Тайна Сораксан

      — Помогите...       Дышать почти нечем, тусклый свет фонарика освещает ближайшую стену, на которой видны глубокие царапины от ножа. Он пытался выбраться.       — Пожалуйста, помогите.       Сделать глубокий вдох невозможно, лёгкие сдавливает паникой. Одна рука, плотно прижатая к телу, онемела до такой степени, что он уже не чувствует её. Вторая согнута в локте, но всё, чем он может двигать: кисть, в которой зажат небольшой ножик.       — Кто-нибудь...       Закрыть глаза страшно. Страшно больше никогда не увидеть чистое небо, не услышать искренний смех своей самой большой любви. Страшно уснуть.       — Прости меня...       Стены давят, словно сжимаются ещё больше. Фонарь, что прицеплен на каску мигает. Это уже третий раз за пару минут. Батарейка почти на исходе. Выключить его не представляется возможным. Да даже если бы он и смог, то никогда не лишил бы себя последнего источника света. Последней надежды, которой уже почти не осталось.       — Прости…       Слёзы текут по лицу, смывая пыль и грязь со щёк, оставляя уродливые полосы на коже. Нос закладывает всё сильнее, а сил остаётся всё меньше. Надо закрыть глаза. Надо немного отдохнуть. И попробовать ещё раз. Нельзя сдаваться. Он должен выбраться. Он обещал.       — Верь мне...       Тихий голос. Фонарь мигает в последний раз перед тем как потухнуть. А лёгкие сжимает спазмом. Он еле сдерживает полный боли и отчаяния крик. Темнота слишком быстро накрывает с головой. Это конец?

24 часа назад

      — Эта пещера расположена в национальном парке Сораксан. Она находится на приличном отдалении от туристического маршрута, километрах в полутора точно. Мы бы с Юнги и не нашли её, если бы из-за туманности не пришлось делать крюк на вертолете. Её почти не видно, так что можно с уверенностью в восемьдесят процентов сказать, что там ещё не ступала нога человека, ну не этого столетия точно.       Сокджин, склонившись над картой, быстро черкал карандашом примерное расположение и прокладывал в уме путь. Это великая удача - найти в таком месте пещеру, про которую никто не знал. Впрочем, с другой стороны, нет ничего удивительного. Они бы тоже её не обнаружили. Слишком отвесный склон, приличное удаление от троп и сильно заросший вход. Юнги даже поставил под сомнение то, что там настоящая пещера, а не простое углубление. Так что пришлось двум друзьям чуть отложить возвращение домой, чтобы добраться до предполагаемой пещеры.       — Эхолокатор показал, что она не очень глубокая, примерно метров сорок вниз, по ответвлениям ничего сказать не могу, это уже узнаем на месте. Но, даже если там просто спуск, то уже неплохо. Засиделись мы с вами, ребята, так скоро и плесенью покроемся.       Откинувшись на спинку дивана, Джин устало провёл рукой по лицу. Они уже более полугода никуда не выбирались. То у Чонгука с Тэхёном вдруг свои планы возникли и они умотали на две недели на Чеджу, то Юнги ногу подвернул, и пришлось откладывать запланированную вылазку, а недавно Хосока чуть не уволили с работы. Тут не до спусков в пещеры, тут лишь бы удержаться на работе, которая кормит. Зато сейчас все целы и невредимы, у всех есть два дня выходных, поэтому упускать такую возможность — грех.       — Надо проверить снаряжение и прикупить новые палочки, да побольше, в прошлый раз их не хватило.       Чонгук лежал на коленях Тэхёна, перебирая в пальцах шнурки его толстовки, хмуря брови, прикидывая, что ещё надо, сколько всего потребуется. До Сораксана примерно 190 километров, около двух часов пути, плюс сам подъём по тропе и путь до самой пещеры. Словно прочитав его мысли, Тэхён запустил пальцы в чёрные волосы своего парня, чуть оттягивая их.       — Надо выехать часов в пять утра тогда, чтобы к десяти уже быть у пещеры. Сейчас сколько, — взглянув на циферблат часов, что неизменно висели на левом запястье, Тэхён чуть нахмурился. — Сейчас пять вечера, у нас осталось не так много времени, чтобы проверить всю амуницию и докупить недостающее. Так что, господа, пора собираться.       Хлопнув Чонгука по плечу, заставляя его неохотно покинуть колени, Тэхён ловко вскочил на ноги, потягиваясь всем телом до хруста в спине и локтевых суставах.       — Оооо, — Хосок показательно закатил глаза, сдерживая смешок, — да ты уже весь разваливаешься, Тэ, а куда-то собрался.       Под смех всех присутствующих в Хосока летит диванная подушка, его же, между прочим. Громкий смех наполняет квартиру, в которой собрались пятеро друзей. Эти стены видели уже слишком многое. И радость, и печаль, слёзы расставания, пьяные признания, горячие и холодные ночи. Эти стены всем им, как дом. Ещё со времён студенческой жизни, когда они только познакомились, парни облюбовали именно эту квартиру. Всего у Хосока в квартире две комнаты: уютная гостиная и шикарная кухня, на которую молился каждый из них, особенно если у плиты вставал Чонгук. Так они и пронесли свою дружбу в течение десяти лет. Всем уже за тридцать, у всех приличные работы, свои квартиры, любимые половинки, правда только у четверых, и то, эти четверо из их же компании. А вот Джин так и бегает в холостых, перебирая девушек в поисках той самой.       Увлечение горами и пещерами не удивительно среди их компании. Все учились в горном институте, правда каждый на своём факультете: Чонгук с Тэхёном — на Строительном факультете кафедры инженерной геодезии, Юнги и Хосок — на Горном факультете кафедры разработки месторождений полезных ископаемых, а вот Сокджин — на факультете инженерного образования кафедры информационных систем и вычислительной техники. Всех связывала любовь к горам, адреналину и хорошему времяпрепровождению.       Первый свой спуск совершили спонтанно, когда поехали отдыхать на острова. Под руководством опытного инструктора смогли преодолеть спуск в пять метров и пройти по узким пещерам целых двадцать пять. Где-то пришлось ползти, где-то передвигались исключительно только боком, но ребята справились, ощутив невероятный всплеск адреналина и маниакальную мысль: ещё! Со временем таких спусков и исследований стало больше, пещеры всё глубже, ходы и лазы всё опаснее, но всегда это были уже пройденные тропы, пещеры, которые уже были изучены, карта которых была перед глазами. Сейчас же предстояло спуститься в неизвестность. Они не знали ничего, кроме месторасположения и примерной глубины, от этого адреналин бил по нервам ещё сильнее.

20 часов назад

      — Рюкзак, спальный мешок, каримат, сидушка, треккинговые палки, виндстоппер, термобелье, защитные перчатки, треккинговые кроссовки, носки, нож, фонарик, личная аптечка, бутылка для воды, герметичные пакеты для вещей, техники и документов, деньги, документы, зарядные устройства, батарейки, каска, карабинный тормоз, шайба Штихта, спусковые устройства, ледоруб…       Тэхён ходил по комнате, вычеркивая из большого списка всё то, что требовалось для спуска в пещеры, периодически нервно грызя кончик карандаша и поглядывая на Чонгука, который с невозмутимым видом рубился в игру на телефоне. Сборами всегда занимался Тэхён, уж он-то точно ничего не упустит, не то что его горе луковое, которое то стопора забудет, то каску не положит. Всё шло прекрасно, они общей компанией сгоняли в ближайший магазин, который предлагал товары туристического снаряжения, потом заглянули в продуктовый, и вот они уже в своей квартире. Пока Тэхён всё утрамбовывал в рюкзаки и записывал, Чонгук приготовил нехитрый ужин. Теперь, дожидаясь, когда Тэ закончит свой ритуал, и они наконец-таки смогут приступить к еде.       — Чонгук?       — Мммм?       — Я… — Тэхён остановился, откладывая блокнот и карандаш на невысокий столик, подходя к Чонгуку, без слов седлая его бедра, тут же обнимая крепко за шею, — у меня плохое предчувствие.       — Тэ, — откинув телефон в сторону, крепко прижимая к себе парня, Чонгук аккуратно поцеловал в макушку, еле заметно улыбаясь, — ну чего ты? Не в первый раз же уже. У тебя всё под контролем, все мы уже довольно опытные. Максимум, что может случиться, это мы напрасно потратим целый день, чтобы просто посмотреть на серые стены пещеры.       — Да, ты прав. Конечно, ты прав, просто что-то не даёт покоя, будто бы нам не надо туда ехать.       — Хорошо, давай не поедем. Останемся дома, закажем вредную еду, включим тот сериал, который не можем досмотреть уже месяц, закутаемся в плед и проведём самые счастливые ленивые выходные.       Ладони размерено гладили по спине, убаюкивая Тэхёна, а тихий голос словно снимал пелену тревоги, что так внезапно накатила на парня. Такое было только на первом самостоятельном спуске. Когда он паниковал, что запоры не выдержат, что верёвка недостаточно крепкая, что «кошка» подведëт в самый неподходящий момент. Но тот страх оказался напрасен, возможно, и этот тоже, просто они уже давно никуда не выезжали, вот паника и накрыла с головой. Хотя и предложение Чонгука тоже было весьма привлекательно, но Тэхён уже не мог отказаться. Ребята ждут, да и интересно, что там в этой пещере находится.       — Заманчиво, но всё-таки нет, неси меня ужинать, а потом спать, мой верный рыцарь, нам рано вставать. — Слушаюсь, мой господин.       Шутливо отдав честь, Чонгук перехватил Тэхёна поудобнее, с выдохом поднимаясь с дивана. Всё-таки Тэ весил немало, но отказать своему парню в транспортировке его до кухни таким образом казалось кощунством. Поэтому, пыхтя под нос, Чонгук всё-таки донёс свою ценную ношу в целости и сохранности до мягкого стула, сгружая поклажу. Завтра все страхи Тэхёна сойдут на нет, они уже такое проходили, но если сомнения всё ещё останутся в его голове, то Чонгук найдет способ отговорить его от поездки и просто остаться дома.

12 часов назад

      — Ты точно уверен, что всё в порядке?       Чонгук задавал этот вопрос уже третий раз за утро, внимательно всматриваясь в расслабленное лицо Тэхёна, который пристегивал ремень безопасности, удобно размещаясь на пассажирском сидении. Сегодня рулить выпало Чонгуку, и довольный таким раскладом Ким планировал доспать два часа, пока они будут в пути.       — О боже, Чон, ты порой такой душнила. Да, в третий раз — да. Всё в порядке, я вчера реально перенервничал просто, вот и напридумывал себе всякого. Так что успокойся и поехали, ребята уже отписались, что выехали. Юнги с Хосоком уже на заправке ждут нас, Джин сейчас допьет свой кофе и тоже поедет. Так что вперёд!       Светясь самой яркой улыбкой из своего арсенала, Тэхён ещё и покивал для пущей убедительности, смотря на то, как Чонгук хмурится, выруливая с забитого машинами двора. Ещё немного и начнёт материться. С каждым годом машин становилось всё больше, а мест под парковку — всё меньше.       Расслабляющая музыка, что играла в салоне автомобиля, настраивала на миролюбивый лад, а Чонгук, который мурлыкал на знакомых треках, заставлял непроизвольно улыбаться. В пять утра город ещё спал, улицы были почти пустынны, и казалось, что во вселенной больше никого не осталось, только двое. Вот только как бы Тэхён ни старался, но вытравить из мыслей неприятное предчувствие никак не получалось. Возможно, и правда стоило остаться дома, Чонгук бы без колебаний тут же кинулся разбирать рюкзаки, но давать заднюю совсем не хотелось. Поэтому, стараясь абстрагироваться от дурных мыслей, Тэхён подхватывает песню вместе с Чонгуком. Поездка будет веселой.       — Так, мне надо полный бак, и я забыл купить воды вчера.       Джин вывалился из машины, громко хлопая дверью. Он задержался буквально на десять минут, а Хосок с Тэхёном уже устроили спам атаку в чате с гневными смайликами и проклятиями. Словно опаздывали на приём к самой королеве.       — Ну что, не умерли, подождав меня?       Насупившись, Джин укоризненно рассматривал парочку заводил, которые, потупив глаза в землю, едва ли не шаркали ножками, делая вид, что это не они и вообще, не знают как пользоваться телефонами, а тут такой наезд. Непорядок.       — Воду купил, бак полный. Погнали.       Звонкий голос Юнги разнёсся по всей заправке, заставляя небольшую стайку птиц взмыть в воздух от неожиданности. Всё-таки Мин мог быть громким, когда захочет, правда не всегда выбирал нужное место.       — Ща, пару минут, я тоже заправлюсь, — кивнув Юнги в приветствии, Джин быстро двинулся в направлении заправочной станции. Время и правда поджимало.       — Так, первые едем мы, потом Хос с Юнги, Джин, как опоздавший, плетётся в конце. Остановок на пописать, попить, размять булки — не будет. Всё уже в парке. Так что в рацию нам не ныть. Усёк?       Длинный палец ткнул прямо в грудь Хосока, который пошатнулся от неожиданного спича Тэхёна, но уверенно кивнул. Про размять булки это камень в его огород. Никогда не любил длинные поездки, но придётся терпеть. Настроив портативные рации на одну волну и проверив, что всё работает исправно, дождавшись самого старшего, но не самого ответственного из них, парни погрузились в машины, продолжая свой путь к новым открытиям.

9 часов назад

      — Внимательно смотрите, всё ли взяли с собой, обратно мы возвращаться не будем.       Голос Джина заставлял непроизвольно поморщиться. Все пятеро дружно проверяли амуницию, друг друга, вслух проговаривая то, что будет необходимо на спуске и в самой пещере. Хосок судорожно рылся в рюкзаке в поисках дополнительного аккумулятора для ноутбука, на экране которого уже горели пять маячков, которые были прицеплены к воротникам курток. Вещь порой незаменимая, если кто-то заблудится в хитросплетениях пещер, то всегда можно отыскать потеряшку по маячку, правда, одна беда — радиус действия всего пять километров, потом сигнал просто пропадет. Но им пока хватало.       — Так, все на месте, фонарики проверили? — получив четыре синхронных кивка, Тэхён победно улыбнулся. — Ну, вперёд, что ли.       Сама дорога по тропе несложная. Да, местами обрывистая, местами круто заворачивающая в гору, но всё же нет ничего трудного для тех, кто привык покорять более сложные маршруты.       Договоренность с администрацией парка была подписана Джином и Юнги ещё в тот день, когда они обнаружили пещеру. Если всё пройдет гладко, то есть большая вероятность, что её тоже включат в маршрут, для более экстремальных путей. Но для этого надо сначала дойти и спуститься вниз.       — Блин, тут только на пузе.       Тэхён вытянул шею, рассматривая крутой спуск с небольшим уступчиком в самом низу, с него придётся прыгать, чтобы оказаться на другой стороне расселины. Вся местность густо поросла невысокими кустами и густой травой, что сильно затрудняло передвижение, поэтому шли медленнее запланированного, осматривая каждый дюйм дороги.       — Там не так и далеко, всего около метра, главное, чтобы нога не соскользнула.       Чонгук, опираясь одной рукой на Тэхёна, методично выковыривал попавшую в треккинговые кроссовки зелень и мелкие камешки, нисколько не волнуясь перед предстоящим прыжком. И не такое преодолевали, так чего паниковать-то?       — Двигаемся дальше, Юнги направляющий, Джин замыкающий. Вперёд.       Поправив лямки рюкзака и удобнее перехватив палки, Джин кивнул Хосоку, который уже умудрился развалиться в густой траве, принимая солнечные ванны.       — И не боишься, что змея за жопу хапнет?       — Тут их нет.       — Ну-ну. Я бы на твоём месте не стал бы проверять.       Ворча под нос что вредный старикашка, весь кайф обломает, Хосок всё-таки поднялся с прогретой земли, вставая за Чонгуком и Тэхёном. Пора продолжать путь.

7 часов назад

      — Чёрт!       Нога поехала чуть вниз по склону, цепляя с собой мелкие камешки, которые весело поскакали к подножью горы, заставляя невольно следить за своим падением. Миновав зелёный рай, ребята сейчас передвигались по скалистой плоскости с редкими кустами и ещё более редкой травой. Казалось, что они попали в совершенно другое место, на другую гору. Слишком разительный контраст был.       — Почти пришли.       Юнги, утирая напульсником вспотевший лоб и слепо щурясь на солнце, которое вот-вот будет в зените, а уже припекает неслабо, хмыкнул своим мыслям, смотря как Джин пытается не повторить судьбу несчастных камешков, негромко матерясь себе под нос. Чонгук и Тэхён уже вырвались вперед, гордыми кабанчиками преодолев скалистый промежуток, и развалившись на траве, дожидались остальных членов команды.       — Да, Джин-и, старость всё-таки даёт о себе знать, — незлая насмешка в голосе Хосока, который подобрался совсем близко к горе - путешественнику, протягивая тому руку, чтобы рывком поставить на ноги, перемешалась с бубнежом старшего Кима.       — Кто же знал, что этот камень такой неустойчивый, я наоборот в нём опору и надежду видел, а он…       Отряхивая штанины от пыли, Сокджин продолжал ворчать, чем знатно веселил Юнги и Хосока, единственные, кто не принимал в общем веселье участия, были Чонгук с Тэхёном. Пара просто наслаждалась тёплыми лучами солнца. Тэхён лежал головой на животе Чонгука, перебирая его пальцы на руке, которая покоилась на его груди, второй же рукой Чонгук с увлечением закопался в пышную шевелюру Тэхёна, аккуратно массируя кожу, расслабляя ещё больше. И казалось, что им уже никуда не надо, они уже пришли туда, куда хотели, какой там спуск, про какую пещеру говорили парни так увлеченно? Всё забылось на одно мгновение, забирая парней в свой мир. Правда мыльный пузырь нежности лопнул так же быстро, как и появился, стоило солнцу скрыться за широкими плечами Джина, который навис над приторной парочкой, показательно хмурясь.       — Что? Отдыхаем?       — Мы это заслужили, хён, и тебе бы надо, а то выглядишь, — Чонгуку окинул взмыленную фигуру взором, и хмыкнул, — словно на тебе пахали.       — Айщ, негодный.       Махнув рукой на весело смеющихся парней, Джин приземлился рядом с ногами Тэхёна и, немного повозившись, улегся ему на живот, создавая тем самым человеческий треугольник, вытягивая натруженные ноги и смотря, как рядом садятся Юнги и Хосок. Минута отдыха никому не помешает.       — Нам осталось пройти буквально метров двадцать чуть вверх по склону, и мы будем около нашей пещеры.       Юнги копошился в рюкзаке, доставая бутылку с водой, жадно присасываясь к горлышку. Когда живительная влага попала в организм, а гудящие ноги наконец-таки нашли покой, то жить сразу стало легче, и что-то похожее на второе дыхание замаячило на горизонте.       — У меня такое странное предчувствие, что это наш последний спуск, — Тэхён с тяжелым вздохом отпустил руку Чонгука, и переключился на Джина, который уже дремал на его животе, начиная пальцами расчесывать волосы хёна. — Ну сами подумайте, нам уже всем за тридцать, и, каждый раз собираясь спускаться, мы рискуем не только своим здоровьем, но и вообще всем. Ведь всегда велик шанс… ну… не вернуться.       Чонгук чуть напрягся после слов своего парня. Значит, вот что его гложет постоянно, что не дает дышать нормально со вчерашнего вечера. Но почему ничего ему не рассказал? Почему не согласился бросить эту авантюру и просто остаться дома?       — Тэ…       — Да, ты прав, — перебив начавшего говорить Чонгука, Юнги выставил руки позади себя, смотря куда-то вверх по склону. — Я тоже об этом часто думал. И тоже пришел к такому решению, что хватит. У нас и так работа — вечный риск куда-то забраться и не выбраться, а мы продолжаем с завидной регулярностью находить приключения на свои жопы. Если уж совсем невмоготу станет, сгоняем на скалодром или в те места, где сто процентов безопасно.       Закончив внезапный привал, они снова двинулись в путь, преодолевая последние метры до пещеры. Чонгук поровнялся с Тэхёном, с минуту просто идя рядом, словно набираясь смелости озвучить то, что крутится на языке.       — Говори уже, а то меня прям сносит твоим негативом.       — Это не негатив, Тэ, просто… — мотнув головой, Чонгук искоса глянул на Кима, — давай так, если в пещере будут ходы, то ты сегодня останешься в гроте и будешь направляющим? С таким настроением лезть в проходы не очень хорошая идея.       — Я думал об этом, правда. Всю дорогу, пока мы ехали и шли сюда, но потом понял: если это и правда наш последний спуск, то надо взять от него по максимуму.       Задорно улыбнувшись, прищелкнув Гука под подбородком, Тэхён чуть ускорился. Да, на душе была странная тяжесть, словно огромный камень туда возложили, и никакими силами его было не сдвинуть. Тэхён всё списывал на тяжелую рабочую неделю и на то, что в отпуске они уже не были неприлично долго. Всё, решено, с понедельника напишет заявление и Гука заставит. Поедут в загородный домик и там проведут все дни, жаря шашлыки и попивая вино. Лучше любых морей. Хотя бы тем, что людей там точно не будет. Не зря же тогда они чуть ли не землю рыли в поисках такого убежища, где на несколько миль ни одной живой души, только зайцы и белки, да озеро с кристально чистой водой, а запах… божечки…       — Пришли!       Громкий выкрик Юнги заставил остальную часть команды ускорить темп, и вскоре все пятеро вышли к небольшой дыре, обрамленной пушистыми кустами. Если специально не искать, то вполне можно пройти мимо, и как только Джин разглядел ее с высоты — загадка.       — Так, всё лишнее оставляем тут. Юнги — с тебя палатка, куда сгрузим вещи, Чонгук — проверь, чтобы у всех была правильная обвязка и крюки с карабинами на месте. Облегчаемся по полной, всё необходимое в общий мешок, спустим его между нами. Тэхён, помоги Хосоку запаковать аппаратуру.       Джин, раздавая указания, сам ловко складывал палки, упаковывая всё, что считал ненужным внизу, в один мешок, а то что пригодится там — в другой. Каждый уже давно знал, что делать, ошибок как ранее по молодости — не совершали. Но всё равно организовать, чтобы все действовали слаженно, чтобы ничего не пошло против их плана, было необходимо.       Проверив у всех обвяз, не забыв каждому на голову водрузить по каске с фонариком и прицепив себе на запястье ещё один, Чонгук первым подошел к краю пещеры, пытаясь что-то разглядеть в кромешной тьме. Достав из кармана ХИС и переломав его в нескольких местах, заставив равномерно святиться теплым желтоватым светом, Чонгук скинул его в пропасть. Спустя три секунды палочка приземлилась на дно, и теперь была более-менее понятна сама глубина пещеры, около сорока метров, эхолокатор не подвел, и правда неглубокая.       — Так, я иду первым, за мной Юнги, потом спускаем мешок, далее Тэхён, Джин, спускаем оборудование, ну и замыкает всё Хосок.       Перестегивая карабины, проверяя прочность узлов, словно не он только что делал это, Чонгук встал спиной к пещере и, присев на корточки, стал прощупывать породу, чтобы найти тот самый участок, куда он в последствии вгонит длинный крюк, к которому и будет прикреплена верёвка. Найдя нужную ему поверхность, Чонгук кивнул замершему в ожидании рядом Тэхёну, в руках которого уже было всё необходимое. Десять минут кропотливого труда, и теперь этот крюк они будут вырывать все вместе, когда пойдут обратно. Чонгук всегда всё делал на совесть. Обвязав специальным узлом веревку, пару раз дернув на себя и в стороны, убеждаясь, что конструкция держится нормально, Чонкук зацепил себя карабином и, перехватив один конец веревки в левую руку, включил фонарик на каске.       — Всё, пошёл.       Свесив ноги в дыру, а животом примостившись на земле, Чонгук по максимуму натянул веревку, аккуратно соскальзывая вниз. Начинать спуск всегда надо осторожно, сползая с перегиба. Лишь спустившись на два метра ниже места закрепления, Чонгук полностью нагрузил веревку своим весом. Стараясь держать корпус вертикально, несколько развернувшись к скале боком, вытянув ноги, мягко отталкиваясь от скалы, Чон начал свой спуск. Лучше избегать резких движений и толчков, не опускаться быстро, особенно если спуск проводится на карабине. Спуск на веревке должен проходить спокойно и равномерно, словно ты шагаешь по скалам; бежать и прыгать на спуске не следует, иначе домой ты уже рискуешь попасть в плотном, черном мешке. Когда ноги Чонгука коснулись дна пещеры, где-то сверху послышался облегченный выдох Тэхёна, правда он его уже не услышал.       Спешно отцепившись от веревки, Чонгук вышел на середину пещеры, завороженно смотря по сторонам. Сверху с трудом пробивался солнечный свет, попадая в пещеру словно урывками и делая её практически нереалистичной. Сами стены отливали от серого к янтарно желтому цвету, бликуя и переливаясь, где-то почти до красного, где-то совсем черное, то тут, то там был слышен шум воды, которая тонкими ручейками стекала с поверхности, пробурив себе путь в скалах и найдя выход почти у самого подножья пещеры. Тут же было три ответвления, одно в метра три высотой, второе чуть ниже по уступам, заворачивало куда-то влево, и третье совсем небольшое, с полметра, возможно, что оно единственное, которое вело в тупик. Но они были, а значит, это система пещер, и они спустились сюда не просто так.       — Вааааа.       — Красиво, да?       — Блять, Юнги!       Приложив руку к груди, к тому месту, где теоретически должно находиться сердце, Чонгук с укоризной взглянул на смеющегося друга, спуск которого он буквально провтыкал.       — Ну не блять, конечно, да и не стремился, но так и быть — прощу. Тем более, есть за что.       Встав около Чона, Юнги тоже задрал голову вверх, наблюдая за хитросплетением красок на стенах и чуть ежась от прохлады, что источал камень. Даже теплая флиска не особо помогала. Ну ничего, сейчас начнут двигаться и быстро согреются. Тем более, что Джин уже крикнул сверху, что начинает спускать мешок, в котором упаковано всё необходимое. Когда все члены их небольшой команды уже были внизу, и все восторженные писки поутихли, пришло время главного, а именно…       — Пожрать бы.       Хосок, как самый прожорливый из команды, уже залез в первый мешок, выуживая на свет божий, а вернее во тьму, термос с горячим чаем и батончики. Отказываться никто не стал, ещё неизвестно, сколько времени они потратят на исследование ходов. Может, час, может, два, а может, от силы пятнадцать минут. А сейчас, передавая термос по кругу и подложив под попы сидушки, чтобы не отморозить стратегически важные места, ребята просто наслаждались жизнью, уплетая батончики и подкалывая Хосока, который опять останется за «главного», стращая его тем, что как только они заберутся в ходы, то на него тут же кинется страшное чудовище, местный обитатель, чей покой они нарушили. Кто там говорил, что им уже за тридцать и они взрослые и серьезные люди? Забудьте. Сейчас они больше походили на тех самых студентов, которые впервые спустились в грот и шарахались от своих же теней. Такие же наивные, с вечными подколами и неумной жаждой узнать новое.       — Так, — завинчивая термос, Хосок ловко поднялся на ноги и посеменил в сторону ноутбука, который лежал на такой же сидушке, обложенный светящимися палочками. — Ваши маячки исправно работают, сейчас проверим рации и можно начинать. Чем раньше вы туда залезете, тем раньше мы отправимся обратно.       — И это вы ещё меня называете стариком, — скрипучий смех разнёсся по всей территории, отскакивая от каменных стен и теряясь в проходах. Так смеяться умел только Сокджин, тем самым заражая своим смехом и остальных.

5 часов назад

      — Кажется, жрать надо меньше.       Тэхён пыхтел, протискиваясь сквозь узкий лаз, цепляясь пальцами за уступы и подтягивая себя вперёд каждый раз на несколько сантиметров. Он лежал на животе, практически не имея возможности поднять голову, она тут же упиралась в свод. Фонарик светил исправно, выхватывая из темноты провал впереди, а это значило, что ещё несколько рывков и он выдернет себя из ада клаустрофоба.       — Прикол будет, если застряну, и вперёд никак, и назад, я так не извернусь.       Ещё один рывок и ещё один. Руки уже болели от напряжения, легкие чуть сводило от мнимого недостатка кислорода, и очень хотелось пить.       — Ну давай, ну же.       Пальцы схватили край, и Тэхён буквально навис над огромной пропастью, высунувшись из лаза почти по самые лопатки. Света налобного фонарика не хватало, чтобы осветить дно, зато был прекрасно виден уступ на противоположной стороне и низкий потолок, до которого можно было дотянуться рукой. Если чуть извернуться и лечь на спину, то получится вбить крюк в расщелину и зацепить его карабином, а там уже дело техники: протащить своё тело по веревке, перемещая весь вес на упоры и перестегивая карабин. Хотя можно и просто развернуться, используя ту же технику, и поползти обратно, но азарт уже взял своё, тем более, что впереди виден довольно широкий проход, и Тэхён будет не Тэхён, если не доберется туда.

4 часа назад

      Кажется это тупик.       Чонгук, как самый молодой и ловкий из них, выбрал самое узкое ответвление, особо не надеясь ни на что. Но каково же было его удивление, когда, проползя около десяти метров, он выскочил в ещё одну пещеру, правда, она скорее напоминало узкий колодец небольшого диаметра, примерно с два метра шириной, от которого тянулся всего один рукав с довольно широким проходом, куда парень уверенно и шагнул. Путь казался на удивление простым, рукав то сужался, то вновь становился широким, немного петляя, но не разветвляясь. Единственным минусом, который знатно подпортил картину, оказалась узкая щель, в которую Чон с трудом протиснулся боком, едва не застряв перед входом в другой колодец, который на сей раз напоминал довольно широкую пещеру, надо сказать. Она была на порядок больше той, в которую они спустились первоначально и тоже имела свой выход на поверхность, если судить по тонкому солнечному свету, который с трудом пробивался сквозь кустарники наверху.       Сняв с руки небольшой фонарик, который он умудрился разбить, когда неловко повернулся в пещере, и кинув его около входа, так же положив рядом палочку, чтобы точно найти выход, если заблудится в данной системе, Чонгук аккуратно стал продвигаться вперед, внимательно смотря под ноги, переступая довольно глубокие разрывы и обходя острые камни. Около самого «выхода», имелась довольно широкая расселина шириной около метра, которая тянулась на несколько метров вдоль стены. Сама пещера представляла собой нагромождение камней различной величины, от которых тянулись сколы вдоль всей поверхности. Словно они падали сверху, с довольно большой силой, проламывая под собой основную породу пещеры. На некоторых камнях имелись белые подтеки, и, прежде чем Чонгук смог прикоснуться к одному из них, шум наверху заставил резко замереть на месте и вскинуть голову с фонариком вверх, чтобы тут же присесть, прикрывая лицо. Кто же знал, что эти твари обосновались именно тут, а Чонгук стал тем, кто успешно их спугнул? И не то, чтобы он боялся летучих мышей, но получить в лицо когтями как-то не очень хотелось. Когда атака прекратилась, и шум потревоженных зверьков утих, Чонгук медленно разогнулся, стараясь не светить в самый верх, и аккуратно двинулся в обратную сторону. Интерес, что же там дальше, переборол инстинкт самосохранения. Летучие мыши хоть и маленькие, но когда накидываются стаей, защищая свою территорию, то вполне могут уронить взрослого человека, а острые когти на вершинах перепончатых крыльев и мелкие, но острые, как иголки, зубы могут нанести сильные увечия. Выверяя каждое движение и каждый свой шаг, Чонгук уже достиг точки назначения, собираясь в последний раз окинуть взглядом пещеру, чтобы покинуть её тем же путем, что и попал сюда, вот только что-то пошло не так. При развороте ботинок проскользил по влажной поверхности камней, и Чон, не удержав равновесия, сорвался с возвышения, скользя вниз по спуску в ту самую расселину, которую заприметил ещё с самого начала.

3 часа назад

      — Уфффф.       Тяжелый выдох Джина разнёсся по помещению, а его видок оставлял желать лучшего. Весь мокрый, с ног до головы, словно искупался в реке, одна бочина выпачкана чем-то красным, каска отсутствует на голове и висит на сгибе руки, обвес весь на месте кроме верёвки. Хосок только удивленно вскинул брови, смотря как друг грузно опустился рядом с ним, устало проведя по лицу грязной перчаткой, оставляя на коже красноватый цвет.       — Это?       — Глина, — Сокджин стянул перчатки, кидая их на землю и подгибая ноги, свесил руки на коленях. — Это пиздец, Хо. Самый неудачный спуск, который только у меня был.       — Ну давай, удиви меня.       Хосок коротко хмыкнул, возвращая внимание на экран, где две точки медленно передвигались по периметру пещеры, а вот третья, которая светилась именем Чонгук, как-то больно быстро спускалась ниже на два метра и замерла. Рация уже не возьмёт на такое расстояние, поэтому Хосок продолжил всматриваться в экран, пока Джин копошился в рюкзаке в поисках воды.       — Джин?       — Что?       — Тут… а нет, ничего, — Хосок помотал головой, облегченно выдыхая. Точка под именем Чонгук начала движение куда-то влево. Причем довольно-таки бодро. Значит всё в порядке. — Так ты расскажешь что случилось?       — Да, — делая два жадных глотка воды, Джин шумно выдохнул, смотря в сторону Хосока, — это пиздец, брат.       Если быть до конца откровенным, то Джин, наверное, единственный из всех, кто не питал особых надежд на этот спуск. Если ранее, только от одной мысли о том, что предстоит изучить что-то новое, у него всё сжималось внутри от предвкушения, то в этот раз не дернулось ничего. А слова Тэхёна о том, что пора всё заканчивать, укрепили мысль, что это правильно. Давно уже было пора. Поэтому, когда Джин выбирал ветку рукава пещеры, он особо не заморачивался, ткнув на самый широкий проход, явно рассчитывая на легкую прогулку. Вот только, видно, кто-то сверху решил на нём отыграться, подсунув «бродячую» породу, на которой Джин благополучно и подскользнулся, как только миновал очередной поворот и не особо сложный спуск, даже успел посетовать, что и правда как на прогулке, даже верёвку и крюки не использовал. Накаркал. Поэтому, смачно шлепнувшись на пятую точку, Ким, с шумом проехав около двух метров, попал в небольшое углубление, наполненное грязной водой. И ладно бы просто съехал, так нет, эпично шлепнулся туда всем своим ростом, благо, что глубины не хватило, чтобы уйти с головой.       — Да блять!       Пятачок, в который он угодил, был единственный, так сказать небольшая изюминка. И именно в неё он и вляпался. Такие «озерки» встречаются нередко в высоких пещерах и образуются от подземных вод, которые нашли выход на поверхность, тонкой струйкой просачиваясь наружу, размягчая природную глину и известку, делая ее мягкой как пластилин, закрывая сверху небольшим слоем воды, словно своеобразная ловушка. Выбраться из такой западни не особо трудно, главное не дергаться слишком сильно и не паниковать. Впрочем, Сокджин и не собирался. Нет, не выбираться, а впадать в панику.       Поднявшись на колени, осматривая себя со всех сторон, словно это ему чем-то поможет и скрещивая руки на груди, захватывая пальцами локти, Джин с тоской взглянул наверх, наблюдая низкий потолок пещеры и ещё один проём в самом верху, словно кто-то пробил себе путь на поверхность, но, видимо, не совсем успешно, так как солнечного света не поступало, значит отверстие не сквозное. Зачем ему эта информация на данный момент он понятия не имел, просто зафиксировал в голове, как должное. Впрочем долго раздумывать времени особо не было, поэтому, повздыхав для приличия, старший Ким всё-таки потянулся к твёрдой породе, цепляясь за ближайший камень и перенося вес на свои руки стал медленно вытягивать себя на безопасный клочок земли. Если долго «купаться» в таком озерке, то он утянет тебя на дно за милую душу, хуже чем зыбучие пески.       — Кажется, я слишком стар для этого дерьма.       — Короче, я думал, что там жить останусь, вот честно. Все силы отдал, чтобы вытащить себя из этой ловушки. Всё, набегался, напрыгался, пора и честь знать.       Тихий смех друзей, который отражался от стен пещеры, прервало громкое возмущение Юнги, который, никого не стесняясь, поливал грязью и всеми матами, которые только были в его лексиконе, шёл к удобно расположившейся парочке. Он выбрал тот же маршрут, что и Джин, только свернул на первом же рукаве, который попался, и, видимо, тоже не особо удачно.       — Это пиздец!       — Ооооо. Рассказывай!

1 час назад

      — Блин, блин, блин.       Тэхён дергал карабин, который, казалось бы, намертво застрял в небольшой выбоине стены и не поддавался никаким манипуляциям. А его необходимо было вытащить, вот прям кровь из носа, ибо он последний, который остался у парня. А до самого верха оставался ещё буквально один метр, и вот, если бы он заполучил этот карабин, то спокойно смог бы преодолеть такое необходимое расстояние. Но нет, тот словно в издевку ещё сильнее вгрызался в породу острыми зазубринами. Не рассчитав буквально чуть-чуть, Ким вставил карабин намного ниже, чем это было необходимо, и теперь стоял перед выбором: спуститься безопасно назад и вернуться к ребятам или же рискнуть и проползти оставшееся расстояние, надеясь только на свои силы, ведь в случае, если рука или нога соскользнёт, то его хорошенько так приложит об камни, ибо последний страховочный карабин находился на уровне коленей.       — Так, соберись, Тэхён. Что, в первый раз что ли?       Облизав от волнения губы и сделав перехват правой рукой, чуть увереннее цепляясь за небольшое углубление в скале, Ким принял решение двигаться дальше. Как именно он будет спускаться обратно, подумает чуть позже. На сей раз любопытство победило полностью. Зря что ли он полз над пропастью, а потом карабкался на этот уступ?       — Так, ещё немного!       Последний рывок, и Тэхён грудью лёг на небольшой выступ в скале, тяжело дыша и пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Этот метр пути показался самым трудным, и по-хорошему пора бы уже возвращаться обратно. Прошло достаточное количество времени, да и силы были уже на исходе.       Подтянув себя на руках, немного неуклюже заваливаясь на ровную платформу, Тэхён лёг на спину, переводя дыхание. По правую руку обрыв, по левую глухая стена с узким проходом, который казался таким маленьким, что и ребёнку не протиснуться. Но Тэ уже на своём опыте знал, как обманчиво бывает зрение, и в какие именно щели он способен пробраться, поэтому, дав себе пять минут перерыва, парень начал сворачивать верёвку, цепляя её к поясу, и, перевернувшись на живот, аккуратно протиснулся в узкое отверстие. Первые сантиметров двадцать дались с большим трудом, а дальше проход расширялся, давая возможность вдохнуть полной грудью и набраться уверенности в том, что всё пойдёт хорошо. Как там говорила Алиса? Главное, чтобы вошли плечи.

***

      Потирая ушибленный копчик, Чонгук, матерясь сквозь зубы, с трудом поднялся на ноги, сначала перенося вес тела на коленки, и уже потом аккуратно выпрямляясь во весь рост. Рука нещадно тянула, и он ни капли ни удивится тому факту, что стесал её до самой крови. Темноту пещеры рассекал яркий луч налобного фонарика, который вдруг пару раз мигнул, видимо, зацепился за что-то, пока Чонгук увлекательно скатывался вниз.       — Чёрт, только этого и не хватало.       Поправив чуть сбившийся шлем, Чон осмотрел место куда попал. Довольно узкий проём, буквально в пол метра шириной, ему ещё сильно повезло, что отделался довольно-таки легко, отбив только пятую точку и повредил руку, мог бы вообще переломаться. Но это пока единственный плюс, который видел парень на данный момент. Оглядев склон, по которому предстояло карабкаться вверх, Чонгук скривился. Перспектива так себе, но помочь ему в данный момент могли только мыши, а как он уже понял, они не особо-то рады его присутствию тут. Усложняло подъем ещё и то, что склон оказался почти полностью гладкий, словно кто-то упорно полировал породу до состояния стекла, правда в некоторых местах всё же виднелись небольшие неровности и выбоины, видимо, за один из таких он и зацепился рукой.       Пройдя чуть вперед, внимательно рассматривая подъем, Чонгук пришёл к неутешительным выводам: самому ему никак не выбраться. Рация на данный момент была уже бесполезна и выбивала только глухое шипение, которое эхом разносилось по всей пещере, оставалось уповать только на глазастость Хосока, который поймёт, что объект не двигается уже довольно продолжительное время, и придёт на помощь. С этими неутешительными мыслями Чонгук аккуратно уселся на камни, приваливаясь спиной к твердой поверхности, убавляя свет фонаря на минимум, и прикрыл глаза. Он мог бы попробовать подняться самостоятельно, цепляясь за выбоины, но рука начинала болеть всё сильнее, и он не был до конца уверен в том, что сможет вытянуть на ней свой вес, также как и в том, что карабин надежно встанет в неглубокие щели. А рискнуть и ещё раз сорваться сюда ой как не хотелось, в этот раз он мог приземлиться не столь удачно. Интересно, у всех этот спуск пошел через одно место, или только ему так повезло?

Время Х

      — …и вот, эти твари…       — Они не двигаются.       Напряженный голос Хосока прерывает рассказ Юнги, который наткнулся на стаю летучих мышей и уже с час красочно описывал свое мини приключение. Хотя, положа руку на сердце, описывать там и нечего-то особо. У Хосока и то интереснее времяпрепровождение было, хотя он и пялился в монитор, да подгрызал сухарики из общего пайка.       — Что? — Юнги резко замолкает и наклоняется в бок, напряженно всматриваясь в монитор, пытаясь разглядеть точки, про которые говорил Хосок.       — И Тэхён, и Чонгук словно застыли. Что-то случилось.       Нервно вскочив на ноги, Хосок быстро поправляет снаряжение, мысленно прокладывая маршрут к каждому из ребят.       — Так, до Чонгука ближе всего, поэтому сейчас ползём туда. Джин, ты оставайся у монитора, тебе на сегодня хватит приключений, а мы с Юнги пойдём вызволять нашу парочку. Надеюсь, что ничего страшного не случилось, и они просто оба решили…       — Помереть.       — Да блять!       Звонкая оплеуха разносится по всем сводам пещеры, а насупленный Юнги, быстро отскакивает от Хосока, обиженно потирая пострадавшую макушку. Он прекрасно понимает, что шутить в такой ситуации, скажем так, совсем не комильфо, но нервное напряжение не спрашивало у мозга, можно ли подключиться, и язык выдал то, что выдал. Натянув на отбитую макушку шлем, поправляя фонарик, Юнги вопросительно смотрит на Хосока, который застыл памятником самому себе, медленно вдыхая и выдыхая, зажмурив глаза и зажав переносицу большим и указательным пальцем. Часы, которые ярко светились на его запястье, полностью копируют то, что транслировалось на мониторе компьютера. Сами часы были размером с Apple Watch и стоили неимоверно дорого, и, если поначалу Хосок сетовал на бессмысленность покупки, то теперь молча радовался такому дорогому девайсу. Без него найти ребят было бы очень сложно, если не невозможно.       — Так. Готов?       Вскинув голову и получив утвердительный кивок от Юнги, Хосок молча сжимает плечо Сокджина, который уже пересел ближе к ноутбуку, напряженно вглядываясь в экран. Монитор показывает, что до Чонгука примерно шестьсот метров, а вот Тэхён находится на расстоянии почти полутора километров, занесло их, конечно, далеко. Главное, чтобы с парнями не случилось чего-то по-настоящему плохого. Такое случилось не в первый раз, только тогда они снимали Юнги, который повис на стяжке в расселине и никак не мог выбраться из-за запутавшейся веревки. Понервничали они тогда все знатно и, буквально чудом не угробив Юнги, доставили его на ровную и твёрдую поверхность. Но это было практически в самом начале их увлечения. Потом уже, окрепнув и достаточно изучив мелкие пещеры, поняв как правильно действовать в той или иной ситуации, подобного больше не повторялось. До сегодняшнего дня.       — Я их прибью, как только найду, сразу и прибью.       Юнги бубнит себе под нос, протискиваясь следом за Хосоком по узкому рукаву пещеры, мысленно молясь, чтобы было кого прибивать по итогу. Пещеры непредсказуемы в своей жестокости, и там, где, казалось бы, ничего не предвещает беды, можно встретить свою смерть, либо переломаться так, что о смерти останется только молиться всем богам, которых знаешь.

***

      Пещеры редко когда бывают тихими. Всегда есть шорохи, скрипы, редко когда тихое журчание воды, которая находит самые неожиданные пути появления. Сейчас пещера тоже не нема. Мыши, что уже успокоились после вторжения человека в их обитель, иногда издают неясные шумы, откуда-то слышится приглушенный звук, словно что-то медленно осыпается вниз, и, если хорошенько поднапрячь слух, то можно уловить звуки, доносящиеся с самого верха, там, где природа пробила себе путь в пещеру.       Чонгук дышит размеренно и тихо, экономит каждую крупицу энергии, которая ещё понадобится. Пытаясь не замерзнуть, периодически растирает руки и ноги, помогая кровотоку бежать быстрее. Очень хочется пить и спать. Но Чонгук борется со сном из последних сил, а о воде остаётся только мечтать. Всё осталось там, рядом с Хосоком и остальными. Наверное, все уже вернулись, остался только он один. И, если Хос проморгал его маячок, то Тэхён тут же спохватится, что он не вернулся. Да, Тэхён найдет его, осталось подождать совсем немного. Но как же хочется спать.

***

      Стены давят. Клетка, эта каменная клетка, где он останется навсегда. Он слишком далеко зашёл, и, даже если его найдут, то не факт, что смогут вытащить. Всё тело затекло, он не чувствует ни одну из своих мышц, а дышать с каждым мгновением становится всё труднее и труднее. Ножик, который всегда был прикреплен к запястью, а сейчас находится в дрожащих от усталости и напряжения пальцах, ничем не спасает, попытка зацепиться им как за рычаг, терпит сокрушительное поражение. У него больше нет сил, чтобы бороться. Глупый! Какой же он глупый! Надо было развернуться ещё там, на стене. Надо было вообще не переходить расселину и вернуться к ребятам, а ещё лучше — остаться дома. Завернуться в пушистый плед и смотреть с Чонгуком очередную комедию. Дома тепло и уютно. Дома хорошо. Чонгук же придёт за ним, да? Он же не бросит его тут? Тихий всхлип отражается в полной темноте, так и не покинув замкнутого пространства.

***

      — Чонгук! Чонгук!       Громкий голос заставляет судорожно дернуться, тут же вскидывая голову вверх, чтобы сразу же зажмурить глаза от резкого света фонарика, светившего чётко в лицо.       — Придурок, ты его сейчас ослепил!       — Да я знал что ли, что он так резко дёрнется.       Возня сверху привлекает всё больше внимания, а сонное оцепенение стремительно сползает с плеч, отчего Чонгук дёргается в сторону в попытке подняться на ноги, но терпит поражение. Тело успело затечь за всё то время, которое он провёл в скрюченном состоянии, а рука и копчик отдают слишком болезненной пульсацией, вырвав из уст болезненное шипение.       — Не дергайся, я сейчас к тебе спущусь, и мы поднимем тебя.       — Юнги?       — Юнги, Юнги. Сиди на месте.       Чонгук расслабленно выдыхает, наблюдая как один конец верёвки скидывается вниз, по которой аккуратно спускается Мин. Свет от двух фонариков рассекает ту тьму, которая поглотила пещеру, и дышать даже становится как будто бы легче. Сейчас его вытащат отсюда и первым делом, чем он займется, это крепко прижмёт Тэхёна к себе. Ему сейчас просто жизненно необходимо ощутить родные объятия и тепло своего парня. Вот только… мозг, включившийся на полную, выдаёт одну ошибку за другой. К нему спускается Юнги, второй голос принадлежит Хосоку, он его и окликнул, а вот самого необходимого и родного голоса Чонгук так и не слышит.       — Юнги, — да, с таким голосом только по подворотням людей пугать, но что поделать. Прокашлявшись, Чонгук кое-как поднимается на ноги, ожидая, когда Мин спустится полностью и подойдет к нему, убавляя свет от фонаря на минимум, — а Тэхён… он почему не пришёл?       Вот только его вопрос остаётся проигнорирован, что ещё больше поднимает панику в душе́, заставляя буквально подлететь к отвернувшемуся парню, который увлеченно распутывал ещё одну веревку, скинутую Хосоком следом за Юнги, чтобы сделать обвязку для Чонгука.       — Мин! — рывком развернув к себе Юнги, Чонгук с трудом вглядывается в затемнённое лицо, прищуриваясь от света и пытаясь разобрать хоть одну эмоцию.       — Не кричи, тут стая летучих мышей, если спугнем, то мало не покажется. Лучше скажи, болит что-нибудь? Есть повреждения? И не нервничай так, цел твой ненаглядный, ждёт с Джином на точке сбора.       — Тогда…       — Все потом, Чонгук. Давайте уже быстрее.       Хосок наклоняется чуть вперёд, подсвечивая Юнги сверху, чтобы тому было лучше видно, как делать обвязку. Вот только нервное напряжение, которое копилось вокруг этих двоих, не уходит от внимания Чонгука. Что-то не так. Если бы Тэ был уже на точке, то не стал бы отсиживаться на месте, а пошел бы за Чонгуком, но его тут нет. А это значит, что хёны ему врут, либо что-то не договаривают. Думать о самом плохом не хотелось, поэтому Чонгук старается отметать самые болезненные исходы событий, отвлекая себя тем, как рассказывает в полголоса про свой спуск и что именно повредил, чтобы ребята понимали, как его поднимать, и есть ли риски увеличить повреждения ещё сильнее.       — Да, эта пещера никого не пощадила.       Простая фраза Хосока, который тут же скрылся из виду, как увидел знак «ок», который показал Юнги, добавляет груду камней, на душе, к уже имеющимся. Дернув за веревку, подавая сигнал Хосоку, Юнги чуть подталкивает Чонгука в спину, намекая, чтобы тот начинал подъем, страхуя его снизу, в то время, как Хосок тянет на себя верёвку, помогая Чонгуку подниматься.       Весь путь до точки сбора парни проделывают в полном молчании, Чонгук - потому что полностью погружен в свои мысли, которые беспрестанно вертятся в голове, а Хосок с Юнги молчат, ибо боятся сказать что-то не то и выдать себя с головой раньше времени. Оба прекрасно знают, что стоит только Чонгуку узнать, что Тэхён тоже где-то «застыл», и тот рванёт ему на выручку, не смотря на своё состояние, а значит надо его как-то удержать. Вопрос только в том: как?       С трудом преодолев последние метры, еле проталкивая свое тело в узком пространстве пещеры и борясь с головокружением и приступами тошноты, которые стали резко накатывать из-за ощущения замкнутого пространства, Чонгук отчаянно желает поскорее оказаться вне стен этого прохода. Такого раньше не было никогда, он всегда уверенно залезал в самые опасные участки, пробирался там, куда другие даже и не думали, а сейчас чуть не поддался панике, и только резкий рывок вперёд от выползшего уже Юнги помог преодолеть истерику.       — Первый спасён.       — Что?       Поднимаясь на ноги, Чонгук быстро осматривается. Видит Сокджина, Юнги, что отходит в его сторону и Хосока, который выбирается из узкого рукава пещеры, бубня под нос что-то про непроходимые дебри и что больше он никогда на такую авантюру не подпишется. Мысленно Чонгук с ним соглашается, но где-то там, глубоко внутри, а сейчас же он судорожно рыщет по территории взглядом, сбиваясь со счёта. Один, два, три… он четвёртый.       — Где Тэхён?       — Чонгук, — тяжелая рука подошедшего Джина, опустившаяся на его плечо, никак не сопутствует спокойствию, так же как и то, что два его спасателя быстро начинают собираться, что-то высматривая в мониторе. Хосок чёткими движениями что-то вбивает в ноутбуке, то увеличивая, то отдаляя изображение.       — Его тут нет, да?       Кажется, ответ такой очевидный, вот он, перед самым его носом. Тэхён не пришёл к нему на выручку, Хосок и Юнги поправляют на себе обвязки, о чём-то теперь тихо споря, пока двигаются в противоположную от них с Сокджином сторону, вот только куда именно старший не даёт рассмотреть полностью, переключая внимание на себя.       — Чонгук, слушай меня внимательно. Ты слышишь? — добившись заторможенного кивка от младшего, Джин пытается выдавить из себя улыбку, вот только та получается немного кривой и неестественной. — Тэхён «застыл», так же как и ты. Юнги и Хосок сейчас идут за ним. Стой! — дернув парня, который чуть было не сорвался в сторону ушедших старших, на себя Джин, хорошенько встряхивает Чонгука, буквально до боли впиваясь в его плечи. — Всё хорошо, Гук. Скорей всего, он тоже заполз куда-то, и теперь кукует в ожидании нас, либо верёвку просрал, ты же его знаешь, так увлечётся, что и не заметит, что чего-то не хватает. Ничего страшного, парни быстро, туда и обратно. И оглянуться не успеешь, как твоя драгоценность вновь будет в твоих руках.       — Джин…       — Всё, все негативные мысли в сторону. Пошли. Небось голодный, да и видок у тебя, скажем так, не очень. Ударился?       — Я... я… да. Рукой и спиной.       — Ну вот, пока ты поешь, пока мы осмотрим тебя, они уже и вернутся.       Сокджин продолжает что-то увлеченно рассказывать, ведя младшего к ноутбуку и их импровизированному посту, усаживая того на сидушку и тут же ныряя в рюкзак, чтобы достать пару бутербродов и воду. Сначала накормить, потом осмотреть. Главное, отвлечь. Главное, убедить, что всё хорошо. Как на самом деле обстоят дела, не знает никто из них, но всем хочется верить, что с Кимом всё хорошо, а не смог вернуться обратно из-за простой банальности. Правда ведь? Да?

***

      — Чёрт.       Юнги ползущий впереди, свисает над обрывом, смотря верх, высвечивая карабины, что прилеплены к потолку, и кусает губы от досады. Не самый простой маршрут, и если учитывать что Тэхён уже продолжительное время без движения, то обратный маршрут покажется им адом, но это всё пустяки, главное, чтобы было вообще кого тащить.       — Что там? — Хосок ползущий следом, и сделавший вынужденную остановку, так как уперся в Мина, пытается чуть повернуться, чтобы ослабить давление на руки, вот только узкий проход не даёт этого сделать, сжимая всё тело словно в стальных тисках.       — Тут широкая расселина. Тэхён перешел её, но надо быть очень аккуратными. Я сейчас попробую закрепиться за его карабины, и продолжить движение, а ты давай минуты через три следом, чтоб не оказаться на одном карабине.       — Понял.       Юнги прикрывает глаза, сглатывая противный комок в горле. Вся эта ситуация не нравится ему от слова совсем. И надо было им с Джином обнаружить эту пещеру, чёрт бы её побрал. Пролетели бы мимо, да и всё, нет же, как два одержимых высматривали что-то. Вот и высмотрели на свою голову. Хотя, кто же знал, что так всё обернётся? Тяжело вздохнув и взяв себя в руки, Юнги уверенным движением закидывает узел в первое крепление. Не время предаваться панике и самобичеванию. Сейчас в приоритете Тэхён, об остальном он подумает после, когда все пятеро окажутся на поверхности.

***

      Шум, так похожий на голоса, резко режет слух, заставляя поморщиться. Что это? Разговор или начались слуховые галлюцинации? Тэхён не может понять, не может чётко определить, с какой стороны доносится звук. Всё словно в вакууме и с трудом пробивается к сознанию. Сколько он уже тут времени? Прошёл час, два, день? Тэхён уже запутался и не понимает ничего, не может идентифицировать даже свое состояние, не то что время, проведенное в природной ловушке. Поэтому не верит тому, что слышат его уши, стараясь не расплакаться от ситуации. Хватит. Наплакался, кажется, уже на годы вперёд. Тэхён вновь прикрывает глаза, ибо сейчас зрение абсолютно бесполезно. Всё, что ему остаётся, это ждать и надеяться, и стараться больше не впадать в панику. Он справится, он сильный…       — Тэхён. Тэ.       Послышалось. Точно! Нет. Дернувшись чуть вперёд, слегка проехав ботинками по каменным стенам прохода, Тэхён болезненно шипит.       — Не дергайся! Мы тебя вытащим!       Голос, как из под толщи воды, но это точно голос Хосока. Они нашли его, они спасут его! Они… но вот что именно они, Тэхён уже не успевает подумать, сознание быстро отключается, давая телу расслабиться полностью. Он в безопасности, а нервная система уже не выдерживает такого напора.

***

      Свет фонаря разбивает кромешную тьму, выхватывая в своих лучах ноги человека, который находится в неподвижности. Проход настолько узкий, что остаётся загадкой как Тэхён туда вообще смог протиснуться.       — Нам его не достать.       Хриплый голос Хосока, который расположился на узком выступе, не приносит облегчения Юнги, переминающемуся с ноги на ноги в ожидании того, как тоже сможет залезть на стену. Но места там мало даже для одного, а в единственный проход сами лезть они не рискнут, ибо застрявших может оказаться уже двое.       — Тэхён. Тэ.       Хосок зовёт Кима, даже не питая надежду, что тот услышит, но чудо всё-таки происходит, и парень дёргается, тем самым принося себе боль. Всё-таки будучи буквально зажатым со всех сторон, без единой возможности нормально двигаться, приключение то ещё, как собственно и ощущения.       — Не дергайся! Мы тебя вытащим!       Услышал ли его Тэхён или нет, Хосок уже и не скажет, но вот то, по тому, как расслабились ноги, которые до этого были в полном напряжении, он мог сказать одно точно — Тэхён потерял сознание. Длинно выдохнув, упираясь лбом в край прохода, Хосок старается внутренне успокоиться. Тут есть два варианта: первый — они пытаются самостоятельно вытащить Тэхёна из ловушки. То, что он находится сейчас без сознания одновременно и хорошо, и плохо. Тело полностью расслабленно, а значит не будет сопротивления. Но плохо с той стороны, что если что-то пойдёт не так, Ким не сможет им об этом сказать. И от этого страшно. И второе: они возвращаются обратно без него, вызывая спасателей уже на поверхности, и смиренно дожидаются подмоги умелых ребят, которые точно знают, как и что делать.       Аккуратно переворачиваясь на спину, а потом на другой бок, чтобы оказаться лицом к Юнги, который уже буквально чуть ли не подпрыгивает от нетерпения, Хосок устало улыбается. Он принял решение, и точно знает, что остальные поддержат его.       — Юнги, ты сейчас идешь обратно к ребятам, вы все поднимаетесь наверх, где связываетесь с администрацией парка, которая уже вызовет спасателей. Я останусь тут с Тэхёном. И буду вас ждать.       — Тэхён, он…       — Судя по всему потерял сознание, но точно до этого слышал меня. Поэтому, если он очнется, хочу чтобы кто-то оказался рядом, иначе он сможет усугубить своё и так незавидное положение.       — Да. Хорошо. Я тебя понял. Ты не успеешь заскучать, Хос, как мы будем снова тут и вытащим эту вредную задницу из ловушки.       — Охотно верю.       Тихий смех двоих разносится по сводам пещеры. Первое напряжение спало, осталось совсем немного, и все будут снова вместе. То, что это точно их последний поход, никто не озвучивает, но все понимают. Хватит с них уже, наигрались.       — Чонгук.       — Я знаю и сделаю всё возможное, чтобы он оставался на месте. Не скучай, Хо!

***

      Две фигуры сидят в виде знаков вопросов, внимательно следя за тем, как пара крошечных точек медленно двигаются к третьей, периодически замирая, чтобы через несколько минут вновь продолжить движение. Чонгук сгрыз себе уже все ногти на нервной почве, дергая ногой беспрестанно, и всё время отмахиваясь от Джина, который пытался отвлечь младшего. Не до этого ему, и пить больше не хочется, также как и есть. Он и первый-то бутерброд с трудом запихнул в себя, подвиг со вторым он явно не сможет повторить.       — Дошли.       Голос хриплый от долгого молчания, а Джин, который отвлекся, смотря куда-то в сторону, тут же возвращает всё внимание монитору, разделяя общее с младшим напряжение.       — Хосок двигается, Юнги нет. Может там проход узкий?       — Либо там расселина, и они по одному идут.       Но точка с Юнги так и не движется с места, минуту, две. Когда спустя двадцать минут Юнги сдвигается с места, направляясь в обратную сторону, оставляя Тэхёна и Хосока одних, Чонгук с Джином чуть ли не взрываются от общего напряжения. Что происходит, не понимает никто из них, а то, что Юнги идет обратно не с самыми хорошими новостями, тут даже гадать не приходится. Остаётся только дождаться его и услышать всё из первых уст.

***

      Когда все трое выбираются на поверхность, на часах уже около восьми вечера, благо, что сейчас лето и на улице всё так же светло, как днём. Чонгук, кое-как доползя до травы, тут же валится на неё, расслабляя каждую мышцу в теле, давая ему отдых. Подъем дался ему с великим трудом, он бы с радостью остался там, в пещере, чтобы первым дождаться Тэхёна, он бы и сам пошёл за ним, но хёны не дали, буквально пинками загнав на верёвку, и тянули вверх почти сами, не давая сильно напрягать спину и руку. Вытянув ноги, Чонгук чуть напрягает торс, делая корпусом поворот и слыша щелчок позвонков в районе копчика, после которого становится чуть легче. Джин, уже связавшийся с администрацией, что-то бегло объясняет им, периодами срываясь на злые восклицания. Чонгук особо не вслушивается, его тут словно нет. Он остался там, где по словам Юнги застрял Тэхён, которого охраняет Хосок. Всё время, находясь в напряжении, Чон только сейчас осознаёт, как сильно он устал, и как сильно хочется спать, просто зарыться в пушистое одеяло и, ни о чём не думая, провалиться в спасательный сон. Но ему нельзя, и он продолжает упорно бороться с дремотой, прогоняя её. Ему нельзя. Он сам себе запретил, да и совесть его сожрёт заживо, если он будет спокойно себе спать на мягкой перине, пока его парень зажат в узкой и холодной пещере.       — Они будут через час-полтора. Нам надо дождаться их. — Сокджин устало опускается рядом с растянувшимся во весь рост Чонгуком, наблюдая как Юнги начинает нервно выхаживать взад-вперёд перед входом в пещеру. — Давайте так, вы идите к машине, отдохните, я пока останусь тут, потом смените меня, или уже дождётесь спасателей и придёте с ними, или же…       — Или ты сейчас затыкаешься, и мы молча дожидаемся их все вместе. Мы пришли сюда впятером, впятером и уйдем.       Джину остаётся только слабо кивнуть на слова Чонгука, который уже подложил руки под голову, лежа с закрытыми глазами. Начались самые долгие часы ожидания.

***

      Хосок вертится на каменной платформе, пытаясь найти удобное положение, насколько это возможно в его ситуации, всем сердцем молясь за Тэхёна, которому сейчас в разы хуже, и мысленно поторапливая помощь, которой нет уже, казалось бы, целую вечность. Тэхён так и не приходит в себя, по крайней мере Хосок не видел, чтобы парень подавал хоть какие-нибудь признаки жизни, и остаётся верить, что тот и правда просто потерял сознание от переутомления и нервов, а не… Нет, думать в этом направлении он не будет. Нельзя впадать в то состояние, когда тебе будет казаться, что всё уже потеряно, и обратного пути нет. Сейчас пещера погружена в кромешную тьму, ибо старший Чон выключил налобный фонарик, чтобы не расходовать батарею, неизвестно, сколько ждать ещё помощи, да и сколько уже прошло времени с того момента, как ушел Юнги, он тоже точно не скажет, время внизу течёт совсем по-другому.       Нащупав рукой край выступа, Хосок аккуратно принимает сидячее положение, свешивая ноги вниз, которые уже изрядно затекли находясь в одной позе, когда до слуха доносятся голоса, звук которых всё приближается, а вскоре видны и лучи фонарей.       — Ну наконец-то.       Расслабленно выдыхая, Хосок включает свой фонарь, убавляя свет на минимум, чтобы не ослепить пришедших. Осталось совсем немного. Первый человек со спасательными нашивками на рукавах, которые отражаются от света фонариков, уже показывается впереди.       — Держись, Тэ, осталось совсем немного.

Seoul National University Hospital Annex — Десять часов спустя

      Противный звук, словно что-то пищит на одной ноте, медленно проникает в мозг, заставляя хмуриться во сне. Тэхён протестующе мычит и уже хочет хлопнуть по второй половине кровати, где обычно спит Чонгук, чтобы он выключил свой будильник. Хотя такой мелодии он у Чона не помнит, да и сам бы вряд ли поставил что-то на столько раздражающее. Вот только осуществить задуманное у него не получается. Рука словно налита свинцом и совсем его не слушается, также приходит осознание того, что всё тело какое-то вялое, что даже поднять веки получается только с третьей попытки, и то для того, чтобы тут же зажмурить глаза от яркого света, который, казалось бы, едва не выжег сетчатку глаза.       — Мммммм…       С трудом повернув голову в сторону, Тэхён вновь предпринимает попытку открыть глаза, на сей раз более успешную. В них уже не так бьёт свет, а общая затуманенность постепенно сходит на нет, давая возможность разглядеть белые стены помещения, треногу с капельницей около кровати, тумбу и ещё одну больничную кушетку у противоположной стены, на которой свернувшись калачиком кто-то спит. Проморгавшись, давая себе возможность привыкнуть к свету и сделать картинку перед глазами более четкой, Тэхён с трудом, но узнаёт в спящем теле своего парня, не сдерживая облегчённого выдоха. Нашёл. А где нашёл? Кого? Тэхён чуть хмурится, чётко осознавая, что находится в больнице, вот только понимания, почему он тут, почему-то нет. Что произошло? Они же, вроде, собирались ехать в пещеры. Пещера! Стоп! Мозг лихорадочно начинает воспроизводить события прошедшего дня, и саму поездку, спуск, и его решение заползти в узкий рукав, чтобы посмотреть что там, а потом только паника, боль и страх, что это конец.       — Глупый…       Шепот еле слышен, а губы и полость рта до такой степени сухие, что кажется, ещё немного и всё потрескается. Только сейчас просыпаются рецепторы, которые буквально вопят о том, что им жизненно необходим хотя бы глоток воды.       — Чонгук…       Но парень не реагирует, продолжая спать, отвернувшись к стене и редко подергивая плечом, словно пытаясь что-то скинуть. Прикрыв глаза, Тэхён поворачивает голову прямо, переводя взгляд на небольшой монитор, на котором бежит кривая линия. Именно он и издаёт этот противный пищащий звук. Стараясь абстрагироваться от ощущения полной засухи организма, Тэхён вновь прокручивает воспоминания спуска, словно пытается разобрать каждый момент на молекулы, чтобы запомнить навсегда те ощущения, которые никогда не захочет повторить. И кто знает, сколько бы он так пролежал, если бы не открывшаяся дверь в палату, в которую входит высокий мужчина в белом халате, что-то упорно вычитывающий в бумагах, которые держит в руках.       Слабо дернувшись, привлекая к себе внимание врача, Тэхён едва не плачет от облегчения, когда видит, как мужчина тут же подлетат к его кровати, забирая с близ стоящей тумбочки бутылку с водой, горлышко которой моментально оказывается около пересохших губ парня. Первый глоток живительной влаги, приносит такое облегчение, что Ким едва не стонет от осознания, что ему не грозит смерть от жажды. Когда парень делает уже пятый по счету глоток, доктор убирает бутылку. Но он же ещё не напился, ему надо больше. Инстинктивно потянувшись следом, Тэхён натыкается на выставленную руку и мягкую улыбку врача.       — Отдышитесь. Потом я дам ещё.       Самое странное, что именно после этой фразы Тэхён осознаёт, что и правда лёгкие уже горят от недостатка кислорода, и ещё один глоток он бы просто не осилил. Благодарно кивнув, наполняя легкие кислородом, Тэхён переводит взгляд на соседнюю кушетку.       — Он отказался уходить, поэтому пришлось дать разрешение находиться тут, — доктор чуть морщится, вспоминая истерику, которую устроил парень, когда его пытались вытащить из палаты. — Как Ваше самочувствие?       Допрос длится недолго, но в ходе него Тэхён узнаёт, что находится тут уже около пяти часов, ему пришлось сделать укол очень сильного успокоительного, ибо парень начал кричать сразу же, как его достали спасатели из рукава пещеры, и ничем было истерику не успокоить. Также у него оказалась сломана кисть руки и вывих плеча, но это меньшее из всех зол, что могло произойти в пещере. Заверив Кима, что общее вялое состояние продержится ещё с полчаса, доктор Шин, как он успел представиться, быстро проверяет все показатели приборов, которые записывает в свой блокнот и, дав Тэхёну сделать ещё три глотка воды, покидает палату, почему-то всё время косясь в сторону спящего парня. Боится он его что ли?       Тэхён возится на кровати примерно минут двадцать, когда начинает чувствовать, что общее состояние овоща постепенно сходит на нет. Он уже может поднять руку и начинает чувствовать всё тело. Счастливо улыбаясь, ощущая как мелкие покалывания разносятся с кончиков пальцев по всему телу, Ким не замечает, как проваливается в спасительный сон.       Следующее его пробуждение происходит спустя два часа под негромкие голоса, которые доносятся совсем рядом. Повернув голову, Тэхён видит спину Чонгука, обтянутую чёрной футболкой, на которой идёт непонятный фиксатор, проходящий поперёк спины, с перекрестной лентой на плечо. Второй стоит к нему лицом, и Тэхён без труда узнаёт в нём доктора Шина, который часто кивает, слушая собеседника, и порой хмурит брови, словно не совсем согласен с тем, что именно говорит ему Чонгук.       — Гуки…       Хриплый ото сна и общей слабости голос прерывает оживленный разговор, и Чонгук тут же поворачивается лицом к Тэхёну, обеспокоенным взглядом рассматривая заспанное лицо и не сдерживая широкой улыбки.       — Ну слава богу, Тэ.       Подскочив к Киму, Чонгук немного неуклюже наклоняется обнимая своего парня одной рукой, давая тому возможность разглядеть жёсткую фиксацию бандажа, в которой покоится правая рука парня. Вопросы так и рвутся наружу, вот только задать он их не успевает, место Чонгука тут же занимает доктор Шин, который зачем-то светит в глаза фонариком, снова сверяясь с мониторами, и только потом подаёт голос.       — Ну что я могу сказать, состояние у Вас стабильное, все показатели в норме. Я бы посоветовал остаться в больнице хотя бы до вечера, но этот молодой человек, кажется, скоро Вас выкрадет отсюда. Поэтому, если Вы чувствуете, что можете подняться, то я Вас не смею задерживать. Выпишу как можно скорее. За выпиской можете подойти в мой кабинет. Но прошу, сначала убедитесь в том, что больной спокойно сможет перенести дорогу до дома.       — Да, хорошо, спасибо, доктор Шин.       Поклонившись врачу, который на это только махнул рукой, удаляясь из палаты, и дождавшись хлопка двери, Чонгук тут же возвращается обратно к Тэхёну, который всё это время просто хлопал глазами, не сумев вставить даже слово.       — Тэ, ты как, родной?       Ладонь аккуратно проходится по немного бледноватой щеке, а чёрные глаза выражают крайнюю степень беспокойства.       — Я? Я нормально. Немного хочется спать, да и слабость ещё не прошла, но я правда чувствую себя намного лучше, чем когда проснулся в первый раз. А ты… Что с рукой, Гук?       — А, это… — махнув целой рукой в воздухе, Чонгук устало садится на край кровати Тэхёна, чуть горбясь, словно из него разом выпустили весь воздух. — Сломал ключицу, пока весело катался по расселинам, ничего серьёзного, сказали через недели три зарастëт. Да вот, запихали в бандаж, еле уговорил не накладывать гипс.       — А…       — Парни сейчас дома, обещали приехать сразу же, как ты очнешься. Надо им написать будет, они же ждут. Тоже волнуются.       — Чонгук, — Тэхён, цепляясь за ссутуленное плечо парня и используя его как рычаг, принимает сидячее положение, сразу же обнимая двумя руками, стараясь не зацепить плечо. — Всё хорошо, выдохни, хороший мой. Все живы, все скоро будем дома. Всё самое страшное позади.       — Как же ты меня напугал, Тэ.       Тихий всхлип разносится по палате, а Чонгук наконец-таки, почувствовав родное тепло, даёт волю чувствам, неловко разворачиваясь в кольце рук и обнимая Кима одной рукой, утыкаясь лицом в сгиб шеи. Он рядом, он живой, всё страшное и правда позади. И казалось бы, сейчас надо успокаивать и поддерживать Тэхёна, но тот выглядит на удивление спокойным, а вот Чон посыпался окончательно. Нервы-то не железные, и даже крепкий сон под снотворным не дал облегчения. Только сейчас, обнимая Тэхёна, Чонгук окончательно успокаивается, выпуская со слезами всё, что накопилось, а мягкие поглаживающие движения по голове полностью разгоняют туман в сознании.       — Никаких больше пещер.       Чонгук бубнит в родную шею, прижимаясь ещё ближе, обнимая крепче, и слышит заливистый смех Тэхёна, который отчаянно кивает, оставляя поцелуй на макушке.       — Больше никогда, только фильмы про это. Но сами ни ногой.       То, что казалось коротким и лёгким приключением, обернулось самыми тяжёлыми часами в жизни пятерых ребят. И хорошо, что всё обошлось малой кровью, больше рисковать никто из них уже не согласен. Теперь их ждет совсем другая история. Возможно, чуть более скучная и обыденная жизнь, но кто сказал, что это плохо?