Спасение утопающего

Дань Хэн старается сесть поудобнее. Сидение на пятках не было для него привычным, отчего ноги быстро затекли. Однако, стоило ему хоть немного пошевелиться — он тут же ощущает на своём бедре хватку сильной мужской руки. — Не уходи! — хриплая просьба, сказанная так жалобно и тоскливо, словно у него действительно есть возможность уйти. Нет, прямо сейчас это физически невозможно. Жэнь крепко держит его бёдра ногами, не позволяя скользкой ящерице удрать. —... Цепкий взгляд молодого дракона медленно ползёт вниз: по идеальной дуге широкой спины прямиком к упругим ягодицам мужчины. «Чёрт возьми.» Этими ягодицами тот издевательски прижимался прямо к его паху. Дань Хэн чувствовал, с какой силой и упорством его провоцировали. Ему не нравились те, кто пачкает его одежду, а Жэнь был первым в списке подобных людей. И с каждым разом его методы становились все грязнее и грязнее. Дань Хэн совершенно не меняется в лице. Привычка, отточенная годами. Но Жэнь знает, что тот заинтересован. Он чувствует это своей многострадальной задницей. — И чего ты хочешь от меня? — безэмоциональный голос опаляет уши своим поистине волшебным тембром. Мужчина усилием воли сдерживается. Лишь тихо и незаметно выдыхает в успевший нагреться матрас. «А сам не можешь догадаться?» — хотелось съязвить в ответ, но он знает, что Дань Хэн не любит такие разговоры. В любой другой ситуации Жэнь мог бы зацепить за крючок его непомерное чувство собственного достоинства, но не когда прижимается задом к его члену. Сейчас он вынужден требовать своё прямо и без обиняков. — Возьми меня. — Что, прости? Он сжимает простынь до хруста костяшек. Хотелось выколоть глаза этому ублюдку за то, что не позволяет прочитать на своём лице хотя бы одну связную эмоцию. Дань Хэн порой ведёт себя чересчур бесчеловечно. — Я не ясно выразился? Выпалив это, мужчина рывком спускает с себя штаны, оголяя покрытую шрамами поясницу и мягкую кожу на ягодицах. — Так понятнее? — О. Дань Хэн замирает. Его взгляд тотчас наполняется неподдельными эмоциями. Морская лагуна в глазах юноши, казалось, трепетала вместе с длинными ресницами, пока он не отрываясь пялился на открытый участок кожи. Жэнь облизывает пересохшие губы от волнения. Однако, вопреки ожиданиям, Дань Хэн спешно отворачивается. — Ты не по адресу. Я без понятия, что и как делать. Такой информации нет в моей... В общем, меня такое никогда не интересовало. Сердце пропускает удар. Как и ожидалось, Жэню порой безумно трудно понять, что творится в голове у этого существа. Никогда не понимал, если уж быть честным, но и попыток не оставлял. — Без разницы. Сделай хоть как-нибудь. —... Юноша удручённо вздыхает. Как вообще всё дошло до такого? Мало по малу они разрешили часть своих разногласий и Дань Хэну казалось, что наконец-то между ними воцарил какой-никакой мир. А потом случилось это. — Ты хочешь, чтобы я... Совершил над тобой половой акт? Как это делают люди? — Именно. Такие странные формулировки его не смущали. Он прекрасно понимал, что имеет дело с никем не тронутым видьядхарой. — Зачем? —... Мужчина укладывает щёку на кровать. Кожа покраснела от переполняющего стыда и напряжения. Ему никогда не нравилось выпрашивать и умолять. Хоть по нему и не скажешь, но Жэнь довольно упёртая и горделивая личность. Но рядом с Дань Хэном он готов об этом забыть ради возможности хотя бы на мгновение вспомнить былое. — Если ты не дашь мне весомую причину, я ни за что не- — Я люблю это. Всегда любил. И только от тебя. Это смелое заявление звучало даже хуже, чем все известные ему сопливые признания в любви. Дань Хэн зажимает рот ладонью, пытаясь хотя бы так скрыть свои искренние эмоции. Вероятно, столь высокий градус накала способен растопить даже его ледяное сердце. — Дань Хэн. Дань Хэн? — Ладно. Я попробую. Минуло не так много времени с тех пор, как этот хриплый мужской голос начал именовать его "Дань Хэн". Не "Пожиратель Луны", не "грешник", а именно "Дань Хэн". Просто Дань Хэн. Это непривычно, но неожиданно очень и очень приятно. Жэнь не теряет времени и кует железо пока оно горячо: следом за штанами он лишает себя остальной одежды, не переставая держать Дань Хэна в поле зрения. Тот терпел изо всех сил, сжимая ткань штанов на своих коленях. Внушительный стояк между ног придавал этой картине поистине потрясающий вид. Но ей никак не сравниться с тем, что открылось взору Дань Хэна спустя несколько мгновений. Мягкие, мясистые мышцы мужчины словно дышали в такт ему самому. Длинные волосы пытались прикрыть нагое тело, но настолько больших достоинств не скроешь даже если попытаться закрыть их собой. Дань Хэн судорожно сглатывает. Его пальцы касаются мягкого живота, заросшего дорожкой лобковых волос. Жэнь тут же слегка выгибается, намекая, чтобы Дань Хэн был смелее. Тёмная головка эрегированного члена касается рукава верхней одежды, пачкая её предэякулятом. «Это просто невыносимо» — последнее, о чём думает Дань Хэн, прежде чем схватить этого гада за основание члена. Жэнь всем своим видом напоминал горячего жеребца из влажных женских фантазий, готового к спариванию, но благоразумного дракона таким не проймёшь. Второй рукой он хватает мужчину за бедро, впившись в кожу короткими ногтями. От такой жестокости узкая дырочка, что совсем недавно жаждала ощутить в себе естество видьядхары, испуганно сжалась. Жэнь чувствует, как его сердце зажигается в безумной пляске и желании получить ещё больше прикосновений от возлюбленного. Он толкается Дань Хэну в руку, игнорируя боль, а после оттягивает в разные стороны нежную кожу ягодиц, демонстрируя свою очаровательную узость во всей красе. Такое поведение не могло не развращать. Жэнь ощущал себя на седьмом небе, видя, с каким голодом Дань Хэн смотрел на его тело. Как в старые добрые. — И я должен просто... Туда? — Плюнь туда, чтобы было проще. Эти слова, кажется, взрывают в нём последние остатки зажатости и адекватности. Дань Хэн любил исследовать новое, но сейчас к любопытству прибавился и пожирающий всё его естество стыд. Он отрицательно машет головой. Жэнь вопросительно выгибает бровь, когда юноша тянется к прикроватной тумбочке, где стоял его недавно начатый... йогурт? «...» Дань Хэн колеблется буквально мгновение, прежде чем переворачивает баночку и на темноватую от пигментации кожу плюхается кусочек вязкой субстанции. Она тут же стекает вниз, но Жэнь вовремя возвращает её обратно. Длинные пальцы небрежно окунаются внутрь, а после выныривают с тихим хлюпающим звуком. Дань Хэн в отчаянии прикрывает веки, не в силах на это смотреть. Он не осознает в какой момент йогурт, который он ещё недавно пил, пачкает ему головку. Когда он успел расстегнуть брюки, когда Жэнь начал ему надрачивать, когда в помещении стало настолько жарко? Член никак не мог попасть внутрь, из-за чего ему пришлось помочь мужчине сильнее растянуть чересчур узкий зад. Они напоминали двух старателей, что совместными усилиями копали пещеру в поисках сокровищ. Член то сгибался, то выпрямлялся, но никак не мог войти в нежное нутро, из-за чего Дань Хэн распалялся лишь сильнее. — А! Внезапный крик сообщил о том, что их усилия наконец-то окупились: головка проскользнула в отверстие. Глаза мужчины едва не вылезли из орбит, но он вовремя прикусил язык и не издал более ни одного звука. Дань Хэн ощущал практически осязаемую радость. Никогда в жизни ему не доводилось сталкиваться с чем-то подобным. Жэнь сжал пальцы на ногах, пытаясь хоть как-то компенсировать болезненное чувство ниже поясницы. Выражение лица Дань Хэна его радовало. Мужчина боялся даже представить, что творилось внутри его кишки, но оно, определённо, того стоило. Член словно пульсировал в нём и вся боль сконцентрировалась в одном конкретном месте. — Двигайся. Не стой на месте, — через силу выдавливает из себя мужчина. —... Не нужно быть гением, чтобы понять очевидную вещь — после столь тяжёлого проникновения стоит дать партнёру хотя бы немного привыкнуть. Дань Хэн никогда не щадил этого человека, но делать это сейчас, когда он лежит перед ним открытый и беззащитный — это сложно даже для кого-то столь безжалостного, как Пожиратель Луны. Но игнорировать желания Инсина ещё сложнее. — Я хочу, чтобы ты был таким, как прежде. Не жалей меня. —... «Таким, как прежде...» Дань Хэн знает, что за этим стояло. Иногда он видел это в своих снах. Как набрасывался на этого сильного и горделивого мужчину, как сцеловывал его стоны боли и наслаждения, как таял от собственного имени, слетающего с искусанных драконьими зубами губ. Но то было давно, а все телесные раны Дань Фэн мог залечить в мгновении ока. Чего не скажешь о Дань Хэне. Покрасневшая кожа расширялась под натиском осторожных и вдумчивых толчков, поглощая член юноши всё сильнее и сильнее. Ему было трудно поверить, что человеческий анус способен вместить нечто настолько превышающее его по размеру и при этом не порваться, но Жэнь был не простым человеком. И хоть Дань Фэн больше не сможет залечить его раны, он прекрасно справляется с этим сам. Тяжёлое дыхание и побелевшие костяшки кулаков выдавали его небывалое напряжение. Жэнь пытался расслабиться, но в его положении это было невозможно. Он словно больше не контролировал нижнюю часть тела. Однако, внезапный удар по бедру заставляет его в непонимании раскрыть глаза. —... — Расслабься. Возбужденный и одновременно грозный взгляд возвышался над ним, словно жестокий судья. Ещё один удар — и кожа предательски краснеет, а нутро непроизвольно вздрагивает. Именно в этот момент у Дань Хэна получается войти особенно глубоко. Следующий удар приходится по ягодице и Жэнь изо всех сил пытается подчиниться, сконцентрировав всего себя на этой новой для него боли. Дань Хэн закидывает его ноги к себе на плечи. Член торчал из задницы, словно осиновый кол, да и ощущался примерно также. Мужчина запрокидывает голову и едва не скулит от перевозбуждения, когда новая порция ударов обрушивается на его кожу. Ещё, и ещё, и ещё... Ладонь Дань Хэна едва не звенела от болезненной отдачи. Постепенно, но Жэнь всё таки сумел расслабиться. Ссадины багровели кровоподтёками, напоминая заумный рисунок на белом полотне, но вскоре "художник" ухватился за них, начиная по-тихоньку двигаться. Одним эонам известно, как Дань Хэн додумался провернуть подобное. Возможно, что те сны, в которых Дань Фэн изредка лупил Инсина по заднице, всё таки когда-то были реальностью... Всё, что происходит дальше — самое запоминающееся событие в долгой жизни Жэня. Его грудь с остервенением мяли, пока член растягивал нутро и бередил потайной пучок нервов. Йогурт пузырился и таял, стекая по ягодицам к спине и добавляя свои пять копеек к итак очень смущающим звукам траханья узкой задницы. Дань Хэн делал всё старательно и красиво, поймав себя на мысли, что ему это даже нравится. Вдумчивые толчки напоминали медитацию, а красивый мужчина под ним радовал непомерное драконье эго. Но такой темп держался не долго: в какой-то момент Жэнь сам начал насаживаться, сбивая всю красоту своей рваной неповоротливостью. Дань Хэн покрепче хватает его за бёдра, намереваясь отобрать себе главенство. Жилы на руках мужчины едва не лопаются от напряжения в попытке удержаться на кровати, а весь секс начал напоминать одностороннее бурение ануса. Они смотрели друг другу в глаза, перестав сдерживать хищные оскалы. Они вновь стали чуточку ближе друг к другу. В какой-то момент Дань Хэн так увлёкся, что перестал обращать внимание на грязную одежду: он прижался к Жэню всем телом и обнял того под плечами. Тёплая широкая ладонь тут же теряется в коротких волосах и Дань Хэн, непривычный к столь незамысловатой ласке, позорно кончает прямо внутрь. Мошонка едва заметно вздрагивает, а низкий стон утопает в мягкой груди мужчины. Жэнь обнимает его. Он чувствует, как дрожат ноги, как собственный член обмяк из-за того, что сам он кончил уже давным давно. Но это всё неважно. Важно то, что впервые Дань Хэн оказался к нему настолько близко: протянул утопающему руку, в итоге утонув вместе с ним.