Синдром Зависимости

На следующее утро в компании царила суета — не та нервная, что бывает перед прессой, а вполне рабочая. Сегодня возвращался директор — господин Пэк Личан. — Ну и как тут у вас без меня, а? Не разнесли ещё здание? — с улыбкой вошёл сам директор. С широкой улыбкой, он поздоровался с охраной, похлопал кого-то по плечу в коридоре, и, не задерживаясь, направился прямо к главному офису. Мужчине было за пятьдесят, но возраст почти не сказался на его живости и юморе. Он всегда был на позитиве, любил шутки и называл сотрудников «детьми» — даже тех, кто был не младше его самого. Его появление ощущалось как возвращение доброго, но требовательного отца в большой семейный дом. Йеджи увидела его, когда он проходил мимо офиса. Их взгляды встретились, и она тут же встала, вежливо поклонившись: — Господин директор, я Хван Йеджи, менеджер Шин Рюджин. Очень приятно познакомиться лично. Он остановился, прищурился, будто оценивая. — Ах, так это ты... — его голос был тёплым. — Та самая Хван Йеджи, про которую мне уже уши прожужжали? Ну-ка, подойди. — Он протянул руку. Они пожали руки. — Я наслышан о твоих подвигах, девочка. Ты не просто менеджер, а золото! Работать с этой колючей кактусиной… как там её… — Шин Рюджин, — тихо, но сдержанно произнесла сама виновница, подходя сбоку. — Вот и она! — с улыбкой развёл руками директор. — Говорят, ты теперь вся в огнях. Не забудь, когда станешь мировой звездой, кому обязана этим. — Себе? — с иронией переспросила Рюджин, на что директор рассмеялся. — Но и стаффу передай поклон — особенно этой леди, — он показал на Йеджи. — Молодец, Йеджи. Рад, что ты с нами. Надеюсь, надолго? — Пока вы меня не выгоните, — сдержанно, но уверенно ответила она. — Ну, это вряд ли. Таких как ты надо держать крепко. Позже в обед господин Пэк собрал всех в конференц-зале. Стафф, продюсеры, маркетологи и даже артисты — все были на месте. Рюджин, как всегда, пришла с небольшой задержкой и бросила короткое: — Что этот старик опять придумал? — закатив глаза, прошептала она, но всё же села на своё место. Пэк Личан стоял у проектора, серьёзный, но с привычной мягкой улыбкой. — Спасибо всем, что нашли время. Сегодня я хочу поделиться с вами важной новостью. За последние недели я много думал. Этот отпуск стал для меня чем-то вроде откровения… Я провёл почти всю свою жизнь, работая на благо Spin Entertainment. День за днём. Год за годом. И знаете, я понял — пока здоровье позволяет, я хочу провести немного времени с семьёй. Путешествовать, отдыхать. Пожить. — Он посмотрел на лица людей, полные удивления. — Поэтому… я решил уйти в отставку. По залу пробежал шёпот. — Что?.. — Йеджи непроизвольно выдохнула. — Причина, по которой я собрал вас: нам нужно выбрать нового директора. — Как же заместитель директора Ли? — раздался голос из зала. Пэк опустил голову. — Несколько дней назад он тоже подал заявление об увольнении. У него серьёзные проблемы в семье. Он сказал, что не может продолжать работать в полную силу, — произнёс он тихо, с долей сожаления. Теперь стало по-настоящему тревожно. Люди переглядывались, в зале воцарилось напряжение. — Но я не хочу, чтобы компанию возглавил кто-то со стороны. Spin должна оставаться домом. И я хочу, чтобы директором стал кто-то, кто знает нас. Кто прошёл этот путь вместе со всеми. Кто действительно заботится о будущем этой компании. Мы найдём этого человека. И я верю, вы поможете мне принять верное решение. — Думаю, такая работа по душе только Йеджи, — лениво протянула Рюджин, откинувшись на спинку стула. В её голосе звучала расслабленная уверенность, но и что-то ещё — искра дерзости, будто она намеренно подкидывала провокацию. Зал сразу стих. Несколько человек недоумённо переглянулись. Все взгляды медленно перевелись на Хван Йеджи. Та замерла, держа в руках ручку и блокнот, а затем обернулась к Шин с лёгким удивлением в глазах. В уголках губ — напряжённая полуулыбка. — Ну, хоть она и с нами недавно, её навыки и опыт говорят сами за себя, — продолжила Рюджин, глядя прямо на Йеджи. В её голосе уже звучала не игривость, а что-то гораздо более личное. Она произносила слова медленно, словно подчёркивая каждое. — Рюджин... — прошипела Йеджи, чувствуя, как внимание в зале становится липким и напряжённым. Но та бросила ей тот самый многозначительный взгляд. В нём была та же самая тёплая наглость, что и прошлой ночью. Та же ухмылка, от которой у Йеджи перехватило горло. Воспоминание всплыло само собой — как бы она ни пыталась его оттолкнуть. Вчера ночью, когда Рюджин склонилась к ней так близко, Йеджи была уверена, что та вот-вот её поцелует. Она уже закрывала глаза. Уже почти… Но вместо поцелуя Рюджин лишь мягко, почти по-детски, коснулась её носа пальцем, озорно улыбнулась и прошептала: — До завтра, госпожа Хван. А потом просто ушла, оставив после себя чертовски беспорядочные мысли и глупое сердцебиение. «Что это вообще было?..» — Йеджи всё ещё не знала ответа. И сейчас, сидя среди коллег, в конференц-зале, она почему-то снова думала именно об этом. О губах Рюджин, о том прикосновении к носу, об этой коварной ухмылке. Как будто разум предал её. — Так, Йеджи? — голос директора резко вырвал её из размышлений. — Д-да? — она вздрогнула, выпрямилась. — Что ты думаешь об этом? — повторил он, чуть приподняв бровь. Йеджи понадобилось пару секунд, чтобы осознать: речь снова шла о должности. Все ждали её ответа. — …Извините, — она быстро собралась. — Шин, кажется, переоценивает мои навыки. Я уверена, что в компании есть более достойные кандидаты. На лице директора появилась полуулыбка, но он не стал спорить. — Ох, не думал, что это окажется так сложно, — вздохнул он и опустился обратно в кресло, потирая переносицу. — Но что ж, у нас будет ещё время обсудить это. Йеджи всё ещё чувствовала на себе взгляд Рюджин. Она не смотрела в ответ. Её пальцы крепко сжали ручку. Она точно что-то задумала... и я не знаю, готова ли к этому. Пока в компании царила суета и беспорядок, рейтинг Рюджин рос стремительно. Причём даже за пределами Кореи. Об этом впервые узнала сестра. Юна стояла в зале прибытия аэропорта имени Джона Кеннеди в Нью-Йорке. Она как раз завершила посадку на международный рейс, и теперь, ожидая, пока остальные коллеги соберутся у выхода, лениво осматривалась вокруг, жмурясь от яркого освещения. Внезапно что-то знакомое донеслось до её ушей — знакомая мелодия. Голос, который она знала слишком хорошо. Она резко повернулась. На одном из больших экранов у информационного центра, между рекламой духов и расписанием рейсов, шёл музыкальный блок. И там, во весь экран, в ярких тонах — клип Рюджин. Юна замерла на секунду, хлопнула глазами несколько раз, не веря своим глазам. — Это… — она вдруг вскочила с места, будто её ударило током, и закричала: — О боже мой!! Тут же, не в силах сдерживать эмоции, она вытащила телефон и набрала номер сестры. — Алло? — раздался расслабленный сонный голос Рюджин. В корее в это время утро только наступало. — Чёрт тебя дери! — выпалила Юна. — Я стою в нью-йоркском аэропорту, и ты не поверишь, что я перед собой вижу! — Джонни Деппа? — лениво пошутила Рюджин. — Было бы неплохо, но нет! Тут показывают твой клип! — Юна почти закричала от восторга. — На гигантском экране! И все смотрят! Я слышу твою песню! Люди напевают припев, понимаешь?! Тут, в США! — Чего? Это такой утренний пранк что ли? — Рюджин вдруг перестала улыбаться. — Ты серьёзно сейчас?.. — Ты в мировом чарте, глупышка! Попала в топ, наверное! Проверь! Я сейчас ору на весь JFK, но мне плевать! Юна уже размахивала руками перед проходящими людьми, с гордостью указывая на экран: — That's my sister! Видите?! This is my sister! — восторженно тараторила она, и её коллеги, стоящие рядом, начинали аплодировать. На другом конце провода Рюджин всё ещё сидела с открытым ртом. Она судорожно открыла приложение с чартами, проверила и… замерла. Первый же заголовок: “SHIN RYUJIN’s ‘First loss’ enters Billboard Global 200 at #189 in first week” — Я... — она даже не знала, что сказать. — Охренеть… Не дождавшись, пока мысли сформируются в слова, она позвонила Йеджи. — Я попала в мировой чарт!! — Я вижу, только собиралась тебе сообщить. — мягко ответила Йеджи. — Юна только что звонила! Клип показывают в аэропорту! В США. Офигеть можно! Через несколько секунд все коллеги начали бомбить в групповой чат. Все были в восторге, и радостно поздравляли Шин. "Почему вы не спите?" — спросила Рюджин. "Да как можно спать в такой день!" "Мы вечером догадывались об этом, и следили за чартом." — ответил кто-то. "Выбор директора подождёт, сегодня как полагается отметим дебют Шин в мировом чарте!" — заявила Сучон. И все были только за. После долгой и упорной работы, нужно как следует отдохнуть. Вечером компания по предложению Сучон, собрались в уютном рестобаре недалеко от офиса, где частенько отмечали праздники или дни рождения коллег. Место было тёплым и атмосферным — тусклый свет ламп, мягкие кожаные диваны, кирпичные стены, на которых висели винтажные гитары и виниловые пластинки. Где-то в углу звучал лёгкий джаз, перемежаемый с ненавязчивым смехом посетителей и звоном бокалов. За длинным деревянным столом собралось человек десять — ключевые сотрудники, стилисты, звукорежиссёры, ассистенты. Все выглядели уставшими, но довольными. У кого-то был в руке бокал с вином, кто-то тянул коктейль, и только Рюджин лениво ковырялась в тарелке с закусками, едва скрывая улыбку. — За звезду мирового чарта! — громко провозгласил тост один из стаффов, поднимая бокал. — За Рюджин! — хором повторили остальные, поднимая свои напитки. — Эй, да ладно, я же не BTS там, — скромно фыркнула Рюджин, но в её глазах искрился детский восторг. Смех за столом стал громче. Кто-то начал вспоминать, как она опаздывала на репетиции, кто-то — как в начале едва не послала всех к чёрту, не желая слушать советы. Но всё это теперь звучало как тёплые байки — как история, которую будут рассказывать много лет. Йеджи сидела рядом, не отстраняясь, не уткнувшись в телефон, как это часто бывало раньше. Сегодня она позволила себе просто быть здесь — и не как менеджер, а как часть команды, как та, кто стояла рядом с Рюджин с самого начала. Она тоже выпила немного, хотя обычно отказывалась. Щёки у неё были чуть румянее, чем обычно, но взгляд — ясный и живой. Йеджи слушала, смеялась, добавляла свои истории, иногда украдкой наблюдала за Рюджин, будто стараясь запомнить этот вечер во всех деталях. — Я всё ещё не верю, — призналась Шин, откидываясь на спинку дивана. — Ну, типа… я же просто хотела создавать музыку. А тут чарты, США… — И ты заслужила это, — тихо сказала Йеджи, обратившись только к ней. — Мы все. В тот вечер никто не думал о завтрашнем дне. Они просто радовались. Пили, ели, болтали о будущих коллабах, делились историями. Шин в какой-то момент запрыгнула на мини-сцену и спела куплет одной из песен в шуточной манере, вызвав шквал аплодисментов и смеха. Сучон чуть не расплакалась от гордости. Кто-то заказал торт с надписью "Pale Love Queen", и Йеджи почти задохнулась от смеха, когда увидела это. Атмосфера в рестобаре становилась теплее с каждым бокалом. Музыка чуть прибавила громкость, но в их углу всё ещё можно было спокойно разговаривать. Кто-то из стаффа вернулся за новый раунд напитков, когда вдруг один из стилистов повернулся к Йеджи, прищурив глаза: — Кстати, менеджер Хван, ты теперь тоже популярная. — Точно! — подхватил другой. — Ведь ты тоже снялась в клипе. Камера тебя явно полюбила, — он игриво поднял брови. Йеджи слегка смутилась, но не стала отмахиваться. Она улыбнулась и кивнула: — Вы не поверите, но на днях мне позвонили из какого-то бренда и предложили сняться в рекламе. — Чего?! — почти одновременно воскликнули все за столом. — И что ты ответила? — тут же подалась вперёд Рюджин, пристально глядя на неё. — Отказалась, конечно, — просто пожала плечами Йеджи. — У нас и так работы достаточно. — С ума сошла?! — Рюджин чуть не уронила бокал. — Ты должна была согласиться! — Рюджин права, — добавила Сучон, хитро улыбаясь. — Вам стоило хотя бы подумать об этом. — Прекратите, — сдержанно сказала Йеджи, но в голосе слышалось лёгкое раздражение. — Я же не айдол и не какой-то там актёр. Мне это не нужно. Это не моё. Все переглянулись между собой. Было ясно — Йеджи говорила уверенно, но никто ей до конца не верил. Рюджин, не сводя взгляда со своего почти нетронутого стакана пива, вдруг тихо проговорила: — Одно другому не мешает. Не обязательно быть знаменитостью, чтобы быть лицом чего-то, — её голос был спокойным, почти задумчивым. — Дай миру узнать тебя. Ты заслуживаешь, чтобы тебя узнавали… и уважали.