Простейшая психология

      Голова трещит так, словно вчера её пытались расколоть на две ровные половины. Нил с глухим стоном придерживает рукой лоб после неудачной попытки открыть глаза, и какое-то время лежит, пытаясь почувствовать каждую конечность поочерёдно.              Его же не переехал грузовик? Если полагаться на ощущения, произошло именно это, но отделаться так просто Нил даже не надеется — иначе ему наверняка перерубило бы позвоночник, и он точно не страдал бы сейчас настолько сильно.              — Проснулся, пьянь?              Голос эхом отражается в голове, словно от пустых стенок. Это означало бы, что у него нет мозга, но…              Ладно. У него, видимо, его действительно нет, потому что этот голос принадлежит Миньярду. Нилу даже глаза не нужно открывать, чтобы подтвердить это.              Но он всё равно открывает.              Аарон смотрит на него сверху вниз, пользуясь этой редкой возможностью. Он стоит над кроватью, сложив руки на груди с этим привычно аароновским выражением презрения на лице, но сердце всё равно пропускает удар.              Либо это аритмия, либо это первичное секундное замешательство в любом случае приведёт его к кардиологу.              Показалось.              — Что ты делаешь у меня дома? — бормочет Нил, морщась. Аарон вздёргивает брови.              — Хочу задать тебе тот же вопрос.              Нил ловит странный намёк, но смысла его сразу не понимает, а только после этого рассеянно оглядывается.              Квартира, в которой он просыпается после этой безумной пьянки, определённо принадлежит не ему. Он закрывает глаза со стоном обратно, словно это может переместить его к себе домой.              — Я позвонил тебе?              — Нет, — отвечает Аарон с кривой усмешкой, и это вызывает новую порцию тошноты. Наглый засранец как будто бы только наслаждается его страданиями, потому что со вкусом и расстановкой добавляет: — Ты позвонил своему бывшему, как самая настоящая алкашня, но так совпало, что его телефон в этот момент был рядом, так что на звонок ответил я. Мне пришлось забирать тебя из бара, потому что ты не мог стоять на ногах.              Каждое слово будто бы забивает по гвоздю в крышку гроба Нила. Ему хочется ударить себя по голове или как следует придушить.              — У меня даже телефона с собой не было, — хрипит несчастно Нил.              — Поэтому ты позвонил с телефона Кевина.              Господи, Кевина?.. А он-то тут каким боком? Нил не видел Кевина уже по меньшей мере полгода — с того самого времени, как Дэй вошёл в национальную сборную, зазвездился и стал ещё более высокомерным индюком. Общаться они, конечно, перестали вовсе не поэтому — Кевин всё ещё был лучшим другом Эндрю, так что начинающему национальному игроку пришлось по совместительству сыграть роль имущества при разводе.              Знаете эти безумные экс-парочки, которые делят после расставания недвижимость, детей и друзей? Квартиру Эндрю с Нилом завести себе не успели, детей — и не собирались, так что делить пришлось Кевина и Аарона, который попал под раздачу, решив не вставать на сторону брата.              Не то чтобы это было особенно удивительно.              — Убей меня, — тоскливо произносит Нил.              — Ты не сто́ишь того, чтобы отсидеть за тебя срок.              — Ты мне друг или кто?              — Я тот, кто жалеет, что познакомился с тобой, — не ведётся на провокацию этот мерзавец и протягивает стакан со средством от похмелья.              Конечно, разбавленным свежевыжатым апельсиновым соком, потому что, как настоящий друг, он прекрасно знает, как сильно Нил терпеть не может горечь этой микстуры дьявола.                     Спустя полчаса головная боль начинает затихать, и Нил постепенно проникается к Аарону благодарностью. Тот тем временем на него внимания вообще будто бы не обращает — с невозмутимым видом гладит на доске свой белоснежный халатик, любовно расправляя каждую складочку. Ординатуру Аарон обожает, и Нил иногда ему почти завидует — сам он никогда не горел ни к чему столь отчаянно.              Кроме одного человека, пожалуй.              — Пойду умоюсь, — кисло вздыхает Нил, поднимаясь с кровати и чувствуя тупое щемящее чувство пустоты. Грёбаное похмелье заставляет его быть сентиментальным — не хватает ещё только начать шмыгать носом для полного счастья.              — Твоё полотенце в нижнем ящике комода, – кричит Аарон вслед.              Звучит как-то ехидно, но Нил думает, что ему показалось. Он не дурак — они видятся как минимум раз в неделю, так что, разумеется, он помнит, где лежат его полотенца. Аарон — раздражающий чистюля, так что первое, что он делает, когда впервые оставляет Нила у себя с ночёвкой — заводит ему личные вещи.              Нил как раз думает о том, не страдает ли Аарон какой-нибудь лёгкой формой обсессивно-компульсивного расстройства, когда заворачивает за угол в коридоре, чтобы шагнуть в ванную, и краем глаза замечает шевеление на кухне.              Он уже даже переступает порог, но замирает, настороженно смотря перед собой.              Нет, ради бога. Ради всех богов, только не это — Нил не верующий, но готов начать молиться прямо в эту секунду. Возможно, даже сходить исповедоваться в своих грехах. Может быть, даже и…              — Твоё полотенце.              Грёбаный, мать его, предатель. Нил обязательно выбьет из Аарона всю дурь позже, чтобы трижды подумал, прежде чем организовывать такие подставы.              Нил выглядывает обратно на кухню, из которой доносится передразнивающий голос. Это не тот мерзко-наигранный тон, которым обычно гиперболизировано пытаются подражать кому-то. Этот выпад, который Нил слышит сейчас, звучит так, словно за него можно убить, умереть и переписать на его обладателя всё своё немногочисленное имущество.              Нил пока не может определиться, в каком именно порядке.              — И что ты тут делаешь?              У него даже голос не срывается — где его медаль за героизм? — а предательскую хрипотцу всегда можно списать на свежее похмелье.              — Приехал повидаться с братом, — пожимает плечами Эндрю. — Жаль, что наши семейные посиделки кое-кто оборвал.              Нил скрипит зубами, но не из-за того, что Эндрю откровенно язвит ему в лицо — скорее из-за злости на самого себя.              Потому что чуть не пропускает мимо ушей его ответ, когда засматривается самым наиглупейшим образом. Эндрю на кухне в утренних — ладно, полуденных — лучах солнца смотрится так, словно буквально только что решил спуститься с небес, чтобы разорвать его нервную систему на тысячи лоскутов.              — Забыл про наш уговор?              Эндрю ухмыляется. Опасненько так, словно близость к ножам на кухне прибавляет пару сотен баллов к его уверенности.              — Ты первый начал, — произносит он, скучающе скользя указательным пальцем по краю стакана.              Нил правда старается не отвлекаться.              — Ничего я не… — начинает было он, но запинается.              Кевин.              Эндрю пожимает плечами на проявившееся понимание на лице Нила и делает аккуратный глоток кофе.              Хочется защититься, сказать, что если не помнит — значит, не было, но зловредная память подкидывает, как назло, фрагменты прошлого вечера.              — Это Кевин, — произносит Нил.              — Спасибо, я в курсе, — иронично парирует Эндрю, притворяясь идиотом, хотя на самом деле нихрена он не идиот — за кривой ухмылочкой не спрятать острого взгляда, который буквально пригвозждает Нила на месте, не давая ни шагу сделать, ни вздохнуть.              Этот взгляд держит его цепко, почти замораживает, вонзается режущими лезвиями.              Нил всегда ненавидел эту суперспособность Миньярда.              — Он связался со мной, не я с ним. Его наш уговор не касается.              — А у тебя отсох язык, и ты не смог отказать? — хмыкает Эндрю, и Нилу нечего на это ответить. Он уже был в баре в тот момент, когда Дэй позвонил, и в нём уже было слишком много алкоголя, чтобы так просто отвергнуть это внезапное предложение.              — Ты мог уйти, когда Аарон притащил меня сюда, — отражает атаку Нил.              Эндрю склоняет голову и щурит глаза так, что в животе аж сводит всё. То ли от похмелья, то ли от голода, то ли от… голода.              — Прогоняешь, потому что у меня здесь нет своего полотенца?              Нил болезненно прикусывает щёку изнутри, стараясь отрезвить себя, но всё равно не находится с ответом и хлопает дверью ванной комнаты под испытывающим взглядом Эндрю Миньярда.              ***              Простить Аарона получается только спустя несколько дней. Тот ехидничает, говорит, что Нил сам виноват, и всячески измывается над его реакцией на внезапный сюрприз на кухне. Нил в гробу видал такие приколы, но уже к середине недели остывает и даже смиряется с мыслью, что действительно виноват — не стоило нажираться совместно с Кевином в баре до потери пульса. Он же потом ещё и сам Эндрю позвонил. Казалось бы, такое только в тупых мелодрамах или комедиях бывает, а вот нет — вот он, полуживой пример подобного идиотизма.              — Какого чёрта ты ещё не одет? — Аарон в дверном проёме смотрится угрожающе. Нил пытается захлопнуть дверь прямо ему в лицо, но не успевает.              — Я одет, — косится Нил на свою одежду. Да, он ходит в ней последний год, но стирает же — в чём претензия вообще?              Аарон тоже смотрит на застиранную футболку с выражением, не поддающимся расшифровке.              — Ты в таком виде собираешься на гендерпати к Уайлдсам?              Нил с глухим стоном пропускает Аарона в квартиру. Тот проходит и оценивающе проходится взглядом по неприбранной обстановке. Хочется развернуть этого ревизора обратно, но сделать этого нельзя — Нил ещё на прошлой неделе обещал быть на празднике.              — Кто придумал это дерьмо? — Нил сохраняет на ноутбуке файл с переводом для рабочего проекта и нажимает на кнопку выключения.              Он ни за что не признается в том, что счастлив, что эту штуку можно ещё ненамного отложить и сделать её за день до дедлайна.              — Мэтт, — хмыкает Аарон, наблюдая за зарывшимся в шкаф Нилом. — Ты нужен, чтобы я не один умирал от испанского стыда.              — Он будет плакать, — соглашается Нил.              — Рыдать, как ребёнок.              — Чур сопли подтираешь ему ты.              Когда с выбором одежды оказывается покончено, Нил кидает на себя в зеркало придирчивый взгляд и зачёсывает волосы наверх, чтобы не выглядеть так, словно он торчит дома круглыми сутками благодаря благословенной удалённой работе.              Выходит убедительно.              — Будет весело, — задумчиво тянет Аарон, глядя на Нила в отражении.              Взгляд этот не предвещает ничего хорошего, и Нил подсознательно догадывается о том, что его ждёт, уже когда слышит этот многозначительный предвкушающий смешок со стороны.              — Весело на гендерпати? Кто ты такой и куда дел Аарона?              Вот он — тот самый момент в этом дурацком спектакле, когда Нил осознанно делает вид, что ничего не понял, прекрасно догадываясь, куда его это приведёт.              Самообман — его личная суперспособность.              ***              Он скользит взглядом по залу и честно старается не выглядеть безумцем, выглядывающим свою жертву. Получается не очень, потому что одна из подруг Дэн шепчет ей в какой-то момент, что её пугает тот жуткий тип в углу ресторана. Уайлдс ржёт так, что чуть не рожает прямо рядом с фуршетным столом, так что успокаивать её приходится всей дружной компанией.              Эндрю нет. Эндрю нет, и с одной стороны это хорошо и логично, потому что Нилу совершенно всё равно на своего бывшего, а с другой стороны — где этот придурок шляется, когда их общая подруга собирается узнавать пол своего ребёнка?              Дэн с Мэттом они не делили, и эта возмутительно счастливая парочка и по сей день оставалась на нейтральной стороне, так что отсутствие Миньярда — непростительная грубость.              То есть Нил плевать хотел на всё это, разумеется.              — Засматриваешься на моего друга?              Нил едва ли не подскакивает на месте и резко оборачивается к Эндрю, отрывая взгляд от Кевина, который болтает с Аароном в противоположном углу.              — Нужен он мне больно.              — А кто нужен?              Вот уж нет, Нил не собирается признаваться, что искал кое-кого совершенно другого. Кого-то, кто определённо точно намеревался произвести впечатление своим дерзким видом.              Кого-то, у кого это отлично получилось.              — Брата твоего искал, — отвечает, стараясь не слишком отвлекаться на ненавязчивый запах одеколона. Того самого, между прочим, который он, Нил, дарил Эндрю на первый их совместный новый год.              — Вы разве с ним не успели нашептаться у него дома?              Лёгкий прищур вынуждает отвернуться. Не для того, чтобы скрыть свой взгляд, нет-нет, ни в коем случае. Просто внезапно становится очень интересным содержимое стола. Что тут, закусочки?.. О, нарезка.              — Тебе есть какое-то дело, где и с кем я шепчусь?              — Никакого, — понижает голос Эндрю.              Нил нервно вгрызается в тонкий пласт сырокопчёной колбасы.              — Тогда прекращай шептаться со мной и иди к своему Кевину.              Эндрю усмехается, опираясь рядом о стену. Ехидно так — в этом есть определённое сходство между ним и Аароном. Хоть какое-то подобие — Нил не так много близнецов в своей жизни встречал, но Миньярды — однозначно самые непохожие друг на друга из всех них.              — Так там Аарон. Они чего-то слишком часто стали крутиться рядом с друг другом в последние месяцы. Как я могу подойти, если мне нельзя с ним пересекаться? — Нил косится на Эндрю, думая, что это будет незаметно, но сталкивается с его взглядом. Миньярд стоит не лицом к залу, а опирается о стену плечом, а на Нила смотрит прямо, внимательно. — Уговор, помнишь?              От шёпота по спине бегут мурашки, и Нил поспорить готов на свою почку, нет, на обе почки — Эндрю знает, что творит.              — Может, тогда отменим?              — Чтобы ты с Кевином опять по барам шатался? — хмыкает Эндрю, и Нил только глаза закатывает. Один раз выпили вместе, и вот уже все недовольны. Кроме Кевина, пожалуй — он, как главный виновник, только рад. — Если мы отменим наши договорённости, то снова будем пересекаться в общих компаниях.              Нил почти задерживает дыхание. Идея плохая, отвратительная, но как же завлекательно звучит.              Например, им не нужно будет больше выбирать дни для встреч с друзьями, подмеряясь друг под друга, и играть в разведёнок.              И они смогут видеться.              — Я думаю, мы уже достаточно остыли друг к другу, так что в этом ничего такого нет, — врёт Нил как на духу. Он даже думает, не податься ли ему в покер с такими навыками сокрытия собственных эмоций, как вдруг понимает, что нихрена у него не получится.              Он спалится ещё до начала игры.              Эндрю касается взглядом его губ, а Нил пропускает вздох и из-за этого следующий втягивает в лёгкие почти судорожно.              Словно курильщик в завязке, которого поддразнили сигаретой.              — И правда. — Эндрю поднимает взгляд выше и точно будто бы читает мысли, потому что Нилу кажется, что он стоит перед ним, словно вывернутый наизнанку. — Совершенно ничего не чувствую.              Нил смотрит в глаза напротив.              Нил медленно кивает.              Нил согласен.              — Стоит убедиться в этом, чтобы знать наверняка, — предательски срывается с его губ.              Эндрю молчит, кажется, целую вечность.              — Как будем проверять?              ***              Снимать компромат на плачущего от счастья Мэтта, который узнаёт, что у него будет дочь, приходится Аарону, потому что Нил в момент вскрытия торта с нежно-розовой начинкой отсутствует. Вообще-то он был бы очень даже не против того, чтобы находиться рядом в этот знаменательный момент, но, знаете ли, у него есть более важные дела.              Дэн, конечно, сделает выговор ему потом за отсутствие, но это не особо важно, потому что достанется не только ему одному.              Делить нотации на двоих ведь не так страшно, да?              Нил шипит в поцелуй, когда Эндрю вжимает его в кирпичную стену, и мстит ему тут же укусом в губы. Не прокусывает, потому что не чувствует привкуса крови, но всё равно тут же зализывает причинённый ущерб, потому что кто вообще он такой, чтобы опускаться до бездуховной мести?              Стена холодная, шершавая, царапает спину через рубашку — не слишком приятные ощущения, — поэтому, чтобы избежать их, Нил жмётся к Эндрю, цепляется пальцами за его шею, ведёт бёдрами ближе, чувствуя невозможную тесноту в штанах.              Здесь нет чужих глаз, потому что курилка находится на заднем дворе ресторана прямо за мангальной, но желающие поддаться своей никотиновой зависимости могут нагрянуть в любой момент, поэтому Нил спешит в удовлетворении другой зависимости, торопится, старается урвать всё упущенное за последние полгода, заранее зная, что это невозможно.              Его пальцы скользят по груди Эндрю через плотную ткань, которая облипает его мышцы, и Нил узнаёт каждый мимолётный изгиб, чувствует знакомую гладкость кожи, когда проскальзывает рукой под край футболки. Он знает это сорванное дыхание, знает то, как больше нравится Эндрю, и даже то, как не нравится, знает тоже — чтобы не перейти случайно допустимую границу.              Всё начинается спокойно и почти равнодушно (ложь — сердце Нила ещё на выходе из здания долбит так громко, что почти заглушает музыку из арендованного зала), но после вспыхивает, словно неконтролируемый лесной пожар от малой искры по сухой траве.              Нил чувствует себя смертником, который идёт прямо навстречу беспощадному пламени.              Нил знает, что по ту сторону огненной стены его ждут.              С губ срывается глухой стон, когда Эндрю целует его в шею, и это почти больно, но не отрезвляет ни на секунду. Нил не пил ни капли, но у него темнеет в глазах и плывёт всё вокруг от наплыва эмоций, которые сжигают его изнутри.              — Тише, — прижимает пальцы к его губам Эндрю, пока отгибает ворот рубашки, чтобы спуститься поцелуями ниже. Нил хрипло дышит, запрокидывая голову, и честно старается сдерживаться, чтобы не потянуться руками к чужому ремню.              Телефонный звонок в кармане звучит как будильник после бессонной ночи, когда только к утру проваливаешься в долгожданный и короткий сон. Нил старается цепляться за это обрывочное сновидение, хочет сбросить вызов, но даже не сразу понимает, что телефон звонит не у него.              У них всё ещё одинаковый рингтон.              — Подожди, — выдыхает он, и Эндрю останавливается, смотря на него потемневшим взглядом. Телефон продолжает надрываться, они оба тяжело дышат и стоят вплотную друг к другу.              Нил тянется в чужой карман, чтобы самому посмотреть, что за придурок решил оборвать линию в столь напряжённый момент.              — Королева, — озвучивает он инициатора входящего вызова и чуть вздёргивает бровь.              Какая ещё к чёрту королева?              — Кевин, — поясняет Эндрю, и спорить тут не о чем — лучшего определения Кевину с его достигаторскими замашками и не придумать. — Возьми.              Нил смотрит на Эндрю чуть вопросительно, но тот лишь кивает, подтверждая, что ему не послышалось.              — Чего надо? — прижимает Нил телефон к уху, кидая взгляд в ту сторону, откуда может прийти внезапный свидетель их небольшой проверки на равнодушие.              В динамике подвисает недоумённая тишина.              — Нил?.. — с явным сомнением спрашивает Кевин, но быстро берёт себя в руки. — Эндрю далеко? Я обыскался его, думал, что он отошёл в туалет, но его здесь нет.              — Он немного занят, — хрипло отвечает Нил. — Что-то передать?              Эндрю и правда занят — явно испытывает его на прочность, прижимаясь губами к челюсти и оставляя под ней засосы. Грёбаные улики тому, что проверку завалили они оба.              — Пропиши ему подзатыльник за то, что пропустил всю движуху.              О, вся самая главная движуха была определённо точно не там.              — Обязательно, — закусывает губу Нил, стараясь дышать ровно, потому Эндрю тянется рукой ниже. Его ладонь оттолкнуть бы или хотя бы сбросить вызов, но у Нила мозг отказывает в эту самую секунду.              — Подожди, а почему вообще у тебя его телефон? — слышится очевидное подозрение в голосе. — Тебе вроде как нельзя же со мной говорить?..              Несколько дней назад в баре это его почему-то не волновало.              — Мы отменили прежние договорённости, — с трудом удерживает ровный голос Нил.              — Вы… сошлись?              Нил встречается взглядом с Эндрю, который прекращает его мучить. Кажется, он слышит вопрос Кевина со стороны, потому что чуть склоняет голову, будто бы подначивая дать ответ, которого им так не хватает. Этот манипулятор прекрасно видит, что творят с Нилом его прикосновения, его поцелуи, его присутствие.              — Нет, — отвечает Нил, чувствуя жар, который поднимается внутри от этого взгляда. — Мы просто больше ничего не чувствуем друг к другу.              Эндрю насмешливо улыбается в ответ.              ***              Кевин сбрасывает вызов и смотрит на довольного Аарона, который разве что не светится, когда понимает, что выиграл этот спор.              — Заткнись.              — Я не произнёс ни слова, — ухмыляется Миньярд и протягивает раскрытую ладонь, чтобы получить в неё чуть помятую крупную купюру. — С вами приятно иметь дело, мистер Дэй.              Кевин откидывается на спинку стула и смотрит на Аарона, который невозмутимо расправляет банкноту, чтобы спрятать заслуженную награду за победу под чехол телефона.              — Откуда ты знал, что они снова сойдутся?              Иногда у Кевина было ощущение, будто бы Аарон даже ни на секунду не сомневался в этом — с того самого момента, когда он встал на сторону Нила и объявил, что если один ревнивый болван разрывает эти отношения, то ему придётся потерять и своего брата тоже. Нил только подначивал Эндрю, так что болваном тоже был по умолчанию — оба хороши.              Их расставание неприятно ударило по каждому из их окружения — они упорно отказывались встречаться на нейтральной территории и всячески избегали друг друга, словно маленькие обиженные дети. Кевину иногда хотелось взять их за шкирку и впечатать друг в друга, чтобы они не тыкались по углам, как слепые котята.              А Аарон только терпеливо усмехался и просил подождать.              — Им нужно было соскучиться по друг другу, — пожимает плечами Миньярд. — Это простейшая психология: выдержать время, подстроить встречу, а после спровоцировать на действия. Хотя этих двоих и провоцировать не надо, они оба как бомбы с датчиком на движение — шагни чуть ближе и рванёт.              — Ты меня иногда пугаешь, — со смешком качает головой Кевин, и Аарон лишь небрежно улыбается ему в ответ. — Но откуда ты знал, что Нил согласится выпить со мной?              — Он не только мой друг, — со спокойной уверенностью отвечает Аарон, и Кевин едва заметно кивает в ответ, хотя точно ни за что не признается вслух, что тоже искренне скучал по этому придурку — он не самоубийца, чтобы говорить такое в голос хоть при малейшем риске того, что Эндрю может это случайно услышать.              — То есть теперь мы можем больше не скрываться?..              Аарон снисходительно улыбается в ответ.              — Научись ждать, Кевин. Сейчас они ещё полгода будут ныкаться по углам и убеждать всех в том, что их ничего не связывает, потом спалятся на какой-нибудь мелочи, а вот после этого уже и поговорим.              Кевин несчастно вздыхает, не желая соглашаться на такие длительные сроки.              — Что за сюжетные спойлеры? Сам придумал только что?              Аарон чуть щурится и с хитрой ухмылкой протягивает руку.              — На что спорим?