run, baby, run .

      Приглушённые звуки громкой музыки доносились из-за закрытой двери уборной. Мигающий свет огромного светильника бледными бликами отражался в светлом мраморе на стенах. Кто-то изредка проходил мимо и стучал в дверь, дабы прорваться к кабинкам, которые всё ещё вроде как были доступными для всех гостей ночного клуба. На все крики по ту сторону и бесконечную стукотню в дверь запершемуся было плевать — упираясь ладонями в холодную столешницу, Кавех совсем не слышал посторонний шум. В его ушах заходился совершенно другой набат, что перекликался с исступлённым биением загнанного сердца.       Тонкие пальцы с силой сжали чернильные края дорогой раковины, на которой, казалось, ещё немного и появятся первые трещины от его стальной хватки. Копна светлых волос безобразной кашей свисала вниз вслед за наклоном головы Кавеха, который панически боялся поднять взгляд и встретиться с отражением в зеркале.               На краю тумбы справа разрывался раздражающей трелью смартфон — Грешнику не нужно было смотреть на экран, он и без того знал, кто так отчаянно пытался достучаться до него. Не выдержав очередной волны ненавистного рингтона, он отшвырнул телефон, что с жалобным треском отскочил от стены и замолк где-то у самого входа в уборную. Звуки из-за двери медленной поступью начали вновь проникать в запутанное сознание Кавеха, который словно никак не мог очнуться от дурного сна.              «Нет, это сущий кошмар», — подумал он, делая глубокий вдох и почти захлёбываясь от неожиданной порции кислорода. — «Разве я не дышал всё это время?»              За дверью послышались очередные шаги и последующий громкий стук. Грешник понимал, что его время на исходе. Подцепив руками спутанные пряди, он убрал их за уши и с закрытыми глазами медленно выпрямился.              — Всего лишь... открыть глаза, — процедил он себе сквозь зубы. — Это ты. Это всё ты. Просто открой глаза, Кавех!              С яростным выкриком веки Кавеха распахнулись, открывая его собственное отражение, которое он больше не узнавал — из зеркала прямо на него смотрел сам дьявол, в  глазах которого языками пламени плескалось алое отчаяние.              Стук в дверь снова дал о себе знать, но в этот раз это был не очередной посетитель клуба Архонт — Грешник знал, что все минуты давно истекли и от собственного палача, готового исполнить приговор, его отделяла лишь одна никчёмная дверь.               — Кавех, я знаю, что ты там. Бежать некуда. Открой и мы просто поговорим, — сладкой ложью сочился чужой спокойный тон. — Ты вправе не доверять мне, но я обещаю: мы попробуем всё решить без лишних проблем.              Губы Грешника исказила ироничная ухмылка. Он и есть лишняя проблема, от которой детектив избавится сразу же, как только он выйдет из своего импровизированного укрытия. Его уставший взгляд снова прикипел к винтажному зеркалу на стене: дьявол с его собственным лицом голодным хищником ходил из стороны в сторону в ожидании преломления последней грани, разделяющей две половины чёрного, что жили в одном теле, давно вытеснив всё светлое, что могло существовать в человеческой душе.              — Кавех, открой чёртову дверь! — он даже отсюда слышал, как рвались последние нитки терпения детектива. — Мне что, правда начать обратный отсчёт?!               — Нет, — хмыкнул Кавех, выуживая из-за пазухи широкой куртки Вальтер, удачно позаимствованный у одного из невнимательных офицеров. — Я буду считать сам.              Один.              Животный инстинкт напомнит о предательстве и призовёт к побегу из безысходности назло всем, кто оставил его, несмотря на все клятвы.              Два.              Не отрывая взгляд от безумия в глазах незнакомца в отражении, взвести затвор и вспомнить, что Грешник всегда платит за свои грехи.              Три.              Открыть дверь и спустить курок.