Зарисовочная

Тобирама никогда не понимал, что творится в голове Мадары. Действительно ли их стычки в последние месяцы переходят в неуклюжий флирт, или это всего лишь его больное воображение. Не понимал до тех пор, пока привычная словесная перепалка не переросла в неловкое прикосновение. Тобирама ведёт по его руке, осторожно, едва ощутимо. Под пальцами ток, и на несколько мгновений весь мир сводится к ударам сердца и шероховатой коже. В глаза он не смотрит, не хватает смелости поднять взгляд, но это и к лучшему, потому что холодный голос обрушивается на него хлесткой пощёчиной, заставляя сжаться: — Ты мне настолько омерзителен, что я еле сдерживаюсь от желания срезать кусок кожи, которого ты коснулся. Тобирама замирает. Руку одергивает не сразу, но все же заставляет себя поднять взгляд и отойти. В глазах Мадары действительно полыхает ненависть, и в секунду Тобирама четко осознает, как глубоко он погряз в своих желаниях, если сумел обмануть самого себя, вообразил вдруг, что все возможно, заставил себя сделать первый шаг. Наверное, Мадара ждет от него привычных колкостей, но Тобирама только дёргает уголком губ в легкой улыбке, глядя тому в глаза, прежде чем развернуться и молча уйти. Наверное, первая и последняя улыбка, которую он сумел ему подарить. Он знает, что на этом прекратится всё. Что они больше даже не посмотрят друг на друга, и засовывает свои желания как можно глубже. Он знает, что единственный человек, на которого Мадара действительно смотрит - Хаширама, так что не сильно-то они отличаются в своих не взаимных чувствах. Знает, и все равно умудрился пойти на поводу у надежды. Когда-нибудь Мадара придет к нему. Он знает, что придёт. Как сам Тобирама приходил к Изуне, когда отчаяние топило его с головой, и хотелось хоть немного, хоть как-то приблизиться. Знает и ждёт. Знает, что это просто хреновый способ на время заглушить боль, но все равно ждет, ведь теперь и Мадара знает. Он появляется на его пороге в день, когда Хаширама объявляет о своей свадьбе. Не говорит ни слова, медленно проходит внутрь и раздевается молча. И Тобирама не смеет нарушать эту болезненную тишину, боясь лишь одного - утром тот исчезнет также молча. И он действительно исчезает.