Reverse

Московский сидел в своем офисе на верхнем этаже одной из башен Москва-Сити. Окна его кабинета открывали великолепный вид на город, который когда-то казался ему символом надежды и процветания. Но сейчас, окруженный стеклом и бетоном, он чувствовал себя изолированным, как будто сам стал частью этого холодного, бездушного ландшафта. Внезапно его охватила колющая боль в области груди. Это было нечто большее, чем просто физический дискомфорт — это была острая, пронзительная тоска, которая вырывалась наружу с каждым вдохом. Миша схватил телефон, его пальцы дрожали, когда он пытался набрать номер Саши. Он знал, что должен был позвонить, но страх и гордость боролись в его сознании. Долгие гудки казались бесконечными, и с каждым из них его сердце сжималось все сильнее. Он уже собирался отложить трубку, когда, собравшись с силами, снова нажал на кнопку вызова. Ждать ответа было невыносимо, но он знал, что должен сделать это. Наконец, после нескольких долгих гудков, он услышал щелчок, и в трубке раздался голос. Но это был не тот голос, который он ожидал. Миша замер, глядя в пустоту, когда услышал слова, пропитанные отголосками Думского. Он не сразу понял, с кем говорит. — Алло? — произнес он, стараясь разобраться в тени голоса. — Саша? — произнес Миша, стараясь удержать голос от дрожи. — Это я. Мне нужно с тобой поговорить. — Чего тебе? — резко ответил Романов.?, и в его голосе слышалась явная агрессия. — Я занят. — Слушай, я... я переживаю за тебя. Тот вечер, когда мы... когдаяушел, я не мог думать ни о чем другом. Я должен был остаться , я... — Да пошел ты, Московский! — прервал его Саша, и в его голосе звучал гнев. — Ты нах*й сюда звонишь? Ты думаешь, что можешь меня учить? Я сам решаю, что делать! Миша почувствовал, как комок подкатил к горлу. Он не мог позволить себе сдаться. — Саша, да что c тобой? — Ты не понимаешь? Московский, ты не вкуриваешь?, — произнес Саша, и в его голосе послышалась нотка усталости и насмешки. — Это конец.. —Произнес про себя Москва, осознав что происходит. Собравшись с мыслями продоложил. — Я знаю, что допустил ошибку, — произнес он, пытаясь удержать слезы. — Сашенька милый молю тебя остановись сейчас вот прямо сейчас, прошу! — Саша, пожалуйста, — произнес он, стараясь сохранить спокойствие. — Я просто хочу помочь. Я люблю теб.. — Любишь? — снова с сарказмом отозвался Саша, его голос стал еще более неразборчивым. — Ты думаешь, что твое "вмешательство" что-то изменит? Я не нуждаюсь в тебе! Я сам по себе! — Уйди из моей жизни, если тебе не нравится, как я живу. Я не хочу тебя видеть, не хочу слышать! Так что не лезь ко мне, ясно? — Миша не верил своим ушам. — Ты под веществами, Саша! Ты не понимаешь, что происходит с тобой! — Да мне похуй! — крикнул Романов, а затем хрипло засмеялся. С этими словами Саша отключил звонок, оставив Мишу в полной тишине. Он стоял, держа телефон в руках, и чувствовал, как внутри него все рушится. Тишина вокруг казалась оглушающей, Миша отложил телефон и уставился в окно, пытаясь осознать, что только что произошло. Город, омываемый вечерним светом, казался таким далеким и чуждым. Он вспомнил, как много раз с Сашей они стояли здесь мечтали о будущем, строили планы, представляли, как будут вместе покорять мир. Но теперь все эти мечты казались иллюзиями, растворившимися в воздухе. В голове Миши крутилось множество вопросов, и каждый из них обжигал его, как огонь. Почему? Зачем? Что сейчас произошло? Он снова поднял телефон, набирая номер , но на этот раз не дождался гудков. В этот момент в офис вошел Даня, и, заметив выражение лица отца, спросил: — Ты в порядке? Ты выглядишь как-то потерянно. Миша вздохнул и попытался улыбнуться, но это не сработало. Он не мог поделиться своими переживаниями. Это было слишком личное, слишком глубокое. Вместо этого он просто кивнул: — Да, все в порядке. Просто немного устал. Химки, видя, что отец не хочет углубляться в разговор, просто пожал плечами и вернулся к своим делам. Миша же снова уткнулся в окно, глядя на огни города. Он понимал, что должен что-то сделать, но не знал, с чего начать. Миша встал, вышел из офиса и направился к выходу из башни. Внутри него разгорался огонь надежды, и он был готов на всё, чтобы вернуть все на круги своя.