Ты останешься?

Гарри озадаченно ходит по кабинету, скидывая всё, что попадется под руку, в чёрный рюкзак, который Гермиона уже заранее заколдовала заклинанием незримого расширения. Стук в дверь. — Заходи, — второпях бросает Гарри. Он поднимает серьёзный взгляд на своего подчинённого: — Невилл, пока меня не будет, ты возьмёшь командование Аврорами на себя. Невилл моргает, растерянно хмурясь. — Почему… почему я? — Потому что тебе я доверяю больше всех, — спокойно отвечает Гарри. — Ты единственный, кто сможет принимать трезвые решения, когда это действительно важно. — Гарри, я не смогу… — Невилл качает головой, нервно сжимая кулаки. — Невилл, посмотри на меня. Гарри обходит стол и встаёт перед другом, глядя ему прямо в глаза. — Я видел, как ты сражался в той войне. Ты самый достойный из всех, кого я знаю. Невилл шумно выдыхает. Гарри чувствует, что он сомневается. — Ох… — Он проводит рукой по волосам, будучи явно взволнованным. Гарри кладёт руки ему на плечи, чуть сжимая, давая понять, что он рядом. — Ты справишься. Понял? — Его губы трогает лёгкая ухмылка. — К тому же, это приказ. Невилл вскидывает на него взгляд, а затем вдруг улыбнулся — искренне, пусть и немного неуверенно. — Есть, сэр.

***

Когда Хогвартс-Экспресс не возит учеников, то превращается в поезд для взрослых. Один вагон, находившийся посередине, становится баром-рестораном. Гарри Поттер, взлохматив чёрные как смоль волосы, летящей походкой двигается именно туда. Он облокачивается локтями на барную стойку и улыбается: — Привет, Стэн. Бутылку ирландского огневиски и красное сухое. Стенли Шанпайк, кондуктор «Ночного Рыцаря», теперь работает в Хогвартс-Экспрессе. Гарри лично написал ему рекомендацию на эту работу. — Гарри, вот это сюрприз! — Стен протягивает шершавую ладонь Поттеру. — Красное сухое… бокал или бутылку? Гарри на секунду задумывается, осматривая десятки бутылок за спиной бармена. Ухмыляется. — Бутылку. Он взмахивает палочкой, и бутылки по воздуху плывут в купе, где его ждёт Гермиона Грейнджер. По пути он останавливается в тамбуре между вагонами. Гарри прикуривает сигарету от палочки и шумно вдыхает. Смотрит в маленькое окошко, за которым тянется бесконечная лесная полоса. Гермиона сидит за столом и читает очередную книгу. Дверь в их купе медленно открывается, и две бутылки чинно заплывают и встают на стол. Она закатывает глаза, хлопнув, закрывает книгу и идёт искать Гарри. Дверь в тамбур с грохотом открывается. Гарри подскакивает на месте. — Гарри! — Гермиона, нахмурив брови, появляется на пороге. Её рука ещё покоится на дверной ручке, взгляд цепляется за его дерзкую ухмылку. — Что? — невинно спрашивает он, выпуская новую струю дыма. — Ты серьезно? Алкоголь? — В голосе привычное негодование. — Давай расслабимся, пока есть время, — тихо говорит Гарри. В тамбуре очень шумно. Колеса стучат по рельсам не переставая. Поворот поезда — Гермиона теряет равновесие и падает в руки Гарри. Он одной рукой подхватывает её за талию, а другую отставляет подальше, чтобы не обжечь сигаретой. — Ой! — Гермиона поднимает свои карие, цвета виски, глаза. — Осторожно, — шепчет он. Близко. Слишком близко. Не отрываясь, они смотрят друг на друга. Сердце Гарри стучит о только что срощенные ребра. Он случайно опускает взгляд на губы Гермионы. Бах. Точка невозврата. Но он ещё не осознал это. Гермиона отстраняется от Гарри, слегка покраснев: — Дай сигарету. Гарри удивленно поднимает брови: — Гермиона Грейнджер, ты ли это? — Я… просто ты… — слегка запинаясь, произносит она. — Плохо на меня влияешь. Она достает маленькими пальцами сигарету из пачки и неловко прикуривает. Он смотрит, как она пробует сделать затяжку — осторожно и немного нерешительно. И тут же закашливается. Гарри смеется, оголяя ровный ряд белых зубов. — Ты что, не умеешь курить? Рон же учил тебя. — Рон курит какую-то дрянь. Я не стала это вдыхать в свои лёгкие. Он смотрит на Гермиону. Чёрт, какая она правильная. Хочется немного подразнить её. — Пора научить тебя правильно затягиваться. Смотри. Он набирает в рот дым и слегка приоткрывает губы, чтобы вдохнуть табак в лёгкие. Делает шаг вперёд. Гермиона внимательно следит взглядом за его губами, полностью забыв, что он показывает. Сердце стучит. Гарри шумно выдыхает дым вбок. На чётко очерченную нижнюю челюсть падает лунный свет. — Теперь ты. Она повторяет движения Гарри. Держа сигарету между указательным и средним пальцем, подносит к губам. Горячий зелёный дым ползёт по её лёгким, слегка охлаждая горло в конце. Она чувствует себя такой… свободной? — Ментол… Так вот почему дым зелёный, — задумчиво произносит Гермиона. — Здорово остужает голову.

***

Длинный стол из тёмного дерева. Во главе него сидит молодой мужчина с чёрными кудрявыми волосами. Он тяжело дышит, раны причиняют ему невыносимую боль. Над его головой парит чёрная сфера. Энергия, заключённая в ней, переливается в лунном свете. Некоторым может послышаться, что из неё доносятся крики и плачь. Все стулья заняты волшебниками. Кажется, что многие из них будто бы побывали в чистилище. Лишь один молодой человек, сидящий по правую руку от мужчины, выглядит так, будто время над ним не властно. — Драко, если ты не найдешь контрзаклятие, то я истеку кровью. — Его голос слаб, но всё также пропитан злобой. — Том, я изучаю библиотеку моей семьи. Заклятие очень редкое, его нет ни в одной известной книге. Придется копать глубже. Как только Малфой увидел раны Тома Риддла, он сразу же узнал заклятие: именно им Гарри Поттер ударил его в мужском туалете, когда между ними завязалась дуэль. Сектумсемпра причиняет невыразимую боль. И, конечно же, Драко отчетливо помнил, каким контрзаклятием профессор Снейп его спас. Он проводил палочкой по кровоточащим ранам, пробуя стандартные исцеляющие заклинания. Ни один мускул на лице Малфоя не дрогнул, когда даже настойка бадьяна не помогла Реддлу хоть немного унять боль. Все присутствующие с опаской глядят на неизвестную субстанцию, нависшую над Томом, боясь сделать лишнее движение. — Джейсон, где Грейнджер? — угрожающие произносит Том. — Она оказалась проворнее, чем мы рассчитывали. Ускользнула, — низким басом отвечает рыжеволосый парень. Его бледные пальцы сжимают палочку. — То есть вы вдвоём не смогли поймать девчонку, запертую в обломках кафе? — Том шумно выдыхает воздух. Все знают, что это значит. Тёмный Лорд нестерпимо зол. Шерилл затравленно опускает голову. На её щеке ссадина. Рыжие волосы растрёпаны. — Послушайте меня внимательно, — Том откидывается на стуле и берёт в руки свою белую палочку. Медленно проводит тонкими пальцами по рукояти. В комнате становится очень холодно. — Слуги Темного Лорда не могут иметь привязанностей. Это делает вас слабыми. Уязвимыми. Зависимыми. Том вскидывает палочку и лениво посылает зеленый луч Авады в грудь Шерилл. — Протего! — рявкнул Джейсон, вскидывая палочку. Заклинание с грохотом отразилось и рассыпалось искрами энергиями. Шерилл хватается за руку брата и прячется за его широкой спиной. Том щурится: — Жертвовать собой ради другого слуги недопустимо. — Том! Ты переходишь черту, — в голосе звучит угроза. Джейсон Блоссом встаёт из-за стола. — Когда я согласился идти за тобой, я не давал клятву служить тебе, — продолжает он, глядя Тому в глаза. — Я не твой слуга. Том надменно усмехается. — Джейсон, когда я буду у власти, вы все будете моими слугами. Но такие, как вы, — он направляет в сторону брата и сестры палочку, и у Шерилл напрягаются плечи, — не будут осуждаться обществом. Вы будете элитой, что сохраняют чистоту магической крови… Том делает паузу, запрокидывает голову назад и засматривается в черную бездну, висящую над ним. — А пока… Не груби мне, Джейсон. Иначе твоей рыжей сестрёнке будет очень больно. В дальнем конце комнаты слышится приглушенный всхлип. Это Астория Малфой. Она стоит в углу комнаты, поскольку не посвящена в слуги Темного Лорда. Её тонкие пальцы теребят в руках носовой платок с вышитой монограммой «А.М.». Драко кидает взволнованный взгляд на свою жену. Он молится, чтобы Тёмный Лорд не заметил этого признака слабости. Но Том медленно поворачивает голову в сторону Астории. Он смотрит на неё не отрываясь. — Драко, проводи свою жену в её комнату. Ей нужно передохнуть, — ледяным тоном произносит он. Драко рывком встаёт из-за стола, кланяется и быстрыми шагами идёт к Астории. Не идёт, а бежит. Он мягко, но настойчиво берет её за плечи и выводит из зала. Как только дверь закрывается, Астория начинает плакать навзрыд. — Драко, почему ты снова пустил его в наш дом? Почему мы? — Её высокий голос дрожит от отчаяния. — Милая, я не мог по-другому. Он знает, куда бежали мои родители. Том убьет их, если я не помогу ему. — Драко говорит тихо, но в голосе звучит боль. — Я боюсь за наших детей. Когда он и эта… Энергия в доме… Она влияет на всех нас. Драко прижимает ладони к её щекам. — Я клянусь тебе, что никто из нас не пострадает. Ты веришь мне?

***

— Гарри, можно задать тебе вопрос? — Гермиона осторожно покрутила бокал в руках. Гарри, откинувшись на спинку сиденья, расслабленно повёл плечами. — Конечно. — Почему ты не взял с нами Рона? Гарри на мгновение задержал взгляд на бутылке красного вина, которая стояла около Гермионы и была наполовину пуста. — Это бы мешало делу, — наконец ответил он. — Рон слишком эмоционален. Он сделал глоток огневиски и задумался: стоит ли ему до конца быть честным? — К тому же, он ушёл от нас, когда мы искали крестражи. Если бы он ушёл сейчас… это могло бы стать фатальной ошибкой. Гермиона утвердительно кивнула. Она прекрасно знала, что Гарри говорит это не из злости — в его голосе не было упрёка. Это была трезвая оценка ситуации. Несколько минут прошло в тишине. Только тихий стук колёс поезда. — А Джинни знает, что ты уехал? Гарри горько усмехнулся и со звоном поставил стакан огневиски на стол. — Она зашла в мой дом вместе с Кормаком Маклаггеном и стала демонстративно собирать вещи. Думаю, её не слишком волнует, где я. — Мерлин, Гарри… Я не знала. Прости. Гарри вновь прикрылся лёгкой усмешкой. — Не за что извиняться. Знаешь… Мне кажется, наш брак был ошибкой. Гермиона от удивления приподняла брови. — Ты правда так думаешь? Гарри провёл рукой по чёрным волосам и шумно вздохнул. — Будто невидимая рука нас свела. Но она ошиблась. Она редко слышала Гарри таким… Откровенным. В особенности, когда речь шла о чувствах. В её голове крутились десятки вопросов. Хотел бы он любить Джинни так, как того ждала она? Чувствовал ли он себя виноватым? Но она задала главный из них, сделав маленький глоток вина: — А если бы ты мог всё изменить? Гарри смотрел на неё. Долго. Слишком долго. Будто он искал ответ в её глазах. Но ответа не было. Или он просто не хотел его озвучивать. Гарри задумчиво отвёл взгляд и посмотрел в окно. Поезд качнуло, и виски плеснулось в его стакане. Он повернул голову к Гермионе: — А почему ты рассталась с Роном? Она вздрогнула, словно не ожидала этого вопроса. — Ох… — Гермиона поставила бокал на столик и опустила руки на колени. — Это… сложно. Гарри ждал. Она опустила голову, сосредоточившись на своих пальцах. — Сначала всё было хорошо… Но потом… — Она нахмурилась. Её дыхание стало чуть более резким. — Потом стало… слишком тяжело. Она вдруг замерла. Гарри видел, как она напряглась, как её плечи чуть вздрогнули, а пальцы судорожно сжались в кулак. — Гермиона? Она не ответила. Дышала неровно, неглубоко, словно боялась, что воздух не поместится в лёгкие. Гарри без раздумий придвинулся ближе, коснулся её руки. — Эй… Тише. Всё в порядке. Она зажмурилась, пытаясь взять себя в руки, но дыхание только сбилось ещё сильнее. Гарри аккуратно накрыл её ладонь своей, согревая. — Тебе не обязательно рассказывать, — тихо сказал он. — Не сейчас. Не так. Гермиона резко вдохнула, потом медленно, очень медленно выдохнула. Она не убрала руку. — Прости, — прошептала Гермиона, не поднимая взгляда. — Не за что, — мягко ответил Гарри. Несколько секунд тишины. А потом Гермиона, всё ещё чуть дрожа, крепче сжала его пальцы — будто за что-то зацепилась. И Гарри, сам того не осознавая, сжал её руку в ответ.

***

Когда Драко входит, кабинет погружается в полумрак. В камине едва слышно потрескивают угли. Том Риддл сидит за чёрным дубовым столом. Вся его белая рубашка насквозь пропитана кровью, под столом валяются десятки пузырьков настойки бадьяна. — Присаживайся. — В его тоне не просьба, а приказ. Малфой медленно садится на стул, откидывая полы чёрной мантии. Закидывает ногу на ногу. Он пытается чувствовать себя хозяином в своём же доме. — К сожалению, ты не выполнил мою просьбу, — произносит Том. Его голос похож на шипение змеи. Сердце Драко стучит очень громко. Он помнит, что бывает, когда приказы Тёмного Лорда не исполняются. Чёрный сгусток энергии, угрожающе висящий над головой Лорда, не внушал доверия. — Но, — Том бодро поднимает глаза на Драко, — я нашёл решение и без тебя. Он пристально смотрит на Малфоя, ища в его глазах раскаяние. Затем плавным движением поднимает палочку вверх, к чёрной сфере. Все его пальцы в крови. Запекшаяся кровь забилась под ногти. Кончиком палочки он подцепляет чёрную материю, а затем подносит к своему горлу. Чернота проникает внутрь тела Тома, и его кровоточащие раны мгновенно заживают. Кожа вновь становится белой. Драко никак не ожидает такого развития событий. Он забылся и вытаращил глаза. — Ты был в Министерстве, — утвердительно произносит Том. Драко замечает, что по нижней челюсти Риддла ползут ярко-синие вены. — Чем занимается Поттер? Драко нервно сглатывает. — Гарри Поттер держит в строжайшем секрете свои действия. Никто из его подчинённых не знает его следующий шаг. Я проверил их мысли. Драко имел уникальные способности к окклюменции. Он мог буквально читать мысли, рыться в головах людей, которые и не замечали этого. Том склоняет голову вбок и пристально смотрит чёрными глазами без зрачков. Он был очень хорошо знаком со всей семьей Драко. Люциус, Абраксас. Малфои были очень пугливыми. Чтобы они были полезными, нужно действовать осторожно. Пугать, но не запугивать. Драко чувствует, как Том пытается аккуратно сломать его ментальный щит. В его голове это выглядит так, будто Том стоит с огромной кувалдой и нежно стучит ей по металлической двери. Драко не поддается. Запирает все воспоминания на замок. На всякий случай выставляет вперед случайное воспоминание из детства. Первый полёт на метле. Том выдыхает носом воздух и отклоняется на стуле. — Грейнджер была на работе? — Я не видел её, — уклончиво отвечает Драко. Серые глаза безэмоционально блестят в полумраке. Том стучит пальцами по столу, но после слов Малфоя останавливается. Кажется, будто комната становится меньше. — Значит, они вдвоем. Девчонка догадалась, кто я, — задумчиво произносит Том, будто самому себе. — Но она точно не знает, что делать дальше. Драко не отвечает. Он знает: тишина – лучший ответ. — К сожалению, есть один человек, который всегда знает мой следующий шаг, — продолжает Том. — Дамблдор. Пламя в камине всколыхнуло с удвоенной силой. — Малфой, — голос Тома обволакивает комнату, как яд. — Во-первых, освободи из Азкабана Розье. Любыми способами. Мне сейчас очень нужны ручные псы. Голодные. Злые. Верные. Драко услужливо кивает головой. — Во-вторых, дай приказ Розье ехать в Хогвартс. Он должен уничтожить портрет Дамблдора. Драко медленно поднимает взгляд. Около глаз Тома поползут тонкие ярко-синие вены. — Этот портрет… Он ведь не просто картина. — Именно, — мягко отвечает Том, и на его лице появляется нечто похожее на кривую улыбку. — Даже мёртвый, он мешает мне. Это утомляет. Он чуть наклоняется вперёд. Теперь его голос — это шёпот в темноте. — Утомляет, Малфой. Драко кивает. — Я сделаю, как ты хочешь. — Конечно, сделаешь, — лениво отзывается Том. Он больше не смотрит на Драко. Его взгляд рассеян, словно он уже знает, что будет в будущем, и продумал каждый шаг. Драко слегка склоняет голову и идет к выходу. Он пережил этот разговор. Но едва он касается рукой дверной ручки, голос Тома останавливает его. — Малфой, ещё кое-что. Драко замирает. — Не лги мне. Никогда. Воздух в комнате становится вязким. — Иначе твоя мать умрёт в муках. Тон его всё такой же ровный, почти бесстрастный. Но Драко прошибает холодным потом. Он не оборачивается. Просто кивает и выходит. А за дверью, в коридоре, он чувствует, как дыхание сбилось, его трясет изнутри.

***

В летние месяцы в Хогвартсе не было детей. Двое молодых людей идут по коридорам некогда родного замка. В этих стенах прошла большая часть их жизни. Прекрасная часть, захватывающая. Но очень беспокойная. Коридоры пустовали, и Гарри с Гермионой удалось не торопясь пройтись, смакуя каждое воспоминание в голове. Утренний тыквенный пирог. Запах воска от свечей в Большом зале. Шорох мантий. Тихие разговоры, доносящиеся с картин. — Мерлин, эти лестницы. Я забыл, что они меняют направление, — Гарри смеётся, хоть и лёгкое раздражение всё же скользит в его голосе. Когда лестница наконец останавливается, они шагают в коридор на третьем этаже. Сбоку от них располагается статуя Одноглазой Ведьмы. Гарри с восторгом вспомнил, как он проходил через неё — за статуей скрывался потайной ход в Сладкое Королевство. — Мисс Грейнджер, мистер Поттер! — голос Минервы Макгонаггл звенит радостью. — Очень рада вас снова видеть в школе. Профессор Дамблдор уже ждёт. Гарри и Гермиона, еле поспевая за Минервой Макгонаггл, идут по залу Трофеев. Вдруг Гарри резко останавливается. Он замечает огромный золотой кубок, на котором блестит золотая табличка с именем: «Джеймс Поттер». На его сердце падает тяжелый, холодный камень. Он поворачивает голову влево. Там стоит точно такой же кубок, только имя другое: «Гарри Поттер». Минерва оглядывается на ребят и замечает, где остановился Гарри. Она печально улыбается и отходит чуть дальше. Знает, что ему нужно время. Гарри проводит пальцем по кубку отца, и на блестящем чистом золоте остается отпечаток. Чтобы сказал его отец, узнав, что он вновь борется с Волан-де-Мортом? Дал ли он ему совет? У Гарри не было ответа на эти вопросы. Ему приходилось искать решения самому. Гермиона берёт Гарри за руку. — Он всегда гордится тобой, Гарри. И сейчас тоже. Гарри сжимает руку Гермионы в ответ и прикрывает глаза. Срощенные ребра больше не болят. Их окутало тёплым, мягким одеялом. Положили пуховую подушку, заблаговременно взбив ее.

***

Кабинет директора Хогвартса. Теперь здесь не стоят сотни замысловатых приборов. Профессор Макгонаггл любит порядок. На её столе лежат стопки книг по Трансфигурации. Тёмно-зеленые перья аккуратно стоят в чернильнице. — Профессор Дамблдор, — Гарри набирает в грудь побольше воздуха. — Волан-Де-Морт вернулся. Дамблдор, до этого мирно сидящий на портрете, даже привстал от удивления. Его голубые глаза резко сузились. — Мой мальчик, ты уверен в этом? — Абсолютно, — голос Гарри звучал твердо. — Он признался в этом лично… Гермионе. В кабинете становится необъяснимо темно. Профессор Макгонаггл, тяжело опираясь на спинку кресла, садится в него. — Профессор, мы уверены, что он прибыл из прошлого. И, похоже, ему в этом помогла какая-то очень тёмная материя, созданная Исидорой Морганак, — на одном дыхании выпаливает Гермиона. — Да, я знаю историю про эту волшебницу. Благими намерениями вымощена дорога в ад — так говорят маглы. Верно, Гермиона? — Дамблдор бесхитростно смотрит на девушку. Она озадаченно косится на Гарри. — Что нам делать? — Гарри сидит на деревянном стуле, положив локти на колени и сцепив пальцы. — У тебя есть два пути, мальчик мой. Затеряться в какой-нибудь швейцарской деревушке, доживая остаток своей жизни в дали цивилизации… — мечтательным голосом вещает с картины Дамблдор. Гарри непонимающе вскидывает брови. — Либо остаться и сразить Тома Риддла ещё раз, — заканчивает старик, и по его отстраненному взгляду становится ясно, что он пребывает в своих мыслях. — Он шутит? — Гарри показывает ладонью на портрет. — Сейчас уже трудно понять, — озабоченно шепчет ему на ухо Гермиона. Повисает пауза. — Вы спрашиваете не того директора, мистер Поттер, — сбоку от Макгонаггл послышался голос с подпрыгивающей вверх недовольной интонацией. — Мистер Блэк! — Гарри резко поворачивает голову, от удивления открыв рот. Финеас Найджелус Блэк, сидящий в своём портрете с видом глубочайшей скуки, фыркнул: — В те времена, когда я был директором Хогвартса, и хочу заметить, лучшим из всех, — Дамблдор поперхнулся при этих словах, а Макгонаггл сжала губы в тонкую полоску. — При мне всегда был порядок, — не обращая внимания ни на кого, продолжает Финеас Найджелус Блэк. — Когда я был директором, в 1800 году на пятый курс поступила очень одарённая ученица. Он сделал паузу, задумчиво сморщив лоб. — К сожалению, её имя ускользает из моей памяти. Эта девочка обладала способностью управлять… древней магией. — Что ещё за древняя магия? — Гарри непонимающе смотрит на Блэка. — Это магия, с помощью которой построили Хогвартс. Самая могущественная и сильная форма волшебства, — Гермиона отвечает на вопрос, довольно скрестив руки на груди. — Верно, мисс Грейнджер. Поразительные знания для… Хм… — Мистер Блэк делает театральную паузу. Довольная улыбка Гермионы мигом слетела с её лица. — Мистер Блэк, ваш портрет на площади Гриммо будет уничтожен, если вы продолжите то, что хотели сказать, — Гарри начинает вскипать от негодования. — Ох, а о чём это я говорю? Вернёмся к делу! Мистер Блэк откидывается назад, с важностью поправляя длинные чёрные волосы. — В тот год гоблины решили снова восстать против волшебников. Мятеж никак не удавалось погасить. Гоблины были сильнее, ведь у них было особое преимущество. Они владели очень опасной формой магии… — Чёрная энергия Исидоры Морганак, — договаривает за него Гермиона. Её голос дрожит от волнения. — Именно, — кивнул Блэк. — Но та девочка смогла их остановить. Она подавила восстание и не позволила гоблинам воспользоваться сферой. Вот только… Её дальнейшая судьба, равно как и местоположение этой сферы, остаются загадкой. — Что значит «загадкой»? — нахмурился Гарри. — Кто-то стёр её имя из истории. Ни одного упоминания. Ни одного документа. — Всеобщий Обливиэйт… Как такое возможно? — задумчиво произносит Гермиона. Он помолчал, и потом нехотя добавил: — Но вот что я отчётливо помню. Был мальчик, который вечно за ней таскался. Его звали Себастьян Сэллоу, — продолжает профессор Блэк. — Сэллоу?! Блэк ухмыльнулся, наслаждаясь их реакцией: — Да-да. Тот самый предок двух Пожирателей Смерти. Вы не ошиблись. Кровь, знаете ли… Гермиона недовольно поднимает правую бровь. — И, кстати, он тоже увлекался Тёмными искусствами, — Блэк лениво махнул рукой. — Где жили Сэллоу? — Гарри уже ходит кругами по кабинету, задумчиво смотря на свои кеды. — В Фелдкрофте. Маленькая деревушка недалеко от Хогвартса. — Значит, мы направляемся туда, — Гарри рывком встаёт и кивает Гермионе. Но перед выходом Гермиона задерживает взгляд на портрете Финеаса. — Профессор Блэк, с чего такая щедрость на информацию? — подозрительно спрашивает она. — Раскаявшиеся люди заслуживают прощения, — серьёзным тоном отвечает Блэк. У Гермионы трещит по швам в груди. Пальцы судорожно сжали край мантии. Эти слова… То же самое ей говорил Том Риддл про Малфоев. Она резко разворачивается, хватает Гарри за руку и выходит из кабинета. — Черт, какой же душный тип этот Финеас, — Гарри закатывает глаза, звучно выругавшись. — Полностью согласна. Но главное, что он дал нам ценную информацию, — отвечает ему Гермиона, нервно приглаживая волосы. В это время в месте, где коридор поворачивает налево, навстречу Гарри и Гермионе неспешной походкой шёл Драко Малфой. Сердце пропускает удар, когда он слышит знакомые голоса. Драко инстинктивно замедляет шаг, но тут же берёт себя в руки. За ним следом плетётся белобрысый парень весь в рваной одежде. Лохмотья тащились по полу, а волосы были измазаны в грязи. Ещё два шага, и они с Розье выйдут из-за стены и столкнутся с ними нос к носу.