Одна болезнь. Одно преступление

Что такое комиссия и как она важна для психиатрических больных, знают все обитатели отделения, где встречают нас герои. Начмед, или начальник медицинской комиссии, если расширить, тут главный человек. Красивый, упитанный, если не сказать полный мужчина 35 лет с ухоженной бородкой. Именно он решит выпишут вас или нет после двух месяцев или даже полгода лечения в обласной клинической психиатрической больнице в Петербурге. Диана тут уже 10 лет. Она на «принудке» по решению суда. Натворила она в своей жизни многое. Но обвиняют её в похищении ребёнка. Как так получилось? Всё благими намерениями. В бомжатнике, где была сходка наркаманов, у знакомой была дочка и Диана отправила её к своему брату, чтобы ребёнок не видел абкуренных и обколотых нариков, а тот уехал с ней в Питер. Очунувшись от ломки, да метамфетамина было мало, горе мамаша побежала писать заявление о похищении, чтобы потом выманивать деньги на дозу. Мол дашь денег заберу заявление. Но с уголовным кодексом не шутят. Делу дали ход. И Диана оказалась похитительницей. Хотя была в Москве на той же сходке. Поскольку длительное употребление «мета» плохо скзалось на сознании ей поставили шезофрению. Это уже была уловка следователя. Поскольку горе мама отказалась от досудебного урегулирурания, сколько следователь не просил её. Если бы Диана попала в тюрьму, её бы там убили в прямом смысле. Задушили бы и всё. Преступления касающиеся детей на зоне не прощают, особенно в женской колоннии. Так что её можно сказать спасли. И она была благодарна за такой шанс. Да поначалу были страшнейшие ломки. Кости буквально выкручивало. Что она только не обещала подарить врачам за новую дозу. Очунувшись от ломки благим матом крыла всё отделение. Санинструктору дала под живот ногой, на медсёстрах рвала халаты, лезла драться к санитарочкам. Только заведующий отделенияи—Дмитрий Александрович мог утихомирить её. Он больше всего с ней и прововодил времени, менял капельницы, делал уколы, разгаваривал. Когда вместо ломки у Дианы были «голоса» он по часу слышал её бред. Приходил даже ночью дежурил около шестой палаты. Эта палата для самых тяжело больных. Он понимал что даже снотворное не поможет. Диана просто сутками не замалкала. Дмитрий Александрович просто калол ей галоперидол. В шутку говоря:«что подковало тебя мать» ? Две недели спустя голоса прошли. Ломки длились больше почти четыре месяца. Она пришла в себя окончательно. Долго извинялась. Постепенно всё пришло в норму. Правда была истерика по поводу того что она здесь надолго. Но после беседы с заведующум успакоилась. Через неделю её взяли на работу в швейный цех. Первых две зарплаты ушли на халаты медсестёр. Попрасила купить ткань и пошила сама. Швеёй она конечно не была, но родная тётя научила её пользоваться машикой, кажется это было в прошлой жизни. Сейчас она шила новые и подшивала старые больничные холаты и сорочки, что выдавались поценткам. Да постельное бельё. Нового почти не шили материал не начто покупать. Платили скудно только тысячу за два месяца. Но сигареты ей хватало. Первые месяцы стреляла у больных. Пока брат утрясал делпюа с опекой над той самой девочкой — Инной и не мог приехать. Так и жила Диана девять с половиной лет. Подъем в шесть утра: перевернула матрас застелила кравать, умылась причасалась и пошла убирать палаты. Разбмрать импровизированные кровати санитарок и медсестёр, постеленые вечером. Люди приходят на сутки на работу. Да утром и вечером пока нет старшей медсестры отделение убирают сами пациенты и числа тех кто очень хочет курить. Благо курить выводят три раза в день, хотя и не должны. Помыть каридор и туалет до восьми утра, пока не придут санитарочки и медсёстры на смену. Сходить за аналитом, месной хлоркой. Дальше уборка територии, но это не всегда. Поубрались можно покурить и полчаса отдахнуть. Дальше завтрак. Никаких вилок только ложки и металические миски. После завтрака убрать сталовую и выпить таблетки. Потом на работу. Там можно послушать радио и вдоваль накуриться. Работа до обеда и в отделение. Обед снова уборка сталовой и приём белья из прачки. То есть подняли мешки с бельём и попонесли на второй этаж или вынесли грязное белье на первый этаж. Плюс сходить с буфетчицой на пищеблок за обедом и ужином. После ужина телевизор, снова уборка коридора и палат. Обязательно повытирать плинтуса. Попила таблетки постелила работникам и спать. Правда свет от ночной лампы мешает спать и меню скудное:авсянка, перловка пшено, пол-яблока, пол-кружки чая. На вечер картошка или каша с «рыбными глазками», так местные прозвали рыбные котлеты. И все этоипод дружный хор окриков «в палату», «на таблетки», « не создавайте столпотворкние в сталовую ещё не звали» и переодических окриков фамилий больных. Фамилии зачастую одни и те же. Так вот и проходила жизнь Дианы Сергеевны. Пока полгода назад Дмитрий Александрович не попросил её купить с приближающейся зарплаты «мыльно - рыльное» для новой пациентки, которая должна была поступить из реанимации. Диана тогда мягко-говоря не хотела ничего покупать. Даже подумала что Дмитрий Александрович уже сам сошёл сума завадить любовниц среди пациенток. Пока он не рассказал ей историю Светы и пака она не увидила её лично. Она поступила из психоневрологического итерната. Её там сильно избили. Поэтому всеми правдами ни неправдами её держали в больнице уже полгода. А Антон оформлял бумаги на опекунство ещё и над Светой. После когда Диана узнала историю Светы и лично на руках принесла её всю в синках, она стала её опекать. На следующий день занесла всю свою зарплату санинструктару. И написала списоч чего надо Свете и про еду не забыла. Теперь на свидание с братом Дианы они ходили вдвоём. Света понравилась Антону и Инне, та вскоре стала называть её мамой, как и Диану. Света плакала от счастья. Она рано потеряла отца, ей было всего три года. 15 лет назад умерла её любимая бабушка, а пять лет назад ушла мама. Из-за чувства вины она папала к психитору. Устрола разгром дома и вызвала милицию. До сих пор из больницы её забирали друзья. Но и родственники были естественно против. Год назад Свету стало девать некуда и её оформили в интернат. Сейчас уже все трудности пазади. Завтра их выписывают в новую жизнь, где всё будут хорошо.