дружеские забавы

пиздец. это не то слово, которое вы собираетесь увидеть в самом начале повествования, но оно идеально описывает происходящее в душной комнате накаямы. всë помещение пропахло перегаром: на полу лежат пустые, скомканные банки из под пива, в пепельнице дотлевают выкуренные сигареты, а одежда стремительно покидает двух в стельку пьяных парней. разделяя страстный и горячий поцелуй, сплетая свои языки в борьбе за доминирование, накаяма и ширафуджи с животным рвением пытаются освободиться от оков ткани, что стала резко такой давящей и не нужной. накал страсти только возрастал, и тенма определенно проигрывал бой, всë больше и больше склоняясь к тому, чтобы просто сдаться и отдаться в умелые руки камиширо. и так происходило каждый чертовый раз: они напивались, выпивал больше всех, конечно же, накаяма, скуривали пару сигарет вместе, ширафуджи естественное дело кашлял при каждой затяжке, но смиренно докуривал. а потом.. а потом они переходили к тому, ради чего и организовывали встречу в квартире редактора. было что-то привлекательное в их дружеских отношениях. и, ох, речь совсем не о доверии в том смысле, о котором вы думаете. да, доверие было, но выражалось оно в эти моменты совсем иначе. как же? ну.. не каждый бы парень доверил анальную девственность своему лучшему другу. а блондин доверил. и ни капли не жалеет об этом, потому что, черт бы его отодрал в лице библиотекаря, секс с ширафуджи просто неописуемо ахуенный. звучит по шлюшьи, хотя так оно и есть. можно сказать, что накаяма по уши влюблен в член своего лучшего друга, как бы странно это не звучало. но вот они.. лучшие друзья. с привилегиями. рубашка редактора отлетает на пол, и голодному взору камиширо предстает подтянутое тело его милого друга. «блять, какой же ты красивый..» — проносится мысль в голове ширафуджи, и он припадает мокрыми поцелуями к уязвимой разгоряченной коже шеи. накаяма успевает лишь тихо поскуливать, когда нежные поцелуи вдруг становятся укусами или вовсе засосами, оставляющими следы преступления их общей страсти. руки сами по себе обвивают изящную длинную шею библиотекаря, пальцы зарываются в фиолетовые локоны, слегка сжимая в кулаке. обжигающее тепло распространяется по всему телу, предательски скапливаясь в промежности. черт возьми, как же эти блядские брюки сейчас давят! ширафуджи, прекращай лыбызать шею и плечи накаямы! есть проблема глобального масштаба — твердый стояк. ах, слава яйцам, он наконец-то отлип от бедных ключиц и опустил свой взор на очевидную палатку в брюках блондина. вот незадача! у него точно такое же положение в штанах. нет времени на нежности, да и у них это не принято. они же не слащявая парочка геев, что будет нежно и любяще заниматься любовью. нет. они животные, которые желают грубого и жесткого секса прямо здесь и сейчас. но именно сейчас ширафуджи решил поиздеваться! зачем же так медленно стягивать с накаямы брюки?! уф, неужели он совсем не хочет полапать его мягкие ляжки или игриво сжать ягодицу сквозь ткань боксеров?! К ЧЕМУ ТАКАЯ МЕДЛИТЕЛЬНОСТЬ?!!?!? и поэтому тенма принимает решение сделать отчаянный ход!... он пинает ширафуджи в бок. — твою ж мать, прекрати медлить, а то я сам себя трахну! — резко огрызается редактор, глядя на библиотекаря со злостью, но вожделение сильнее этого чувства. а сам пострадавший лишь тихо ойкает, а после хрипло хихикает. и это.. ахуеть как сексуально. накаяма сейчас взорвется! — фу-фу.. какие мы нетерпеливые! извини-извини.~ и после притворных извинений ширафуджи наконец-таки снимает брюки с накаямы, а после не медля расправляется со своими. вот они почти голые перед собой не в первый и не в последний раз. алкоголь лишь является рычагом давления к их первобытному желанию удовольствия. без воздействия алкоголя они — просто друзья. кхм. лучшие друзья.. их губы вновь сливаются в мокром поцелуе. занимая доминирующую позицию, ширафуджи с превеликим удовольствием сминает податливые губы послушного накаямы. и пока тот погружен в поцелуй, ловкие рученки избавляются от последнего элемента одежды на теле блондина. тенма выдыхает в поцелуй, холод неожиданно бьет по промежности, но это только возбуждает сильнее. затем и камиширо избавился от своих боксеров.. итак.. друзья без одежды. смотрят друг другу в глаза. ищут согласие и находят его. редактор переворачивается и встает на четвереньки, пока библиотекарь доставал из ящика почти использованный тюбик смазки — свидетельство о их частом времяпрепровождении, — и упаковку с презервативом. старшего парня буквально трясет от желания заполучить внутрь себя кое-что, что он просто обожает! боже.. какой же накаяма стал шлюхой. личной шлюхой своего лучшего друга. а упомянутый в мыслях друг совсем не медлил! выдавил смазку на пальцы, растер и осторожно вставил внутрь редактора целую фалангу. тенма вздрагивает и сдавленно мычит. с их прошлого секса прошла всего неделя. вроде не так много, а он уже был слишком тугим. хотя казалось бы, они настолько часто трахаются, именно трахаются, что анал накаямы должен был запомнить форму столь горячо обожаемого члена! камиширо толкает палец глубже, сразу же попадая по простате. запомнил угол и расположение. реакция не заставила долго себя ждать. тенма выгибается в спине и подается бедрами навстречу, при этом с губ слетает громкий сладкий стон. ширафуджи слегка подразнивает парня, буквально щекоча чувствительный комочек. это заставляет накаяму недовольно фыркать и извиваться. ладно! отставить детские игры. библиотекарь вставляет второй палец внутрь. очередной громкий стон. и вдруг эти самые пальцы начинают безжалостно атаковать простату бедного редактора, что тот аж потерял равновесие рук и уткнулся лицом в подушку. оставшиеся в воздухе бедра дрожали от каждого толчка. ему ничего не оставалось, кроме как стонать громко и протяжно, как самая дешевая шалава с сайта для быстрых потрахушек. ах, а после в накаяму вошел и третий палец. он начинает терять связь с реальностью из-за алкогольного опьянения, никотиновый дозы и сильного перевозбуждения. остается только надеяться, что соседи не проснуться от не сдержанных звуков редактора. а ширафуджи с упоением слушал каждый вздох, каждый милый стон его дорогого друга. есть только три прекрасные вещи, на которые приятно смотреть: как течет вода, как горит пламя, и как накаяма тает от махинаций младшего. камиширо с характерным хлюпающим от смазки звуком вытаскивает пальцы, из-за чего тенма разочарованно стонет. но он понимает, что неприятная пустота внутри скоро окончится.. он так сильно этого желает, буквально считая секунды в уме. а ширафуджи рвет упаковку презерватива и раскатывает резинку по своей ноющей длине. ну и как же без смазки? полностью готовый библиотекарь выравнивает головку с растянутым входом редактора, и, не теряя времени, с силой толкается внутрь, входя полностью всего за один толчок. накаяма болезненно стонет, вздрагивая и впиваясь зубами в подушку, в то время как ширафуджи издает гортанный стон. он ждет. он ждет, когда лучший друг приспособиться и безмолвно попросит начать вдалбливать его в матрас жесткими толчками. так и происходит — блондин неловко дергает бедрами, и это становится спусковым крючком. ширафуджи сразу же задает средний темп, зная, что накаяма оценит это сполна. вот именно, тенма сразу же начинает не сдержанно громко выстанывать имя своего ëбыря. единственное, что его заглушает — несчастная подушка, которая отнюдь не слишком хорошо справлялась с приглушением похабных звуков. камиширо совсем это не волновало. пальцами он впивался в мягкую кожу бедер своей «пассии» настолько сильно, что это было болезненно приятно. и ведь точно останутся следы или даже синяки, но ни одного из друзей это сейчас не волнует. сейчас они лишь преследуют удовлетворить свое низменное желание в грязном наслаждении. жар тел друг друга притягивает к себе. они словно дикие, потные, полные сил кролики, которые желают только трахаться часами напролет. в голове проскальзывает очень грязная мысль.. а что если бы у милейшего накаямы была такая же милая пизденка? ширафуджи бы тогда трахал его везде, где не попадя. без презерватива и смазки. долбился бы в самую шейку матки, заставляя тенму кричать от удовольствия. и кончал бы он только внутрь, окрашивая внутренности блондина своим белым цветом, тем самым навсегда присваивая его себе. хотя нынешнее их положение ничем не отличается от грязной фантазии в голове. библиотекарь всë так же грубо втрахивает редактора в кровать, каждый толчок бьет точно в простату, а старший может только крупно дрожать и стонать так громко, чуть ли не на грани крика первобытного наслаждения. но чего-то явно не хватает.. точно! не хватает острых ощущений! ничего не подозревающий накаяма резко вскрикнул, отрывая голову от подушки и оборачиваясь назад, чтобы увидеть на своей ягодице красный след от ладони ширафуджи. и звук шлепка вновь повторяется в душной комнате, смешиваясь со стонами, вздохами и скрипом кровати, которая может вскоре и не выдержать такого дикого напора! камиширо криво ухмыляется, очень сильно наслаждаясь реакцией тенмы. блондин в действительности походил на дешевую проститутку, которая трахалась с ним за бесплатно, потому что попросту влюбилась в толстый и длинный хуй своего клиента. уф, какие похабные мыслишки.. — хей, накаяма-сан, — какафонию пошлых звуков разрезает не менее сексуальный и хриплый голос ширафуджи. — ты такая шлюха. обожаешь, когда тебя шлепают, и от этого ты сжимаешься вокруг моего члена ещë сильнее..~ от таких слов внизу живота всë скручивается в узел. если ширафуджи продолжит так разговаривать с ним и продолжит жестко долбить, то он кончит, даже не прикоснувшись к своему стволу, истекающему преэякулятом! а это был бы просто неописуемый позор, от которого накаяма лишь сильнее возбуждается! — скажи это, накаяма-сан.. скажи, что до беспамятства обожаешь мой хуй.. скажи, что ты моя послушная шлюшка.. — всë тело тенмы напрягается, и он пытается совладать со своим голосом, чтобы дать хоть немного связный ответ. но разум был затуманен алкоголем и удовольствием. он мало что соображал, как и сам камиширо. в итоге, сквозь стоны ему удается вымолвить: — д-да! я твоя послушная!.. ах! шлюшка! я обожаю, когда ты.. мм! трахаешь меня своим хуем! это последнее связное предложение, что он скажет за сегодняшний вечер. библиотекарь издает тихий рык и просто без капли милосердия начинает уничтожать тугую дырку редактора. всего пару таких толчков, и блондин кончает нетронутым, пачкая своим семенем простынь. — посмотри на себя, накаяма-сан! уже кончил, хотя к твоему члену никто из нас не прикасался! ах, какой позор, фу-фу!~ после своих слов ширафуджи толкается в последний раз и кончает в презерватив. он резко покидает тепло накаямы, чтобы снять презерватив, завязать его и бросить куда-то на пол. накаяма же свалился на кровать, полностью обессиленный. его тело всë ещë подрагивало от такого сильного оргазма. перевернувшись на спину, тенма видит, как камиширо берет вторую упаковку с презервативом. их взгляды пересекаются: игривый золотой и удивленный закатный. парень расплывается в кошачьей ухмылке и рвет упаковку. — как насчет второго раунда? ...и накаяма соглашается.