Ты останешься?

***

Гермиона просыпается, резко вскакивает с кресла. Всё тело ломит, на лбу проступила испарина. — Это просто сон. Всего лишь сон, — говорит она вслух, но сама не уверена, верит ли этим словам. Она подходит к окну и распахивает его настежь. Холодный ночной воздух возвращает её в реальность. Гермиона позволяет себе минуту просто понаблюдать. Внизу, на мостовой, смеётся компания подростков. Явно возвращаются с вечеринки: один фальшиво напевает песню, другой спотыкается о бордюр и с грохотом падает. Громкий беззаботный смех. Уголки её губ поднимаются, а карие глаза теплеют. Под ногами что-то хрустит. Гермиона опускает глаза — по всему кабинету разбросаны осколки. Чёрт. Пора навести порядок. — Репаро, — охрипший голос режет тишину. Осколки снова собираются в идеальный круг, становясь часами в бордовой рамке. Стрелки показывают три часа ночи. Она хватает свою кожаную сумку и прыгает в камин. Зелёные огоньки пламени уносят её в лондонскую квартиру недалеко от Министерства. Облегчённый вздох. Прямо у камина Гермиона скидывает туфли и идёт в спальню. На светло-голубом постельном белье миролюбиво растянулся Живоглот. Этот рыжий клубок неизменно показывает ей — всё хорошо. Ты дома. Её сердце наполнилось тихой радостью и теплотой. Она падает на кровать, прижимая кота к себе. Довольное урчание над ухом снимает напряжение, оставшееся после кошмара. Но вдруг Живоглот вырывается из её рук и стрелой уносится за шкаф. Гермиона успевает только распахнуть глаза — и все окна в доме выбивает оглушительная волна. Повсюду чёрный дым. Удушающий, почти ядовитый. Она знает, что из темноты прямо сейчас появится маг. Гермиона срывается с места и ныряет под кровать. Лёгкие обжигает гарь. Дым рассеивается. В щель между полом и покрывалом она видит мужские ботинки, вальяжно шагающие по её гостиной. — Тёмный Лорд предупреждал, что будут последствия, — самодовольный голос разносится по квартире под хруст битого стекла. Гермиона едва дышит. Её потряхивает от волнения, но палочка твёрдо сжата в руке. — Выходи, грязнокровка. Сегодня я не убью тебя. Только преподам урок. Он свистит, нагоняя жути. Шаг. Ещё один. Маг переступает порог спальни. Гермиона вся превратилась в слух. Седая прядь падает на глаза, но она не двигается. — Ну как хочешь, — он усмехается. — Сегодня без болтовни. Сразу к делу. Он резко разворачивается на пятках. Мгновение — и десяток взрывающих заклятий разлетаются по квартире. Оглушительный грохот. Звон стекла. Стук упавших книг. Порванные страницы. Гермиону захлёстывает паника. Под кожей бежит острый холодный страх. Но привычная дисциплина берёт вверх. Она делает глубокий вдох, вскидывает палочку и выкатывается из-под кровати. — Остолбеней! — Протего! Он уводит заклинание вправо — и чайный сервис разлетается в пыль. — Тео Нотт… — на выдохе произносит Гермиона. — Так точно, — спокойно говорит он, будто зашёл на чай. — Что ты… Чего ты хочешь? — Пришёл повидаться, — отвечает Тео холодно. — И передать послание: «Ты выбрала сторону. И Тёмный Лорд убьёт тебя. Как и всех грязнокровок». Её дыхание сбивается. Всё тело трясёт, но она стискивает палочку в руке: — Пошёл… — Голос предательски дрожит. — Пошёл к чёрту. — Круцио! Гермиона ловко ставит щит, и Тео волной отбрасывает в коридор. Ещё несколько вспышек. Они сражаются на расстоянии пары метров. Нотт тяжело дышит, его движения становятся неровными. Гермиона замечает, как он начинает распадаться на чернильный дым. — Ешь слизней! — бросает она в последний момент. Заклинание успевает достичь цели. Дым рябит, искажаясь, и на секунду человеческая оболочка возвращается с кривой гримасой. Но всё равно исчезает в темноте ночи. Гермиона босиком выбегает на улицу и посылает сигнальный огонь для авроров. В небе, точно фейерверк, разрываются красные вспышки.

***

Гарри сидит в своей гостиной на кожаном, потрёпанном временем диване. Он не помнит, как добрался до дома. Шрам, пересекающий всё лицо, неприятно колит, пульсируя головной болью в висок. Снова и снова прокручивает в голове лица нападавших. Джейсон Блоссом. Имя — явная подделка. Его нет ни в одной базе. Ни одного упоминания. И где его рыжая сестра? Принцессы больше не участвуют в войнах? Гарри усмехается, вытаскивая сигарету из мятой пачки. Щелчок — и огонь из палочки обжигает табак. Крэбб. Гойл. Эйвери-старший. Его сын уже давно гнил в Азкабане, поэтому отец особенно яростно метал Убивающие заклятия. Остальные — всё новые, новые лица. Это накаляет нервы. Всё усложняет. Идеология выжила и лишь ждала возвращения своего лидера. Тео Нотт. Гарри хорошо помнит этого мальчишку со Слизерина — вечно ошивался в компании Малфоя. Сейчас он дрался так, будто тренировался убивать каждый день все эти годы. Кинул в Гарри чёрную форму Диффиндо — и теперь его лицо разделяет шрам, а голова будто трещит по швам от боли. И самое страшное. То, ради чего Гарри так рисковал — исполнение приговора Розье. Получить поцелуй дементора в двадцать два года — да, он сильно «постарался». Потомственный мучитель маглорождённых, с детства воспитанный на насилии и доминировании. По телу Гарри пробегает острая дрожь, когда он вспоминает последний крик Розье. Дементор склонился над ним, высасывая прогнившую душу. На какой-то миг Гарри показалось, что тому не понравился его ужин. Слишком грязная, чёрная душа. Кровь с раны на лице заливала глаза. Мышцы после боя сводило судорогами. В воздухе висел запах смерти. Сквозь тёмный, удушающий коридор Азкабана Гарри считает своих подчинённых. Все остались живы. Даже не верится. Вот только в их глазах — такое первобытное желание жить, что смерть просто не посмела коснуться их сегодня. Покорно отошла в сторону, сливаясь с чёрными каменными стенами. Огонь в камине тревожно лижет угли. Гарри замечает, как в закрытое окно проникает мерцающий голубой свет. Магия пульсирует, как зов. Через секунду он собирается в большого медведя с лёгким рычанием в воздухе. Невилл прислал патронуса. Взволнованный голос звучит прямо в голове:

«На дом Гермионы напали. Дежурные авроры уже на месте. Камин для тебя открыт. Срочно приходи».

Сердце срывается с ритма, на мгновенье прекращая биться. Уже через секунду Гарри возникает в камине квартиры Гермионы. Он судорожно вдыхает воздух, пропахший гарью. Оглядывает то, что осталось от квартиры. Повсюду куски мебели. Дымящиеся трещины в стенах. В бывшей спальне два аврора пытаются достать огромного рыжего кота из-под шкафа. Живоглот шипит, не подпуская никого. Гарри слышит всхлип. Быстрыми шагами идёт по хрустящему стеклу. Пальцы сжимаются в кулаки от напряжения. Гермиона сидит посреди комнаты. Плачет. Собирает осколки — не просто посуды, а того, что было её жизнью. Он аккуратно подходит к ней, кладёт руку на плечо. — Гермиона… ты в порядке? — Всё нормально. — Уверена? — А ты как думаешь?! — её голос срывается на крик. — Всю мою жизнь уничтожил… Волан-де-Морт! У меня больше нет семьи, а теперь и дома нет! Истерика прорывается наружу. Горькие слёзы текут ручьём. Скатываются со щёк прямо на белые с синим орнаментом осколки. Гарри опускается рядом, аккуратно вынимая из рук битую керамику. Его сердце летит куда-то вниз — и никак не может стукнуться об дно. Тянущая боль, тупая, безысходная. Кажется, что будет длится вечно. Он винит во всём себя. Какой же он мудак, Мерлин. Всё, к чему он прикасается — разрушается. Как же хочется, чтобы она никогда его не знала. Жила бы счастливую жизнь вдали от него. Не проливала бы этих слёз. — Ты будешь жить у меня. Мой дом — твой дом. Голос Гарри хрипит, и он снижает его до шёпота: — Больше ни одного волоса не упадёт с твоей головы. Ты будешь под круглосуточной охраной Аврората. Ни шагу без меня. Поняла? Он вытирает пальцами слёзы с щёк и целует её – рвано и отчаянно. Он не планировал этого – клянётся, что не планировал. Но пальцы сами сжимают её крепче. Она чуть приоткрывает рот, и он углубляет поцелуй. Её губы — мокрые, солёные от слёз. Сердце стучит, будто заводится заново, набирая обороты. Он отрывается, морщится, будто от боли, но не отпускает. — Хм-хм. Гарри резко отпрянул. В дверном проёме стоит Невилл — рука в гипсе, под глазом фингал. Гарри встаёт, помогая Гермионе подняться. — Подожди меня здесь, — он бросает взгляд на осколки. — Не используй Репаро, умоляю. Мы купим всё заново. Секунду они идут в тишине. Под ногами хрустит битый фарфор, обломки дерева. У окна Невилл протягивает Гарри сигарету – вишнёвую. Красный дым плывёт наружу через дыру в стене. — Я всегда знал, что вы любите друг друга. — Ей-богу, Невилл… Не понимаю, о чём ты говоришь. Гарри склоняет голову так низко, что чёрные волосы закрывают лицо. Но Невиллу и не нужно его видеть. Он просто выдыхает красный дым, похлопывая друга по плечу. Живоглот трётся об ноги Гарри, довольно мурлыча.

***

Том плавными шагами идёт по коридору. В каждом шаге чувствуется ледяная уверенность. Тео давно вернулся с задания, однако не пришёл отчитаться. Это раздражало. Невоспитанность порождает дерзость. А дерзость нужно пресекать. Желательно — показательно. Том замирает у двери спальни. Из-за стены доносятся странные звуки — булькающие, отвратительные. Он удивлённо приподнимает бровь, но не спешит входить. Дверь внезапно открывается, и из неё выскальзывает Джейсон с лицом, скривившемся от отвращения. — Что происходит? — хмуро спрашивает Том. — Тео разгромил квартиру девчонки, как ты и просил, но… Голос Джейсона прерывает мокрый, рвотный звук. Оба инстинктивно косятся на дверь, поджимая губы. — Грейнджер кинула в него какое-то заклятие слизней, и теперь он… — бормочет Джейсон, но Том перебивает. — Неужели она оказалась изобретательной? — Том наклоняет голову, в голосе появляется ленивое восхищение. — Он блюёт слизнями уже около часа. — Джейсон морщится. — Я никогда не слышал о таком заклятии. — Ступай, Джейсон, — спокойно говорит Том, глядя на дверь. — Я разберусь сам. Том открывает дверь спальни. Тео сидит на кровати, бледный, как полотно. В его руках — огромное деревянное ведро. Он поднимает глаза, но его тело сотрясает очередной рвотный позыв. Том шепчет себе под нос: — Мисс Грейнджер, вы поражаете меня снова и снова. Он проходит в глубь комнаты, но останавливается на безопасной дистанции. Скрещивает руки на груди, злорадно усмехаясь: — Я хотел тебя наказать, но вижу, Грейнджер справилась с этим лучше. — Мой Лорд, — хрипит Тео, вытирая рот. — Я всё сделал, как вы велели. Их диалог снова прервал рвотный позыв. Том кривится от отвращения, но всё еще не отрывает взгляда от Тео. Ему интересно наблюдать. — Есть у нас один человек, который точно знает контрзаклятие. — В голосе Тома появляется ядовитая насмешка. — Надеюсь, ты не успел поссориться с Шерилл? Она у нас, как ты помнишь, «за интеллектом». Он делает паузу перед последним словом, наслаждаясь уколом. Ухмылка расползается по лицу.

***

— Ты спишь в моей комнате, — командным тоном произносит Гарри, а затем вихрем исчезает в пламени камина. Три дня Гермиона ни на минуту не остаётся одна. За ней везде следуют два высоченных аврора в чёрных мантиях. Они, не произнося ни слова, следуют за ней от кабинета к кабинету. Сотрудники Министерства тревожно косятся на неё, не понимая, чем вызвана такая особая мера предосторожности. С Гарри они ни разу не виделись после дня нападения. Он приходил поздно вечером, а уходил рано утром, ещё до рассвета. Всегда бесшумно, но оставляя следы. На кухонном столе по утрам она находит пустую кружку, а на спинке стула — брошенную чёрную толстовку. В её голове окончательно всё перемешалось. Полная каша. Что происходит между ней и её другом детства? Тот поцелуй — это примирение? Или накалившиеся до предела нервы? Она не знает. Гарри не исчез — просто избегал встречи. Да что с ним такое? Это злило Гермиону ещё сильнее. Майкл Картер, как назло, ни на минуту не оставляет её. — Гермиона, как ты себя чувствуешь? — заботливо спрашивает он, встречая Гермиону в коридоре. — Уже лучше. — Она тупит взгляд, разглядывая свои туфли. — Я взял тебе кофе. Латте на овечьем молоке, как ты любишь. С корицей. — Спасибо, Майкл, — она берёт из его рук тёплый стакан. Пахнет корицей. Всё как она любит, но всё-таки — не то. Гермиона вздыхает, поднимая глаза на Майкла. Высокий, стройный парень с каштановыми волосами, зализанными назад. Идеальный синий костюм всегда сидит по плечам. Наверное, ему шьют их на заказ. Всегда идеально выбрит, с лёгким ароматом одеколона. Два аврора за спиной Гермионы переглядываются, обмениваясь едкими взглядами. Один гримасничает, передразнивая Картера, другой фыркает от смеха. После того столкновения Гарри и Майкла в коридоре, последний стал предметом насмешек во всём Аврорате. — Кингсли ждёт меня. Увидимся позже. Она обходит Майкла, и два аврора, следующих за ней, невзначай задевают плечами Картера. Тот презрительно хмыкает.

***

Гарри стоит посередине огромной комнаты, разделённой перегородками. Авроры оживлённо работают, передавая друг другу зачарованные бумажные самолётики. Он следит за ними, перемещая пытливый взгляд с одного подчинённого на другого. Рана, проходящая через всё лицо, придавала ему ещё большей суровости. Брови сведены к переносице. В глазах — закалённая сталь. Палочка мерно крутится в пальцах, очерчивая собственные мысли. Последние три дня всё отделение Аврората беспрерывно прочёсывало Британию, пытаясь найти бывшего Пожирателя Смерти. Пять лет о Теодоре Нотте не было слышно ни слова. Он будто исчез с лица Земли после окончания войны. Многие думали, что он умер в битве за Хогвартс. В ночь нападения Тео навёл очень много шуму в округе. Пришлось стирать память всему дому, а ещё быстро восстанавливать мебель и стены, пока не пришёл хозяин-маггл, у которого Гермиона снимала квартиру. Мрачные Отголоски Бездны. Пожиратели Смерти. Их становится больше. Они берут себе новые названия, используя старые идеи. Действуют безрассудно, бесстрашно. В обществе магов царило максимальное напряжение. Пороховая бочка должна вот-вот взорваться. Дверь открывается, отрывая Гарри от тяжёлых мыслей. Внутрь заглядывает Симус. Гарри выскальзывает в коридор к нему. — Слушай, Гарри. У меня день рождения в эту субботу. Я понимаю, что сейчас не время, но… — Он оглядывается на дверь, из-за которой доносится оживлённый спор авроров. – Я устраиваю вечеринку. Приходи. Я буду рад тебя видеть. — Конечно, Симус, — Гарри улыбается, сжимая руку друга. — Я приду. Тот в ответ просиял. — И ещё кое-что… — Симус смущённо опускает голову, ковыряя носком пол. — Можешь взять с собой Алисию? Гарри смеётся, кивая в ответ: — Конечно. Кто же ещё устроит твою личную жизнь?

***

Симус жил в огромном двухэтажном доме на отшибе. В радиусе двух миль — только деревья и лес. Дом буквально сделан для того, чтобы проводить в нём шумные вечеринки: барбекю во дворе, барная стойка длиной в полкомнаты, зачарованный диско-шар над танцполом. Гарри с Алисией входят, и все взгляды обращаются на них. А точнее, на него. Сквозь полумрак и ритм музыки кто-то шепчет: — Что у него с лицом? — На него напал дементор в Азкабане. Говорят, еле выжил. Ты что, не слышала? Гарри молча скользит взглядом по комнате. Быстро сканирует обстановку и присутствующих. Привычка, вросшая в него со времен, когда каждый в комнате мог быть предателем. Джинни курит на улице, не заметив его. Задумчиво смотрит на лесной массив. Рон с Лавандой стоят у стола с закусками, неловко перешёптываясь. Дин, активно жестикулируя, рассказывает очередную шутку секретарше Кингсли. Та со звонким смехом прикрывает рот рукой и заодно разливает полбокала шампанского ему на рубашку. У барной стойки — Симус, Джордж Уизли и Ли Джордан. Джордж остался прежним. Яркое солнце, освещающее всё вокруг смехом и весельем. Вот только в уголках глаз залегли морщины, тени и едва уловимая опустошённость. Одетый в яркую гавайскую рубашку, он уже наливает Гарри двойную порцию огневиски. Ли раскуривает что-то, похожее на сигарету, и подмигивает Гарри. — Симус, С Днём Рождения! — Гарри хлопает друга по плечу, крепко обнимая. — Спасибо, что пришел, — Симус колдует бумажный колпачок ему на голову. — Ещё один шрам? — Джордж весело подмигивает. — Такой же легендарный, как и предыдущий? — Сплюнь, — с улыбкой отвечает Гарри, опираясь спиной о барную стойку. Зачарованные гирлянды плавают под потолком. Алисия подходит к Симусу, слегка касаясь его плеча, и шепчет на ухо: — Поздравляю, именинник. Если будешь вести себя хорошо — может, получишь подарок с намёком. Тот в ответ приподнимает брови: — Ты только что пригрозила мне подарком? Гарри, слушая их невинный флирт, прячет ухмылку за стаканом терпкого огневиски. — Чем занимается глава Аврората сейчас? — Ли Джордан расплывается в улыбке. Гарри прищуривается, вглядываясь в толпу. — Прямо сейчас он планирует напиться и забыть всё, что было в Аврорате. — Вот это другое дело! — сияет Джордж. Стук бокалов. Громкий смех. Они обсуждают всякую чепуху. Музыку, отвратительную на вкус пиццу, погоду. Не убийства. Не расследования. Не угрозу, нависшую над миром, точно огромная кувалда. Просто молодые люди, живущие свою жизнь. Совершающие ошибки, от которых мир не рухнет. Которые можно исправить. Или не исправлять, а просто пойти дальше с багажом опыта. — Вот это да, — восхищённо тянет Ли, делая глоток сливочного пива. Парни оборачиваются ко входу. В дверях появляется Гермиона. Непослушная копна волос уложена в блестящие локоны, спадающие на плечи. На ней белое струящееся платье, аккуратные туфли-лодочки, чуть поблёскивающие в свете гирлянд. Рядом — Майкл Картер, в выглаженном синем поло и джинсах. Как всегда безупречно собранный. Какая же она красивая. Сердце Гарри вздрагивает и начинает стучать чаще. Она уже неделю живёт у него, и за это время они ни разу не поговорили. Он сам удивлён, как так получилось. Но он просто не знал, как себя вести. Его разрывало от чувства долга и от того, что он боялся даже назвать. — Ты не разговаривал с ней? — тихо спрашивает Симус. — Пока нет. — Гарри, ты ездишь в Азкабан так же часто, как к себе домой. И ты боишься поговорить с той, которую знаешь с одиннадцати лет? — Дементоры хотя бы не смотрят на меня так, как она. — Конечно не смотрят. У них, вообще-то, глаз нет, Гарри. Симус наклоняется ближе: — Порой мне кажется, что поцелуя с женщиной ты боишься больше, чем поцелуя дементора. — Тебе не кажется, Симус, — бросает Гарри, не сводя глаз с Гермионы.

***

Дамы и Господа! — Джордж забирается на барную стойку, чтобы его видели даже с улицы. Его громкий голос перекрывает музыку: — Приглашаем самых метких и отважных стрелков сразиться в бир-понг! Главный приз — поцелуй от именинника! Нетрезвая толпа с одобрительными криками начинает стекаться в сторону кухни. Крики, смех, кто-то уже магией перемещает стаканы на нужные позиции. Гарри играет против Дина. Лёгким движением взмахивает палочкой — и маленький белый шарик безошибочно попадает в стакан соперника. — Попал! — говорит Гарри, разводя руками. Толпа взрывается весёлым гулом, и Дин, скривившись, выпивает стакан сливочного пива до дна. Пока Гарри ждёт следующего соперника, к нему подходит невысокая девушка с блондинистыми волосами: — Это просто потрясающе, как у тебя это получается? — она кокетливо накручивает локон на палец. Гарри секунду оглядывает её изучающим взглядом. Шейла. Новенькая из Отдела магического международного сотрудничества. Безупречная прическа, тонкие запястья. Улыбка — как у тех, кого в Хогвартсе называли «потомками вейл». Но сердце Гарри не ёкнуло даже после трёх стаканов огневиски. — Мы каждый день этим на работе занимаемся, — с лёгкой усмешкой отвечает он. — Правда? — она заглядывает ему в глаза, словно намекая, что и она не прочь поучаствовать в тренировках. Гарри не отвечает. Лишь улыбается, слегка устало. На противоположном конце стола возникает Рон. Его глаза горят азартом, палочка уже нетвёрдо зажата в руке. — Готов, Гарри? Лаванда виснет у него на плече, поддерживая его изо всех сил: — Давай, Бон-бон. Я в тебя верю! Гарри смотрит своему старому другу в глаза. Между ними выросла такая стена, что, кажется, им уже никогда не стать близкими снова. Но что бы между ними ни происходило, Гарри любил его. Он был для него больше, чем другом. Гарри нарочно мажет два броска, и когда наконец кидает в третий — шарик отскакивает от края. Рон побеждает и вскакивает, вскидывая руки, как будто выиграл Кубок Хогвартса. Гарри довольно улыбается. Его победа принесла ему больше радости, чем своя. Гермиона подходит к нему сзади. Он чувствует запах её цветочных духов. — Ты поддался ему? — шепчет она на ухо так, что у Гарри бегут мурашки по телу. — Нет. — Лжец, — улыбается она и удаляется восвояси. Гарри выдыхает. Это был их первый разговор за неделю. В его душе заметно потеплело.

***

Поздний вечер. Гарри стоит на террасе с Ли Джорданом. Мягкий лунный свет падает на его резко очерченную челюсть. Он держит сигарету большим и указательным пальцами. Слегка хмурится, когда делает очередную затяжку. Мятный табак горчит. Девушки поглядывают на него через высокие стеклянные окна, не решаясь подойти. Рядом стоит Ли Джордан, опираясь локтями на крыльцо так, будто это последнее, что держит его сегодня на ногах. Гарри замечает Гермиону и Картера, сидящих на диване в центре зала. Вокруг громкая музыка и танцы, никто не замечает их двоих. Она смеётся, жестикулируя слишком размашисто — явно выпила лишнего. Картер, напротив, собран и самодоволен. Его рука скользит на её бедро, будто это само собой разумеющееся. В голове Гарри всплывает старое воспоминание. Туманное, давно утонувшее. — Что ты чувствуешь, Гарри? Они сидят на крутой лестнице, выходящей из гостиной Гриффиндора. Гермиона положила голову ему на плечо. Он крепко держит ее руку. Молчит. — Что ты чувствуешь, когда видишь Джинни с Дином? — в её голосе слышится надлом. Теперь он знает, что это за чувство. Ревность, съедающая без остатка. Горечь, прожигающая изнутри оттого, что он сам её отталкивает. — Гарри, — Ли вырывает его из воспоминаний. — Тебе не кажется, что Гермиона перебрала? Он снова смотрит на Майкла и Гермиону. У Картера взгляд, будто он уже снял с неё платье. Это окончательно выбивает его отстраненность. — Забери-ка его на задний двор, — плоским голосом говорит Гарри.

***

Гарри находит Картера у забора, подальше от огней. — Тебе не стоит пудрить ей мозги, Майкл. Дождись, пока она протрезвеет. Картер улыбается нагло, как умеют только самоуверенные парни из хороших семей. — Что такое, генерал? — Картер делает два шага вперёд. — Легендарное ледяное сердце наконец-то оттаяло? Гарри молчит, играя желваками. Делает шаг — и они стоят вплотную друг к другу. — Она не из тех, с кем ты можешь поиграть без последствий. Майкл отводит голову, усмехаясь. Затем снова впивается взглядом в Гарри: — Ты думаешь, я дурак? Не вижу, как ты себя ведёшь? Игнорируешь её неделями, молчишь, как призрак, а потом вдруг тебя заботит, с кем она разговаривает? Гарри не отступает, взгляд острый, как клинок. — Осторожней с тоном. — Ты слишком много воевал, Поттер. И совсем забыл о нормальных чувствах. О том, что люди не обязаны ждать твоего одобрения, чтобы быть счастливыми. — Она не обязана, — отвечает Гарри. — А вот ты обязан понимать, когда пора остановиться. Картер усмехается, но глаза у него уже не смеются. — Я обхаживал её месяцами. Был рядом, когда ей было плохо. А теперь ты просто приходишь и приказываешь мне остановиться? — Она под охраной моих людей. — Гарри пристально смотрит, не моргая. — Я знаю каждый её шаг. И твой тоже. И прямо сейчас ты переходишь черту. И так приглушённая музыка как будто затихает на мгновенье. — Слушай сюда, — Картер тычет пальцем ему в грудь. — Она сегодня уйдет со мной. Потому что она готова это сделать. Можешь принести ей кофе с утра. Гарри не произносит ни слова. И в эту секунду он слышит её голос. Резкий, разочарованный. — Майкл… Гермиона стоит за спиной Картера, растерянно опустив руки.