищем?! — голос девочки срывался в отчаянии. — Как они смогли так поступить?! Гром грянул над полем, заставляя Ваниллу вздрогнуть. Он замер, осознавая смысл её слов. Значит, все знают? Все знают, кем стала Вайт Лили? Или, вернее, её тёмная версия. Значит, она не заслужила прощения? Объяснять все это малышке не было времени. Погода портилась в мгновение ока и нужно было уходить. Небо затягивалось всё сильнее. — Пойдём, я помогу тебе добраться до дома, — мягко сказал он, протягивая руку и оглядываясь по сторонам. Но девочка не взяла её. Её глаза наполнились слезами, губы задрожали. — У меня больше нет дома... из-за дяди...похожего на вас...— её голос дрогнул. Удар грома прогремел, словно раскалывая само небо. Ванилла опустился на колени перед девочкой, но та лишь закрыла лицо ладонями, шепча слова, полные боли: — Он обманул... Больше нет Хлебоземья... Больше ничего нет...Но вы не такой...как он...? Тучи поглотили небо. Мир начал растворяться. Ванилла приобнял печеньку, и она дрожала в его руках, пока не исчезла совсем. Стук. Громкий, настойчивый. Прямо в его голове? Нет... Он раздался снаружи. Кто-то стучал в дверь. Глаза Ваниллы распахнулись. Никакого поля. Никакого неба, укутанного тучами. Никакой девочки. Он лежал в своей кровати, а за тяжёлыми шторами едва пробивался свет. Стук повторился. — Пур Ванилла, вы в порядке? Голос за дверью был мягким, но в нём слышалась лёгкая тревога. Ванилла приподнялся на локтях, моргнул, прогоняя туман в глазах. — Можешь войти, — крикнул он, но тут же вспомнил. — Извините, дверь заперта. Он стиснул челюсти, резко сел и провёл рукой по лицу. Чёрт. Поздно ночью, перед сном, он закрыл дверь на ключ — страх перед тем, что он может натворить во сне, снова взял верх. Быстро поднявшись, он нашарил ключи на столе, уже направляясь к двери, но вдруг замер. В зеркале напротив его взгляд поймал отражение. Лицо размытое, но всё же различимое. Спутанные длинные волосы, ночная сорочка, помятая и немного сползшая с плеча. Глубокие тени под глазами, слишком тёмные, слишком резкие. Он выглядел… как тогда. В Шпиле Обмана. Грудь сдавило. — Пур Ванилла? Голос за дверью снова окликнул его, на этот раз осторожнее. Что ему делать? Просто открыть дверь и показаться в таком виде? Придворная печенька наверняка тут же посоветовала бы сходить к лекарю. Но в том-то и дело, что Ванилла и есть лекарь. Если его увидят в таком состоянии — разве он сможет оставаться опорой для всех? Разве слухи не разлетятся мгновенно, посеяв сомнения в безопасности жителей? Он провёл ладонями по лицу, пытаясь стереть усталость. Нужно было просто ещё раз преодолеть это. Сыграть роль. — Да… — его голос звучал глухо. — Вы что-то хотели? — Я принесла завтрак и… вашу одежду. Я её постирала. Она замялась. Похоже, говорить через дверь ей было неудобно. — Не сочтите за грубость, но не могли бы вы оставить всё у двери? Я возьму позже. Спасибо за заботу. — Да… конечно. Раздался приглушённый звук — тарелка с завтраком осторожно поставлена на деревянную тумбу, за ней шелест ткани, сложенная одежда отправилась туда следом. Потом шаги. Тихие, уходящие. Ванилла ждал. Тишина. Он медленно вставил ключ в замочную скважину. Повернул. Громкий щелчок разнёсся по коридору. Он задержал дыхание, прислушиваясь. Никто не пришёл. Никто не увидел. Но страх всё равно остался. Чего же он боялся больше всего? Что однажды все поймут, что он не сможет защитить их, несмотря ни на что? Что они увидят его слабость и разочаруются? Пальцы сжались в кулак, ногти впились в ладонь. Он тряхнул головой и шагнул в коридор. В коридоре было темно, но светлая одежда, аккуратно сложенная на подносе рядом с завтраком, словно сама излучала мягкое сияние. Она была чистой, украшенной золотыми узорами — именно той, в которой он был во время своего... «пробуждения». Так называли это местные печеньки. Очищение души. Но что в итоге? Ванилла резко выдохнул, прогоняя ненужные мысли. Драматизировать сейчас было ни к чему. Он быстро забрал вещи и поднос, направившись обратно в комнату. Уже у двери он замер, держа в руке ключ. Запираться или нет? Без стука никто бы не вошёл, но как вежливо отказать в разговоре, если он не будет за дверью? Он провернул ключ в замке. Сев на кровать, начал есть. Аппетита не было, но голод давал о себе знать, и вскоре он ел уже быстрее, чем собирался. Еда была превосходной — стоило бы лично поблагодарить ту леди. Она даже смогла очистить одежду, которая казалась навсегда пропитанной грязью. Окончив трапезу, он переоделся. Тонкие ткани ласково скользнули по коже, а поверх них он натянул верхний слой. Осталось только привести в порядок волосы. Взяв самую толстую расчёску, Ванилла принялся распутывать их, но на это ушло гораздо больше времени, чем он предполагал. Наконец, он остановился и вдохнул. — Довольно, — пробормотал он, глядя в зеркало. Образ был... более-менее ухоженный. Как только он вышел во двор замка, навстречу ему появилась молодая придворная печенька. — Доброе утро ещё раз! — радостно улыбаясь, она протянула ему чашу с водой. — Как вам завтрак? Голос был тот же, что и за дверью ранее. Он её узнал. Она и её сестра ухаживали за садом, делали работу по дому. Приятные печеньки... только вот имена он забыл. — Замечательный. Благодарю. И да... Он для вида скользнул взглядом по своему наряду. — Спасибо и за это. — О, да ну что вы! Мне не трудно! — Она замахала рукой, а потом внезапно замерла. — В-выглядите прекрасно... Заминка. Щёки её порозовели. — То есть! Я имею в виду, что и без него вы... тоже хороши! Румянец стал ярче, и она затараторила, явно осознавая, что только что сказала. — То есть ваш обычный наряд тоже очень хороший! А я... ой, мне нужно птиц покормить, цветы полить и... Она затараторила, чувствуя неловкость ситуации, замахала руками — и случайно опрокинула чашу с водой прямо на себя, как будто её кто-то подбил. В её глазах промелькнули испуг и отчаяние. — Сестра убьёт меня... Я ничего не успеваю! — Иди приведи себя в порядок. Не беспокойся, я сам покормлю птиц и полью цветы. — Нет-нет, что вы! Я всё сделаю! Ванилла мягко улыбнулся и указал ей на выход дальше по тропинке. — Это и мой дом тоже. Мне приятно за ним ухаживать. Я соскучился по этому. Ты окажешь мне услугу, если позволишь взять часть твоих обязанностей на себя. — П..поняла, спасибо! Она поклонилась, приподняв мокрую юбку, и поспешила прочь. Однако, пробежав всего пару метров, внезапно споткнулась и упала на землю. Ванилла было шагнул к ней, но она уже поднялась и махнула рукой. — Всё хорошо! Просто споткнулась! Он вздохнул и направился в сад. Когда он вошёл на территорию привычного сада, знакомые голубые птицы взлетели и закружились вокруг него, радостно щебеча. — Я тоже рад вас видеть, — мягко улыбнулся он. Корм для птиц хранился в небольшой стеклянной теплице неподалёку. Ванилла быстро нашёл мешок с зерном, но его было слишком мало. Рядом лежал другой, побольше, поверх старых досок. — Видимо, теплицу хотели разобрать... Он заглянул внутрь мешка — зерно было другого сорта. Он взял небольшую чашу и смешал корм из обоих мешков. Выйдя в сад, он набрал в ладонь немного смеси и рассыпал на землю. Птицы жадно набросились на еду. Но спустя мгновение Ванилла заподозрил неладное. Что-то было не так. Птицы не стали клевать зерно. Они тревожно отлетали назад, жалобно вскрикивали. Одна попыталась взлететь, но её крыло дрожало, испачканное в крови. — Что такое?.. Он обеспокоенно протянул руку к птице. А затем его сердце замерло. В ладони был не корм. Ему пришлось сильно присмотреться чтоб понять, в чем вся его рука. Осколки стекла. Маленькие гвозди. Кусочки ржавого металла. Он разжал пальцы — содержимое высыпалось на землю. Ванилла поднял взгляд и увидел, что в зерне на земле тоже были осколки. Он перевел взгляд обратно на свою руку. На ней — царапины. Тонкие алые линии сиропа стекали вниз, пачкая одежду. Шок пронзил его тело. — Нет... Он сорвался с места и побежал обратно в теплицу. Развязав большой мешок его худшие опасения подтвердились — там действительно было не зерно. Его дыхание сбилось. Он отступил назад, сжав рот здоровой рукой. «Нет... Нет, я ведь не мог...» Выйдя обратно, он лихорадочно начал убирать мусор, надеясь, что успел поранить минимальное количество пташек. — Что я натворил?.. Голос дрожал. Мысли путались. Это было как в его кошмарах. Но это был не сон. К сожалению. Он действительно причинил кому-то боль. Опять. Так дальше не могло продолжаться. Бездействие приведёт к худшему. Когда-то он уже поступил так — ушёл в паломничество, чтобы найти ответы. Может, и сейчас это поможет? Но как объяснить исчезновение жителям? Оставлять их опять было тревожно. Но больше он боялся оставить их с собой. Ванилла огромными шагами преодолевал расстояние. Резкий удар вывел его из раздумий. Столкновение было неожиданным — Ванилла пошатнулся, едва не потеряв равновесие, но вторая печенька явно оказалась менее устойчивой и с глухим шлепком упала на пол. — Ой! Простите! — виноватый голос донесся снизу. — Вы так быстро шли, я не успела отойти… Он опустил взгляд и увидел перед собой ту самую дружелюбную и немного неуклюжую печеньку. Ее круглые глазки светились беспокойством. Машинально Ванилла протянул руку, чтобы помочь ей подняться, но тут же осознал, что протягивает раненую. — Ой! Вы ранены… — заметила печенька, прищурившись. Он вздрогнул и быстро убрал руку за спину, словно ребёнок, прячущий что-то запретное. — Нет, всё в порядке, — сухо ответил он, стараясь говорить мягко. — Просто птица поцарапала. Печенька обеспокоенно повернулась к нему, пытаясь разглядеть рану, но Ванилла шагнул в сторону, ускользая от её взгляда. Не сейчас. Он уже решил, что делать. — Окажи мне ещё одну услугу, — произнёс он спокойно. — Передай всем о моём отъезде. Но не сейчас. Чуть позже. — Вы… куда-то уходите? — в её голосе послышалась тревога. — Нам нужно всё подготовить! Я могу попросить… — Нет-нет, стой! — перебил он её, сделав шаг вперёд. — Не нужно никого звать. Просто скажи, чтобы меня не искали. Мне нужно отлучиться… на некоторое время. — Опять? Её вопрос застал Ваниллу врасплох. Он собирался ответить, но печенька его опередила. — Я сделаю всё, как вы сказали. Только, пожалуйста… берегите себя. Её мягкая улыбка будто бы давала гарантию, что всё будет хорошо, даже если сам он в этом сомневался. Ванилла лишь кивнул, не найдя слов. Вернувшись в свою комнату, он начал собираться. Взял потёртую сумку, похожую на ту, что носили почтальоны его королевства, и сложил в неё самое необходимое: карту, компас, бинты, немного еды — ровно столько, чтобы хватило на первое время. Всё же его путь проходил через жилые территории, где можно было пополнить запасы. А если придётся идти по дикой местности… что ж, он знал, как выживать. Закончив с припасами, Ванилла переоделся. Его обычное одеяние сменилось на длинную тёмно-бежевую мантию с капюшоном. Она полностью скрывала фигуру, закрывала Соул Джем на груди, глубокий капюшон отбрасывал тень на лицо. В отражении зеркала он выглядел как обычный путник, ничего примечательного. Но вдруг его охватило сомнение. — Я не тороплюсь? — пробормотал он себе под нос. Такие решения не принимаются за пять минут… Но, глядя на свою руку, где микрораны уже начали затягиваться, он лишь сильнее сжал пальцы в кулак. — Нет. Я слишком медлю. Он покинул замок, двигаясь быстрым, но размеренным шагом. Ванилла не оборачивался. Не слушал. Не думал о том, что оставляет позади. Лишь крепче сжимал свой посох. Перед ним была только дорога. И он уже знал, куда направляется. И знал, кого там встретит. *** Стоя перед зданием, которое он видел прошлой ночью, Ванилла наконец мог рассмотреть его при дневном свете. Серый камень, из которого оно было сложено, казался старым, потрескавшимся, местами покрытым мхом и другими наростами. Высокая трава, давно не тронутая ногами печенек, окутывала территорию, заставляя здание выглядеть ещё более забытым. Архитектура была странной, незнакомой — словно не принадлежала этим землям. Его пальцы скользнули по шершавой поверхности стены. Ванилла глубоко вдохнул и приблизился к массивной двери. Она была тяжёлой, запертой временем, не желая поддаваться с первого раза. Пришлось навалиться всем телом, и, наконец, с протяжным скрипом она сдвинулась с места, выпуская наружу затхлый запах пыли и сырости. Шаг. Второй. Внутри было темно, несмотря на дневной свет. Лишь тонкие лучи пробивались сквозь трещины в стенах и щели в крыше, рассыпаясь золотыми пятнами на каменном полу. Каждый шаг эхом отражался в пустом зале. Он медленно двинулся вперёд, разглядывая пространство вокруг. Полустёртые фрески на стенах, колонны, которые сжимали зал своей древней тяжестью… Но больше всего его привлекали статуи. Они выстроились вдоль зала, словно застывшие наблюдатели. Он видел ещё тогда: многие из них были изуродованы — сколы, трещины, следы, а у некоторых отсутствовали части тел. Одной и вовсе не хватало. Почему? Кто это сделал? И как вообще это здание оказалось здесь? Мысли захлестнули его разум, но тут… Шаг. Чужой. Лёгкий, почти неслышный. Холодок пробежал по спине. Он замер, вслушиваясь. Где-то в тени что-то двигалось. Не ветер. Не эхо. Что-то живое. — Покажись, — его голос прозвучал мягко, но твёрдо. Молчание. Но он чувствовал: он не один. — Ты ведь здесь, да, Шедоу? Воздух словно сгустился. Он явно наблюдал за ним. Но не спешил отвечать. В зале стояла тишина. Гнетущая, вязкая, почти осязаемая физически. Ванилла медленно повернул голову, оглядывая статуи, но их застывшие очертания оставались неподвижны. Рядом — лёгкое движение, почти незаметное, но достаточно явное, чтоб сердце на мгновение дрогнуло. — Ты же меня слышишь. Тишина. Позади него что-то скользнуло в тени. Быстро, едва уловимое. Он развернулся, но там уже ничего не было. Пальцы сжались на посохе, все это не вызывало привычные инстинкты самосохранения, вместе этого он понял, что ему это напоминает... Прятки? — Ладно, если ты не выйдешь... — он на мгновение задумался, потом ухмыльнулся. — Тогда мне придётся искать тебя. Эхо его слов разнеслось по залу, растворяясь в углах. Ответа не было, но он уловил лёгкое движение вблизи одной из статуй. Ванилла лишь вздохнул проговорив как будто сам себе: — Ну что ж... игра началась. Он повернулся резко, шагнув в сторону, надеясь поймать Шедоу с поличным — но вновь пустота. — Ты быстрый, — усмехнулся он, поднимая голову. — Перепрятываться так много раз вряд-ли честно. Опять тишина. Искать правила честной игры с Шедоу, словно воду решетом набирать. Ванилла вздохнул и медленно пошёл дальше, делая вид, что просто изучает зал. Но взгляд его скользил по каждой тени, по каждому укромному уголку. Раз — за колонной. Два — у разбитого окна. Три... Лёгкий шорох позади. — Поймал! — он резко обернулся, но увидел только темноту. В этот раз ответ последовал. Глухой смешок. Не злой, не пугающий. Почти детский. — Думаешь? Голос прозвучал прямо у него за спиной. Ванилла вздрогнул, но не дал себе испугаться. Он медленно повернулся — и увидел. Перед ним стоял тот, кого он и ожидал — Шедоу Милк. Ванилла скинул капюшон, и выражение лица его собеседника мгновенно переменилось. Шедоу картинно нахмурился, словно был разочарован. — А, это ты? — протянул он с притворной досадой. — А я-то думал, наконец, появился кто-то, кто умеет веселиться. — Думаю, ты меня сразу узнал, — сухо ответил Ванилла, игнорируя тон. — Естественно! — Шедоу фыркнул. — Только вот объясни мне, почему ты выглядишь так, будто украл одежду у самой убогой бродячей печеньки в округе? — Это... для паломничества, — после короткой паузы неуверенно произнёс Ванилла. — Что? — Шедоу уставился на него так, будто услышал самую нелепую вещь в мире. Молчание повисло между ними, наполненное лёгким недоумением и ожиданием продолжения. — Да, я… Мой путь начинается здесь. Но он также может здесь и завершиться, зависит от тебя. — голос Ваниллы звучал твёрже, чем несколько минут назад. Он смотрел прямо на Шедоу, но тот, кажется, даже не думал воспринимать его слова всерьёз. Всё так же лениво покачиваясь в воздухе, он скрестил руки и картинно вздохнул. — Ну вот, началось. Как драматично, я это конечно люблю, но — протянул он, закатывая глаза. — Только не пытайся устраивать мне допрос! Я на своей территории, а не в твоей комнате дознания. Последние слова он произнёс особенно театрально, даже изобразил дрожь, будто его уже собирались пытать. Ванилла сдержал раздражённый выдох. Каждый раз. Каждый раз, когда он пытался говорить с ним серьёзно, Шедоу превращал это в цирк. Иногда казалось, что разговор с ним — это поединок, в котором невозможно выиграть. Нужно либо принять правила игры, либо сдаться. Но Ванилла уже давно научился замечать детали. — Твоя территория? — переспросил он, стараясь звучать спокойно, но в голосе прозвучала лёгкая нотка сомнения. — Значит, это место тесно связано с тобой? Оно как-то принадлежит Континенту? Шедоу вздрогнул на долю секунды, но тут же ухмыльнулся, махнув рукой. — О, конечно! Это же так логично — здание, которое не находится на Континенте, принадлежит ему! Гениально, просто гениально, Ванилла. И он снова пытался пустить всё в шутку. Но теперь Ванилла уже точно знал — Шедоу проговорился. — Ты уже проговорился, — Ванилла внимательно смотрел на него, ожидая ответа. Шедоу на мгновение завис в воздухе, будто оценивая ситуацию, а потом лишь хмыкнул, но уже без прежнего задора. — Может, проговорился, а может, просто забавно наблюдать, как ты копаешься в загадках, словно в песочнице, надеясь найти клад. Но ты ведь знаешь, что обычно в них находят да..? Ванилла закатил глаза. — Как давно ты превратился в заводную куклу с одной единственной раздражающей фразой "я должен найти ответ"? Шедоу мастерски спародировал его голос добавив больше интонации и театральности. Эта фраза застала Ваниллу врасплох. Он открыл было рот, чтобы возразить, но тут понял, что это правда. Он опустил взгляд. — В этот раз… всё хуже. Шедоу слегка нахмурился, но быстро вернул на лицо безразличное выражение. — Что именно? — Кошмары. — Ванилла сглотнул, прежде чем продолжить. — Они преследуют меня каждую ночь. Сегодня утром я… я перестал понимать где реальность, а где нет. Да и там...на поляне. Шедоу моргнул, но на этот раз его удивление было настоящим. — Интересно! Почему же ты это Вайт Лили не рассказал? И да, кстати, нам нужно обсудить твою версию событий в Шпиле Обмана. Твой рассказ был ужасно скучным! Ты опустил все детали оставив бесполезную воду! Почему не рассказал Лили? Все слова Шедоу после этого вопроса расплывались в голове. Ванилла почувствовал лёгкий укол. Он действительно не рассказывал. Почему? Потому что не доверял? Бред. Потому что боялся? Не факт. — Потому что тогда мне казалось, что я ещё справляюсь, — тихо признался он. На этот раз Шедоу не ответил сразу. — Поэтому… я выбрал этот путь снова. Я хочу верить. Нет, я верю, что это сможет помочь мне. И не только мне. Ванилла говорил спокойно, но в его голосе звучала твёрдая решимость. Он сделал шаг вперёд, мягко улыбнулся и прижал одну руку к груди, а другую протянул к Шедоу. Под лёгким нажимом ткань мантии смялась, чуть раздвинулась, и в полумраке вспыхнул слабый, мерцающий голубой свет. Соул Джем. Шедоу мгновенно изменился. Улыбка сползла с его лица, играющая насмешка исчезла, уступая место чему-то более глубокому. Его взгляд помрачнел, словно тень скользнула по глазам. — Я хочу, чтобы ты пошёл со мной, — Ванилла произнёс это так же мягко и в его голосе чувствовалась искренность. — Ох, Пур Ванилла, ты даже в своём страдании умудряешься быть скучным, — лениво протянул он, качнув головой. — Ты правда думаешь, что, упав лицом в грязь и подставляя его солнцу, ты очистишься? Какой наивный. Ванилла невольно сжал пальцы в кулак, но быстро разжал их. Шедоу, как всегда, говорил с ним так, словно насмехался, но Ванилла чувствовал — в его словах есть правда. Он сам не знал, что именно надеется найти в этом паломничестве. Очищение? Искупление? Или просто способ избежать взгляда тех, кому он мог причинить вред? — О, неужели ты хочешь, чтобы я тебя пожалел? — с преувеличенным сочувствием наклонился Шедоу ближе. — Бедный, бедный Ванилла, ему снятся страшные сны… Какая трагедия! Теперь остаётся только уйти, покинуть всех, отказаться от всего, что ты защищаешь! Проще было попросить своих придворных печенек постелить тебе клеенку на кровать! Ванилла не ответил сразу. Бежать… Это действительно выглядело так? Разве это не был путь исправления? Или он просто искал удобный способ сбежать от последствий? — Это не… — начал он, но Шедоу перебил его, всплеснув руками. — Нет-нет, ты прав! Только великое паломничество может спасти тебя! — он театрально поднёс руку ко лбу, словно осенённый откровением. — Но знаешь… Это правда так подозрительно похоже на обычное бегство. — Я не бегу, — наконец выдавил он, но даже в своих словах не услышал уверенности. — Ах да, конечно. Ты идёшь «очищаться». Так почему ты зовёшь меня? Думаешь, я твоя святая нянька? Вот теперь Ванилла действительно колебался. Почему он зовёт Шедоу? Это было не просто порывом — он осознанно выбрал именно его. Правда осознанная им ещё раньше рвалась наружу. — Ты… — он перевёл дыхание. — Ты можешь остановить меня, если я снова начну разрушать всё вокруг. Я..так чувствую. Шедоу замер. — О, так ты хочешь, чтобы я был твоей цепью? — в его глазах сверкнуло что-то недоброе. — После всего, что ты сделал? Как интересно. Он медленно обошёл Ваниллу, словно хищник, высматривающий слабое место в жертве. — Ты действительно так мне доверяешь? Или ты настолько отчаялся, что готов позвать первого встречного, лишь бы не оставаться наедине с собой? «Я зову не первого встречного», хотел сказать Ванилла, но слова предательски застряли в горле. Он осознавал, что ищет не просто спутника. Он ищет кого-то, кто сможет его видеть таким, какой он есть, без его маски — и не отвернётся. Наверное. — Я зову не первого встречного, — сказал он наконец, и на этот раз его голос звучал твёрже. Шедоу усмехнулся. Он стоял к Ванилле спиной и молчал. Спустя пару минут зал заполнил звонкий смех. Шедоу Милк смеялся. Не развернувшись зал заполнился одной единственной фразой. — Я согласен.