Позволь, я помогу тебе с примеркой

«Судьба — это когда случайная встреча

становится началом чего-то особенного.»

— Тох, ты проспорил. Научись уже принимать поражение, — с насмешкой протянул Миша, похлопав друга по плечу. Антон лишь молча смерил его ледяным взглядом, но это, как всегда, не произвело на друга никакого эффекта. Они стояли напротив одного из самых дорогих магазинов нижнего белья, в который и предстояло пойти Антону. Спор был простым: кто первым доведёт нового практиканта одного из лучших вузов города до увольнения — тот и победил. Антон, если честно, не очень-то и пытался. Выполнить глупую затею друга было куда проще, чем лишать работы молодого парня, который был старше его всего на несколько лет. Мишу в такие моменты совесть совсем не грызла. — И что ты хочешь? — холодно бросил Антон, нервно поправляя и без того идеально сидящая на нем белоснежная рубашка с небрежно закатанными рукавами, которая подчёркивала его длинные руки и слегка угловатую фигуру. Поверх неё — тёмно-коричневый вельветовый жилет, будто впитавший тёплый свет осеннего вечера, он плотно облегал его торс, подчёркивая осанку. Высокие брюки с клетчатым узором подчёркивали длину ног, свободно сидя на бёдрах и плавно сужаясь к щиколоткам. Они идеально дополняли образ, придавая ему утончённость и стиль. Антон небрежно сунул руку в карман, слегка наклонился вперёд, а светлые пряди упали ему на лоб, создавая гармоничное сочетание элегантности и лёгкой небрежности. — Купи кружевные трусы. Не лифчик, — хитро прошептал Миша ему на ухо. — Но выбирай как можно дольше и нуднее… Как ты обычно и делаешь. — И всё? — безразлично уточнил Антон, делая несколько шагов в сторону магазина. — Нет, не всё, — парень довольно усмехнулся. — Они будут для тебя. Антон едва заметно приподнял бровь. — Ты скажешь, что покупаешь подарок любимой девушке, но выбирай так, будто трусы предназначены для тебя самого. Оценивай, прикладывай к себе, рассуждай вслух, какая модель лучше сядет… На твою прекрасную жопу. — Это всё? — Минимум десять минут. Я позвоню, когда можно будет покупать и уходить. И главное — не забывай улыбаться, Тош. Пусть они поверят в твою искреннюю любовь к противоположному полу. Антон прищурился, наклоняясь ближе. — В следующий раз выиграю я, и тогда ты наденешь эти трусы на тренировку. Наденешь их на свою прекрасную жопу. — Ради тебя я их даже снять готов, — фыркнул он, едва удерживаясь, чтобы не засмеяться в голос. — Ты только попроси. — Фу, даже не думай предлагать подобное ещё раз, — с отвращением выпалил Антон. — Какие мы нежные! Парни в кружевных трусах нас заводят, а без них так сразу «фу». — Миша, — голос Антона стал тише, но в нем зазвучала явная угроза. — Я тебе уже сто раз объяснял, что та фотка была для дела. — Да-да, конечно, — усмехнулся Миша, небрежно махнув рукой. — Подрочить в душе, представляя красивого мальчишку в кружевных трусиках — очень важное дело. Антон резко вдохнул, стиснув зубы, но на губах мелькнула ухмылка. — Не тебя же мне представлять, — лениво бросил он, сделав вид, что равнодушно пожимает плечами.

***

— Добрый день, рады приветствовать вас в нашем магазине, — мягкий, мелодичный голос девушки за кассой наполнил небольшое помещение, а её доброжелательная улыбка выглядела безупречно. — Вам нужна помощь нашего консультанта или вы пришли за чем-то конкретным? Антон легко улыбнулся в ответ, изображая из себя примерного, уверенного в себе покупателя, хотя внутри у него всё сжалось от едва заметного раздражения. — Здравствуйте, консультант мне очень нужен, — дружелюбно, но с лёгким намёком на беспомощность ответил он, заставляя себя выглядеть так, будто действительно нуждается в помощи. Его взгляд быстро скользнул по залу, выискивая потенциальных консультантов. Магазин оказался небольшим, но безумно красивым: белоснежные стены создавали ощущение чистоты и элегантности, изысканные манекены демонстрировали дорогое кружевное белье, а хрустальные люстры рассыпали мягкий свет, отражаясь в многочисленных зеркалах. И вот, наконец, среди этого сияющего уюта его взгляд зацепился за высокого юношу. Тёмные волосы были уложены небрежно, будто перед выходом он рассеянно провёл по ним пальцами. Ярко-голубые глаза мерцали лёгкой насмешкой, но за этим скрывалась глубина, способная заставить задержать взгляд чуть дольше, чем следовало бы. В его осанке читалась уверенность, а в плавных, непринуждённых движениях — харизма человека, который привык привлекать внимание. Он шёл к нему с той непринуждённой лёгкостью, будто пространство вокруг существовало лишь для него. В его движениях не было ни тени сомнения, только плавная, завораживающая уверенность. Но Антона поразило не это. В его голубых глазах, казалось, отражался целый мир — заинтересованный, внимательный, наполненный чем-то гораздо большим, чем просто профессиональный интерес. Это был взгляд человека, который не просто заметил его, а видел. Видел по-настоящему. В его улыбке сквозила мягкость, лёгкая, почти неуловимая, но тёплая, как прикосновение. Он смотрел так, словно уже знал каждую его грань, и от этого взгляда по телу разлилось что-то горячее, тревожное, сбивающее дыхание. — Добрый день, нужна помощь? — его голос оказался низким, бархатистым, с приятной тягучей интонацией, от которой по спине Антона пробежал едва уловимый холодок. Он тяжело сглотнул и чуть наклонил голову в сторону, позволяя себе на долю секунды задержаться взглядом на красивом лице консультанта. — Мне нужен подарок, — проговорил он чуть охрипшим голосом, чувствуя, как пересохло в горле. Консультант шагнул ближе, и на миг Антону показалось, что воздух между ними слегка сгустился. Голубые глаза заинтересованно заблестели, а мягкая улыбка всего на мгновение превратилась в хищную и от чего-то очень опасную. — Прекрасно! Вы уже знаете, что именно хотите подарить своей второй половинке? Или выберем вместе? — его голос стал чуть мягче. Антон сжал челюсти, стараясь не показывать, как на него это действует. Как на него действует он. Смотрит своими невероятно красивыми глазами, улыбается так обворожительно и невзначай подходит ближе. А его голос… Это прекрасный, слегка хриплый от работы голос, который ему хотелось слушать вечно. — Кружевное бельё, — чуть увереннее произнёс Антон, сглатывая вязкую слюну. Он больше не хотел задерживаться у кассы и, не теряя времени, уверенно направился к витринам с изысканным кружевом. — Прекрасный выбор! Ваша вторая половинка наверняка оценит такой изящный жест, — раздался за его спиной обволакивающий голос консультанта. Антон вдруг ощутил, насколько близко идет консультант, его горячее дыхание едва заметно касалось его шеи, вызывая странное, необъяснимое напряжение. Эта близость сбивала с толку, будто нарушая невидимую границу личного пространства. Он замедлил шаг, делая вид, что рассматривает ассортимент, но в следующую секунду в его спину мягко, но ощутимо врезалось чужое тело. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, но тепло чужой кожи пробежало по нему волной, оставляя после себя ощущение чего-то необъяснимо интимного. — Простите! — поспешно выдохнул консультант, его ладони неловко сжали руки Антона, словно пытаясь удержать равновесие. — Мне так неловко. Вы в порядке? — Все хорошо. Антон шумно выдохнул, заставляя себя сфокусироваться не на чужом близком присутствии, а на витринах перед ним. Бельё было всех возможных оттенков, фасонов и размеров — от невинных пастельных комплектов до соблазнительных глубоких тонов. Всё это заставило его задуматься: может, дурацкая идея Миши была не такой уж и дурацкой? — Хотите что-то конкретное? — консультант шагнул в сторону, ненавязчиво давая ему больше пространства, но голос его остался таким же низким, чуть ленивым, но обволакивающе приятным. Антон скользнул по нему взглядом и заметил, что в уголках его губ затаилась лёгкая улыбка, а в глазах блеснул едва уловимый азарт — будто вся эта ситуация развлекала его куда больше, чем обычное обслуживание клиента. Антон чуть нахмурился, обдумывая ответ. — Я не знаю… Они должны быть… — Удобными? Сексуальными? — консультант лениво провёл пальцами по вешалке с ажурными моделями. — Открытыми? Закрытыми? Или, может быть, с… Открытым доступом? Его голос звучал низко, обволакивающе, и каждая интонация, каждый мягкий перелив в словах казался тщательно выверенным, будто он не просто предлагал товар, а медленно разворачивал перед Антоном целую фантазию. Антон замер, поймав на себе его взгляд — пристальный, изучающий, тянущий за собой, будто зыбучие пески. Эти голубые глаза, чуть прищуренные, с едва заметной тенью усмешки в уголке губ… Казалось, он видел его насквозь, не просто угадывал мысли, а читал их по выражению лица, по тому, как дрогнули пальцы, как он сжал челюсть чуть сильнее, чем следовало. Тёплая волна жара поднялась откуда-то изнутри, пробежавшись по позвоночнику и застряв где-то в горле. Антон едва удержался, чтобы не сглотнуть, не отвести взгляд слишком резко, чтобы не выдать себя ещё больше. — Кружевными. Они должны быть кружевными, — хрипло бросил он, отворачиваясь и сосредотачивая внимание на паре вариантов перед собой. Один комплект сразу привлёк его внимание: насыщенный красный цвет, изящные узоры, сексуальный вырез. Тонкая ажурная ткань выглядела дорогой и соблазнительной. Но именно второй вариант заставил его напрячься — темно-изумрудный оттенок, откровенные вырезы, игривые ремешки, а на бёдрах — несколько сверкающих камней, расположенных так, что они только подчёркивали изгибы тела. Он сглотнул, чувствуя, как внутри медленно, но уверенно зарождается горячее, тягучее возбуждение. — Отличный выбор, — голос консультанта прозвучал с явным одобрением. Он легко снял оба варианта с вешалки и протянул Антону, позволяя ему прикоснуться к ткани. — Стринги или бразильянки? А может, вас заинтересует что-то более классическое? — Что? — непонимающе переспросил Антон, скользя взглядом по предложенным вариантам. Внезапно во рту стало слишком много слюны и он неосознанно сглотнул. — Вам нужен открытый или закрытый вариант? — мягко поинтересовался консультант, его голос звучал почти лениво. — Мы рассматриваем стринги или что-то классическое? — Стринги… — растерянно протянул Антон, пробегая глазами по витрине, пока консультант не протянул ему еще одну модель. Тонкие, почти невесомые, с едва заметными кружевными узорами, невероятно красивого голубой оттенка, который так сильно напоминал цвет глаз консультанта. Передняя часть — изысканно тонкая, украшенная мягким узором, который обещал быть едва заметным, но оставался бы роскошным на ощупь. Антон замер, чувствуя, как подушечки пальцев касаются мягкой ткани. Он не просто рассматривал — он ощущал их, представлял, как они будут сидеть на чужом теле, как тонкие полоски лягут на бёдра, как кружева растянутся под пальцами, если провести по ним… Антон провёл языком по губам, сердце стучало где-то в горле. Он почти видел, как чужие пальцы скользят по ажурным узорам, как под ними напрягаются мышцы. Как лёгкое движение заставляет ткань натягиваться, как дыхание становится прерывистым, а по телу пробегает дрожь. Он представлял, как медленно опускается на колени, впиваясь губами в бедро, вдыхая тёплый, чуть пряный запах кожи. Как пальцами сжимает кружево, оттягивая его в сторону, прежде чем провести языком по чувствительной плоти. Как напряжённое тело отзывается на его прикосновения, выгибаясь навстречу, а с губ срываются тихие, протяжные стоны… — Нравится? — голос консультанта выдернул его из этого сладкого наваждения. Антон резко вдохнул, едва не выронив бельё из рук. Он поднял глаза и столкнулся с внимательным взглядом, в котором читалось слишком многое. Будто он всё знал, будто видел все его фантазии, будто знал, что он часть этих фантазий. — Очень удобный и практичный вариант, — заметил консультант, чуть склонив голову набок. В его глазах мелькнуло что-то игривое, а в голосе скользнула едва уловимая насмешка, будто он прекрасно понимал, насколько абсурдна данная ситуация. — Вы ведь лучше знаете, — поспешно выпалил Антон, не успев даже подумать. На секунду в воздухе повисла тишина. Только когда жар вспыхнул на его щеках, Антон осознал, что именно сказал. Теперь он боялся даже мельком посмотреть на консультанта, но тот не издал ни звука. И Антон всё же взглянул на него. Тот прикусил нижнюю губу, в уголках глаз собрались капельки слёз, а руки едва заметно дрожали. Он сдерживался из последних сил, чтобы не рассмеяться. Антон хмыкнул первым. — Извините, я не в том смысле… — сквозь тихий бархатистый смех произнёс он, закрывая лицо руками. — Вы ведь работаете здесь, значит… Консультант продержался ещё секунду, прежде чем прикрыть рот ладонью и всё-таки рассмеяться в ответ. — Простите! Моё поведение недопустимо, — смущённо пробормотал парень, быстро смахивая выступившие слёзы. — Мне правда жаль, я… — Всё в порядке, — мягче сказал Антон, чуть склоняя голову и осторожно касаясь его плеча. — Я не стану жаловаться или что-то в этом роде. Можешь не волноваться. Парень на секунду замер, явно не ожидая такой реакции, а затем робко выдохнул: — Спасибо… Антон заметил, как его взгляд невольно опустился на чужую руку, всё ещё покоящуюся на его плече. Было в этом что-то странно личное — то ли от неожиданности, то ли от лёгкого недоверия, мелькнувшего в глубине голубых глаз. — Простите, — усмехнулся Антон. — Это привычка, наверное… Как вас зовут? Боюсь, быстро мы подарок выбрать не сможем. — Арсений, — парень улыбнулся, и эта улыбка осветила его лицо, сделав его одновременно мягче и опаснее. Будто за невинной доброжелательностью скрывался тайный умысел — едва заметный огонёк насмешки в глубине глаз, лёгкое, почти незаметное движение губ, выдающее удовольствие от происходящего. Антон невольно улыбнулся в ответ, но в следующий миг Арсений с самым невинным видом добавил: — Я сделаю всё, чтобы сегодня удовлетворить все ваши потребности. — Спа… Спасибо, — Антон споткнулся на слове, запинаясь и чувствуя, как жар мгновенно поднимается к ушам. Откуда-то в голове мелькнул абсурдный образ: Арсений, такой красивый, с этим своим лёгким лукавым взглядом, держит в своих руках тонкое кружево… И говорит это. Сердце гулко ударилось в груди. — А как я могу к вам обращаться? Вы ведь не представились, — спокойно продолжил Арсений, будто ничего не случилось. Антон моргнул, собираясь с мыслями, и невольно опустил взгляд глаза, лишь бы снова не встретиться с этим внимательным взглядом. — Антон, — коротко представился он, чувствуя, как в груди медленно нарастает странное, тягучее напряжение. — Антон, вы определились с моделью или цветом? — голос Арсения стал чуть спокойнее, деловой тон почти перекрыл прежнюю игривость, но лёгкая тень улыбки всё ещё угадывалась в уголках его губ. Он плавным движением указал на представленные комплекты. — Вам нужно только бельё? У нас есть также шёлковые халаты и пеньюары, разных цветов и длины. — Только бельё, — выдохнул Антон, сглатывая вязкую слюну. Он ещё не видел ни одной фотографии, где на парне был бы такой короткий пеньюар, а мысль о том, что мог бы его купить, а после… Сводила его с ума. — Хорошо, тогда давайте определимся с размером. Если фасон пока под вопросом, можем закончить с этим, а затем уже выбрать остальное. — Давайте сделаем так. — Вы знаете размер вашей второй половинки? S, M или, возможно, L? Уверен, что рядом с вами любой человек выглядит достаточно миниатюрно, но всё же… — Рядом со мной? — прищурившись, переспросил Антон, вглядываясь в лицо консультанта. — Вы ведь… — Арсений запнулся, будто осознавая, что сказал что-то не то. — Ну, вы просто… Такого выдающегося размера, высокий такой… — его голос сбился на шёпот, слова слились в один нервный выдох, а после он осёкся окончательно, поняв смысл сказанного. Антон моргнул, а потом вдруг коротко усмехнулся. — Выдающиеся размеры — это очень хорошо, — протянул Антон, не сводя глаз с лица Арсения. — Очень… — смущённо кивнул консультант, торопливо отводя взгляд и поворачиваясь боком, будто надеясь скрыть лёгкий румянец, прокравшийся на скулы. — Думаю, размер L… Но я не могу быть уверен точно, — выдохнул Антон, нервно проведя рукой по затылку. Размер своих боксеров он знал, но вот женская размерная сетка была совсем иной. — Если вы не уверены, я могу позвать Машу, — неуверенно предложил Арсений. — Она у нас просто эталон женской фигуры и… Может помочь с выбором. — Помочь… — задумчиво повторил Антон, скользнув взглядом к кассе, где девушка как раз помогала другим клиентам. Втягивать ещё одного консультанта в эту странную игру он точно не собирался. — В этом нет необходимости, — с лёгкой улыбкой ответил он, замечая, как на губах консультанта зарождается новая, ещё более радостная усмешка. — Возможно, размер чуть больше, чем у вас. — У меня? — консультант слегка приподнял бровь, а в его глазах мелькнуло быстрое осознание. — Если ваш партнёр чуть крупнее меня, — голос Арсения стал мягче, почти мурлыкающим, — то вам подойдёт L у этого бренда. Они хорошо тянутся, несмотря на кружево. К тому же… — он чуть наклонился вперёд и сказал почти шепотом: — У этой модели раздвигается задняя часть, открывая полный доступ. Антон резко сглотнул, чувствуя, как его мысли уходят совсем не туда, а перед глазами рождаются ненужные образы. Арсений сделал вид, что задумался, а затем слегка прикусил губу, будто взвешивая что-то в голове. — Знаете, если хотите убедиться в выборе, — его голос стал чуть тише, но не потерял свою уверенность. — Можем… Приложить их к телу, посмотреть, как ляжет ткань. Антон напрягся, чувствуя, как в груди что-то сжалось от сказанного. — Приложить? — переспросил он, словно не до конца понимая смысл предложения. — Конечно, — Арсений слегка наклонился к нему, сокращая расстояние между ними, и тихо добавил: — В примерочной. Антон моргнул. — Вы серьёзно? — А почему нет? — консультант улыбнулся, но в этой улыбке было что-то вызывающее, слишком хитрое и уверенное. — Иногда клиенты хотят быть уверены в покупке. Не каждый может представить, как ткань будет смотреться на теле. Арсений сделал шаг в сторону, жестом указывая на ряды аккуратных кабинок за их спинами. — Если хотите, я могу помочь. Приложим, посмотрим, насколько подходит цвет… Убедимся, что это именно то, что вам нужно. Антон неуверенно кивнул, и ему внезапно стало слишком жарко.

***

— Ты просто невероятный, Арсений, — его голос прозвучал очень низко, почти хрипло. Он наклонился ближе и поймал губами тёплое, сбившееся дыхание, ощущая, как дрожит под его ладонями горячая кожа. Он вжимал хрупкое тело консультанта в тонкую стенку кабинки, и сам неосознанно прижимался сильнее, стремясь сократить даже мельчайшее расстояние между ними. — Прошу… — его голос сорвался, и Антон крепче сжал его талию, вбирая в себя каждый звук, каждый дрожащий выдох. Он не мог больше сдерживаться — жадно склонился к нему, накрывая его губами в требовательном, прожигающем поцелуе. Их дыхание сплелось, тела замерли в напряжённом предвкушении, а губы двигались в медленном, тягучем ритме, будто пробуя друг друга на вкус. Рука скользнула под тонкую ткань джинсов и пальцы сжали напряжённую плоть, заставляя Арсения выгнуться ему навстречу. Тот тихо застонал, его пальцы сжались на плечах Антона, словно пытаясь удержаться, но предательская дрожь пробежала по телу, выдавая его желание. — Ты даже не представляешь, как бы они тебе подошли, — голос Антона звучал низко, срываясь на хриплый шёпот. — Бордовое кружево на твоей коже… Или черное… Господи, я бы… Он не договорил. Нет. Он вновь впился в припухшие губы Арсения, жадно, с напором, будто пытался свести его с ума одним лишь поцелуем. Язык скользнул внутрь, требовательно сплетаясь с его, и Антон ощутил, как тело парня вздрогнуло, поддаваясь этому безжалостному ритму. Его пальцы крепче сжали талию, притягивая ближе, стирая последние границы между ними. Поцелуй был глубоким, жадным — Антон будто хотел оставить свой вкус, свою жажду на этих губах, в этом теле. Арсений тихо застонал, выгибаясь к нему, и Антон почувствовал, как горячее дыхание обожгло шею. Его руки дрожали, но всё так же цеплялись за плечи Антона, будто он боялся, что тот может отстраниться или уйти. — Я бы снял их с тебя… Зубами, — сдавленно выдохнул он, замечая чужой взгляд, затуманенный желанием. — А потом… Вылизал бы тебя всего. Арсений судорожно вздохнул, его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но в тот же миг пальцы Антона сильнее сжали его, и вместо слов с губ сорвался тихий вскрик. — Хорошо… я… — голос дрожал, дыхание сбивалось. Он пытался удержаться за плотную ткань жилетки Антона, но тот лишь сильнее прижал его к стене. — Как же я хочу… — прорычал Антон и снова впился в его губы, лаская их языком и заставляя открыться навстречу. — Меня? — прошептал Арсений прямо в губы. — Минет, — обречённо выдохнул Антон. — Можно? — Минет… — он замялся всего на мгновение, но заметив полные желания глаза, сразу сдался. Если он так сильно просит его сейчас о минете — он его сделает. — Можно. — Спасибо, — оставив короткий поцелуй на губах, прошептал Антон и быстро опустился на колени. — Что… — удивлённо пискнул парень и тут же закусил свою ладонь, сдерживая новые стоны. Он хотел ему…? Но Антон не стал медлить. Его руки уверенно легли на узкие бёдра, пальцы жадно впились в мягкую кожу, оставляя лёгкие следы. Он чувствовал, как тело Арсения откликается — горячая кожа дрожала под его прикосновением, а бедра сами поддавались навстречу так требовательно и нетерпеливо. В воздухе повисло напряжение, тягучее, обжигающее, будто между ними проскочила искра, готовая разгореться в пожар. — Ты такой красивый, — пробормотал он, не удержавшись, и провёл губами по натянутой ткани черных трусов, ощущая под ней жар чужого тела. Арсений закрыл глаза, шумно втягивая воздух, будто пытаясь собраться с мыслями, но предательская дрожь пробежала по его телу. Пальцы крепче сжались на плечах Антона, словно он искал в них опору, но на самом деле лишь сильнее тянулся к нему, растворяясь в нахлынувшем жаре. — Черт, Антон… Пальцы мягко потянули ткань вниз, и перед ним открылся вид, от которого перехватило дыхание. Арсений зашипел сквозь зубы, когда прохладный воздух коснулся его возбуждённой плоти. Антон не сразу взял его в рот, сначала он нежно провёл языком по низу живота, вылизывая каждый сантиметр, будто запоминая вкус. Его губы оставляли влажные следы, пока он жадно целовал каждый изгиб, чувствуя, как под ним вздрагивает чужое желанное тело. — Я… — он откинул голову назад и прикусил губу, чтобы не сорваться на громкий стон. Антон знал, что делает. Знал и наслаждался этой властью, каждым его вздохом, каждым нетерпеливым движением бёдер, требующим большего. — Потерпи немного, — хрипло выдохнул Антон, прежде чем провести языком по внутренней стороне бедра, оставляя за собой горячий след. Он задержался на мгновение, вдыхая жаркий аромат его тела, прежде чем, наконец, накрыть губами твёрдую плоть. Он двигался медленно, нарочно дразня и облизывая его член по всей длине, будто смакуя каждый сантиметр. Язык скользил по чувствительной коже, играясь с выступившими венами, а губы плотно сжимались, создавая обжигающий контраст между влажностью и теплом. Пальцы с силой впились в напряжённые бёдра, не позволяя ему отстраниться, но тот и не пытался — наоборот, он дрожал, сдавленно дыша, а его пальцы то и дело сжимались в волосах Антона, чуть притягивая, но не осмеливаясь направлять. Колени неприятно скользили по холодной плитке, но Антона это не заботило. Всё, что имело значение сейчас — эти тихие, прерывистые вздохи парня, его невольно поддающиеся вперёд бёдра и сводящее с ума ощущение того, как он растворяется в этом моменте целиком. Слюна стекала по подбородку, горячими каплями срываясь на обнажённые бедра парня, добавляя к этой картине ещё больше запретной чувственности. Антон чувствовал, как внутри всё скручивает в болезненном предвкушении, но не останавливался. Напротив, он лишь сильнее сжимал ладонями его бёдра, глубже принимая его в рот. — Антон… — Арсений задрожал, судорожно хватаясь за стену кабинки. — Ты… ты сведёшь меня с ума… Антон лишь довольно хмыкнул, не останавливаясь ни на секунду. Он наслаждался каждым срывающимся с его губ звуком, каждым дрожащим движением, каждым едва заметным всхлипом и тихой мольбой. Он чувствовал, как Арсений дрожит под ним всё сильнее, как его дыхание становится рваным, почти болезненным, а пальцы с силой цепляются в его волосы, неуверенно сжимая и тут же разжимая. — Антон… я… — его голос оборвался на прерывистом всхлипе, когда Антон глубже втянул его член, плотно сжимая губами. Тело напряглось, мышцы бёдер свело от удовольствия, и через секунду он судорожно выгнулся, зажмурившись. Губы приоткрылись в немом стоне, но он издал только тяжелый, сдавленный выдох. Антон без лишних раздумий сглотнул всё до капли и провел языком по чувствительной головке, будто запоминая его вкус. Через мгновение он медленно отстранился, оставив напоследок лёгкий поцелуй внизу живота, и только после этого поднял на него взгляд. Арсений выглядел невероятно: его лицо пылало, дыхание сбивалось, а ресницы дрожали, когда он пытался прийти в себя. Его ноги всё ещё не слушались, и он сделал слабую попытку опереться на стену, но вместо этого просто сполз вниз, оказавшись прямо напротив Антона. — Мне нужно идти, — голос Арсения был безумно охрипшим. Он с трудом отстранился от крепких рук, но взгляд всё ещё оставался затуманенным, а губы — припухшими после поцелуев. — Прошу… Антон ответил не сразу. Он лениво провёл пальцами по его лицу, будто запоминая каждую линию, каждый едва заметный изгиб. — Я куплю эти трусы, — вдруг сказал он, спокойным, уверенным голосом, указывая пальцем на первую попавшуюся модель. Ту, которая нравилась ему меньше всего. Арсений растерянно моргнул, смутно соображая, о чём речь. — Остальные тоже беру, — продолжил Антон, его голос звучал чуть ниже, насыщеннее. — А вечером… Он наклонился ближе, тёплое дыхание коснулось пересохших губ консультанта: — Вечером хочу увидеть их на тебе. Какие выберешь. И тот… Как ты его назвал? Возле халатов… Парень чуть нахмурился, прежде чем ответить: — Пеньюар? — Да. — Выбери любой на свой вкус… И вечером я сниму его с тебя. Он не просил. Нет. Он обещал. Арсений вздрогнул, когда горячие губы вновь коснулись его кожи — у самого края челюсти, в том месте, где начинался пульс. — Согласен? Арсений прикрыл глаза и уверенно прошептал: — Да… Из магазина Антон вышел с одним небольшим пакетиком, в котором лежали те самые голубые стринги. В заднем кармане лежала визитка с номером телефона голубоглазого Арсения, а в магазине сидел красный до самых ушей консультант, который смог продать всё что хотел и даже немного больше. Всё, что хотел получить сам. И получил.

***

— Привет, я немного задержался. Пробки по дороге сюда были ужасными, ты не… — Арсений замер, растерянно глядя на Антона. Тот сидел на краю кровати, ссутулившись, и неуверенно сжимал в руках свой халат. Его пальцы нервно теребили мягкую ткань, а взгляд был направлен куда-то в пол. — Эй, ты в порядке? Антон поднял голову, и Арсений тут же заметил, как странно тускнеют его выразительные глаза. В них не было злости, лишь болезненная пустота, будто внутри него что-то надломилось. Взгляд выглядел уставшим, наполненным ожиданием, которое слишком долго не оправдывалось. Казалось, он изо всех сил старался не поддаваться чувствам, заглушить разочарование и не позволить обиде выбраться наружу. Но тонкая напряжённость в уголках глаз, чуть поджатые губы и едва заметная дрожь в пальцах, сжимающих край халата, выдавали больше, чем он, возможно, сам осознавал. — Я подумал, что ты не придешь, — выдохнул он, поднимаясь на кровати. — Почему? — Арсений попытался улыбнуться, стараясь разрядить обстановку. — Дай мне пару минут на душ, и я примерю всё, что ты так хотел. Антон не отреагировал. Он лишь смотрел на него, полными усталости и отчаянья глазами. В них было слишком много: растерянность, недоверие и… Боль. — Что-то случилось? Мне уйти? — Нет, — голос Антона дрогнул, в нём прозвучало отчаяние. Он шагнул ближе, его горячая ладонь легла на щёку Арсения, осторожно, с едва заметным трепетом. — Останься, прошу. Давай сделаем всё так, как ты хочешь. Я согласен на всё. Арсений нахмурился, его сердце болезненно сжалось. Что-то было не так. — Антон, что случилось? Я ведь пришёл. Опоздал всего на полчаса, но я же написал… — Два с половиной, — негромко поправил Антон. Арсений замер. — Нет… Всего полчаса. Мы же договорились на десять, а сейчас почти одиннадцать. — Мы договаривались на восемь, — голос Антона был тихим, но в нём чувствовалась усталость. — Я проверял. Раз десять проверял. — Подожди… — Арсений растерянно выдохнул, поспешно доставая телефон. Пальцы дрожали, когда он открыл диалог и пробежался глазами по последнему сообщению. «Буду ждать тебя в 20:00. Номер 307. Антон.» В горле пересохло. — Как… — он медленно поднял глаза, словно всё ещё не верил в происходящее. — Я отчётливо помню, что в десять… Антон не двигался, не перебивал, просто смотрел прямо на него, и в этом взгляде не было упрёка. Только какое-то выжидающее, болезненное молчание. — Ты ждал меня почти три часа и не ушёл…? В голосе Арса звучало что-то большее, чем просто удивление. Что-то, от чего сердце сжалось в болезненный комок. — Ты ведь сказал, что приедешь… — растерянно прошептал Антон, заглядывая в голубые глаза. Но Арсений не дал ему договорить — всего через мгновение он впился в него горячим, требовательным поцелуем. Их губы встретились резко, почти болезненно, но ему было всё равно. Он вжимался в Антона всем телом, словно пытаясь доказать, что он здесь, что он никуда не исчез. Тёплые ладони скользнули по его щекам, обхватили лицо и зарылись в волосы, удерживая его в этом поцелуе, не давая возможности отстраниться даже на секунду. Антон едва успел вздохнуть, когда Арсений жадно раздвинул его губы, углубляя поцелуй. Язык требовательно скользнул внутрь, медленно, но с уверенностью исследуя его рот. От этого поцелуя закружилась голова — горячий, глубокий, со смесью лёгкого упрямства и безумного желания. Арсений кусал его губы, чередовал напор с нежностью, проводил языком по нёбу, добиваясь его стонов и тихих всхлипов. И Антон с силой вцепился в его затылок, отвечая с той же страстью и напором. Он не мог насытиться, не мог позволить этому закончиться. Руки опустились ниже, крепко сжимая тёплое тело и вжимая его в себя. Когда он наконец отстранился, губы ещё горели от жадных, требовательных поцелуев. Дыхание было тяжёлым, неровным. Он глубоко выдохнул, позволяя своему лбу мягко коснуться лба Антона, будто пытаясь удержать этот момент между ними. — Прости, мой хороший. Моя вина, — тихо прошептал он, скользя пальцами по его разгорячённой коже. — Я пришёл, я здесь. Сейчас сбегаю в душ, и я весь твой… Надену всё, что ты захочешь… Или сниму. Я всё принес. Антон посмотрел на него пристально, словно что-то обдумывал, но в итоге лишь тихо выдохнул: — Ты действительно пришёл… — Конечно, — он улыбнулся, легко касаясь губами его шеи. Тёплый, чуть влажный поцелуй оставил мурашки на коже. — Как я мог не прийти к тебе, когда ты так настойчиво соблазнял меня в магазине? Знаешь, я целый день не мог выбросить тебя из головы. Антон сглотнул, чувствуя, как по телу растекается тёплая дрожь. — И я… — он поднял на него взгляд, в котором смешались волнение и радость. — Очень сильно думал о тебе. — Даже так? — Арсений ухмыльнулся, с легким нажимом проводя пальцами по его ключицам. — В магазине ты был гораздо смелее, а сейчас что… Боишься меня? — Не… нет, — Антон качнул головой, но в его голосе слышалась растерянность. — Тогда в чём дело? — Просто… — он опустил взгляд и чуть слышно выдохнул. — Не могу поверить, что ты настоящий. Что ты правда здесь. Арсений на мгновение замер, затем усмехнулся и обхватил его лицо ладонями, заставляя посмотреть ему прямо в глаза. — В следующий раз звони мне сразу, и говори, что уже на месте. — В следующий раз? — Антон затаил дыхание, ловя каждое слово. — Он будет? — Если купишь мне ещё парочку кружевных трусов, — лениво протянул парень, чуть наклоняясь ближе, — будет даже два. — Правда?! — вспыхнул Антон, радостно загоревшись идеей. — Я куплю! Какие хочешь, любых цветов! Но те голубые… Подойдут идеально. Арсений тихо рассмеялся и покачал головой. — Шучу, — он прижался к его груди, закрывая глаза и наслаждаясь этим моментом. — Про трусы шучу. А вот про следующий раз — нет. Сегодня в магазине ты показал себя очень хорошо, и я бы ни за что не смог отказать такому сладкому парню, как ты. Антон крепче обнял его, вдыхая тонкий аромат его кожи, и вдруг подумал, что, наверное, впервые за долгое время чувствует себя абсолютно счастливым.

***

— Я подумал, что ты не придёшь, — спокойно повторил Антон, сидя на краю кровати. — Решил, что ты передумал. Голос звучал ровно, но внутри всё сжималось от волнения. Арсений только что выключил воду в душе, и пока он был ещё в ванной, Антон решил озвучить всё, что крутилось у него в голове. Сказать это прямо в лицо казалось слишком страшным, но говорить в пустоту, зная, что он всё равно услышит, было проще. — Ты мне очень сильно понравился, знаешь? — он нервно сжал в руках край простыни, чувствуя, как сердце стучит в груди. — Я никогда в жизни не думал, что такое действительно существует. А ты ещё… Вёл себя так… — он шумно выдохнул, вспоминая те моменты в магазине, когда Арсений всего одной улыбкой заставил его потерять голову. — Хотелось поцеловать тебя прямо там, с ума меня свёл. Из ванной раздался размеренный, чуть насмешливый голос: — Я видел, как ты меня глазами раздевал. Ты очень плохо скрываешь свои чувства. Антон сглотнул, чувствуя, как его щеки заливает жар. — Ты сразу понял? — он нервно переспросил, но тут же замер, услышав, как скрипнула дверь. Арсений вышел из ванной медленно, будто специально позволяя Антону рассмотреть себя в полной мере. Капли воды ещё блестели на его коже, волосы влажными прядями спадали на плечи, а сам он был облачён в то, о чем Антон и мечтать не мог. Чёрный, короткий, почти невесомый наряд обволакивал фигуру, подчёркивая каждую линию тела. Полупрозрачная ткань соблазнительно прилегала к коже, позволяя подмечать едва заметные изгибы, но не скрывая ровным счётом ничего. Лёгкие волны ткани касались бёдер, играя с воображением, но взгляд всё равно невольно падал ниже — туда, где из-под прозрачной ткани выглядывали бордовые кружевные трусы, сливаясь с холодным оттенком кожи и создавая слишком интимный контраст. Чёрные чулки с изысканным кружевом на резинках идеально завершали этот образ, подчёркивая изящные линии ног. Каждое движение приоткрывало немного больше, дразня и притягивая взгляд, пока ткань мягко сползала вниз, подчёркивая каждую деталь с соблазнительной точностью. — Я немного дополнил, — мурлыкнул Арсений, опускаясь к Антону на колени. Движение было медленным, намеренно соблазнительным, и взгляд, которым он посмотрел на него сверху, заставил Антона крепче сжать пальцы на простыни. — Ты сказал, я могу выбрать сам… — Арсений наклонился ближе, чуть коснувшись губами его шеи. — Да… — хрипло выдохнул Антон, чувствуя, как голова идёт кругом. Он несколько раз моргнул, пытаясь собраться, но от одного лишь его вида дыхание сбилось. — Ты… Очень красивый. Самый красивый. Он ухмыльнулся, а затем наклонился ближе, его губы коснулись уха, горячее дыхание обожгло кожу. — Я знаю, — прошептал он. — Всегда мечтал надеть это… Вот так. Антон шумно втянул воздух. — Я мечтал увидеть это на тебе. — На мне? — Арсений усмехнулся, но в его голосе послышалась лёгкая дрожь, выдавшая скрытое волнение. — Да. — Другой парень бы не подошёл? — Нет, — голос Антона сорвался, он поднял руку и кончиками пальцев провёл по чулку на бедре, восхищённо и безумно осторожно, будто боясь нарушить этот момент. — Только тебе бы подошло. Арсений довольно выдохнул, наблюдая за ним с любопытством, а затем медленно придвинулся ближе, ловя его губы в медленном, глубоком поцелуе. — Верю, — прошептал Арсений прямо в губы, а затем толкнул Антона на кровать. Одним уверенным движением он перехватил его запястья, прижимая к постели, и взглянул прямо в его зелёные, затуманенные желаниями глаза. — Можешь снять всё, — тихо добавил он, с лёгким вызовом в голосе. — Хочу оставить, — выдохнул Антон, срываясь на хрип. — Можно? Арсений улыбнулся — медленно, лениво, с оттенком чистого удовольствия. — Можно, но это нужно заслужить, — проговорил он, склонившись так низко, что их губы почти соприкоснулись. — Да… Я готов, — сдавленно прошептал Антон. — Твой размер действительно выдающийся, — мурлыкнул Арсений, медленно касаясь чужих губ. — Неужели, я возбуждаю тебя так сильно? — Да… — хрипло выдохнул Антон и, резко подаваясь вперёд, попытался поймать губы Арсения в нежный поцелуй. Но тот внезапно отстранился, а на его лице заиграла хищная улыбка. — Подожди, — пальцы лениво скользнули вниз, а затем он едва ощутимо поерзал на его бедрах, заставляя Антона резко втянуть воздух. Халат раскрылся, и в следующую секунду ткань разъехалась, обнажая возбуждённую плоть. — Я здесь не ради двухминутного перепихона. — Я тоже… — рвано выдохнул Антон. Его взгляд был затуманен, дыхание сбито. — Хочешь быть сверху? Я… Он порывисто поднялся, но Арсений резко толкнул его обратно на кровать, прижимая ладонями к простыне. — Нет, — голос его стал ниже, чуть дрожащий от сдержанного желания. — Хочу почувствовать его внутри. Слова сорвались с его губ медленно, растягиваясь, будто густой мёд, наполняя воздух сладостью предвкушения. Он наклонился ближе, его горячее, прерывистое дыхание, коснулось чувствительной кожи на шее Антона. На секунду он замер, словно давая тому прочувствовать каждую вспышку жара, прежде чем мягко, но настойчиво впился в нежную кожу поцелуем. Его губы медленно скользнули ниже — едва ощутимо, но с вызывающей уверенностью. Кончиком языка он провёл по линии ключицы, оставляя за собой влажный след, который мгновенно заставил кожу покрыться мурашками. Антон судорожно втянул воздух, ощущая, как напряжённая плоть парня трётся о его собственную сквозь ткань нижнего белья. Их тела двигались в унисон, будто в медленном, ленивом танце. Арсений прижался сильнее, его движения были неспешными, но выверенными — он хотел заставить Антона почувствовать каждое прикосновение, каждый изгиб, каждую вспышку наслаждения. — Я ещё в магазине заметил его… — его голос звучал низко, почти теряясь между прерывистыми вдохами. Он настойчиво потерся о напряжённую плоть, позволяя ощущению пронестись горячей волной по телу. — Чувствуешь? — прошептал он и резко поддался чуть вперёд, провоцируя и ожидая ответа. Всего через мгновение, Антон скользнул губами по его груди, оставляя влажные, дразнящие поцелуи. Его руки опустились вниз, и он сжал бёдра Арсения, не позволяя тому отстраниться, не позволяя сбежать от медленного, сладостного мучения. — Чувствуешь, как я хочу тебя? — выдохнул Арсений прямо в губы, толкнувшись сильнее, позволяя Антону ощутить каждую каплю желания, что бурлило в его крови. Антон судорожно втянул воздух, хватая его за талию. — Тебя нужно подготовить, — обеспокоенно прошептал он. — Будет больно… Я не хочу… — Тош… — размеренно, с лёгкой улыбкой произнёс Арсений, заглядывая в его глаза. — Ты невероятный… Антон сглотнул, ощущая, как напряжение сжимает его грудь, а дыхание становится тяжёлым. Всего на секунду он замер, будто борясь с собой, но затем желание взяло верх. В одно резкое движение он перевернул и повалил Арсения на кровать, заставляя подчиниться. — Дай мне пару минут… — выдохнул он, тут же спускаясь ниже. Арсений не успел ничего ответить — тёплый, влажный язык скользнул по тонкому кружеву белья, заставляя его резко выдохнуть и закусить губу. Антон наслаждался каждым его вздохом, каждым непроизвольным движением, каждым дрожащим звуком, что срывался с припухших от возбуждения губ. Он вылизывал его через тонкое кружево, будто нарочно затягивая момент, смакуя его реакцию, заставляя ждать и гореть ещё сильнее. Он лежал перед ним на кровати, открывшись полностью, его грудь судорожно вздымалась, а дрожащие руки едва удерживали ноги под коленями. Он прикусил губу, пытаясь сдержать звуки, но даже это не помогало — время от времени с его губ срывались глухие, тихие всхлипы, предательски выдавая его состояние. — Я… Не люблю такое… — сдавленно выдохнул парень, голос его звучал неуверенно, будто сам он не до конца верил в свои слова. Но Антон не остановился. Напротив — он уверенно раздвинул кружево, которое так удачно открывало доступ к сжимающемуся отверстию и позволил языку скользнуть глубже, пробуя его вкус, доводя до отчаяния влажными, смелыми движениями. Тихие, сдавленные всхлипы наполняли комнату, смешиваясь с влажными, едва слышными звуками причмокивания. Щёки Арсения пылали, дыхание сбивалось, но Антона, казалось, это только заводило. Он жадно погружался глубже, настойчиво толкая язык внутрь, а его рука медленно, но уверенно скользила вдоль напряжённой плоти, доводя парня до сладкой дрожи. Все это затянулось, слишком затянулось. Арсений ожидал другого. Совершенно другого. Он думал, что, как только зайдёт в номер, его тут же поставят на колени, сорвут с него одежду и возьмут резко и грубо, без долгих прелюдий, как красивую игрушку, созданную для наслаждения. Ожидал грубости, настойчивости и власти. Ожидал, что его будут подчинять и приручать. Боялся, что всё это окажется ловушкой, что в комнате появится кто-то ещё и он станет жертвой собственной беспечности. Но реальность оказалась другой. Антон никуда не торопился. Не ломал, не пытался подчинить, не диктовал условий. Он ставил его выше себя, ловил каждую эмоцию и деталь, целовал с благоговением, так трепетно и точно словно стремился оставить на коже след не только губами, но и чем-то большим. Каждое его движение было выверено до идеала: прикосновение, ласка, жаркое дыхание и невесомые поцелуи на внутренней стороне бедра. Это не была грубая похоть. Это было поклонение. Антон произвел невероятное впечатление утром в магазине, но сейчас… Он сводил его с ума. Каждое его действие доставляло Арсению удовольствие, каждое прикосновение и каждая ласка, каждый поцелуй. Антон точно знал, что делает и делал это для него. Специально для него. Медленно вылизывал его и ненавязчиво ласкал возбуждённый член, целовал его бедра, живот и округлые ягодицы, прислушивался к каждому тихому всхлипу и готов был остановиться. Готов был замедлиться и сделать иначе. Он не пытался напирать, не командовал и не затыкал, не пытался доминировать или унижать, указывая на его место, наоборот, он ставил его на порядок выше себя, выполняя любой каприз. Когда Арсений тихо заскулил и насадился на язык сильнее, потерявшись между отчаянным желанием и растущим осознанием того, что всё это — только для него. Антон почувствовал этот немой призыв и без слов подчинился, медленно, но уверенно погружая палец внутрь. Это действие от чего-то показалось безумно интимным и приятным, а мысль о том, что он несколько минут назад налил себе на пальцы смазку, чтобы согреть её — сводила с ума. Он вел себя слишком правильно, слишком идеально… Словно знал, что после него все остальные партнёры покажутся никчёмными эгоистами и неудачниками, которые пытались кончить поскорее, вдавливая податливое тело в кровать. — Я скоро кончу, если ты не остановишься, — едва слышно прошептал парень, сгорая от смущения. Впервые в жизни, сгорая от смущения настолько сильно. Он ведь никогда… Никогда не лежал с широко раздвинутыми ногами, пока его вылизывали там, никогда не кончал от языка, который творил что-то невероятное с его членом, никогда не был тем, для кого делали подобное. А сейчас… Антон сделал абсолютно всё, о чем он и попросить боялся. Ещё в примерочной сделал. Он знал, чего хочет Арсений с самого начала, даже если тот не говорил об этом вслух. Он знал с первого взгляда, с первой встречи, с первого прикосновения, знал, когда опускался перед ним на колени в примерочной, когда делал всё так, что Арсений едва мог удержаться на ногах. И сейчас… Сейчас он делал это снова. — Хорошо, — голос Антона был таким мягким и успокаивающим, будто он не торопился и наслаждался каждой секундой. Он улыбался той своей расслабленной, уверенной улыбкой, совершенно спокойный, совершенно невозмутимый, как будто точно знал, что делает. Он весь был слишком… Спокойным, харизматичным и правильным. Вёл себя так, словно наперед знал абсолютно всё, но он ведь не знал. Не знал, что Арсений сядет на него сверху, пытаясь удержать себя в позиции лидера хоть на пару минут, не знал, что он попытается перейти к делу сразу, без прелюдий, но Антон все равно сумел сделать все по-своему. Ненавязчиво. Медленно. Заботливо. Так, как для Арсения никогда раньше не делали. Он позволял вести, позволял чувствовать власть, но в то же время направлял, тонко, почти незаметно, подталкивая его в правильном направлении, доставляя ему больше удовольствия, чем Арсений мог себе представить. — Продержись ещё немного, — тихо попросил Антон, его голос был полон терпения и нежности. Влажные губы коснулись чувствительной головки, посылая по телу волну дрожи, а длинные пальцы медленно, почти лениво ласкали простату, доводя его до точки, откуда не было пути назад. В тот момент счёт пошел на секунды, и Арсений задохнулся в собственных стонах, судорожно вцепившись в простынь, и сжал её так, что, кажется, мог бы порвать. И Антон это заметил. Пальцы внутри неожиданно замерли, приостанавливаясь ровно на миг, а затем влажный язык прошёлся по всей длине, собирая сладкую смесь предвкушения и выступивших прозрачных капель. — Тише, всё хорошо, — спокойно прошептал Антон, ладонью нежно поглаживая дрожащее бедро. Его прикосновения были ласковыми, тёплыми, но уверенными — такими, от которых невозможно было спрятаться. Пальцы поднялись выше, под черную тонкую ткань, задержались на напряжённом животе чуть дольше, чувствуя, как он вздрагивает от каждого прикосновения. — Расслабься, мой хороший, — Антон склонился к нему ближе, обжигая горячую кожу. — Я не сделаю тебе больно. Продержись ещё чуть-чуть, будет приятнее. Арсений рвано выдохнул, судорожно хватая воздух. — Пожалуйста… — простонал он умоляюще, запрокидывая голову назад. Ощущение было невыносимым. Ему хотелось кончить — до дрожи в пальцах, до болезненного напряжения, до судорог в животе. Но Антон намеренно удерживал его на самой грани, не давая перейти за ту черту, где всё заканчивается ослепительным наслаждением. Он делал это слишком уверенно. Слишком продуманно. Словно знал его тело лучше, чем знал сам Арсений. В груди неприятно заныло странное чувство… Зависть. Острая, жгучая, сжимающая нутро. Зависть к тем, кто уже проходил через это. К тем, кто, наверное, уже десятки раз ложился под Антона, чувствуя на себе все эти ласки. К тем, у кого было на это право. «Сколько у него их было?» Мысль сама собой застряла в голове, вызывая непрошеное раздражение. Но как только тёплые губы прикоснулись к внутренней стороне его бедра, все посторонние мысли разлетелись прахом. — Молодец, — ласково прошептал Антон, оставляя короткий, почти невесомый поцелуй. — Я продолжу. Он едва удержался, чтобы не выгнуться еще сильнее. — Да… Прошу… — сорвалось с его губ, и он полностью растворился в этих ощущениях. Антон вылизывал его возбуждённую плоть, мягко массируя простату внутри. Каждое движение было выверенным, четким и безумно сладким. Таким сладким, что в нем хотелось раствориться без остатка. Когда горячие губы сжались вокруг головки, Арсений едва удержал себя, чтобы не заскулить. Он тихо постанывал, закусывая нижнюю губу до крови и толкался в поддатливый рот так рьяно, что даже крепкая рука Антона не могла удержать его на месте. Ещё толчок и он замирает в оргазме. Рваный вскрик вырывается из его груди, и он зажмуривается до белых пятен перед глазами. Руки безвольно падают на постель, а влажный рот Антона не исчезает. Наоборот, он медленно вылизывает почти опавший член и едва заметно массирует простату, не позволяя этому прекрасному состоянию покинуть тело Арсения. Когда он открыл глаза, первым делом увидел Антона. Тот лежал рядом и, совершенно невозмутимо, пил воду из небольшой бутылки. Его лицо светилось довольным блаженством, а губы всё ещё были припухшими от недавних поцелуев. Он выглядел расслабленным, спокойным — и чертовски привлекательным. На его животе виднелись брызги от спермы, словно он сам… Неужели? — Хочешь воды? — Антон посмотрел на него с привычной заботой и, заметив короткий кивок, сразу помог ему приподняться, придерживая за плечо. — Все в порядке? Ещё один кивок. Арсений жадно приник к бутылке, делая длинные, быстрые глотки, как будто до этого не пил целую вечность. Прохладная жидкость стекала по подбородку, скользила вниз по груди, оставляя влажные дорожки, и едва заметно смачивала ткань. — Я немного перестарался, если хочешь… — пробормотал Антон, неуверенно касаясь чужого плеча. Его касания были тёплыми, осторожными, словно он боялся нарушить хрупкий момент. — Замуж, — неожиданно вырвалось у Арсения, и он тут же застыл, осознавая, что только что сказал. Тишина. Громкая. Густая. Его лицо заливает краска, и он рефлекторно отворачивается, чувствуя, как тепло поднимается к ушам. — За такого, как ты… Я готов выйти замуж, — бормочет он тише, будто стараясь смягчить сказанное. И тут Антон резко замирает. — Я…? — он буквально заикается, его глаза расширяются, но уже через долю секунды на его лице вспыхивает счастливая, по-настоящему детская улыбка. — Да! Конечно! — вскрикивает он и рывком притягивает Арса к себе, крепко обнимая. Тот ошарашенно моргает, чувствуя, как его прижимают к тёплой груди, как сильные руки обвивают его спину, как сердце Антона стучит быстро и взволнованно. — Я… Я хотел предложить тебе встречаться, но очень боялся отказа, — бормочет Антон, пряча лицо в его шее. — Ты ведь такой невероятный… За тобой должны бегать толпы. А ты… Он замолкает, смущённо улыбаясь, но не ослабляет объятий. — Свадьба, наверное, рано, но… Мы ведь можем начать встречаться? — его голос звучит так мягко, так искренне. — Я могу купить кольца, если хочешь… И в этот момент Арсений осознаёт, что всё идет слишком быстро. — Это ведь была шутка…? — неуверенно спрашивает он, ощущая, как его дыхание застревает в горле. Он замечает, как за одно мгновение лицо Антона меняется. Из светлого, радостного… Оно вмиг становится растерянным. Затем — напряжённым. А потом — болезненно грустным. Антон резко замолчал, осознав, что сказал слишком много, слишком быстро… И смущённо отстранился, сцепив пальцы в замок, и неуверенно отвёл свой взгляд. — А… Конечно, я ведь… — он запнулся, шумно выдохнув и растерянно потёр ладонями лицо. — Прости, если напугал. Я бы не стал… Просто ты такой… Слов не подобрать. Арсений смотрел на него, чувствуя, как внутри всё переворачивается за долю секунды. — Ты тоже… — он неловко рассмеялся, качая головой. — Мне показалось, что после всего, что было… Я не смогу тебя отпустить. Никогда. Антон резко поднял на него полные удивления глаза и замер. — Меня? — в его голосе звучало почти детское недоверие. — Ты ведь сам… Он с трудом сглотнул. — Я готов! — быстро выпалил Антон, будто боясь, что опоздает с ответом. — Точнее… Я не хочу уходить! Ты такой… Я готов на всё… Арсений нахмурился и растерянно провел рукой по растрёпанным волосам. — Просто… — он неуверенно замялся. — Всё это… Так странно. Это был лучший оргазм в моей жизни, и я подумал, что… Будь я на месте девушки, потребовал бы свадьбу. А потом вдруг осознал, что от одной мысли о том, что потеряю тебя — стало так мерзко. Антон на мгновение замер, а затем тихо, едва слышно выдохнул: — Тогда не теряй. Он подался вперёд, его дыхание чуть дрогнуло, когда он коснулся губами его губ, в легком, почти невесомом поцелуе. Это было нечто большее, чем просто прикосновение — их губы встретились с такой нежностью, словно они оба боялись разрушить хрупкость момента. Тонкая трепетная искра возникла между ними, едва ощутимая, но настолько мощная, что мир вокруг них словно исчез. — Я здесь, рядом с тобой и мы всё ещё можем переспать. И рот я помыл, можешь не волноваться. — Антон! Ты мне только что… — он покачал головой, прищурившись. — И говоришь помыл… — Я просто хотел, чтобы тебе было приятно, — пробормотал он, смущённо опуская взгляд. — Ты мне очень нравишься. И я хочу ещё… В будущем… С тобой. Арсений прищурился, внимательно разглядывая его, а затем мягко провёл пальцами по щеке Антона, заставляя его снова посмотреть ему в глаза. — Ты серьёзно? — Я не шутил, — твёрдо ответил Антон. — Тогда… Твои партнёры… — он замялся, но всё же озвучил свой главный страх: — Или я буду одним из них? Антон тут же напрягся, его взгляд вспыхнул возмущением. — Что?! — он недоверчиво посмотрел на него. — О чём ты вообще? Арсений невольно напрягся, но не отвёл глаз. — У меня никого нет! — голос Антона стал твёрдым, но в нём было искреннее возмущение. — Я был серьёзен с того момента, как… Увидел тебя в магазине. — Я… — Прости, если вёл себя странно, — Антон выдохнул, чуть сжав его ладонь. — Но я не сплю с кем попало. И ты первый, с кем… Всё так быстро. Арсений сжал его пальцы в ответ, изучая каждую едва заметную эмоцию на его лице, а затем тихо пробормотал: — Ты такой… — Нудный? — перебил его Антон, криво усмехнувшись. — Я знаю. Но я хочу, чтобы мы с тобой узнали друг друга получше, хочу, чтобы у нас было время для знакомства. Ты мне очень сильно понравился, но мне от тебя нужен не только секс. Я очень серьезно настроен! — Тош, ты просто чудо, — с тихим смехом выдохнул Арсений, притягивая его ближе. Его тёплые ладони медленно скользили по разгорячённой коже, оставляя за собой легкие, обжигающие прикосновения. В следующую секунду он с силой прижался к его губам, погружая их в глубокий, насыщенный поцелуй, с ноткой жадности и благодарности. Антон отвечал так же жадно, но вдруг резко отстранился. Арсений недовольно нахмурился, но парень быстро поднялся с кровати и направился к своим сложенным вещам. — Подожди… — Антон нашел что-то в кармане джинсов и через мгновение вернулся, протягивая ему небольшое серебряное кольцо. — У меня их два, — спокойно объяснил парень, присаживаясь рядом, и внимательно наблюдая за его реакцией. — Они шли в комплекте. Мне очень понравился дизайн, и я просто не смог пройти мимо. Одно будет твоим, если ты согласен… Арсений неуверенно провёл пальцами по тонкому металлу, ощущая его прохладную гладкость. — Это… Ты серьёзно? — он поднял взгляд и заметил в зеленых глазах что-то неуловимо тёплое. — Да, — Антон чуть улыбнулся, опуская голову. — Ты ведь сам сказал… Что не хочешь меня терять. Арсений вздохнул, чувствуя, как внутри поднимается тепло. — Кружевное бельё мне тоже нужно будет носить регулярно? — лукаво прищурившись, пробормотал он, скользнув взглядом по своему наряду. Антон усмехнулся: — Только если ты этого захочешь. — Но ты ведь ещё не снял это, — Арсений медленно провёл пальцами по краю прозрачной ткани, задерживая дыхание. Антон вздрогнул, и его губы приоткрылись в беззвучном выдохе. Всё на нём сейчас выглядело ещё более соблазнительно: расслабленная улыбка, лёгкий румянец, голубые глаза, полные желания, и немного потерянный, затуманенный взгляд. — Могу я…? — Антон выдохнул рвано, а голос дрогнул от напряжения. Он протянул кольцо Арсению, но тот осторожно положил его на небольшую тумбочку. — Да. Хочу довести тебя до оргазма, — он медленно облизал свои губы и хитро улыбнулся. — Хочу продолжить. Кольцо надену чуть позже. Он прижался ближе, и дыхание горячим облаком скользнуло по губам Антона. Антон закусил губу, прежде чем наклониться и прошептать прямо в его ухо: — Ты уже… — его голос был низким, прерывистым. Он крепче обнял парня за талию, усаживая его к себе на колени. — Я готов кончить от одной только мысли о тебе. — Правда? — с хитрой улыбкой и приподнятой бровью прошептал Арсений, наблюдая за возбужденным выражением лица парня. Он медленно скользнул ладонью вниз, обхватывая горячую, твёрдую плоть, и сделал несколько ленивых движений, будто дразня и проверяя. В следующую секунду он приставил влажную головку к сжимающейся дырочке, вызывая у Антона дрожь от одного только прикосновения. — Стой, — рвано выдохнул Антон, схватив его за запястье. — Нужно подготовить тебя… — Всё в порядке, — Арсений улыбнулся, но в его голосе послышалась дрожь. Он попытался продолжить, но Антон не позволил. Одним резким движением он лег спиной на подушки, прижав парня к своей груди. Тепло их тел смешалось, дыхание сбилось, а чужие пальцы неуверенно сжали его плечи. Антон потянулся за смазкой, выдавил её на ладонь и обильно покрыл возбуждённую плоть влажным скользящим слоем. Затем, не давая Арсу опомниться, он толкнул внутрь сразу три пальца, глубоко, уверенно, но невероятно осторожно. Арсений задохнулся от неожиданного ощущения, его тело дёрнулось, но он не отстранился, а лишь сильнее прижался к его груди, нервно выдыхая. Антон двигался медленно, изучая каждый вздох, каждую реакцию, пока напряжение в теле парня не сменилось мягкой, податливой дрожью. Только когда он почувствовал, что парень полностью расслабился, он осторожно вынул пальцы, и успокаивающее провел ладонями по его бёдрам. — Ты невероятный… — сорвался на отчаянный шёпот Арсений, его голос дрожал от смеси предвкушения и внутренней борьбы. Он подался назад, медленно и смело, насаживаясь на горячую, пульсирующую плоть почти полностью. В тот момент, когда головка вошла глубже, резкая волна боли пронзила его изнутри, заставляя тело непроизвольно сжаться. Дыхание сбилось, грудь вздымалась неровными, рваными вдохами, а пальцы вцепились в чужие плечи. Антон тут же почувствовал эту дрожь и напряжение, сковавшее парня, и ласково провёл руками по его бёдрам, мягко поглаживая, словно уговаривая расслабиться. — Всё хорошо, я здесь, — выдохнул он, прикасаясь губами к его шее. Арсений едва слышно застонал, прислушиваясь к ощущениям. Вначале было тянущее чувство, что болезненно пульсировало внизу живота, но постепенно оно сменилось новым, более терпким и сладким. Он глубоко выдохнул и, облизнув пересохшие губы, начал медленно раскачиваться, пытаясь привыкнуть к новому ощущению. — Сейчас пройдёт. Я могу… — голос Антона звучал мягко, почти умоляюще. Он осторожно погладил тёплую кожу на спине парня, а затем наклонился и зарылся губами в растрёпанные волосы, оставляя там несколько нежных поцелуев. Арсений вздрогнул от ласки, но не отстранился. Напротив, чуть глубже вдохнул, позволяя теплу и заботе Антона смыть остатки напряжения. — Нет, всё хорошо, — его голос стал спокойнее и более размеренным. Он опустил веки, сосредоточившись на ощущениях, и медленно качнулся бёдрами, заставляя себя привыкнуть к чувству наполненности. Каждое движение отзывалось чем-то новым — смесью слабой боли и пронзительного удовольствия. — Он просто… Идеальный, — выдохнул Арсений прямо в его губы, едва ли не прикасаясь к ним. — Мне очень нравится, правда… Антон глубкого вдохнул, в глазах промелькнуло что-то неуловимо тёплое, и он бережно провёл пальцами по чужой щеке. — Помни, что я могу остановиться, — напомнил он, пристально вглядываясь в распахнутые, затуманенные голубые глаза. Арсений чуть прикусил губу, опуская ресницы. Движение его бёдер замедлилось, но не прекратилось. Напротив, теперь оно было осознаннее, чувственнее. — Спасибо, — очень тихо, едва слышно прошептал он, склоняясь к его губам в благодарном поцелуе. Арсений медленно поднялся, упираясь руками в напряжённую грудь Антонa, ощущая под ладонями приятное тепло. Он двигался размеренно, соблазнительно плавно, а в каждом движении сквозила необузданная красота. Антон смотрел, не в силах оторваться. Полупрозрачная чёрная ткань идеально подчёркивала каждый изгиб его тела, соблазнительно открывая его стройную фигуру. Бордовые кружевные трусы, пропитанные спермой и смазкой, выглядели ещё откровеннее, придавая Арсению ещё больше порочной привлекательности. — Он растягивает меня до предела… — с трудом прошептал Арсений, запрокидывая голову. — Он так глубоко… Я едва могу дышать. Его бёдра продолжали двигаться в том же медленном, сладостном ритме — он почти полностью соскальзывал с горячей плоти, а затем снова медленно, мучительно плавно опускался вниз, каждый раз заставляя себя выгибаться сильнее. — Больно? — мягко спросил Антон, притягивая его ближе, к своей груди, и тут же оставляя короткий поцелуй на его губах. Его ладони скользнули вниз по тонкой ткани пеньюара, пальцы проникли под кружево трусов, сжимая крепкие ягодицы. — Давай я… — прошептал он, касаясь губ Арсения. В ответ тот лишь судорожно кивнул и сам накрыл его рот жадным поцелуем. Антон больше не сдерживался. Он прижал парня к своей груди, подхватил за бёдра и медленно толкнулся глубже. Его движения постепенно ускорялись, отмеряя новый, более резкий ритм. С каждым толчком Арсений сильнее вжимался в его шею, и выдыхал что-то едва слышное. — Быстрее, — прошептал он, сжимаясь сильнее. И Антон подчинился. Он сжал его бедро крепче, наклонился немного вперёд и вошел в него ещё глубже, ещё жёстче, с каждым новым движением вытягивая из Арсения полные удовольствия вскрики. Волна наслаждения нарастала, подкатывала, разрывала дыхание. Оргазм настиг их почти одновременно. Арсений сжался почти до боли, когда горячее семя испачкало его живот, а через мгновение за ним последовал Антон, зарываясь носом в его шею, в последнем толчке отпуская себя полностью. Несколько долгих секунд они лежали в тишине, ловя сбившееся дыхание друг друга. — Это было… Очень хорошо, — довольно прошептал Арсений, прижимаясь к его груди. Губы коснулись горячей кожи, оставляя лёгкий, ленивый поцелуй. — Давно я не кончал от члена в заднице… Даже дотронуться до себя не успел. Ответа не последовало. Антон лишь молча закрыл глаза, глубоко вдыхая, наслаждаясь теплом, которое всё ещё пульсировало в его теле. — Тош, всё в порядке? — Да, — хрипло ответил Антон, всё ещё стараясь прийти в себя. Арсений лениво провёл пальцем по его груди, вырисовывая невидимые узоры. — Кто научил тебя так хорошо трахаться? — его голос звучал расслабленно и мягко. — Я бы сказал этому человеку спасибо, но с этого момента ты только мой. — Я… — Антон сделал глубокий вдох, и неуверенно продолжил: — В тебе было так хорошо… Никогда не думал, что внутри ты такой горячий и узкий. Арсений резко приподнялся на локтях, сузив глаза. — Ты чего? — он внимательно посмотрел ему в лицо. — Говоришь такие странные вещи. — Прости, но я никогда не был в… — Не нужно мне врать, — перебил Арсений, наигранно щурясь. — Никогда, он говорит… Конечно, — в следующий миг он прикусил Антону нижнюю губу, задерживаясь чуть дольше обычного. — Ты ещё скажи, что научился этому в порно. — Нет, — Антон неуверенно отвёл взгляд. — Но я умею руками и ртом. Просто… — он запнулся, голос прозвучал тише. — Все мои партнёры были не слишком рады, увидев мой размер… Потому мы не заходили дальше обычных ласк, никогда. Арсений моргнул, секунду обрабатывая услышанное, а затем его лицо озарила ехидная улыбка. — Подожди… — он резко уселся, глядя на него с неподдельным интересом. — Ты хочешь сказать, что я украл твой первый раз? Антон смутился, но кивнул. Арсений на это рассмеялся, но, заметив, как неуверенно Антон опустил глаза, быстро замолчал. — Прости, Тош. Просто… Это правда звучит, как шутка. Красивый, умный, заботливый, с большим членом… Девственник? Антон усмехнулся, не скрывая лёгкого смущения. — Уже нет, благодаря тебе. — Антон мягко коснулся его бедра, невольно сжимая пальцы. — Я ведь не сделал тебе больно? — Нет, — тихо выдохнул Арсений и прошептал прямо в губы: — Ты сделал мне очень хорошо. И прежде чем Антон успел ответить, он накрыл его губы новым, ленивым поцелуем. — И ты можешь трахнуть меня снова. — Тебе не нужен перерыв? — Хочу воды, — пробормотал Арсений, лениво оглядываясь в поисках бутылки. Заметив её у ног Антона, он быстро соскользнул вниз и потянулся к ней. Антон сжал челюсти, наблюдая за тем, как парень ловко открывает бутылку и делает несколько больших глотков, медленно облизывая губы. Его ноги были раздвинуты слишком широко, словно специально, а блестящая от смазки дырочка все время сжималась. По внутренней части бедра стекало несколько капель спермы и Антон неосознанно засмотрелся. Он так долго мечтал о настоящем сексе, что сейчас с трудом верил в его реальность. Он никогда не гнался за одноразовым сексом, стараясь опираться на чувства, а не похоть. Но сегодня из-за Миши, он позволил себе куда больше, переступил через собственные принципы и пошел на такое.. С первого взгляда влюбился в невероятно красивого консультанта, который помогал ему выбрать кружевное белье, которое в итоге сам и надел. — Такой красивый, — едва слышно прошептал он, собирая длинными пальцами несколько капель спермы. — Что? — растерянно переспросил парень, закрывая бутылку с водой. В следующее мгновение он почувствовал как два пальца толкнулись внутрь, и хитро улыбнулся. — Хорошо… Антон резко наклонился вперед, его губы коснулись белоснежных ягодиц, скрытых под бордовым кружевом. Тонкая ткань прижалась к его губам, и в этот момент он резко прикусил её, цепляя и чувствительную кожу Арсения. Тот мгновенно вскрикнул, резко дернувшись от острого, неожиданного укуса. Это было слишком неожиданно, слишком сильно — резкий болевой всплеск, который заставил его инстинктивно сжаться, будто пытаясь избежать этого ощущения. — Ты ещё и кусаешься… — не сдерживая тихий смех, прошептал Арсений. Антон медленно и уверенно потянул кружевное белье вниз, каждое движение его пальцев было размеренным, словно он наслаждался этим моментом непозволительно сильно. Он не спешил, нет, действовал осторожно, но уверенно, его взгляд был прикован к телу, подмечая каждую его реакцию, каждый едва слышный всхлип. Когда острые зубы снова сомкнулись на бледной коже парня, тот не смог сдержать гортанный стон. Он неосознанно подставился под новый укус, чувствуя, как его тело отзывается на это, растворяясь в новой волне возбуждения. — Тош, может, всё-таки трахнешь меня еще раз перед тем, как съешь? Он резко вдохнул, почувствовав, как его член болезненно дёрнулся в предвкушении. — Обязательно. Антон медленно вошел почти наполовину, чувствуя, как каждое движение отзывается в теле, и так же плавно вышел обратно, наслаждаясь тем, как туго Арсений обхватывает его. Горячо, плотно, сладко до дрожи. Он медленно подался вперёд, заполняя его полностью, и замер, давая привыкнуть. Арсений дышал прерывисто, его тело содрогалось, но он не отстранился — наоборот, он потянулся назад, будто требуя большего. — Двигайся, — сорвался с его губ тихий, но требовательный шёпот. Арсений задыхался, его спина выгибалась, руки сжимали простыни, но он не отстранялся — наоборот, толкался назад, вбирая в себя каждое, такое необходимое сейчас движение. — Быстрее, — прошептал он, кусая губу. — Глубже… Антон стиснул зубы, подавляя рваный стон. Он наклонился вперёд, крепче сжимая его бёдра, и ускорил темп. В комнате слышались только тяжёлые вздохи, приглушённые стоны и тихие, влажные звуки их тел. — Тош… — голос Арсения дрожал от удовольствия. — Пожалуйста… Его тело напряглось, когда Антон толкнулся особенно глубоко, задев самое чувствительное место. Он вскрикнул и закусил руку, пытаясь сдержать новые, но это только сильнее завело Антона. Он вжал его в кровать, накрыв своим телом, и начал двигаться быстрее — мощными, глубокими толчками, от которых тело парня пробирала крупная дрожь. Ритм становился жадным, требовательным, пропитанным безудержным желанием. Антон наблюдал за тем, как каждый его толчок заставляет парня выгибаться, как дрожат его пальцы, как дрожит он сам. — Ты чувствуешь, как я глубоко? — прошептал Антон ему на ухо, голос срывался от желания, а горячее дыхание обжигало кожу. Его ладонь медленно скользнула вдоль спины, лаская каждый изгиб, а затем с новой силой он вонзился внутрь, заставляя парня задрожать всем телом. Арсений не смог ответить, он лишь сорвался на стон, едва слышный, но полный удовольствия. Его пальцы сжались в простыне, суставы побелели от напряжения, а дыхание сбилось в прерывистые, судорожные вдохи. Он чувствовал каждое движение Антона, каждый толчок, который отдавался глубоко внутри, не оставляя шансов думать ни о чём, кроме этого. Антон ухмыльнулся, в глазах мелькнул тёмный огонёк. Он жадно наклонился вперёд, прижимаясь грудью к разгоряченной коже парня, а затем начал осыпать его спину поцелуями — влажными, горячими, оставляющими после себя лёгкую дрожь. Он двигался медленно, смакуя каждый момент, сжимая пальцами его бёдра, заставляя его чувствовать себя желанным, любимым, нужным. Язык скользил вдоль позвоночника, горячие губы оставляли мокрые следы на чувствительной коже, а дыхание Антона обжигало каждый участок, к которому он прикасался. — Да, — прошептал он, не осознавая, что говорит вслух. — Так… хорошо… — Ты такой… — он не смог подобрать слов, просто приглушил собственный стон, прижимаясь губами к плечу парня. — Чувствую, как ты меня сжимаешь… Антон сильнее сжал его бёдра, двигаясь глубже. Медленно, мучительно, будто хотел довести его до грани безумия. Каждый толчок заставлял его выгибаться, тихие, сбивчивые стоны срывались с его губ, пока он не выдержал и потянулся назад, заставляя Антона войти ещё глубже. — Ненасытный, — усмехнулся Антон, наклоняясь, чтобы прижаться губами к его шее. Он целовал, покусывал, оставлял тёмные отметины на коже, наслаждаясь тем, как Арс извивается под ним, как выгибается, как жадно ищет его прикосновений. Каждый толчок сопровождался сдавленными стонами, каждый новый укус вызывал у него дрожь, и сводил с ума от удовольствия. — Тош… — его голос сорвался, и Антон почувствовал, как тело под ним напряглось. — Я… Он не дал ему договорить, лишь сильнее прижал к себе, изменив угол, и в следующий миг Арсений вскрикнул, судорожно хватаясь за руку Антона, теряя контроль над собой. Его пальцы сжались до побелевших костяшек, ногти впились в кожу, но он этого даже не осознавал — все тело пронзила оглушающая волна наслаждения, накрывшая его с головой. Судорожный вдох сорвался с его губ, когда внутри все сжалось, скрутилось в мучительно-сладком напряжении, а затем разрядилось вспышкой настолько яркой, что он больше не мог удержаться в реальности. Его тело затрясло, изгибаясь в оргазме, а из груди вырвался глубокий, почти болезненный стон, наполненный полным освобождением. В этот момент он ничего не мог контролировать — его мышцы дрожали, сердце билось так часто, что казалось, оно просто разобьется о ребра. Его тело обмякло, и он рухнул вниз, но горячие, сильные руки подхватили его в последний момент, не дав упасть на смятые простыни. Антон удержал его, крепко прижимая к своей груди, не позволяя ему полностью потеряться в этом опустошении. Их горячая, влажная кожа соприкоснулась, и Арсений почувствовал, как дрожь Антона передалась и ему. Всего несколько быстрых, сильных толчков, Антон замер, его пальцы впились в бедра, тело напряглось и он окончательно растворился в этом вихре эмоций, кончая следом. — Я согласен… На всё, — хриплым голосом протянул Арсений, его губы дрогнули, будто он сам до конца не верил в эти слова. В следующую секунду он почувствовал горячие ладони Антона на своей спине — уверенные, крепкие, обжигающе реальные. Эти прикосновения были слишком мягкими после всего, что произошло, но от них его тело только сильнее расслабилось, будто наконец-то позволило себе отпустить напряжение. — Оставишь кольцо себе? Антон скользнул пальцами по его позвоночнику, неспешно, почти успокаивающе, затем накрыл его своим теплом, прижимая к груди. Арсений судорожно выдохнул, ощущая, как его собственное дыхание смешивается с дыханием Антона. Он чувствовал удары его сердца — сильные, ровные, такие же, как и его руки, которые держали его так, словно он мог исчезнуть в любую секунду. — Да. Кольцо и тебя. Он больше не пытался что-то сказать, просто закрыл глаза, позволяя себе утонуть в этом тепле, в этих руках, в этом ощущении чего-то неизбежного, непривычного… Но удивительно правильного. Возможно, когда-нибудь Антон всё же узнает о той самой фотосессии своего парня в кружевном белье, но вот свою старую фотографию в тех самых кружевных трусах Арсений найдёт у него в телефоне гораздо раньше.

«Иногда, чтобы понять, что на самом деле важно,

нужно перестать планировать и

просто сделать шаг в неизвестность.»