Мой лучик тьмы

Было темно, я помню как пожертвовал собой дабы защитить Присциллу, что бы Белиал никогда не вернулся и оставил нас в покое. Я использовал все свои силы, заточив его в себе, и уничтожить раз и навсегда. Когда я уже готовился к тому что моё тело исчезнет, что-то пошло не так. Вспышка, ещё одна вспышка, сфера стала озарятся ярким светом, пока не ослепила меня полностью. Я думал что ритуал очищения был прерван и всё прошло зря, но я чувствовал, что Белилал умарал, чувствовал как его сила и аура слабеет. — Что ты сделал?! — демон кричал, чувствуя внутреннюю агонию. — Этого, не было у меня в планах. — Ты пожалеешь об этом, граф Демоншира! Ты пожалеешь! Его голос начал затихать, становилось легко на душе, словно вся нечисть из меня уходила. Чувство зла исчезало оставляя умиротворение. Поняв что демона больше нет, моя магия начала рассеиваться. Чёрная сфера, в которой я находился, растворялась, показывая мне мой преждний пейзаж, зелёное небо, освещёное гигантским искусственным солнцем, собственный город, родной для меня и мою дочь. Она лежала на плитке, смотря на меня своими заплакаными красными глазами. Я видел её слёзы, которые она никогда не показывала мне, или я просто их не замечал. Как только я опустился, я сразу упал на колени, опираясь руками о пол, магия исчерпала все мои силы. Я тяжело дышал и мог лишь наблюдать за моей дочкой. Она, словно ей дали возможность бежать, кинулась ко мне. — Папа! — её голос, был пропитан радостью с ноткой печали. Как только ей удалось добралась до меня, она прижалась своим телом ко мне, я почувствовал тепло на душе, которое я давно не ощущал после смерти Айрис. Давно я не видел мою дочь...счастливой. — Папочка, вот, давай помогу. — сказала она нежным голосом, помогая мне опереться на неё. — сейчас мы пойдём домой, тебе нужно отдохнуть. Я уверена, всё будет хорошо. Она посмотрела на меня, в её глазах я увидел заботу и доброту, но и ещё кое-что, что-то, чего я раньше не видел. Что-то, более глубокое, чем просто забота. Но я не обратил на это внимание, ведь очень устал. Проходя мимо рыцаря, я лишь сделал ей небольшой кивок, в знак благодарности за помощь. Валенсия встретила нас у входа в башню, и вместе с Присциллой помогли добраться до моих покоев и положили меня на мягкую кровать, мне стало намного легче. — Валенсия, посторожи пожалуйста снаружи, я поухаживаю за отцом. — сказала она, подходя ближе к моей кровати и нежно беря мою руку. — Я верю, папе станет легче. — Хорошо, принцесса. Сказав эти слова, Валенсия вышла из кабинета, оставив меня с моей дочерью. Сев на кровать со мной, она легла рядом, укрыв нас одеялом. Я мог только смотреть на неё, мягкие черты лица блестели в тусклом свете. Она смотрела прямо мне в глаза, они были такими большими и полные сострадания. — Люблю тебя, папочка. Пододвинувшись ко мне, она уткнулась своим лицом мне в грудь, рог слегка покалывал кожу, но было не больно, даже какое-то спокойствие я ощущал от её покалывания. Хоть я был слаб, мне удалось поднять одну руку, и занеся её за спину Присциллы, обнял её, прижимая ещё ближе. — Я тоже тебя люблю, дочь. Так я заснул, тепло от её тело согревало меня, казалось что мне становилось всё лучше и лучше, но меня не покидала мысль, что с ней, Присциллой, что-то не так. Дни шли один за другим, казалось всё нормализовалось: вампиры и демоны стали жить в мирных отношениях, я отдал батарею для Хевенхолда рыцарю и она ушла, а Присцилла... стала проводить со мной много времени, как-то, слишком много. Куда я не пойду, моя дочь ходит везде за мной хвостом. Сначала я не предавал этому большое значение, списывая всё это на недостаток внимания в прошлом, но когда она держала меня за руку и смотрела мне в глаза, словно пытаясь ухватится крюком за что-то, заставили меня задуматься: А, точно то, что она делает — это забота? В один момент, когда я сидел у себя в кабинете и проверял документы о состоянии Демоншира, Присцилла пришла в слишком откровенном платье: чёрное платье было очень прозрачным, огаляя её красные трусики которые я мог видеть сквозь одежду, её стройный животик был полностью открыт для моего взора, а две небольшие лямки зыкрывали не то что её грудь, а лишь соски. У меня пересохло в горле, я не мог поверить своим глазам, что я вижу собственную дочь в таком амплуа. Как тебе, папочка? Красиво? — спросила она, вставая в более открытую позу, запрокинув руки за спину, заставляя её грудь подпрыгнуть. — П-присцилла? Зачем ты так оделась?! Я выхожу из-за стола и подхожу ближе к ней, снимая своё пальто, накидывая ей на плечи. Пока я одеваю её, взгляд на ней приобретает более печальный оттенок. Ей не понравилось что я не оценил её платье? Или то что я так резко накинулся на неё? — И-извини... Сказав эти слова Присцилла повернулась и ушла , но перед тем как завернуть за угол, она посмотрела на меня с начала в мои глаза, а потом на моё стройное тело, так как кроме пальто я ничего не носил, ведь мне другой одежды не нужно было. Я мог поклясться что перед тем как скрыться она...облизнуа губы смотря на меня. Нет. Это невозможно. Я вернулся обратно за своё рабочее место, думать о бумагах я уже не мог. В мозгу был образ дочери, он вогнался в меня как винт. Все эти действия: её взгляд, её долгие прикосновения, её одежда и облизывание губ, не ужели она...нет, этого не может быть. Что бы моя дочь... запала на меня. Это бред, полный бред! Не хочу в это верить. Не может она, любить меня! Своего отца! Мне нужно отдохнуть, может если я посплю, мне станет лучше? Пока я шёл к себе в комнату, в меня закрадывалась подозрения, что могло привести Присциллу к этому, может это из-за того что я мало уделял ей времени в детстве? Я слишком сильно был погружен в её защиту, что забыл о том, что значить заботится? Я не знаю, что делать. Если это могло повлиять на неё, то как это решить? В любом случае, я уже добрался до своей кровати и лёг на неё. Закрыв глаза я пытался думать о чём угодно, только не о дочери, но даже так не получалось. Мозг всё время перемещался к её вызывающему образу, словно магнит, он цеплял моё внимание. Долго ворочасть, не находя себе место, мне всё таки, получилось заснуть. Я думал, что после моей реакции на её образ, она прекратит свои попытки, но как же я ошибался. — Папочка? — спросила она, подходя ко мне в своём привычном одеяние. Я сидел у себя на кровати читая какую-то книгу, уже давно забыв о прошлом случае. — Можешь мне помочь убраться в комнате? — Да, конечно, давно мы не убирались вместе. — сказал я, откладывая книгу на чайный столик вставая и следуя за ней в её комнату. Всё вроде бы начиналось нормально: Мы шли в полной тишине, казалось в здании были только я и она, Валенсия, скорее всего, ушла тренироваться, а охрана сторожила вход в здание. Войдя в её комнату, на меня сразу навеяли воспоминания: смотря на кровать я вспоминал как Присцилла была маленькой, вспоминал как пытался почитать ей книги, но из-за дел всегда не получалось, вспоминал...как её похитили вместе с Айрис...и в ней заточили Белиала...Айрис... Как давно я её не видел, я скучаю по тебе. Наверное Присцилла тоже бы хотела снова её увидеть. Всё из-за этих оборотней! Они виноваты в её смерти. — Тут немного нужно убраться, я помогу пап. — сказала моя дочь, возвращая меня в настоящее. На удивление комната была чистой, разве что мягкие игрушки были разбросаны и кровать была не заправленна. — (Хм, странно. Обычно она сама может убрать такой беспорядок. Ну, ладно.) Поднимая одну игрушку за другой, мельком я поглядывал на Присциллу, она, казалось, о чем-то раздумывала, и как только она увидела мой косый взгляд, то повернула голову подходя к кучи разбросанных животных. Взяв белого плюшевого дракона, она прижала его к себе на секунду, после чего убрала в ящик. В свою очередь я нашёл несколько книжек которые откладывал что бы почитать ей когда она была маленькой, но всегда Присцилла либо уже спала, либо за ней ухаживала Айрис. Убрав последнюю из книг, я подошёл к кровати, казалось будто кто-то несколько раз пытался её заправить, но не получилось, и просто бросили её в таком виде. — Присцилла? Ты уверена, что тебе нужна была моя по- Свет выключился. Перебои с электричеством? Верят ли. Если и мог выключится свет, то только в комнате, через выключатель. — Дочка, это ты нажала выключатель? Какое-то время ничего не было слышно, лишь небольшое шарканье одеждой словно её мяли, а потом услышал её голос. — Да, папочка...сейчас включу... Он был тихим и дрожащим, как будто был приглушён чем-то. Свет включился, но не до конца. Горел он тускло, словно если в люстре была всего одна лампочка. Как только я повернулся к Присцилле я хотел спросить про свет, но мне было достаточно взглянуть на неё, что бы все предыдущие вопросы пропали и появились новые. Она была совершенно голой. На ней было ни клочка ткани, что бы, хоть как-то, скрыть её интимные места. Всё её тело было гладким, и отдавало блики на коже. Своим взглядом она соверлила меня изнутри, словно хотя забрать что-то от туда. Её соски были твёрдыми, показывая её возбуждение. Чёрт! Почему я до сих пор смотрю на неё?! Это не правильно. Меня словно парализовало, я хотел убрать от неё взгляд, отвернутся, уйти в конце концов, но тело словно предало меня и заставило просто стоять на месте с открытым ртом. — Дочька, зачем ты разделась? Оденься, пожалуйста...— у меня получилось выдавить из себя, прежде чем она начала говорить. — Папочка... — сказала, Присцилла подходя ближе ко мне, с каждым разом казалось что она специально покачивала бёдрами, что бы задержать мой взгляд на ней. Что я делаю? Почему я всё ещё смотрю на неё? — после смерти мамы...я так старалась проявлять к тебе свою любовь: я дарила тебе цветы, я часто пыталась завести с тобой разговор, но... всё мои попытки, ни к чему не приводили. Молчание. Казалось она обдумывала, что хотела сказать дальше. — Папа, может...если я попробую проявить свою любовь по другому, тогда ты сможешь обратить на меня внимание? Теперь я осознал что я натворил. Я слишком долго игнорировал её, я слишком долго не проявлял к ней хоть малейшей любви, я посвятил себя спасению её от Беллиала. И теперь, она пришла к выводу, что нужно попытаться найти другой способ проявления любви. Тот, который запретен для нас обоих, тот, который будет грешен для нас. — Присцилла, пожалуйста, давай остановимся, я понял что не смог проявить достаточно внимания, прошу я смогу сделать всё что ты захочешь. Её признание словно разбило лёд который меня сковал. Я смог говорить, я хотел всё прекратить. Всё нужно было закончить. Я хотел закончить фразу, но она прижала палец к моим губам и посмотрела на меня своей блаженной улыбкой, такая спокойная, такая не напряжная. — Тсссс. Я знаю, что ты захочешь сделать для меня всё что угодно, и я прошу тебя об одном... — она наклонилась, её горячее дыхание обжигало моё ухо, а её пышная грудь упиралась в мою. — Папочка...давай займёмся сексом. Я не хотел этого слышать, я не хотел этого услышать из уст моей дочери. Я надеялся что я с могу всё уладить, но время не вернуть, нельзя исправить то что было. — Присцилла, прошу, не на- — Пожалуйста ...я очень сильно тебя люблю. Я совершил столько ошибок, я сделал свою дочь зависимой от меня, я ужасный отец. Что мне делать? Нельзя нарушать священные кровные узы. Отец не должен заниматься этим с дочерью, это грех. Это ужас...но если я откажу моей дочери, в чём она просит...разочаруется ли она во мне? Поможет это мне исправить мои ошибки? Я должен был хоть что-то сделать. Она смотрела на меня глазами полные мольбы и просьбы, она хотела этого, если мы и правда это сделаем, будут ли от этого последствия? — Пожалуйста, папа... давай сделаем это. Я чувсвовал, что ломался, чувсвовал как её жалобный голос давит на меня. Это был конец. Прости меня... Айрис. Одним движением я взял её на руки, от чего та вздрогнула и ахнула. Посмотрев на меня своим голодным взглядом, она обхватила мою шею своими ручками. — Папа? Я не смотрел на неё, неся к кровати. Что я делаю? Я правда собираюсь это сделать? Аккуратно, положив её голое тело на мягкие простыни, взбираясь на кровать и нависая над ней, я начал снимать свою одежду. Откинув своё пальто на пол, принимаюсь за нижнее белье. Присцилла всё так же смотрит на меня, она словно поедает меня изнутри своим взглядом. Дойдя до трусов, мои руки задерживаются на резинке. — (Всё можно было остановить. Я могу прекратить это, здесь и сейчас, но я хочу показать дочери что она не безразлична для меня.) Наконец, я смог снять их, я наблюдал за реакцией дочери, надеялся что передумет, но она продолжала смотреть прямо мне в душу. Дотронувшись до её клитора, я задержался на нём, прежде чем стал медленно водить свой палец вокруг него. Реакция моей дочери не заставила себя ждать, тихий стон сорвался с её губ, вся извивалась под моими прикосновениями, она закрыла глаза, опираясь только на свои ощущения. По мере того как Присцилла стонала всё сильнее и сильнее, я наклонился к её левой груди и своим языком стал лизать её сосок, то обводил, то задевал его. Пока я продолжал удовлетворять дочь, я вспоминал как занимался сексом с Айрис — было всего два раза: Первый раз когда мы были вдвоем, на едине, а второй, что бы зачать Присциллу, но все эти два раза Айрис мне помогала, что бы нам обоим было приятно. Закончив с клитором, спустившись чуть ниже, к её проходу, начал медленно проникать одним пальцем в неё. — Ах! — её звонкий голос вырвался с её губ и я сразу остановился, наблюдая за её выражением. — Ты как? — с заботой спросил, смотря ей прямо в глаза. Она лишь посмотрела на меня и улыбнулась мне. Эта улыбка... улыбка Айрис, я узнаю её из всех. Хех, и правду сказали...она похожа на неё. — Всё нормально, пожалуйста, продолжай. Доверевшись ей, я продолжил процесс. Пальца входили и выходил, а из её киски начала выделатся смазка, что бы ей было не так больно, постепенно когда жидкости стало достаточно много, я добавил ещё один. Продолжая вводить пальцы в неё, я касался её внутренних стенок, чувсвовал как она сжимала их. — Ах~ это, так хорошо. Я слышал её голос, хоть этого захотела она, я всё так же понимаю что мы занимается тем, чем не должны заниматься. Я посмотрел ей в лицо, оно было очень похожим с лицом Айрис, местами, мне казалось что я занимался сексом с ней, и это хоть успокаивало, но я сразу приходил в норму, я должен поминт, что делаю это со своей дочерью. Наконец, вынув пальцы я подставил свой пенис к её девсвенной дырочки, но сразу отстранился. Я опасался что могу кончить в неё и она забеременеет от меня, приведя это к катастрофе, и пока я всё ещё думал что делать, Присцилла, словно прочитав мои мысли, своим взглядом указала на тумбочку. сразу догадавшись что там лежат контрацептивы, потянулся к ящику. Я рылся в нём пока наконец не нашёл, ещё секунду я разглядывал их и перевёл взгляд на фото, которые стояло на тумбочке: Там был я, моя дочь и Айрис, такие...счастливые. Я не мог выдерживать натиск её взгляда, она смотрела на меня, словно из картины, сверила меня им, мне было стыдно, поэтому, я положил фотографию лицом вниз. Быстро, словно держа в руках что-то горячее, я вытащил презерватив из упаковки и недел на себя. Ещё раз посмотрев на Присциллу, я приблизился к её ноющей дырочки, я чувствовал, какое сильное желание, в отношении меня она испытывает, мне лишь хотелось что бы она была счастлива, такой же как и на фотографии. Опираясь руками на кровать, я начал медленно проникать в её лоно, пока полностью не вошёл. Она зажмурилась, чувствуя как я заполняю её изнутри, после чего открыла глаза. Взгляд был полностью расслабленным, а улыбка, такая, умиротворяющая. — Продолжай...папочка. — сказала она шёпотом. Я принялся двигаться, сначала мои толчки были медленными и спокойным. Из-за того что она меня туго сжимала, хотелось вбивается в неё со всей силой, но я подовлял это дерзкое и грубое желание, только что бы моя дочь была счастлива. Я совершаю грех, ради счастья дочери...я не знаю...правильно ли это или нет, теперь мне это уже не важно. Стоны посыпались из её рта, как из ведра они стали более громкими и насыщенными. Своими руками, Присцила, обхватила мою шею, а ногами мою талию, прижимаясь ближе ко мне, я буквально держал её на себе. Я до сих пор не могу поверить, как наши отношения из прочтения сказки на ночь, пришли к занятию сексом. Мне очень жаль Айрис, пожалуйста, прости меня за то, чем я занимаюсь с нашей дочерью. С каждой минутой, мне казалось что атмосфера становилась всё жарче и жарче, я начал ускорять свой темп, наш темп вместе с ней рос. Всё замерло, исчезло, пропало, были лишь я и Присцилла, и единственное чего я опасался, что в комнату мог кто-то войти и заметить нас, но смотря на милое лицо моей дочки, некое напряжение испарилось. Всё чего я хотел, это выполнить её просьбу, очень ужасную просьбу. Голова кружилась, всё плыло, было ясно что я больше не выдержу, посмотря на Присцилла вижу её внутреннее напряжение: чувствую как её стенки сжимаются вокруг моего члена всё сильнее и сильнее, её лицо было напряжено, хватка ног и рук стала крепче, обвивая меня как лозы. Предчувсвуя её надвигающийся оргазм, я стал быстрее двигаться. — Ах~Папа... Я... люблю тебя! Стало тяжелее контролировать своё тело, оно двигалось с беспредельной скоростью, я ощутил как Присцилаа кончила, её тело выгнулось, тело задрожало, сопровождая это громким стоном, но даже после того как экстаз настиг её, я продолжал двигаться в ней, что бы довести и себя до предела. Наконец, с толчком, в который я вложил оставшиеся силы, я кончил. Повалившись на дочь, я тяжело дышал, холодные капельки пота стекали с меня, некоторые падали на постель, а некоторые на тело моей дочки. Он всё так же держала меня в замке не отпуская, небольшие судороги были ощутимы, кроваво красные глаза смотрели глубоко в меня. Из-за наших действий, казалось, что это всё не настоящее, что этого не могло произойти, но это и правда было. Всё что я мог делать это лежать на неё, чувствуя её ванильный запах волос. Очень притарный. Хоть и мы совершили нечто ужасное, но часть меня была несказанно рада, что я выполнил просьбу Присциллы. Когда напряжение спало, она посмотрела на меня ещё раз, а после поцеловала меня в губы. Их нежность напоминало мне об Айрис, практически всё мне напоминало о ней, и это одновременно меня пугало и успокаивало. Кажется, Присцилла стала засыпать, это можно было понять по её полуоткрытым векам, и учещённому дыханию. Я попытался выбраться, но как бы я не старался она крепко держала меня. — Останься со мной...пожалуйста — произнесла дочь, своим тихим и мелодичным голосом. — поспи рядом... Я не хочу её расстраивать, поэтому таки и остался в таком положении, лишь перевернулся на бок, и накрыл нас обоих мягким одеялом. Головой она упёрлась мне в грудь, а свою положил на её, улыбка такая простая, но такая яркая, как звезда на ночном небе. Я, постепенно, начал чувствовать сонливость и закрыл свои глаза. Я услышал её голос, прежде чем уснуть в обнимку с ней, ведь все что услышишь перед сном, запоминается на долго. — Люблю тебя, папочка...