Синдром Зависимости

Прошло две недели с начала новой эры в жизни Рюджин. За это время она успела пережить не одну фотосессию, бесконечные обсуждения концептов и парочку демо, в которые так и не вложила душу. А с Йеджи всё наоборот. Она буквально жила этой работой: не спала ночами, составляя планы продвижения, назначала встречи с аранжировщиками, вела переговоры о коллаборациях. Каждый её шаг был точным и продуманным — и, как казалось Рюджин, чересчур правильным. Сегодня всё должно было пройти по обычному сценарию — короткий осмотр костюмов и проверка локаций для съёмки. Но график неожиданно сдвинулся, и пока стилисты задерживались, Йеджи предложила пойти взглянуть, как идёт репетиция у другой группы компании — k.Line. Spin Entertainment была маленьким агентством. Всего два активных артиста: Шин Рюджин и бойзбенд из пяти участников. Рюджин с ними практически не пересекалась, разве что на бегу в коридоре. И, честно говоря, особого интереса к ним не испытывала. Но Йеджи было любопытно. Танцевальный зал оказался ярким, просторным, с огромным зеркалом во всю стену. Когда девушки вошли, пятеро парней синхронно двигались под тяжёлый бит, капли пота блестели на лбах, но ни один не сбивался с ритма. — Неплохо... — прошептала Йеджи, останавливаясь у стены. — Вот это дисциплина. Один из парней, заметив их, нажал на пульт и остановил музыку. Все замерли. Кто-то узнал её, кто-то — нет, но Рюджин все заметили. — О! Вы, наверное, Йеджи-ним? — к ним подбежал один из участников, симпатичный и слегка запыхавшийся. — Мы слышали, вы теперь с нами. То есть... ну, с нашей компанией. — Да, я менеджер Рюджин, — сдержанно улыбнулась Йеджи и слегка поклонилась. — А вы, должно быть, k.Line? — Всё так. Я Роун, это Ким, Эмджей, Тео и Сухо. — Он представил ребят по очереди, и каждый кивнул или махнул рукой. В них чувствовалось уважение, смешанное с волнением. — У вас хороший синхрон. Уверена, у вас большое будущее. Главное — не сдаваться. Я работала с разными артистами, и могу сказать: те, кто не опускает руки в трудные моменты, добиваются самого большого успеха. Просто продолжайте. Вы на правильном пути. Парни благодарно закивали. Кто-то даже смущённо потёр шею, кто-то бросил короткое "Спасибо, мы будем стараться!" Рядом Рюджин фыркнула. Не громко, но достаточно, чтобы Йеджи заметила. Она бросила на певицу быстрый взгляд, но не сказала ничего. — Ладно, не будем мешать. Удачи на репетиции, парни, — сказала Йеджи и повернулась к выходу. Когда они вышли в коридор, Рюджин с усмешкой произнесла: — Ты как мать Тереза для айдолов. Ещё немного — и мы все скоро будем молитвы читать, а не рэп. Йеджи чуть приподняла бровь: — А что в этом плохого? Они стараются. И, в отличие от некоторых, не ведут себя так, будто их карьера — это бремя. — Ой, началось... — протянула Рюджин, закатив глаза. — Я просто хочу, чтобы ты вспомнила, ради чего всё это. Потому что пока ты ведёшь себя так, будто тебе всё равно. — А может, мне и правда всё равно? Йеджи остановилась, развернулась к ней: — Тогда скажи мне это прямо. Если ты больше не хочешь петь — скажи. И мы всё прекратим. Молчание. Рюджин смотрела на неё пару секунд, потом отвернулась: — Не сейчас. Йеджи ничего не сказала. Она просто пошла дальше, оставив за собой лёгкое эхо шагов. Рюджин осталась стоять в коридоре, глядя в сторону танцевального зала. И впервые за долгое время внутри что-то дрогнуло. Как будто ей и правда стало интересно — не только, что там будет у k.Line, но и... кем она сама может стать. Если не будет продолжать притворяться. После репетиционного зала они сразу направились в студию. У Рюджин в графике была запись третьего трека — тот самый, в котором Йеджи с самого начала видела «хит». Она давно уже представила атмосферу, подачу, даже технику пения. А вот Рюджин — нет. В студии стояла полутьма, только слабое освещение от аппаратуры. За стеклом Рюджин натянула наушники, привычным жестом поправила микрофон и подала знак звукорежиссёру. Музыка заиграла. — Ты говоришь "навсегда", но глаза твои лгут… — полетела первая строка. — Стоп. — тут же раздалось из-за стекла. Рюджин резко замолчала и посмотрела в сторону Йеджи, которая сидела рядом с Джунхо, сводившим трек. — Чего? — нахмурилась певица. — Ты слишком мягко поёшь. Здесь нужна жёсткость, надрыв. Снова, с эмоцией. Как будто тебе реально лгали. Поняла? Рюджин ничего не сказала, просто вздохнула и подала знак начать заново. — Ты говоришь "навсегда", но глаза твои лгут… — Нет. Стоп. Заново. Ты снова уплываешь в интонации. Чётче, громче, глубже! — Ты хочешь, чтобы я орала? — отозвалась она в микрофон с раздражением. — Я хочу, чтобы ты чувствовала то, что поёшь. Это не рэп, не дежурный текст — это твоя история, не так ли? — А ты откуда знаешь, моя ли она? Йеджи проигнорировала колкость. — Просто спой как надо. Снова попытка. И снова: — Нет. Стоп. Ты снова уходишь в нос. Чисто, Шин. Чи-сто. На этот раз Рюджин убрала наушники с раздражением. — Может, ты сама встанешь к микрофону и запишешь трек? — Я бы с радостью, если бы это входило в мои обязанности — резко ответила Йеджи, вставая. — Разве так трудно сделать, как сказано? Ты хоть раз пробовала петь по-настоящему, а не как зомби, которому плевать на всё? — А ты хоть раз пробовала заткнуться и дать артисту просто быть собой?! — Рюджин вышла из звукоизолированной кабинки, дверь громко хлопнула за её спиной. — Ты хочешь, чтобы я стала твоей идеальной певицей? Так вот новость: я не идеальна. И не собираюсь быть твоим проклятым проектом. — Тогда зачем ты вообще здесь? Чтобы ныть каждый день, строить из себя рокершу с фальшивой болью и курить за углом, как подросток? — Лучше быть подростком, чем ходить, как оживлённый чей-то план! Ты из тех, кто измеряет успех цифрами и диаграммами. У тебя даже сердце, наверное, по графику бьётся! Йеджи сжала кулаки. Голос дрогнул, но она не позволила себе упасть в эмоции: — Лучше быть тем, кто работает, чем той, кто ленится и винит всех вокруг, кроме себя. С таким отношением ты никогда не станешь больше, чем «та девочка с клубных выступлений». Никогда. Наступила пауза. В воздухе будто повис электрический заряд. В глазах Рюджин блеснуло что-то болезненное. Боль? Гнев? Унижение? — …Знаешь что? Иди к чёрту. — глухо произнесла она, затем громко: — Все вы! Развернулась, схватила свою куртку и ушла, хлопнув дверью. Йеджи осталась стоять в тишине студии, с колючим комком в горле. За стеклом Джунхо выглядел так, будто лучше бы он оказался где угодно, но не здесь. — Перерыв, — коротко бросила она и вышла другой дверью.