Земной фольклор

***

Ночь была темная и бурная. Такая, что в пору было звать безумных ученых, с их опытами, но увы. Учёные сейчас мирно сидели где-то среди звезд, а Всеволод сидел на планете с длинным индексом, которую в народе обозвали «Подопытная». Последние пару часов подопытными крысами были скорее они трое.  — Когда мне говорили про налаживание межпланетного контакта, я как-то не рассчитывал, что контакт будет таким близким. Полная неловкого веселья фраза раздалась сбоку, там, где Всеволод очевидно щас прижал Кима к Третьему, потому что в стандартной палатке для них троих места оказалось слишком мало. Всеволод вздохнул и пробурчал в ответ. — Знаешь я тоже не рассчитывал, что сказка про трёх поросят воплотится в моей жизни так буквально.   — Это какой-то земной фольклор?  Раздался чуть придушенный голос третьего участника их невольного заключения. Ему не повезло в особенности, подумал Всеволод. Разместить в сложившейся ситуации все девять конечностей очень трудно. Прежде чем он успел ответить, Ким наклонился вперёд, заглянул ему в лицо и тоже поинтересовался. — Я тоже не знаю. Товарищ Всеволод? Всеволод вздохнул ещё тяжелее. Со стороны стенки донёсся протестующий скрип. Всеволоду пришлось оборвать вздох на середине, чтобы итак трещавшее по швам убежище не развалилось окончательно. В общем и целом, такой ситуации не ожидал никто. Ни синоптики, которым очевидно не стоило доверять даже с технологиями конца двадцать первого века, ни куратор группы, что уж говорить о них самих. Простое в общем-то полевое задание и правда было направлено скорее на межпланетные связи и работу в команде, чем на практические навыки. Всего-то и надо было прилететь, собрать некоторые образцы, попробовать себя в походной жизни и улететь через неделю, отдохнувшими и посвежевшими вдали от пар и строгих профессоров. Команды разбили методом тыка, смешав марсианскую академию и московский университет. Планету поделили на квадраты и вот теперь они торчали в одной на троих палатке, а вокруг бесновалась погода.  Всеволод осторожно сместился чтобы оказаться напротив своих внезапных слушателей.  — Значит дело было так. Жило-было три поросенка: Ниф-Ниф, Наф-Наф и Нуф-Нуф. Решили они построить себе домики, чтобы спрятаться от злого серого волка. Первый построил домик из соломы… Дело было так. Катер высадил их команду в поле, раздал последние указания и свинтил дальше развозить курсантов по планете. Только его и видели. Всеволод осмотрелся, порадовался хорошей погоде и неторопливо разложил палатку. Залез внутрь, разложил спальник и тут пошел дождь. Налетел ветер, нагнал тучи и грянул гром. Палатку Всеволода сложило первым же порывом начавшейся бури. Она была в целом уже заслуженной старушкой, доживающей свои годы в академии. Эту палатку разведчики отдали своей альма-матер на растерзание по умолчанию криворуких студентов. По надежности потрепанная палатка была скорее соломенным домиком, чем походным снаряжением. Всеволод взгрустнул, подумав, что теперь ему оправдываться за утерю собственности университета. Но тут было уже ничего не поделать и он продолжил рассказывать. — Второй поросенок построил домик из досок, и его домик был бы довольно надежным, если бы Наф-Наф успел его достроить, а так ему пришлось прятаться от волка в недостроенном домике… Всеволод смерил Кима взглядом. Ким насупился. Его палатка была потрясающей. Ну, по его же словам. Прочное полотно, устойчивый и легкий каркас, колышки с дополнительным шипами, для надежного крепления. Палатку он улучшал сам, взяв за основу палатки колонистов. Они были хороши всем, кроме своей крайней монументальности. Ким логично решил избавится от этого минуса и значительно облегчил каркас, уменьшил размер, Всеволод попробовал вспомнить что там было еще из улучшений. Вспомнить не смог, но молчаливо-хмурый Ким о своей палатке заливался соловушкой, стоя прямо над «соломенной» палаткой Всеволода. Всеволоду было за это немного обидно, и сейчас, когда обе палатки остались лежать смятой кучей снаружи, Всеволод чувствовал моральное удовлетворение. Размышления прервал фиксианец. — И что было дальше?  Всеволод смущенно откашлялся, но заговорил — Третий поросенок построил домик из кирпичей, он работал быстро и не отвлекался на разговоры, его домик оказался самым надежным. Вот наступила ночь и пришел злой и страшный серый волк. Подошел он к домику Ниф-Нифа и сдул его соломенный домик, но Ниф-Ниф успел сбежать к Наф-Нафу. Волк проследил за ним, и решил сдуть домик Наф-Нафа так же как и соломеннный Ниф-Нифа. И хотя домик был деревянный, хватило пары вздохов чтобы он сложился пополам. Ниф-Ниф и Наф-Наф сбежали к третьему поросенку и за кирпичной стеной ветер, то есть волк, не достал их.  Фиксианец легко улыбнулся, прикрыв фиолетовые глаза. Еще в начале, при знакомстве, выяснилось что имя у него совершенно непроизносимое, поэтому отзывался их напарник на Третьего. Ким надулся глядя на довольного фиксианца. Тот как раз надумал размять затекшие плечи и Киму пришлось потеснится вместе со своей обидой. Вся его поза, от сложенных на груди рук, до подтянутых к плечам длинных ног напомнила Всеволоду нахохлившегося воробья. Он подавил смешок и закончил сказку. — И жили они долго и счастливо, конец.  Сеанс ознакомления с земным фольклором завершился, но обиженный воробей в лице Кима все еще был поглощен бедой, настигшей его палатку, а главное несправедливостью живучести палатки третьего. Правда надолго его обиды не хватило и он сдулся, задав Всеволоду вопрос. — А Нуф-Нуф потом объяснил двум другим поросятам как строить такие крепкие домики?  Глаза у Кима загорелись предвкушением. Всеволод удивленно поднял брови и покосился на третьего. Третий моргнул, обрабатывая информацию.  — Да, хорошо, что хоть у одного из трех поросят получился надежный домик и он великодушно пустил своих менее везучих товарищей на пожить. К сожалению кирпичей не осталось, но если второму поросенку помочь, то и из досок хороший домик выйдет.  Всеволод улыбнулся. Неопределенный план на завтра немного оформился, оставалось как-то уснуть, чтобы завтра сил хватило. Они конечно и без сна могли обойтись день-два, подготовка обязывала, но.. он хлопнул в ладоши, отвлекая Кима от засыпающего третьего. Почему кстати третий вымотался так быстро, стоило бы узнать, но это и до утра потерпит.  — А еще на Земле в сказках есть выражение «утро вечера мудренее» поэтому самое время нам перегруппировываться на сон.  Ким нахмурил брови и уже хотел возразить, но смирился. Главенство они не распределяли, а у Всеволода это получалось как-то непринужденно, что и оспаривать желания не было. Третий поинтересовался  — Я тогда первый и посередине?  Всеволод кивнул — Я справа, Ким слева, мне вещи передайте, какие есть, я в ноги сложу.  Так и поступили. Третий сложил руки на груди, словно в гроб собрался, Ким ворча под нос постарался отодвинутся как можно ближе к стенке, чтобы организовалось хоть какое-то личное пространство. Всеволод на это только глаза закатил, занимая свое место. Ким прервал ненадолго ворчание — Нужно зафиксировать ход задания. У нас с этим строго.  Всеволод почувствовал, что в плечо ему что-то воткнулось.  — Вот, сюда. Нужно фото.  — А что не сам?  — А я так свою руку не выверну.  Всеволод хмыкнул, но пластинку забрал, поднял над головой и преувеличенно бодро протянул  — Скажите сы-ы-ыр. Пластинка зафиксировала закатившееся глаза Кима, недоумевающее лицо третьего и его самого, лыбящегося в камеру. На фоне товарищей улыбка смотрелась немного издевательской. Всеволод вернул гаджет Киму, окончательно развернулся на бок, закрыл глаза и уже засыпая почувствовал, как дыхание соседей тоже выровнялось и замедлилось.  За окном бушевала стихия, а три курсанта в одной палатке мирно дремали, под вой ветра.