Горько-сладкий вкус свободы

Хинату накрыло волной ужаса и все, что он смог вымолвить, это: —Ч-ч-что тебе...нужно? —Пхахахахах. А что мне еще может быть нужно? Конечно же ты. — сказал Тобио, прикусывая мочку паренька… В какой-то момент злость взяла верх над страхом и Шоё бросил усмехнувшись: —Да неужели? И это ты мне говоришь? Тобио на момент отпрянул, но все еще не выпускал из своих тисков: —Ну брось, солнце. Ты все еще злишься на мои прошлые шутки? Прости меня за это, пожаааалуйста! — казалось бы серьезно сказал Кагеяма, но тут же прыснул от смеха и снова склонился над ухом Хинаты — Ты что-то подобное ожидал услышать?  Губы парня впились жадным и агрессивным поцелуем в шею, а руки начали нагло блуждать по уже знакомым изгибам тела. Хината чувствовал, что он снова бессилен. Его снова используют. Ему снова не у кого просить помощи. В уголках глаз появились редкие обреченные слезы. Он уже даже не старался вырваться. Он знал, что это бесполезно...знал, что от этого будет только хуже. Его тело пробирала дрожь, но не от возбуждения... нет. От тех до жути прилипчивых страха и отвращения, которые ему были давно знакомы. Которые уже давно пробрались под его кожу и смешались с плотью и кровью. Из всех хаотичных мыслей, которые крутились в его голове в этот момент, он смог вымолвить только одно, глядя прямо на залитое звездами небо: —З-з... за что... снова? Кагеяма заливисто рассмеялся: —Твои слезы прекрасны. Раньше мне постоянно приходилось придумывать что-то новое, чтобы заставить тебя плакать... И это крайне бесило, знаешь ли. А потом...ты еще и сбежать умудрился — последнее брюнет произносил с явной злобой и ненавистью. Он схватил Шоё за шею и сжал до побелевших костяшек. —Знаешь, как больно мне тогда было?... Моя игрушка сбежала и оставила меня одного. Ты вообще подумал в тот момент о моих чувствах? — он уже не говорил, а рычал в лицо рыжику, который повис бездушной куклой в руках, жадно хватая ртом воздух... —Твою мать... Что здесь происходит? — злобно прошипел Атсуму, стоявший на входе в переулок и лицезрея данную картину.  —Ооо, Мия, какая встреча — удивившись, но по-странному радостно произнес Тобио, ослабляя хватку на посиневшей шее. Хината, обессиленный и кажется ушедший из реальности, обмяк и осел на землю. —Давненько мы с вами не видел... —ЧТО. БЛЯТЬ. ЗДЕСЬ. ПРОИСХОДИТ? — повторил слова брата Осаму и подбежал к Шоё. —Просто забейте и идите куда шли, парни. Это наши личные разборки. Между мной и моим парнем — со спокойным выражением лица ответил Кагеяма. Старший Мия, который тоже подошел к Шоё и закрыл своей спиной, раздраженно спросил:  —А он хоть в курсе, что ты его парень? —Конечно знает, не видишь что ли, как послушно он принимает мое воспитание? Атсуму не выдержал. Его кулак резко поцеловал челюсть Тобио, от чего тот покачнувшись влетел в другую стену: —Еще раз увижу тебя рядом с нашим лисенком, этим не отделаешься! — злобно прошипел шатен в лицо парню. Осаму поднял Хинату на руки и уже выходил из переулка. Атсуму не стал долго задерживаться, еще раз злобно взглянул на Кагеяму и пошел вслед за парнями. —Нашего? Лисенка? Вот значит как, Шо... — ухмыльнувшись, произнес Тобио — Пусть они сейчас и пришли на помощь, но ты ведь отлично знаешь, что тебе от меня не сбежать — с маниакальной улыбкой протараторил парень, потирая ушибленную челюсть.  Осаму шел, не оглядываясь назад. Хината лежал на его руках с открытыми глазами, но находился будто не в этом мире. Не здесь. Блондина пробирали злость и ненависть. Он не до конца понимал, что произошло в том переулке, но знал, что если прямо сейчас не заберет оттуда парня, то никогда в жизни себе этого не простит. Спустя пару минут их нагнал Атсуму: —Блять...Что там вообще произошло? Шо, ты в порядке? Но ответа не последовало, тишину заполняли только глухие шаги по асфальту. —Он и мне ничего не сказал за это время... — тихо прошептал Саму — Он как-будто не здесь, как-будто все, что от него сейчас осталось — это тело... оболочка... Даже взглядом не реагирует. —Твою ж... пошли быстрее домой. Спустя некоторое время парни наконец-то прибыли домой. Саму аккуратно усадил Хинату в кресло в своей комнате и посмотрел в глаза, но... Они были пустые, как-будто всю душу, всю живость и разум парня высосали — до дна. —Эй... Шоё... ты дома, ты в безопасности, взгляни на меня...пожалуйста — чуть ли не умоляя прошептал Осаму. Но ни единого шороха, ни единого движения или вздоха не последовало в ответ. Перед ним сидела кукла, живая кукла...