Что в черном ящике?

      Ло начал двигать в сторону ангара еще до того, как его мозг дочитал смс.       «… ждем».       Дважды звать его не нужно было. На такую прикормку он клевал с первого раза. Чуть не споткнулся на крыльце, зависнув взглядом и мыслями в открытом на телефоне чате.       А какие приключения ждали Ло на пути к ангарам, Вы можете прочитать на нашем бусти в моем тгк в специальном дополнении! Ссылка в описании.       Нормально зайти в ангар у него не выходит. Зависает вместо этого в дверях, только увидев занятого работой Дилана.       Ну, грех было не зависнуть, учитывая, как выглядел этот красивый токийский мальчик, перемазанный, как последний механик, по локоть засунув руки в какой-то загадочный ящик, которому Ло начинал потихоньку завидовать.       Тот самый, наверное. Если подумать, он должен вызывать у Ло больше интереса, но рядом с Диланом, закатавшим рукава и замучено зачесавшим растрепавшиеся волосы назад, никакой критики, конечно, не выдерживал.       Обычно самый грязный в комнате Ло. Какое необычное ощущение.       Дилан опирается о ящик, аппетитно выставив плотно обтянутую джинсами задницу на суд восхищенному зрителю и вздохнув.       — Налюбовался? — в пустоту спрашивает он, уверенный, что Ло его слышит.       — Нет, — честно отвечает мироходец, просачиваясь внутрь (только ангара, к сожалению).       Дилан смеется, а у Ло внутри все просто переворачивается.       — Не смотри на меня так, — тепло щурится на него этот механик-любитель, сам пялясь ничуть не меньше, — Солус вернется через минуту.       И меняется в лице в ту же секунду. Прочищает горло, хмурясь в стену недовольно.       — Или не через минуту…       Ло надеется, что понял правильно, напрыгнув на эту неловко мнущуюся у ящика вкуснятину.       — Блять, Ло, я же грязный, — вздыхает Дилан где-то между стоном и разочарованием, пока Ло вылизывает его шею с жадностью голодного животного, урча и едва не вгрызаясь в мягкий пластик. — Н-не съешь меня только…       Смеется коротко, зажатый между холодным металом и горячим телом, в противовес словам открываясь, подставляясь под жадный рот. Ло уговаривает себя не откусывать эти мешающие пуговицы с его несчастной рубашки. Ему не хватает ни времени, ни терпения, так что он кусает и вылизывает его грудь прямо через ткань.       Рычит так недовольно, что Дилан выдыхает, сводя ноги плотнее и не понимая, что он вообще может чувствовать в такой ситуации.       Так ни в чем в итоге не разобравшись, кроме простого факта, что просто продолжать терпеть, пока Ло трется о него всем телом, стало невыносимо, Дилан решил все же защитить свои шмотки (раз уж честь не получилось) и снять их самостоятельно.       Получивший приказ «место» Ло следил за его распаковывающими сладкое тело ладонями с таким выражением, словно его физически удерживали на месте. Дилан не хотел себе признаваться, что все это заставило его член дернуться.       — Тебя в этом блогер хаусе вообще не кормят что ли? — хихикает Дилан, закидывая штаны на внезапно подрабатывающий вешалкой (или свалкой) ящик. Ло смотрит в потолок, будто правда задумался.       Если подумать, ел он совсем недавно, но таким голодным не чувствовал себя давно (с последнего взгляда на Дилана, примерно).       Устроившись на ящике, Дилан вздыхает и манит Ло пальчиком. Парень оказывается рядом через секунду, целуя измазанные чем-то ладони, сгибы локтей, дрожащее горло и смеющиеся губы. Дилан дергает его за подтяжки и пинается.       — Раздеться-то не хочешь?       — Не хочет, — говорит ложка дегтя в розовой шляпе, (фу). Дилан резковато дергается к одежде, натягивая ставшие реально неудобными шмотки. — Расслабься, эту кожу тебе я натягивал.       — Обманул, — смурно роняет воюющий с пуговицами автоматон и морщится на слишком веселый хохот устаревшей морально брошенки.       — Сам себя ты обманул, Дилан. Все никак не научишься держать в фокусе несколько вещей… Я говорил, что тебе нужны тренировки.       Впрочем, это его неуместно (или все-таки уместно…) отцовское снисходительное покачивание головой еще хуже смеха.       Ло глупо следит за ними, на автомате забравшись на ящик для лучшего обзора. (Удивительно бесполезное действие). Солус щурится на него «хо-хо, все о тебе знаю» взглядом и хлопает в ладоши.       — Ладненько! Понимаю, что вам тяжело, но, насколько я понимаю, изначальная цель нашей встречи тоже не терпит… Лололошка, слезь, пожалуйста, с предмета разговора. Спасибо. Итак…

***

      Стагнация ожидания отвратительна, так что мироходец отдается работе, (раз уж ничему другому пока не вышло).

***

      Лололошка, в принципе, понял, что это не его день, еще на моменте с кошельком. Спасибо, Дилан! Все остальное было просто утомительно плохо. То, что, открыв глаза, он видит именно это лицо, помогает просто волшебным образом.       Очаровательно обеспокоенным лицом.       Дилан жадно смотрит на него, распереживавшийся слишком много раз за один несчастный вечер, уставший и слишком много часов вынужденный провести в неприятной компании устаревшего во всех смыслах софта в розовом пиджаке. Ну честное слово, ему нужно было не так уж и много — просто немного живого Лололошки в шаговой доступности. Не его вина, что происходящее вокруг Ло дерьмо не давало Дилану успокоиться и просто поверить, что все окей.       Так что, эм, он не должен был удивляться, когда осознал себя, гладящим глупое лицо, чье непонимание, чего от него хотят, просачивалось даже сквозь очки. Ой, блять. Причины тряски Дилан как-то не придумал. Да и…       Надо бы свалить отсюда побыстрее. (Старику-брошенке он не доверял ни в чем. Теперь особенно).       — Температуры, вроде бы, нет, — бросает он с таким видом, словно это правда единственная причина. (Хотя и ложью будет сказать, что это его не волновало вообще. Волновало. И даже не в одном смысле). — Пойдем отсюда. Что-то я замерз.       А вот это уже чистая ложь. Зато Ло активируется приятно послушно, спешно покидая ангары вслед за своим автоматоном.       Судя по одухотворенному лицу, он даже знал пару способов его согреть.       Ну, не Дилану быть против.

***

      Ло сходит с ума, щурясь на эту суку сквозь стоящие в глазах слезы неудовлетворения, пока Дилан издевательски медленно движет бедрами, томно вздыхая и наминая ладонями грудь Ло.       Блять, да нахуя было залазить на него, если так лень?!       Ло хочется выть, хочется двигаться, кусаться, хочется делать хоть что-нибудь, но ему запретили, поэтому он только скулит, переходя в грудное рычание, и просяще смотрит.       Это не работает, потому что у Дилана закрыты глаза. А еще потому, что ему это просто не интересно.       — Да пожа-луйста, — хнычет Ло, вцепляясь в узкие бедра. Мышцы ног сводит от желания опрокинуть и вытрахать душу, микросхемы и дерьмовый характер.       — Лежи, — роняет Дилан, не поднимая век и облизываясь.       Ло несдержанно расцарапывает его ноги, страшно крюча пальцы и рыча. Дилан неожиданно отзывчиво дрожит голосом и вдохновленно открывает глаза.       — О-о! — многозначительно тянет он, складывая губы красивым кольцом. Ло бы это кольцо так раз эдак… Всхлипнув, мироходец понимает, что начинает совсем сходить с ума на этом тупом прожиточном минимуме.       — Ди-илан, — перекатывает по языку Ло, пытаясь вложить в одно имя все свои скудные мысли. Боясь снова сделать больно, путает руки в простыне. Дилан ревниво метает взгляд на затрещавшую ткань и гадостно облизывает губы. — Да-ай мне… Да разреши ты мне уже, а то я!..       Восклицание тонет в стоне, когда Дилан впечатывается в его бедра, насадившись до основания и всем видом транслируя, что больше делать ничего не собирается — по крайней мере, пока. Ло просто поверить не может, что он правда такая сука.       — А то что? — смеется Дилан, предвкушающе сверкая глазами и облизывая губы просто чтобы выглядеть еще соблазнительнее.       Это явно работает, хотя бы потому, что Ло не может уже даже выть, перейдя на какой-то доступный только мироходцам ультразвук, потому что Дилан нихера не слышит, только чувствует вибрацией прокатившийся по груди звук. Или это в нем что-то сломалось?       А, плевать.       Интересней то, что Ло, считав инструкции по их личной ментальной сети, послушно выбивает из него вскрик, смачным шлепком опустив ладонь на приветливо порозовевшее бедро.       — Т-так? — каркает Ло, вообще не вытягивая свою роль, но Дилану реально похуй. Его ведет и он хочет еще, царапая грудь парня под собой и закатывая глаза.       Ло правда понимает без слов. Такому Дилану он не может отказать. (Любому).       Дилан замер в какой-то малоудобной позе, искренне забыв, что изначально хотел двигаться сам, и Ло, как самое заинтересованное лицо, просто подстраивается. Его спина испытывала вещи и похуже. Нестрашно.       Он просто подмахивает, стараясь держать нравящийся Дилану темп и игнорируя вспышки удовольствия, заставляющие терять равновесие и потеть руки.       — Ло! — понукает его парень, вертя задницей и недовольно дыша сквозь зубы, когда мироходец слишком отвлекается.       Ло ноет, не глядя огревает его по заднице и сам же всхлипывает, будто это его тут бьют. Дилан же вздыхает с такой довольной рожей, словно Карл, получивший прикормку.       — Ещ-щ… — сбоит звуком он, забывая договорить, потому что послушная ладонь опускается на то же место, заставляя вскрикнуть. Из глаз брызгают слезы, из члена — не слезы. Ло машинально облизывается и пытается дотянуться языком до заляпаного подбородка. Дилан следит за ним мутно, тянется рукой и помогает, стерев пальцем и дав вычистить его ртом. — Вау, чел, это было реально круто…       Ло кусает его за палец и улыбается.       — Что значит «было»?       Дилан шипит, оказавшись перевернутым и вдавленным в кровать.       — Нет, стой, я… — Ло трется о его горящую задницу, и Дилан ничего не может поделать с тем, что у него снова стоит. — Бля, чел, да стой же, я больше не…       Ло грызет его загривок, притянув за бедра ближе к себе, заставив неловко оттопырить задницу, и целует красное ухо.       — Автоматоны же лучше людей, — искренне повторяет за лидером мнений он, — конечно же, ты можешь.       И шлепает его еще раз, реально наслаждаясь ощущением упругих мышц под пальцами. Дилан пиздец, как надеется, что местная звукоизоляция рассчитана на что-то типа визгов сходящих с ума от возбуждения автоматонов. Или всем свидетелям будет реально неловко. Или завидно, что еще хуже. Дилан делиться не собирается. (Ну, только если речь не про сознание, но это уже не баг, а фича).       Ло заставляет его кончить еще раз, одной ладонью схватив за перетрудившийся за сегодня член, а второй обрабатывая (давно на это напрашивающуюся, если честно признать) уже очень соблазнительно красную задницу. Глядя на заплаканного, искусанного, пьяно улыбающегося автоматона, он даже не может заставить себя чувствовать что-то типа вины.       Когда Ло отпускает его, Дилан устало переворачивается на спину, то ли игнорируя, то ли правда наслаждаясь своим неудобством, разваливается на чужой кровати пуще, чем на своей. Находит ногой флагштоком стоящий член и гладит большим пальцем головку, соскальзывая и пропуская по сгибу стопы. Ло всего выворачивает и он смотрит вниз так шокировано, словно реально забыл о своем состоянии.       А. Ну да, без словно. Дилану так смешно, что он реально ржет вслух.       — Тебе, может, помочь? — не отсмеявшись даже, спрашивает Дилан, а Ло только кочевряжится, почему-то чувствуя себя обиженным.       — Нет, — серьезно дуется Ло, хотя на его лице Дилан без усилий читает красную бегущую «да, пожалуйста, да!» строку.       Дилан задумчиво двигает крайнюю плоть туда-сюда пальцами и наклоняет голову к плечу.       — Нет? — переспрашивает он, играя в невинность так отвратительно плохо, что Ло верит в ту же секунду.       — Нет, — повторяет за ним Ло, уже забыв вопрос.       Дилан ржет и цепляет его за талию ногой, притягивая к себе, пока Ло не устраивается у него на груди, в удобном доступе.       — Ну, ладно тогда, — улыбается Дилан, пропуская Ло сразу до горла.       «Бля, а о чем мы говорили вообще», — пытается думать Ло еще примерно секунду. Потом его мыслительный процесс уничтожается, и он распадается на атомы где-то внутри дрожащего горла гребаного автоматона, который может сосать ему вечно, потому что, окей, они реально лучше людей, страдающих от асфиксии и всяких там бесполезных рефлексов.       Когда Ло счастливо спускает ему, не вынимая, и возвращает возможность говорить, он облизывается удивительно неудовлетворенный.       — И все? — переспрашивает он.       — А ты че, бля, хотел? — не понимает наезда Ло.       Дилан закатывает глаза, и Ло чувствует себя, будто получил тройку у строгой училки.       — Ой, все, — цокает он, упираясь пяткой Ло в плечо и сталкивая его нахуй с кровати, (которая, вообще-то, даже не его, но… Ладно, уже и правда поздновато вспоминать об этом). — Иди работай, пока CJD тебе штрафов не навешали.       Ло послушно перекатывается к двери и ползет к выходу. В коридоре о него спотыкаются чьи-то длинные ноги.       — Лололошка? — непонимающе косится на него Брай.       — Приве-ет! — всучивает ей морковь Ло и сваливает, счастливый от и до.       — Спа… сибо…       — О, вернулась? — опирается о косяк Дилан, и Брай забывает, что вообще ее смутило секунду назад. Или почему он вышел из ее комнаты, например.       — Д-ди… Дилан, а ты, т-ты чего… Ой, — выдает она, обмахиваясь морковью.       — Да так, мимо проходил. Решил заглянуть, — просачивается он мимо нее, заставляя окончательно поплыть.       — А-а, понятно… Хорошо… Хорошей дороги, Дилан!       Она провожает его до выхода, не выходя из транса заходит в комнату и садится на стул.       Кровать смята и чем-то воняет.       Брай кладет морковку на стол.