Падшие

Чонгук сидел на кухне, потягивая чай после долгого рабочего дня, когда вдруг из-за двери услышал приглушенный голос отца. Тот, как и обычно был пьян, громко заплетающимся языком ругаясь, не в силах попасть ключом в замочную скважину. Чон уже и не помнил, когда в последний раз отца видел трезвым; казалось, тот семь дней в неделю, двадцать четыре часа в сутки бухает. За прошедшие семь лет со дня смерти жены и мужчина окончательно спился. Раньше, не смотря на многочисленные трудности в этом падшем мире, глава семьи позволял себе выпить только по выходным, теперь же тяга к алкоголю была постоянной. За эти годы, у старшего Чона сильно подкосилось здоровье, и цирроз печени окрасил его лицо в бледно-желтый оттенок. Впрочем, сына этот факт мало волновал; отец с сыном никогда не были близки. Их общение сводилось к постоянной ругани, без которой они свою жизнь уже не представляли. Дверь резко распахнулась от удара ноги, хозяин двухкомнатной квартиры явился. ‒ Проходи, располагайся, теперь ты будешь жить здесь, ‒ протянул заплетающимся языком Чон Дан, приглашая кого-то внутрь жилища. Второй житель квартиры нахмурился ‒ ему не хотелось, чтобы отец устроил очередной запой со своими дружками. Но было странно то, что они молчали; обычно те не смолкая болтали, обсуждая местных шлюх. ‒ Вот наша с тобой комната, ты как моя новая женушка, держи её в чистоте, понял? А эта каморка моего сына. Что? Женушка? Он что, женился? Не знал, что у него кто-то появился? Хм, ‒ фыркнул Чонгук, ‒ нормальная баба на такого не западет. Наверняка, какая-то маргинальная особа. Нужно посмотреть, как она выглядит, пока не закрылись в спальне,‒ размышлял восемнадцатилетний юноша. ‒ Черт, у нас же стены тонкие, опять всю ночь буду слышать чужие стоны, ‒ недовольно буркнул парень, вставая со стула и покидая кухню. Когда Чонгук вступил в коридор, его взгляд остановился на сцене, которая развернулась перед ним, едва дойдя до двух мужчин. Один восседал на стуле, с трудом стягивая куртку, а второй, молодой парень, примерно его ровесник, сидел на коленях и старательно снимал с него обувь. ‒ О, вот и Чонгук! Познакомься, это Ким Техен. Я его сегодня за сто тысяч яр купил, ‒ с ухмылкой произнес первый. ‒ Что? Что ты сказал? ‒ обескуражено спросил парень. ‒ Я сегодня словил джекпот в игровом автомате. Повезло зараза, ‒ с самодовольством ответил мужчина. ‒ И ты, чтобы принести эти деньги домой, купил на них шлюху? Ты хоть понимаешь, сколько еды могли бы купить на эти деньги? ‒ Заткнись, это не твое дело. Мои деньги, что хочу то и делаю. Продукты закончатся, а этот, ‒ мужчина провел ладонью по щеке кудрявого брюнета, ‒ останется с нами навсегда. ‒ Нам и так нечего есть, а ты привел в дом еще один рот. Ты хоть понимаешь, что перед тобой парень? Или алкоголь окончательно затуманил твой рассудок? ‒ Ты как с отцом разговариваешь ублюдок, ‒ седовласый мужчина резко вскочил с места. Но вместо того чтобы подойти к своему отпрыску с разборками, как это делал несколько лет назад, он схватил тощего паренька за волосы и вволок в свою комнату, расположенную неподалеку от прихожей. Оба родственника понимали, что родителю уже не справиться с ребенком. Чонгук вырос в крепкого и сильного мужчину, способного постоять за себя. Брюнет выдохнул с тяжелым вздохом. Как же он сейчас ненавидел своего непутного отца. Перед его глазами возникли образы пачек денег; эти сто тысяч сейчас им так не хватали. Если отцу было все равно на них, то ему нет, он бы мог так много на них купить, хоть на какое-то время запасся благами цивилизации. Хотя бы на какое-то время позволил себе отдохнуть, забыть о том, что происходит в этом пропащим мире; мог бы несколько месяцев не бродить в округе в поисках хоть какой-либо подработки, либо завязать с воровством. Но батя потратил эти возможности на какого-то смазливого проститута. Браво, отец! Аплодисментов не будет. ‒ Открой рот. Я сказал, открой рот, шире, ‒ прозвучала приглушенная команда. Решив больше не оставаться в коридоре, татуированный удалился в свою комнату. Ему нужно было отдохнуть, тело ломило от десятичасовой смене на складе. Сегодня ему повезло: он смог заработать немного на еду, разгружая мешки с цементом. Но что ждет его завтра? Выпадет ли возможность подзаработать? Сколько именно времени прошло с тех пор, как он заснул, он не знал, но сквозь сон услышал, как дверь отцовской комнаты тихо скрипнула, а затем тихие шаги крадучись прошуршали на кухню. Младший Чон резко соскочил с кровати и последовал за парнем, он не хотел, чтобы его, с трудом заработанную еду съели. Как он и предполагал, тот рылся в холодильнике в поисках еды, и, осознав, что его спалили, поспешил захлопнуть дверцу. ‒ Ты не только шлюха, но и вор, ‒ произнес в приглушенной темноте хозяин дома. ‒ Простите, я голоден, ‒ ответил юноша, опустив взгляд, и в этот момент его желудок заурчал подтверждая его слова. ‒ Мой отец, когда тебя волок, случайно не нёс с собой пакет с продуктами? ‒ поинтересовался Чон, искоса глядя на собеседника. Гость отрицательно замотал головой. Чонгук тяжело вздохнул. И что же теперь делать? Смотря на трясущегося перед собой паренька, изначальный запал с которым он спешил на кухню, пропал. Ведь он так хотел дать взбучку этому незнакомцу. ‒ Кстати, как тебя зовут? ‒ Техен, ‒ скромно представился он. ‒ Я, ‒ снова начал разговор кудрявый брюнет, ‒ я не шлюха. Меня мой папа продал за долги вашему отцу. У нас семья большая… Он был вынужден это сделать, иначе мои младшие братья и сестры умерли бы с голоду. Чонгук ощутил, как вместо ненависти возросло сожаление. В этом мире полном страдания и голода, рабство было обыденностью. Чонгук насколько позволял лунный свет, принялся рассматривать нового знакомого. Серый спортивный костюм, явно на пару размеров был мал ему и к тому же сильно изношен. Черные кроссовки были не в лучшем состоянии. У кого в 2080 году внешний вид был чище. После третьей мировой войны бедные слои населения окончательно обнищали. Людям не доставалось базовых вещей: каких как, еда, одежда, электричество, чтобы прокормить свои семья. В квартире Чонов электричество имелось лишь потому, что раньше отец семейства работал электриком, и знал как воровать электроэнергию у государства. Соседям повезло меньше, у них даже этого не было. жизнь в мире, разоренном войной, была словно в аду. ‒ И как мне с тобой поступить? ‒ Накормить? Я отработаю, обещаю. ‒ И чем же ты расплатишься? Я бы попросил тебя отсосать, но судя по твоим словам, ты не шлюха. Или все-таки умеешь? Техен отрицательно мотнул головой. ‒ Но так видишь, тебе не чем мне заплатить. Попросишь еды у Чон Дана, когда он проснется. Только Чонгук собрался покинуть помещение, как гость схватил его за футболку, останавливая. ‒ Я попытаюсь сделать это, ‒ тихо произнес он. Сквозь тонкую ткань Чон ощутил холодные, дрожащие от волнения руки. Возможно, парень действительно не врал, когда утверждал, что не проститут. И вероятно, предложение, озвученное секундами ранее, далось очень тяжело. ‒ Что попытаешься сделать? ‒ решил уточнить татуированный. ‒ Отсосу. Только я никогда этого не делал. ‒ Правда? Я слышал, как отец велел тебе шире открывать рот. Что же ты тогда делал, если не брал член в рот? ‒ Я пытался, но не смог. Меня вырвало, и господин Чон влепил мне пощечину. ‒ Где гарантия, что я не окажусь в твоей блювотине, а? ‒ Нет гарантии. ‒ Хм, я пошел, ‒ Чонгук только начал разворачиваться, как его снова остановили. ‒ Я не ел со вчерашнего дня. Позволь мне попробовать, я буду стараться. Только взамен накорми меня. Пожалуйста. ‒ Почему ты унижаешь себя? Почему не убежал когда отец уснул? Мог же просто сбежать отсюда, а не унижаться сейчас передо мной. ‒ Мне некуда идти, и твой отец ясно дал понять, что я теперь его собственность. Если я сбегу, он найдет меня, и сделает больно моим родным. ‒ Это он может сделать. Он бывший зэк, сидел полгода за избиение соседа. Услышав последние слова сына господина Чона, лицо Техена исказилось ужасом. Однако быстро собравшись с мыслями, он мгновенно рухнул на колени. ‒ Я сделаю это, ‒ твердо произнес он, подползая к Чонгуку. Чон не сопротивлялся, когда трясущиеся пальчики развязывали узел его спортивных штанов. Он не шелохнулся, когда гость, неосторожно ногтем проехался по его оголяющимся ягодицам. Он в предвкушении ждал, когда неумелые губы сделают ему приятное. Образ проститутки, с которой он спал более восьми месяцев назад, давно стерся из памяти, и сейчас он отчаянно жаждал нового партнера. Гость старался, порой грубо и болезненно, но его старания приносили плоды. Член Чонгука начал наливаться стремительно, удовольствие хоть и смутное, охватило голодное тело. Взяв контроль над минетом в свои руки, Чонгук старался двигаться плавно, не спеша, старясь не навредить неопытному в таких делах парню. Когда здравый рассудок уступил место похоти, он, предчувствуя скорую разрядку, крепко схватил Техена за волосы и размашисто таранил чужое горло. Он не успел до конца вытащить изливающийся член, и парень немного подавился спермой. Сплевывая чужое семя на пол, гость рукавом кофты стирал слезы. ‒Дай мне свое лицо, ‒ нетерпеливо произнес Чон. Когда стоящий на коленках парень повиновался, молодой хозяин квартиры остатки спермы спустил на заплаканное лицо. У первого мужчины, часом ранее достоинство даже не встало. Размазав эпульсию по губам временного партнера, татуированный произнес: ‒ А жопу свою дашь? ‒ Нет, ‒ твердо ответил тот, вставая с колен. Чонгук принял чужое желание, и стал одеваться. ‒ Продукты лежат во втором верхнем шкафу. Чая нет, есть только вода в графине на подоконнике, запьешь им, ‒ быстро произнес хозяин квартиры и поспешил покинуть кухню. ‒ Спасибо, ‒ донеслось в догонку, но Чон промолчал. Оказавшись в своей комнате, он снял спортивные штаны, сменил нижнее белье, привел себя в порядок и лег в кровать. Через полчаса Техен вернулся в комнату к отцу, а Чонгук продолжал лежать в постели и думать о том, как им теперь придется жить втроем. Получается, в одной квартире как-то будут уживаться трое любовников, двое из которых уже имели интимную связь. Сколько бы брюнет не отбрасывал от себя ненужные мысли, но он признался себе: Техен ‒ очень красивый парень, который также понравился и отцу. Что со всем этим делать он не знал. Сможет ли он стерпеть будущие совокупления отца с Техеном? v Нетерпеливые стуки во входную дверь, разбудили домочадцев. В полусознательном состоянии Чонгука пронеслась тревожная мысль: случилось что-то нехорошее, раз соседи ломятся в их дверь. Пожар? Потоп? Или вторая сброшенная враждебными государствами ядерная бомба? Первая слава бога, была последней модели, и не содержала радиацию. Наконец, отворив хлипкую дверь, перед ним предстали несколько стражников порядка, соседи испуганно прятались за их спинами. Полицейские мгновенно ворвались в дом в поисках отца Чонгука. Сын показав, где находится владелец квартиры, стражи порядка скрылись в нужной им комнате. Спустя мгновение, раздались не до конца протрезвившиеся причитания задержанного. Пока на старшего Чона надевали наручники, Техен, укрывшийся одеялом с головы до ног, покинул многолюдную комнату и занял место рядом с Чонгуком. Оба недоумевали, за какое преступление арестовали мужчину. Тот задавался теми же вопросами, пока его выводили из жилого помещения. ‒ Простите, ‒ произнес Чонгук, останавливая одного из полицейских, ‒ за что арестовали моего отца? ‒ За изнасилование малолетней девочки, ‒ ответил тот, добавляя с угрозой, ‒ У нас имеются все необходимые доказательства. Если вы захотите вмешаться в следствие и помочь родителю, учтите, что можем повесить эту статью и на вас, ‒ припугнул полицейский молодых людей. ‒ И в мыслях не было помочь старому хрыщу, ‒ как можно спокойно ответил теперь единственный владелец квартиры. Все знали за особо тяжкие преступления светило от двадцати лет тюрьмы до пожизненного лишения свободы. Когда посторонние звуки утихли, а соседи разошлись по своим квартирам, Чонгук вернулся с лестничной площадки. В коридоре стоял Техен, все так же окутанный в теплое одеяло. ‒ Поздравляю, Техен, теперь ты свободен; можешь возвращаться домой, ‒ произнес татуированный. В свой голос он старался вложить как можно больше безразличия. Он надеялся, что гость поверил в это. Однако он не заметил, что тот уловил в глазах хозяина квартиры нечто иное ‒ легкое сожаление сказанному. Вскоре, всего через несколько минут, вчерашний любовник покинул данную обитель. Чонгук, глядя в закрытую дверь, поклялся себе, что никогда не станет жалеть о своих слова. v ‒ … Так все-таки это был он? ‒ спросил у Чонгука сосед, поднимаясь на один этаж. Соседи пересеклись у подъезда и, сейчас поднимались на четвертый этаж. ‒ Да, он. Камера за гаражами записала совершенное преступление, ему не отвертеться. ‒ Сядет он надолго, возможно пожизненно. ‒ Надеюсь что так, ‒ произнес Чон, когда двое мужчин приблизились к нужному этажу. Чонгук заметив Техена, сидящего на лестнице, остановился. Сердце татуированного приятно кольнуло. Он, вытащив связку ключей из кармана, принялся открывать дверь. ‒ Ладно, увидимся завтра, ‒ сказал Чонгук другу, впуская гостя в свой дом. ‒ Ты пришел, потому что что-то забыл? ‒ решил прервать неловкую паузу Чон, возникшая, когда входная дверь захлопнулась. ‒ Нет, я пришел к тебе жить, ‒ наконец заговорил Тэ. ‒ Зачем это? У тебя же есть свой дом? ‒ не понял татуированный. ‒ Если я вернусь домой, то когда деньги господина Чона закончатся, родители вновь попытаются меня продать. Я не хочу этого. ‒ Но ведь моего отца посадили, выйдет не скоро. Зачем тебе столько лет его ждать? ‒ Ты не понял, я вернулся к тебе, а не к твоему отцу. Я хочу быть с тобой. ‒ Между нами был лишь минет, а у тебя уже возникли чувства? ‒ Я тебе не понравился? ‒ Согласен, тебе еще не хватает опыта, но это не беда, можешь наверстать… ‒ Я не об этом. Я о том, что ты мне понравился как человек. Ты очень красивый Чонгук и не такой плохой, каким пытаешься казаться. ‒ Ты я смотрю, прям эксперт. ‒ В моей жизни встречались много разных поддонком, но ты другой, отличаешься от всех. Хозяину квартиры были приятны эти слова, брали за душу. ‒ Я вовсе не хороший, у меня скверный характер и в постели я люблю жесткий секс, ‒ произнес Чонгук последние аргументы в попытке остановить решение Техена. ‒ Ничего страшного, если это будет доставлять удовольствие и мне, то все в порядке. Тэ очень не хотелось становиться игрушкой в руках давнего знакомого отца, старый извращенец известен в их районе своими садистскими наклонностями в отношении прекрасных девушек и парней. Благодаря своим деньгам было погублено восемь жизней молодых особ, и Техен не хотел пополнить список своим именем. Сколько именно часов прошло с момента прихода нового жителя квартиры в семейное гнездо Чонов, не знали оба. Чонгук и Техен узнавали друг друга как в постели, так и в быту. И никто из них не пожалел о принятом решении быть вместе. Пусть их падший мир давно прогнил, но они попытаются хотя бы в своей двухкомнатной квартире вернуть былое благосостояние и любовь. Пусть у них по-прежнему не хватало средств на полноценное существование, но они всегда будут делиться друг другом всем чем богаты. Буквально через три года, мистер Чон умрет от открытого туберкулеза в своей камере, но женатая пара не будет присутствовать на его похоронах. Работники кладбища просто насыплют землю на его могилу и на обычной доске напишут, кто здесь похоронен и дату смерти. Вскоре она зарастет высокой травой, что скроет небольшой бугорок собой, ведь могилу данного господина никогда никто посещать не будет. Даже собутыльники, что когда то клялись в вечной дружбе, не вспомнят алкоголика Чон Дана. Что касается молодоженов, то они усыновят двух девочек, которых родители также продали в рабство, но те сбежали от толстосума. Чонгук и Техен, возвращавшиеся с магазина, встретили этих бедняжек и приютили их в своем доме, а позже усыновили двойняшек. Спустя два десятка лет, когда их дети приехали в гости, супруги Чон плакали от счастья узнав, что обе дочери удачно выходят замуж за мужчин, обладающих достатком. Финальным сюрпризом было то, что обе девушки в положении и у каждой будут двойни. Благодаря заботе и поддержке дочерей Чонгук и Техен больше не будут знать нужды, ведь их малышки полностью обеспечат их. Наконец, глава семьи сможет осуществить свою мечту ‒ жить, не беспокоясь о голоде что преследовал его с раннего детства. Впредь ему не нужно будет беспокоиться о том, что через несколько часов, когда желудок потребует пищи, ему не будет чем наполнить его. Наконец-то он сможет расслабиться и жить в окружении любимого человека и детей с внуками.