Легче для обоих / Легче для неё

***

Грохот, взрывы, свет от самых сквернословных заклинаний, которые она когда-либо могла слышать, эхом отражались в стенах Хогвартса. Кровь, лужи крови, мёртвые тела повсюду, куда не метнётся её взгляд. Их на полу было очень много, некоторые она видела в первый раз, но другие, другие она узнавала. Тела других были совсем юными. Казалось, только недавно они ходили по коридорам этого замка и улыбались мелочам, смеялись забавным ситуациям, стеснялись, плакали. Сейчас же они не чувствуют ничего, они ушли в небытие. Грейнджер бежала по правому крылу Хогвартса, еле не спотыкаясь об обломки, которые были повсюду. Нигде нет Гарри, его просто нет. Он не мог уйти и ничего не сказать, нет, он не посмел бы, он не мог уйти в лес, он бы сказал, он предупредил бы. Рон был в большом зале со своей семьёй, а точнее, с тем, что от неё осталось. Фред мёртв. И Гермиона не имела никакого желания и права, находиться с ними, чтобы поддержать их. Она просто не могла. Она была уверена, что виновата в этом. На тот момент ей всё казалось до ужаса бессмысленным, неправильным. Может она подставила себя? Подставила всех? Отдала предпочтения не тому? Обманула всех? Всё, что ей сейчас было нужно, это найти выручай комнату. Она надеется, что он там. Что он придет. Если нет, она лично достанет его из тьмы и кинет в него зелёный свет. Вдоль высокой стены медленно начали вырисовываться тёмные узоры. Перед ней появилась дверь выручай комнату. Идя вдоль, как казалось, бесконечных высоких коридоров, заполненные всяким хламом и барахлом, эхо от её топота разносилось по всему помещению. Горячие слезы лились по щекам. — Драко... Он стоял будто окаменелая статуя. Его всегда идеально уложенные волосы были взъерошены, все руки были в садинах, а его лицо было пустым. Оно было безжизненно и наполнено полным чувством пустой бездны. Под серыми глазами виднелись большие впадины от поцелуя Луны. Кажись, она не видела его таким никогда. Малфой поднял на неё глаза, он плакал. Они были красные, однако само лицо не выражало ни капли истерики. Два врага (уже нет) просто смотрели друг на друга и от этого взгляда она наполнялась. Её наполняло обидное тепло от чувства, что она не одна погрязла в этой тьме. Он молча рассматривал её. Наверно, она выглядела странно, побито. Небрежный хвост, который она заплела Мерлин его знает когда, из которого выбивались кудрявые волосы. Возможно, её причёска походила на птичье гнездо. Грязные маггловские джинсы с розовой кофтой. Вся в пыли и крови джинсовка. Единственное, чем они были схожи в данный момент, это садинами на лице и полным отсутствием понимания, что будет завтра, будут ли они живы через десять минут? — Поттер жив — он первый прервал тишину. Его голос как всегда был холодным. Это Победа? Пока что, это значит одно - Лорд мёртв. Гермиона спешно подавила еле появившуюся улыбку. Она сделала шаг к нему. Это же хорошо? Волондеморт мёртв, теперь они свободны, они выжили, теперь всё будет хорошо. Его выражение лица не давало ответа на её вопросы. Оно по-прежнему было пустым. Понимание медленно вливалось в её голову. Свободна будет она, она выжила, у неё все будет хорошо Но не у него. Почти высохшие глаза стали снова наполняться слезами. Драко умрёт. Его отдадут дементорам как соучастника. Его ноги подкосились. Он обмяк. И упал на колени. Малфой прижал ладони к лицу и издал, что-то похожее на всхлип. Война убила хоть и не всех, но морально были уничтожены все до единого. Гермиона села перед ним и осторожно протянула свои руки к его ладоням, заставляя его посмотреть на неё. Он прерывно дышал. Из глаз лились слёзы. Малфой плакал. Драко поднял свои глаза на Грейнджер и на секунду, она увидела того самого хитрого мальчишку, которого знала когда-то. Но сейчас всё иначе, он был уничтожен. От того мальчишки ничего не осталось, а были только смерти и вечный страх в серых глазах. Драко просто дышал, как вдруг прильнул к плечам Гермионы и зарыдал. Грейнджер никогда не видела, чтобы Рон или Гарри рыдали также, как он сейчас. Она крепко обняла его, обняла так, чтобы никогда не отпускать и пусть дни и ночи проходят мимо них, лишь бы этот момент длился вечность. Малфой повторял одно и тоже — Я не хочу.., я не хочу умирать, Грейнджер, я не хочу умирать —издавал он с каждым глубоким выдохом — Драко, всё будет хорошо, я с тобой, всё будет хорошо, просто поверь мне — она начала рыдать, всё крепче сжимая его худое тело Малфой не слышал её, он всё только повторял — Они убьют меня, я не хочу, мне страшно. Мне чёрт, так страшно — Драко полностью погрузился в её объятия и земля, будто исчезла у него из-под ног. Она рыдала вместе с ним. Они перехватывались каждые пять секунд друг за друга, будто хотели прижать и слить каждые их частички души, чтобы общая боль стала одним целым. Чтобы они были двумя сосудами, хранившие одинаковую ношу. Так будет легче. Легче для них обоих. — Драко, я тебе обещаю, я не брошу тебя, всё будет хорошо, не оставляй меня... пожалуйста — это были единственные слова надежды, которые она могла сказать в данный момент — Пообещай, Гермиона — тихо ответил он Гермиона... — Гермиона, проснись, тихо-тихо... спокойно, это просто сон — Джинни надвисала над Грейнджер с люмосом на палочке. — Что с ним? — почти прокричала она. Гермиона была вся в поту — Гермиона... — Джинни, просто скажи. — Гермиона, он мёртв. — тихо ответила она — Почему ты каждый раз спрашиваешь меня об этом? — Джинни выглядела взволнованной. Сколько раз ей это снилось? Два? Три? — Я не верю. Где я? Грейнджер оглянулась, она не была в своей привычной комнате или в Норе. Это место было похоже на палату. Она, что тяжело ранена? — Гермиона, какое сегодня число? — отвечает вопросом на вопрос Джинни. — Я.. я не знаю, может конец мая или июнь? В глазах Уизли проскользнуло сожаление и отчаяние. — Сегодня 7 мая 2001-го Гермиона. — с уже пустым выражением сказала подруга. — Я не верю — пробормотала Гермиона. Её сердце начинало биться с бешеной скоростью — Мне жаль, но он мёртв уже как три года. Мне так жаль, Гермиона.. Прости меня, мне нужно идти — рыжеволосая вскакивая с места, направилась к выходу из палаты.  Гермиона начала было уже метаться, а в голове возникало миллион вопросов, но тугие жгуты на руках не давали ей пошевелиться — Я бросила его. Я оставила его умирать... — всё громе и громче она начала повторять Грейнджер начала кричать. Она кричала так, будто с неё наживую снимали кожу. Она плакала —Прости меня, Драко

***

За все эти три ужасных года, Джинни Уизли возненавидела эти длинные больничные коридоры. Возненавидела слышать её крики. Ненавидела этот запах таблеток, который въелся под кожу. Она терпеть не могла приходить к ней и видеть её такой. От прежней Гермионы Грейнджер ничего не осталось. Стоя на выходе Вифлеемской психиатрической больницы Святой Марии, её ноги обдувал прохладный майский ветер. Здесь он всегда был холоднее, чем в других местах Лондона. Но тут Гермионе будет лучше. Лучше, чем где либо. Легче для неё одной.