My dance teacher is cute

POV: Ханбин | ВЕЧЕР ВТОРНИКА Я точно знал, кому нужно написать прямо сейчас. Гонуку. Он был единственным, на кого я мог по-настоящему положиться в этот момент, поэтому я достал свой телефон и отправил ему короткое сообщение: «Привет, хочешь сегодня хот-пот с нашей компанией? За мой счет. Скажи остальным, но только не Джиуну.» Телефон зажужжал почти мгновенно. ГОНУК: Бедный Джиун, хахах. Конечно, мы придем к тебе в комнату. Норм? Я быстро ответил простым «да» и переоделся во что-то более повседневное, стараясь отогнать тревожные мысли. Немного позже они постучали в мою дверь, и мы вместе вышли. Я сказал им, что хочу угостить всех в качестве извинения за то, как вел себя раньше, но мои мысли были совсем о другом. Войдя в мой любимый ресторан, я автоматически осмотрел зал. Мои глаза почти сразу нашли их — Джиуна и Хао, укромно расположившихся за столиком на двоих в дальнем углу. Они выглядели… спокойно. Резкая боль пронзила меня, когда я увидел смеющегося Хао, все его лицо светилось. Ему действительно нравится компания Джиуна, да? «Разве это не Джиун-хён?» — спросил Мэтью с удивлением в голосе. Я заставил себя подыграть, сделав вид, что только сейчас их заметил. «О, ты прав! Может, спросим, хотят ли они присоединиться к нам?» — сказал я, притворяясь простачком, хотя чувствовал на себе взгляд Гонука, и видел, как на его лице появляется эта знающая усмешка. «Я пойду спрошу. А ты найди нам столик,» — сказал Гонук, прежде чем направиться в конец зала. Мы сели за большой стол посередине зала, но мое внимание было приковано к Гонуку, пока он разговаривал с ними. Хао слегка повернулся, и на долю секунды наши глаза встретились. Его усмешка стала шире, когда он окинул меня взглядом с головы до ног, отправляя волну жара по моей груди. Он повернулся обратно к Гонуку, что-то сказал, и вскоре Гонук вернулся к нам, едва сдерживая смех. «Хао сказал, что они не хотят к нам присоединяться,» — сказал он легким, но поддразнивающим тоном. Я кивнул, выдавливая улыбку, но не смог сдержать укола ревности, который скручивался все сильнее внутри меня. Ах, вот как, Хао? Значит, он хотел провести время наедине с парнем, с которым переспал вчера, после того как провел время со мной. Мой желудок скрутило от этой мысли. Я чувствовал себя полным идиотом, что последовал за ним сюда, что меня вообще это так сильно волнует. Чего я ожидал? Мне следовало быть умнее, чем связываться с таким, как он — все это превращается в кашу в моей голове. Я знал, что это такое. Я был просто одним из его многочисленных развлечений, чем-то, что помогало ему развлечься, разбавить однообразие. Но я был глуп. Глуп, что позволил себе поверить, хотя бы на секунду, что могу быть для него чем-то большим, чем просто мимолетным увлечением. Здесь он проводит черту? Это та граница, которую он не позволит мне переступить? Эти мысли… У меня вообще не должно быть таких мыслей. Это опасно. Почему я продолжаю скатываться в это? Я теряю себя. Я выдавил из себя смех, хотя он прозвучал пусто. «Тогда давайте просто закажем еду,» — сказал я, но мои глаза предали меня, все еще задерживаясь на их столике, перебегая между Хао и Джиуном. Почему Джиун смотрит на него так? Я попытался отвести взгляд, но каждый взрыв смеха с их стороны усложнял задачу. Это раздражало меня, и я не мог толком объяснить почему. Почему Хао решил оставить меня, чтобы быть с ним? Почему меня это так волнует? О чем я вообще думаю? Разочарование забурлило, и я слегка хлопнул себя по щекам, пытаясь прийти в себя. «Что-то случилось?» — спросил Мэтью, и его голос прорезал мой внутренний хаос. Я быстро покачал головой, отмахнувшись от него, но смятение внутри меня и не думало утихать. Наконец принесли еду, и я едва прикоснулся к ней, как Гонук наклонился ко мне, его голос был тихим, но поддразнивающим. «Ты сегодня был в плохом настроении из-за них?» Он кивнул в сторону Джиуна и Хао, и в его глазах мелькнуло веселье. Его вопрос застал меня врасплох, и я почувствовал, как кровь прилила к лицу, мои уши горели. Я быстро отвел взгляд, пытаясь скрыть свое смущение. «Ешь,» — пробормотал я, запихивая кусок еды в рот, чтобы не сказать какую-нибудь глупость. Внезапно Тэрэ перебил меня, спросив: «Кстати, кто будет оценивать наше ежемесячное танцевальное выступление? Ханбин, ты будешь участвовать?» Я проглотил еду, заставляя себя сосредоточиться на вопросе, но мои глаза снова блуждали. Хао придвинулся еще ближе к Джиуну, теперь сидя рядом с ним. Слишком близко. А потом он кормил его, их лица разделяли какие-то сантиметры. Я замер. Я не мог отвести взгляд, как бы ни старался. Моя хватка вокруг палочек усилилась, и я едва услышал, как Гонук вернул меня в реальность. «Прости,» — пробормотал я, переключая свое внимание на стол. «Э-э, да, я буду одним из судей, но там также будут другие преподаватели танцев, креативный директор и члены команды A&R.» Мой голос звучал механически, мои мысли явно были где-то в другом месте. Тэрэ просто кивнул, выглядя обеспокоенным, но у меня не было сил успокоить его. «Я уверен, что у тебя все получится—» — начал я было, поворачиваясь к нему, когда внезапно рука Мэтью взлетела ко рту, его глаза широко раскрылись от шока. Гонук повторил его движение, глядя вперед с неверием. «Что они делают?!» — сказал Мэтью, полусмеясь, его тон был шокированным, но забавным. Я обернулся, чтобы посмотреть на них, и вот тогда я это увидел. Хао целовал Джиуна. На мгновение все словно замерло. Сцена, которую я пытался отогнать в глубины своего разума, образы, в которые я отчаянно хотел верить, что они всего лишь в моем воображении, теперь разворачивались прямо передо мной. Он делал это прямо передо мной. Мои челюсти сжались, и пульс взлетел до небес. Я не мог это осмыслить. Разве это не слишком? Даже если он просто играл со мной, это было… невыносимо. Мой желудок скрутило в узлы, и внезапно еда передо мной стала последним, о чем я мог думать. «Я скоро вернусь,» — пробормотал я, резко вставая и направляясь прямо в туалет. Оказавшись у раковины, я сразу же включил холодную воду и начал плескать ее на лицо снова и снова, надеясь, что это хоть как-то охладит бушующий внутри меня шторм. Но, как бы ни была холодна вода, она не могла заглушить образ их — его — впечатавшийся в мою память. Что, черт возьми, я вообще сейчас чувствую? Это даже не мое дело. В этом-то и заключалась вся безумная часть. Я не имел права так… так заводиться из-за этого. Так почему я так реагирую? Мысль о том, как он касается другого мужчины… Нет. Я должен остановить эти мысли. Это неправильно. Два голоса столкнулись в моей голове, борясь за контроль. Один говорил мне быть рациональным, оставаться на земле, уйти. Другой — грубый, нефильтрованный — кричал мне чувствовать, позволить этой боли, противостоять ей. Какая сторона была настоящей мной? И, что более важно, какую я вообще хотел сейчас? Мой разум закружился, когда я услышал, как скрипнула дверь позади меня. «Соскучился?» Его голос пронзил меня, и я резко обернулся, испугавшись. Хао небрежно прислонился к дверному косяку, с той раздражающе уверенной ухмылкой на лице. Затем, нарочито медленно, он шагнул внутрь и закрыл за собой дверь. Его губы все еще были красными, все еще отмеченными тем поцелуем, и один только этот вид заставил что-то внутри меня сломаться. Я сжал кулаки, борясь за то, чтобы держать свои эмоции под контролем. Ухмылка на его лице говорила мне, что он точно знает, что делает. Он всегда знал. Я не мог позволить гневу взять верх. Я должен был держать контроль, как бы сильно он меня ни подталкивал. Я могу с этим справиться. Я должен был. Не говоря ни слова, я двинулся к двери, но прежде чем я успел до нее дотянуться, его рука выстрелила и схватила мою, притягивая меня к себе. Одним плавным движением он направил мои руки вокруг своей талии, заставляя меня прижаться ближе. Его взгляд был прикован к моему, он бросал мне вызов, испытывал меня. Я не хотел видеть его таким. Это лицо — так раздражающе красивое — заставляло мое сердце бешено колотиться против моей воли. Эти глаза, которые, казалось, никогда не задерживались на мне надолго, всегда блуждая по другим. Эти губы, все еще влажные от поцелуя с кем-то другим, которые никогда не говорили мне правду. «Не избегай моего вопроса,» — прошептал он, его руки скользнули к моей шее, его прикосновение было одновременно властным и дразнящим. Он знал ответ. Вот почему он это делал, почему сейчас давил на меня, нажимая на все кнопки, испытывая все границы. Он жил этим — этой игрой. Он точно знал, как довести меня до предела, и, насколько бы это его ни волновало, внутри меня оставалось только хаос. «Ты пришел только из-за меня, верно?» — шепнул Хао, его слова коснулись моего уха, вызывая нежелательное дрожание по спине. Его запах — знакомый, опьяняющий — заполнил мои чувства. Я оттолкнул его, пытаясь сохранить контроль, но прежде чем я успел сделать еще один шаг, он тихо рассмеялся, и это заставило мою кровь закипеть. «Ты больше не хочешь со мной говорить? Твоя ревность хуже моей,» — сказал он, его ухмылка бросала мне вызов, подталкивала. Я обернулся к нему, мое выражение лица было резким, выдавая то спокойствие, за которую я отчаянно держался. «Мне не о чем ревновать,» — резко ответил я, ложь горчила на языке. Он наклонил голову, подходя ближе, пока мы не оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, его дыхание дразнило меня. «Так что ты не против, если я проведу еще одну ночь с ним?» — прошептал он, и в этот момент последняя нить терпения оборвалась. Я почувствовал прилив жара, гнев вспыхнул неконтролируемо, когда он наклонился ближе, его дыхание было горячим на моей коже. «Я мог бы положить всему этому конец, если бы ты попросил, Ханбин,» — прошептал он, его слова были провокацией, последним толчком. Не думая, я схватил его за волосы, резко дернув голову назад так, чтобы он застонал, заставляя его посмотреть на меня. «Ты маленькая шлюшка,» — прошипел я, голос был низким. Его глаза вспыхнули от удивления, но прежде чем он успел среагировать, я прижал свои губы к его, поцелуй был жестким и властным. Наши языки немедленно столкнулись, и он обнял меня за шею, притягивая ближе. Я не отпускал его. Не разрывая поцелуя, я резко прижал его к двери, прижимая его там, когда его дыхание сбилось, а его руки неуверенно давили на мою грудь в полусердечном усилии оттолкнуть меня. Но я не собирался отпускать. Я прижал его еще сильнее, углубляя поцелуй, мое недовольство вливалось в каждое движение. Его губы разошлись с тихим стоном, слюна смешивалась между нами и стекала из уголка его рта, поцелуй становился все более горячим, все более хаотичным. Низкий стон вырвался из него, когда моя рука скользнула под его блузкой, мои холодные пальцы коснулись его горячей кожи. Его тело дрожало под моим прикосновением, мы были спутанным клубком. Я впился зубами в его нижнюю губу, достаточно сильно, чтобы почувствовать металлический привкус крови. Он вздрогнул, но этот звук только разжег меня, вызвав странное удовлетворение от боли, которую мы разделяли. Вкус был резким, горько-сладким, как этот момент — как и он сам. Мои руки начали расстегивать его рубашку, мои пальцы быстро работали, пока я, наконец, прервал поцелуй. Он тяжело дышал, его грудь вздымалась и опускалась, но это вызывающее выражение в его глазах никуда не делось. Он все еще смотрел на меня так — словно точно знал, что со мной делает. Мне было все равно. Я оставлял поцелуи на его шее, кусая и присасываясь к его коже, помечая его как своего, заставляя его стонать со смесью удовольствия и боли. Каждый звук, который он издавал, пронизывал меня трепетом. Я укусил его за его плечо, на этот раз сильнее, позволяя всему своему гневу просочиться в то, как я к нему прикасался. Он застонал снова, громче, его голос был хриплым, и на мгновение я почувствовал извращенное чувство удовлетворения. Почему он так притягивал? Почему я хотел большего, даже когда знал, что это разрывает меня на части? Когда я отпустил его, наши глаза встретились. Хао вытер слюну с подбородка, и тяжесть того, что я только что сделал, начала до меня доходить. В моем разуме царил хаотичный беспорядок, наполненный противоречивыми эмоциями. О чем я вообще думал? Жар между нами был неоспорим, но я не мог отделаться от беспокойства, которое грызло меня. «Ты хочешь меня, не так ли?» — прошептал Хао, его голос дразнил, его взгляд прожигал меня насквозь. Слова прозвучали как вызов, и я не смог ответить, пытаясь уловить, что я чувствую, не говоря уже о том, что сказать. Он наклонился ближе, его руки крепко обвили мою талию, притягивая меня обратно к себе. «Перестань думать,» — сказал он, его дыхание было горячим на моей шее. Его голос был ровным, но в нем была какая-то грань, что-то, что заставляло мой пульс биться быстрее. «Просто скажи все, что чувствуешь, прямо сейчас. Чего ты хочешь?» Чего я хотел? Мои мысли беспорядочно метались, но ни одна из них не казалась правильным ответом. Я не мог произнести это вслух, не так ли? Нет, я не мог позволить ему увидеть, как много власти он имеет надо мной. Мне нужно было что-то скрыть, придумать более безопасный ответ, чтобы защитить себя. «Я сказал, никаких мыслей.» Его голос был более настойчивым на этот раз, и то, как он смотрел на меня — интенсивно, требовательно — разрушало все мои границы. «Чего ты хочешь?» И вот оно снова, это притяжение, словно он видел меня насквозь, сквозь все мои слои, и бросал мне вызов, подталкивая быть честным. И прежде чем я успел остановить себя, слова сорвались с губ, обнаженные и неприкрытые. «Тебя. В моей постели.» В ту же секунду, как это вылетело у меня изо рта, я замер. Что я только что сказал?! Это не был просчитанный ответ, это не было безопасно. Это была правда, выложенная как на ладони, и я не мог забрать ее обратно. Мое сердце бешено колотилось в груди, воздух между нами был наполнен напряжением. Лицо Хао залилось густым румянцем, самодовольная ухмылка, которую он обычно носил, пошатнулась, и он отвел взгляд. Он попытался скрыть растущую улыбку за рукой, но я видел ее. Его внезапная застенчивость сбила меня с толку, и на мгновение роли между нами поменялись. Я протянул руку, неумело застегивая пуговицы на его блузке, закрывая их одну за другой в тишине. Напряжение все еще висело в воздухе, но теперь оно чувствовалось иначе — заряженным, но каким-то образом более мягким. Когда я закончил, наши глаза снова встретились, и он наклонил голову, улыбаясь мне так, что мое сердце заколотилось быстрее. Черт бы его побрал. Почему он должен быть таким милым? Но затем мысль о Джиуне подкралась обратно, холодным напоминанием о том, почему я вообще здесь. Я не собирался позволить ему просто вернуться к Джиуну после этого. Он никуда не уйдет. «Возвращайся,» — сказал я твердым голосом. Его улыбка слегка померкла, и он поднял бровь. «К Джиуну?» — спросил он, его тон был игривым, но с намеком на замешательство. Я закатил глаза, вытаскивая ключ из кармана куртки. «Обратно к Ханбину.» Я вложил ключ в его руку, его вес был наполнен смыслом. Его глаза слегка расширились, но я не дал ему шанса ответить. Не оглядываясь, я открыл дверь и вышел, направляясь обратно к своей группе, как будто ничего не произошло. Но внутри все изменилось. POV: Чжан Хао | ВЕЧЕР ВТОРНИКА В тот момент, когда Ханбин вышел, мое тело сдалось. Я рухнул на дверь, мои ноги были слабыми, едва способными меня удержать. Моя рука взлетела к моей груди, сжимая сердце, которое билось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот вырвется. Мое дыхание было быстрым, поверхностным, и я изо всех сил старался успокоиться, но электрическое ощущение продолжало распространяться по мне. Что, черт возьми, это было? Я никогда не чувствовал ничего подобного раньше — этого необузданного трепета, пронизывающего меня насквозь, заставляющего все мое тело чувствовать себя живым так, как я и не знал, что это возможно. Этот прилив, эта интенсивность, были ошеломляющими, но не в том смысле, что мне хотелось убежать. Это было захватывающе — слишком захватывающе. Хихиканье вырвалось прежде, чем я успел его остановить, и я снова и снова прокручивал его слова в своей голове. Тот, кто обычно так собран, всегда осторожен в каждом шаге, посмотрел мне в глаза и сказал, что хочет меня в своей постели. Ханбин — спокойный, уравновешенный Ханбин — опустил эту идеальную внешность, пусть даже всего на мгновение. «О боже, Ханбин,» — прошептал я себе, облизывая губы, где все еще оставался его вкус, смешанный со слабым металлическим привкусом от синяка, который он оставил. Мысль об этом вызвала свежую волну жара по всему телу. Его губы были такими агрессивными, такими голодными, словно он хотел поглотить меня целиком. И мне это понравилось. Он был в ярости, необуздан и так идеально соответствовал моему вкусу. Он не прятался за этим отполированным фасадом, за этим образом контроля. Он нравился мне таким — диким, нефильтрованным, не думающим о последствиях, не пытающимся быть идеальным. Это было так реально, так грубо, и это возбуждало меня больше, чем я даже осознавал. Прислонившись к двери, я медленно начал вставать, увидев свое отражение в зеркале. Мое дыхание перехватило, когда я увидел себя — растрепанного, с дико взлохмаченными волосами, с лицом, залитым смущающе-густым румянцем. Я выглядел… разрушенным. Он видел меня таким? Эта мысль заставила меня вздрогнуть, и я инстинктивно отвернулся от зеркала, прикусив губу. Я ненавидел видеть себя таким, таким растрепанным и уязвимым. Но в то же время, вероятно, именно это заставило его отреагировать так, как он это сделал. Я посмотрел вниз на ключ в моей руке, тот, который Ханбин вложил в мою ладонь, и его вес ударил меня. Мое сердце пропустило удар. Это был не просто ключ. Это было приглашение, которое я не мог игнорировать. Дрожащим вздохом я достал свой телефон и быстро отправил Джиуну сообщение: «Я вернусь первым. Кое-что случилось, ты можешь присоединиться к остальным.» Я не хотел здесь оставаться, больше нет. Мой разум уже был где-то в другом месте, с кем-то другим. Я сунул телефон в карман и крепко сжал ключ Ханбина, направляясь из туалета, мои ноги все еще немного дрожали, а сердце все еще бешено колотилось. Не раздумывая, я направился к выходу, мои мысли были сосредоточены только на одном месте назначения — комнате Ханбина. POV: Тэрэ | ВЕЧЕР ВТОРНИКА Постойте… Ханбин и Хао? Не может быть. Это безумие.