Поводок

—Что это? — уставился Сяоши на коробку, которую Лу Гуан оставил на столе перед уходом. Да, смотреть в чужие вещи некультурно и все дела, но... Любопытство всегда сильнее. Заглянув "всеголишьоднимглазком" Сяоши видит там что-то круглое по очертаниям, в плотном пакете, с ремнем, переходящим в цепь. Но дальше не лезет, поспешно сгребая коробку под стол. Звон двери. Очередной клиент. А это значит, что брюнет не будет вспоминать про странную вещь еще до самого вечера. Но что же всё-таки в коробке? Закончив с работой в проявочной и прикрыв лавочку, Сяоши заваливается на диван второго этажа. В его руках ловко расположился телефон, а на столе банка газировки. И горя он не знал, небрежно приветствуя вернувшегося Лу Гуана. В ответ блондин обходится кивком —И где ты только пропадал!? Всё веселье пропустил! — не отрываясь от игры, лепечет Сяоши. Краем глаза он замечает, что Гуан идет куда-то за диван, за зря не придавая этому большого значения. Спустя пару минут он чувствует что-то странное на своей шее, осознаваясь лишь в тот момент, когда Лу Гуан подтягивает его к себе за поводок. Телефон с триумфальным "game over" валится из его рук, а на лице расцветает букет из недоумения, возмущения и заинтересованности. —Ты был хорошим... Песиком. Пришло время тебя... Наградить— и сам, явно, чудовищно смущаясь, выдавливает Лу Гуан. Прелюдии для Лу Гуана отдельный пунктик в сексе. Он долго целует своего драгоценного "песика", ласкает его, дразнит и за терпение соответственно вознаграждает. И Сяоши, забывший в этой небольшой игре, находит себя уже на кровати, лежащего в одних боксерах в позе "делайсомнойчтохочешь". На его лице теплится довольна ухмылка. Его щечки розовые-розовые. В глазах играет огонек озорства. Расположившись между его ног, Лу Гуан размашисто проводит обоими руками от талии, по торсу, вверх. Он оглаживает плечи, мнет их, спускается дальше, по рукам, да бы связать их ладони в замок. Сяоши краснеет пуще прежнего. С его губ срывается очередное придыхание, сменяющееся недовольным мычанием —Гуан-Гуан, я... — хнычет юноша, нетерпеливо ерзая бедрами с попыткой задеть чужое бедро причинным местом. —Тише. Не торопись— шепчет Лу Гуан у самых губ, коротко целуя. Сяоши тянется за продолжением, но его в очередной раз прерывают. И он буквально сходит с ума от этой несправедливости, своенравно пинаясь ногой вдоль кровати. Не давая ему долго капризничать, Лу Гуан спешит остудить его пылкий нрав. В два движения стянув чужие боксеры, Гуан обильно выдавливает на низ его живота прохладный лубрикант. От контраста температур Чэн Сяоши громко шипит и жалуется. Так же быстро Сяоши расплывается в довольном мычании: бледная ладонь коснулась его напряжённого члена, распределяя смазку по всей длине. —Благодать— откидывает шатен голову, только крепче цепляясь руками за чужие плечи. —Я смотрю ты наслаждаешься. —А ты словно нет? —Может быть— смеется Лу Гуан из-под светлой макушки, парой пальцев второй руки скользнув к анусу. И пусть Сяоши ожидал подобного, он все равно напрягается, зажмурившись. И Лу Гуан не смеет пренебрегать его состоянием. Он никуда не спешит и не срывается. Он старается Сяоши успокоить и расположить к себе. Лу Гуан целует его в лоб, в виски, в шею. Шепчет что-то приятное у самого уха. Долго гладит по внутренним поверхностям бедер, пока они не расслабятся. И только потом принимается массировать неподдатливое колечко мышц, выдерживая четкий зрительно-эмоциональный контакт. В месте где янтарные глаза встречались с голубыми возникала только им одним известная связь. И это те редкие моменты, когда Лу Гуан становился по-настоящему эмоционален. Чужие чувства могли нахлынуть на него, как волна на скалу, разбиваясь в тучи громких всплесков. Резонируя с ним. Заставляя его отвечать тем же. —Первый палец, Сяоши— предупреждает блондин с придыханием, неспеша, медленно и аккуратно опуская фалангу внутрь. —Второй— говорит Лу Гуан как только стеночки вокруг его первого пальца расслабляются и дают простор для следующего. И здесь ситуация кардинально меняется. Стоит пройти определенный порог подготовки, Сяоши начинает нетерпеливо ерзать. Пальцы внутри перестают его удовлетворять. Но Лу Гуан непреклонен. Пока он сам лично не будет уверен в ситуации, Сяоши остается только хныкать и умолять о большем. Разводя пальцы пару раз ножницами, сводя обратно и упираясь в одну особенную точку, Лу Гуан внимательно наблюдает за чужим выражением лица. И оно до безумия экспрессивно. Чэн Сяоши умел корчить такие рожи, что даже в самом развратном сне такое не могло присниться. Это подогревает в Лу Гуане до селе неизвестный азарт, заставляя вспомнить о поводке и подтянуть шатена к себе поближе —Погавкай. —Что? —Собаки гавкают. Если ты хочешь большего, ты должен быть хорошим мальчиком и делать то, что тебе говорят. Разгоряченный и заряженный, Сяоши отбрасывает всякий стыд в сторону. На инерции поводка он упирается в чужую шею, выдавая в нее самый настоящий скулеж. Он трется лбом об плечи, а пахом об чужую промежность. Руками царапает спину. Ногами обхватывает за талию. И жмется-жмется-жмется. Все ближе и ближе. Заканчивая свой перформанс звонким гавком в самые губы. И Лу Гуан закипает. Чуть ли не паром из ушей. Чэн Сяоши справился на высший балл. Хоть где-то от отличник. Перехватив брюнета под бедра, Гуан укладывает его животом вниз. Где-то в заминках между избавлением от одежды наскоро надевает презерватив. И входит. До упора. Выжидает пару секунд, пока Сяоши расслабится, подтягивает поводок и заходится в своем уверенном, небыстром темпе. Каждое его движение было четко слаженным с чужим телом. На каждый толчок приходился вздох удовольствия. А на каждую задержку или давление на "волшебные" зоны шатен громко мычал, иногда, чуть ли не до крика. И Лу Гуан чувствует в такие моменты, что Сяоши приближается к своему пику. Он и сам понимает, что долго не продержится. Поэтому и принимает одно совершенно верное решение за них обоих. Потянув за поводок Лу Гуан заставляет парня выпрямиться и прижаться к себе. Эффект легкого удушения от поводка действует совершенно правильно, вызывая у Сяоши пелену за глазами и тем самым давая ему только сильнее окунуться в свои ощущения от процесса. И именно в этот момент Лу Гуан берет темп на голову выше, доводя их обоих до фейерверков в перед глазами. А после секса Сяоши очень чувствительный: любит очень долго обниматься, очень долго целоваться и добротно выплакаться. И Лу Гуан просто не может ему в этом отказать, оглаживая по веснутчатым плечам и вихоря мягкие волосы.