Личный дневник.

Сколько можно убегать?

Сегодня погода была пасмурной, словно творение самой осени, решившей вновь напомнить о своей меланхоличной власти. Небо затянули плотные серые тучи, скрывая солнечные лучи и окуная мир в мягкий полумрак. Солнце, застенчивое и робкое, лишь изредка пыталось пробиться сквозь плотную завесу облаков, создавая лишь тусклое, почти незаметное сияние. Всё вокруг, поглощённое этой унылой атмосферой, выглядело тёмным и угрюмым. В коридорах школы царила необычная тишина. Даже шаги учеников, обычно громкие и отрывистые, сейчас казались приглушёнными, будто впитывались мягким светом, струившимся из окон. Эхо смеха и разговоров, порой раздававшееся где-то вдалеке, звучало едва различимо, как далёкие шорохи. Атмосфера коридоров стала убаюкивающей, сонной, окутывая всё вокруг легкой меланхолией. Шэдоу находил эту погоду уютной. Она словно отражала его внутреннее состояние, предоставляя редкую возможность насладиться покоем. Его шаги звучали ровно и размеренно, а взгляд был сосредоточен где-то вдали. Едва заметно нахмурив брови, он шёл по длинному коридору, погружённый в собственные мысли. Этот день, наполненный тенью и спокойствием, будто был создан для размышлений и уединения. Но, когда он подошёл к своему кабинету, что-то вывело его из состояния умиротворённой сосредоточенности. Неподалёку собралась небольшая группа учеников. Шэдоу замедлил шаг, с лёгким раздражением наблюдая за шумной толпой. В центре внимания, конечно же, был Соник. Голубой ёж, окружённый одноклассниками, как всегда, излучал неподдельную уверенность и беззаботность. Его громкий голос звучал звонко, заполняя коридор, и, судя по смеху, сопровождавшему каждую его реплику, он, очевидно, рассказывал очередную шутку или занимательную историю. Шэдоу остановился на некотором расстоянии, сжимая в руке небольшой дневник. Его взгляд невольно скользнул по фигуре Соника сквозь всю эту толпу. Ёжик, весь сияющий своей привычной энергией, казался источником света, пробивающимся даже сквозь самую плотную пелену туч. Его глаза блестели, а яркая улыбка будто бы отталкивала ту мрачность, которая царила вокруг. Соник притягивал всех к себе, словно магнит. Девушки вокруг него хихикали, а парни, казалось, ловили каждое его слово. «Опять он в центре внимания.. опять с девчонками...», — подумал Шэдоу, чувствуя лёгкую волну раздражения. Его брови нахмурились сильнее, и он стиснул пальцы ещё крепче, чуть не смял обложку своего дневника. Но, несмотря на это, он не мог отвести взгляда. Соник всегда был тем, кто притягивал внимание, заставлял всех собраться вокруг себя, будто он был чем-то наподобие источника солнечного света в этом темном, угрюмом мире. Его энергия и беззаветное счастье создавали ощущение, что мир вокруг него мог бы расцвести даже в самые мрачные дни. Шэдоу замер, не в силах отвести взгляд. Мир вокруг словно стёрся, остался только он и этот бесконечно сияющий голубой ёж. Шум голосов, приглушённый свет, даже холодный воздух коридора — всё исчезло, уступая месту лишь одному образу. Соник был так близко, но в то же время недосягаемо далеко, словно луч солнца, к которому можно тянуться, но никогда не поймать. Шэд рассматривал его почти гипнотически, взгляд цеплялся за каждую деталь: живые, блестящие глаза, легкомысленная улыбка, чуть растрёпанные от движения колючки. Казалось, Соник и сам не замечал, насколько естественно притягивает к себе внимание. Он был таким… лёгким. Свободным. Таким, каким Шэдоу никогда не позволял себе быть. Но внезапно что-то изменилось. Соник неожиданно повернулся к нему. Шэдоу почувствовал, как сердце болезненно сжалось в груди, словно от резкого толчка. Их взгляды встретились. В этот момент он мог поклясться — всё замерло. Даже воздух стал плотнее, тяжелее. Соник, заметив его, сначала слегка удивился, но сразу расслабился. Его улыбка стала мягче, менее показной, словно исчезла привычная маска беззаботности. Его взгляд стал более спокойным, тёплым. Ушки чуть поникли, а затем он поднял ладонь, неспешно помахав Шэдоу. Движение было простым, но в нём не было ни капли насмешки или вызова — только приветствие, дружелюбное и искреннее.  Шэдоу вздрогнул. Горячая волна смущения пронеслась по телу, мгновенно отдаваясь в щеках. Он почувствовал, как они вспыхнули предательским жаром, и, охваченный внезапной паникой, отвёл взгляд. «Чёрт. Чёрт! Почему я реагирую так?! Почему взгляд этого ежа заставляет моё сердце сбиваться с ритма?» Глаза метнулись к стенам, к полу, к чему угодно, лишь бы не встречаться с этим внимательным, пронизывающим взглядом. Он сжал дневник так сильно, будто это могло вернуть ему утраченное самообладание. Не ответив взаимностью, он лишь растолкнул одноклассников проходя ближе к кабинету. Однако, сделав еще пару шагов, он поймал себя на мысли, что его взгляд предательски ищет в толпе голубого ежа. «Почему я вообще об этом думаю?» — с раздражением спросил он себя, снова хмурясь. Казалось, даже в этот пасмурный день, когда мир замирал, Соник умудрялся нарушить его привычный ритм.. Соник смотрел ему вслед, но теперь в его глазах не было прежнего веселья. Улыбка, ещё мгновение назад игриво мелькавшая на его губах, незаметно потухла, уступая место чему-то более тихому, незаметному для окружающих.   Толпа вокруг продолжала жить своей жизнью — девчонки что-то оживлённо говорили ему, кто-то из парней рассказывал очередную историю, смех звенел в воздухе, но всё это вдруг стало приглушённым, далёким шумом, не имеющий к нему отношения. Он опустил уши, убирая ладонь, которой только что махал Шэдоу. Почему-то этот жест, простой, обычный, казалось бы, ничего не значащий, оказался отвергнут. Это было привычное поведение. Но почему-то от этого на душе стало пустовато.   Соник перевёл взгляд на дверь кабинета, за которой исчез Шэдоу. Он ведь всего лишь хотел… Просто поприветствовать его. Это ведь нормально, правда? Почему тогда ему казалось, что он сделал что-то не так?   Одинокий ветерок пронёсся по коридору, чуть колыхнув его колючки. Соник вдруг осознал, что не слушает ни одного из тех, кто стоял рядом. Всё внимание было приковано к двери, к тому, что сейчас мог чувствовать Шэдоу.   Ему хотелось пойти за ним.   Но он не пошёл. Вместо этого он тихо вздохнул, улыбнулся — уже не так широко, скорее для виду — и повернулся к толпе, вновь принимая привычный образ беззаботного, веселого героя. — Так о чём мы там говорили? — бросил он с натянутой улыбкой, стараясь скрыть лёгкую, почти незаметную грусть в глазах.

***

В кабинете было тихо. Глухо, словно мир за дверью перестал существовать. Здесь не было назойливого смеха, громких голосов, чьего-то шума — только приглушённый свет, пробивающийся сквозь плотные облака, и редкие порывы ветра, стучавшиеся в окно.   Шэдоу уже сидел за своим столом, спиной к двери, лицом к окну. Тусклый дневной свет мягко ложился на его тёмные колючки, создавая тонкие тени на лице и руках. Он глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться, и медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение постепенно уходит.   Внутри всё ещё оставался лёгкий хаос. Его сердце билось слишком быстро — даже сейчас, когда он остался один.  Шэдоу аккуратно разложил на столе свои вещи, тетради, несколько книг, ручка… Но в первую очередь он открыл дневник.   Тонкие страницы тихо зашелестели под его пальцами.   Он смотрел на чистый лист, но мысли упрямо возвращались к одному моменту — к тёплому взгляду, к мягкому движению поднятой ладони, к поникшим ушам.   Он отвёл взгляд от дневника и посмотрел в окно. Ему не хотелось ничего записывать. Густые облака по-прежнему закрывали солнце, оставляя небо тусклым, серым. Он всегда любил такую погоду — она приносила покой, давала возможность остаться наедине с собой. Но почему именно сегодня этот серый свет казался таким пустым? Шэдоу был настолько погружён в свои мысли, что не заметил, как время пролетело. Он не слышал ни звуков коридора, ни лёгкого гула голосов за дверью, ни шагов, становившихся всё ближе. Только когда раздался резкий звонок, громко отдавшийся в тишине пустого кабинета, он вздрогнул. Глаза метнулись к двери, и через пару секунд в класс начали врываться одноклассники — один за другим, заполняя комнату шумом, смехом, разговорами. Пространство, всего мгновение назад спокойное и уединённое, теперь бурлило жизнью. Шэдоу опустил взгляд на свой дневник, стараясь не обращать внимания на окружающих, но тут…   Он услышал знакомый голос.   — Да ладно тебе, Эми, я не говорил, что ты не сможешь! — Соник рассмеялся, заходя в кабинет почти последним, слегка притормозив у входа.   Шэдоу непроизвольно поднял взгляд, и глаза тут же наткнулись на него.   Соник шёл рядом с Эми, улыбаясь, жестикулируя, легко и непринуждённо. Он что-то рассказывал, а розовая ежиха, широко улыбаясь, толкнула его в бок.   — Ой, брось, Соник! Ты просто не хочешь признать, что в этот раз проиграл! — она скрестила руки, гордо вскинув голову.   — Ха! Да когда это я проигрывал? Ты, наверное, что-то путаешь! — ёжик фыркнул, но в голосе не было и капли раздражения — только веселье.   Они оба смеялись, смотрели друг на друга с лёгким азартом, будто ещё одна шутка — и они снова устроят дружеское соревнование прямо здесь, в классе.   Шэдоу не сводил с них глаз.   Где-то внутри что-то кольнуло. Но какая ему вообще разница?   Он вернулся к своему дневнику, сжав пальцы на ручке.   Соник, тем временем, сел на своё место, соседнее от Шэда, продолжая что-то рассказывать, а Эми фыркнула, явно не сдаваясь в их перепалке.  Но Шэдоу больше не слушал. Он делал вид, что его это не волнует. Хотя на самом деле… Это волновало его больше, чем он хотел бы признать. Дверь кабинета резко распахнулась, и в класс стремительно вошёл учитель. Его шаги были уверенными, чуть тяжёлыми, а взгляд — строгим, будто он заранее знал, что кто-то обязательно будет болтать, и уже готовился пресечь это на корню.   Разговоры мгновенно стихли, смех растворился в воздухе, будто его и не было. Тишина накрыла класс новой, почти осязаемой волной. Лишь редкие шорохи — перешёптывания, звук опускающихся на столы рук, приглушённый скрип стульев — напоминали, что ещё секунду назад здесь кипела жизнь.   Шэдоу даже не посмотрел на учителя. Он не собирался отвлекаться. Ему и так было слишком сложно держать мысли в порядке.   Он глубоко вдохнул, загоняя лишние эмоции обратно в тень разума. Всё это — ненужное. Неважное. Соник, его улыбка, его разговор с Эми, это странное чувство в груди… Всё это не имеет значения.   Сейчас главное — учёба.   Он перевёл взгляд на чистую страницу дневника, затем — на учебник, который давно лежал на столе. Аккуратно взяв ручку, он крутанул её между пальцев и начал записывать тему урока. Каждое движение было чётким, выверенным, почти механическим.   Минуты тянулись медленно, лениво. Один абзац сменялся другим, строки текста сливались в чёткие, понятные мысли. Шэдоу сосредоточенно читал, впитывая информацию, погружаясь в свой собственный мир — тот, в котором не было лишнего шума, отвлекающих разговоров и раздражающих мыслей.   Класс оставался тихим. Все занимались своими делами: кто-то записывал конспект, кто-то лениво крутил ручку в пальцах, кто-то украдкой зевал, прикрывая рот ладонью. Даже Соник, обычно такой непоседливый, сидел относительно спокойно, время от времени ритмично постукивая карандашом по столу.   Шэдоу не отвлекался. Ему нравилось это чувство — когда разум полностью поглощён работой, когда нет места ненужным эмоциям, когда всё логично и чётко.   Но, как бы он ни старался, в какой-то момент он всё равно почувствовал… Чей-то взгляд.   Словно лёгкое прикосновение к краю сознания, словно невидимая искра внимания, которая заставила его пальцы чуть сильнее сжать страницу учебника.   Шэдоу сделал вид, что не заметил.   Но он знал.   Кто-то смотрел на него. Шэдоу вздрогнул, когда на его столе приземлился смятый, небрежно вырванный из тетради клочок бумаги. Он на мгновение замер, рассматривая его. Аккуратно развернув бумагу, он пробежался взглядом по кривым, торопливым буквам.   «Привет :)»   Записка выглядела так, будто её писали в спешке. Уголки листа были согнуты, края рваные, а чернила местами размазались, словно кто-то водил ручкой с особым нажимом.   Шэдоу прищурился.   Кто?   Он медленно поднял голову, мельком оглядывая класс. Учитель был погружён в объяснение, а одноклассники либо записывали конспект, либо отвлекались на свои мысли.   Но один взгляд встретился с его.   Соник.   Он сидел чуть дальше, но уголками губ игриво улыбался, наблюдая за ним. Слегка наклонив голову, ёжик быстро моргнул, ожидая реакции.  Шэдоу почувствовал, как внутри что-то неприятно дёрнулось. Он медленно сжал записку в кулаке, отвёл взгляд и, не проронив ни слова, спрятал её в учебник.   Соник продолжал смотреть, но Шэд сделал вид, что ничего не произошло.   Шэдоу ещё не успел полностью сосредоточиться на учебнике, как на его стол снова упал смятый клочок бумаги. Он не стал сразу смотреть на Соника, но где-то внутри уже знал, от кого это.   Медленно развернув листок, он увидел всего один символ — криво нарисованный грустный смайлик. Он невольно сжал челюсти, чувствуя странное смешение раздражения и чего-то ещё, менее понятного. Это было похоже на… досаду? Но почему?   Шэдоу заставил себя не смотреть в сторону Соника, но внутренне уже чувствовал его взгляд. Тёплый, внимательный, ожидающий. Чёрный ёж провёл когтем по краю бумажки, и стал что-то писать, делая вид, что это не имеет для него значения. Однако его пальцы слегка дрожали, когда он взялся за ручку. Шэдоу с лёгким раздражением, но и любопытством, написал ответ: «Что ты хочешь, Соник?» — сдержанно,  аккуратно, с лёгким нажимом на каждую букву, но с какой-то скрытой напряжённостью в этих словах. Он не хотел, чтобы его беспокойство было очевидным, поэтому писал чётко, игнорируя его собственные чувства. Тот же момент — и листок вернулся быстрым, грациозным движением на парту Соника, стараясь не задерживать взгляд, чтобы не выдать себя. Его рука чуть дрожала, но он быстро скрывал это за спокойным, невозмутимым выражением лица. Соник, заметив записку, не мог сдержать свою реакцию. Его лицо озарилось знакомой широкой улыбкой, и глаза засверкали от удовольствия, будто он только что выиграл какую-то незначительную, но важную битву, а в его взгляд было вложено нечто большее, чем просто игра. Это было что-то близкое к удовлетворению. Шэдоу не мог не заметить, как Соник расплылся в улыбке, снова наполняя комнату своей живостью и беззаботностью. Но для Шэдоу эта улыбка стала чем-то сложным — туманом, в котором, казалось, скрыты ответы. Записка снова появилась на столе Шэдоу. Он без раздумий раскрыл её, ожидая чего-то лёгкого и беззаботного, но на этот раз слова были немного другими. «Почему ты ушёл тогда на перемене?» Шэдоу быстро поджался, прочитав вопрос. Он знал, что Соник не оставит его в покое, но всё равно не мог понять, зачем задавать такие вопросы. Ответ Сонику пришёл быстро, с раздражённым, едва сдерживаемым тоном. Шэдоу быстро написал свою реплику, не думая о последствиях. Внутри что-то щёлкнуло, и вместо простого ответа он едва заметно подал руку, добавив фразу: «Ты слишком милый».  Однако он зачеркнул это так резко, как будто хотел уничтожить саму мысль, что когда-либо мог бы такое написать. Бумага едва выдерживала такой напор его чувства раздражения и желания скрыться. «Торопился.» появилось после черкания.  Записка снова вернулась к голубому ёжику, и Соник сразу же обвел те каракули, которые Шэдоу так старательно вычеркал, а рядом добавил несколько знаков вопроса, не понимая, что именно он только что прочитал.  Шэдоу на секунду задержал дыхание. Это было неудобно. Это было не то, чего он хотел. Он быстро схватил ручку и написал коротко и грубо: «Опечатка.» Он почувствовал, как его плечи немного расслабились, но взгляд оставался напряжённым. Это было сложно. Вновь Соник не заставил себя долго ждать, записка вернулась к Шэду, и на этот раз она была несколько более игривой. «Ну ладно. Торопился? А куда это ты так торопился?» Шэдоу сжал зубы и быстро, не думая, написал ответ, выбивая слова с раздражением: «В отличие от некоторых, я учусь.» Взгляд его был твёрдым, и он не пытался скрывать свою грубость. Шэдоу был готов к тому, что Соник всё равно продолжит свои пытки, но, по крайней мере, он дал понять, что не собирается вступать в лишние разговоры. Шэдоу решил, что больше не будет отвечать. Он снова вернулся к своему учебнику, полностью поглотив внимание страницами, надеясь, что Соник перестанет настаивать. Но, несмотря на это, его мысли всё равно продолжали блуждать, как неугомонные тени. Соник, не получив продолжения переписки, ощутил, как его настроение мгновенно потемнело. Облокотившись на руку, он неподвижно уставился в стену, словно пытаясь найти там ответы на мучившие его вопросы, а внутри всё бурлило от лёгкой, но настойчивой грусти. Его взгляд был расфокусирован, как будто он пытался стереть из своей головы мысль о том, что не получил больше ответа от Шэдоу. Записка осталась без всякого продолжения. На некоторое время он полностью погрузился в тишину, ощущая подавленность от того, что его попытки снова найти зацепку к этому молчаливому ежику не увенчались успехом.  Сжав ладонь под подбородком, он продолжал смотреть в пустую стену. Его глаза больше не блескали от того веселья и энергии, что обычно были его спутниками. Это молчание, это отсутствие искры, которое он так легко находил у других — всё это доставляло ему неудобство, парализуя привычную лёгкость общения. Сбоку от него Эми что-то тихонько рассказывала. Она задавала вопросы, рассказывала несущественные истории, но он лишь мрачно отвечал, не в силах сосредоточиться. С каждым её вопросом его терпение становилось всё короче, и в конце концов она заметила его затуманенное, молчаливое состояние. — Эй, Соник, ты что, совсем выключился? — спросила она с лёгким намёком на недовольство. Соник мог только уйти от её слов равнодушным взглядом, не сказав ни слова.  Эми, не понимая глубины его замешательства, непрерывно пыталась завлечь его вниманием: она тихонько подшучивала, делала всё возможное, чтобы вернуть его улыбку, но её слова лишь размывали звуки классной тишины. Эми не замечала, как каждая её фраза лишь усиливала одиночество Соника, чей взгляд, застывший на  стене, говорил о том, что для него переписка была чем-то большим.

***

Звонок прозвенел, разрывая вязкую тишину класса. Ученики сразу же зашумели — кто-то быстро собирал вещи, кто-то тянулся за рюкзаком, а кто-то лениво вставал с места, растягивая мгновения перед выходом.   Соник, до этого бездумно уставившийся в стену, встрепенулся. Его пальцы сжались в кулак, словно он принял решение. Он не мог просто так оставить это — молчание Шэдоу раздражало, но куда больше его беспокоило что-то другое. Чувство, которое он не мог назвать.   Быстро поднявшись с места, он повернулся к тому, кто занимал все его мысли, но…   Шэдоу уже исчез.   Парты пустели, одноклассники выходили, но самого чёрного ежа нигде не было. Он не видел, когда тот ушёл. Ни звука, ни движения — просто пропал, словно растворился в тенях, оставив после себя холодное ощущение, что Сонику не суждено получить ответа.   Соник раздражённо выдохнул, сунул руки в карманы и нахмурился.   — Вот же... — пробормотал он себе под нос, чувствуя странную смесь злости и… чего-то более глубокого.   Ему это не нравилось. Не нравилось, как легко Шэдоу избегал его. И уж точно не нравилось, как сильно ему теперь хотелось его найти.  Соник не стал задерживаться. Проигнорировав Эми, чей голос звучал где-то на фоне, и даже своего лучшего друга, он быстрым шагом направился к выходу. В груди нарастало беспокойство, смешанное с раздражением. Толкая дверь, он оказался в коридоре, где ученики уже расходились кто куда — кто в столовую, кто к своим шкафчикам, кто просто бродил, болтая между собой. Его взгляд тут же начал искать среди них знакомую чёрно-красную фигуру.   Вдруг он ещё здесь? Соник быстро прошёлся взглядом по коридору, но Шэдоу нигде не было. Сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее.   Он не понимал, почему это его так задело. Почему ему вдруг стало так важно найти его. Но, чёрт возьми, он чувствовал это остро. Стиснув зубы, он шагнул вперёд, выходя в другой коридор. Соник ещё раз огляделся, сердце всё ещё билось быстрее, чем обычно, но… ничего. Ни единого следа Шэдоу. Только тени, тишина и гулкие шаги учеников, уходящих в другие стороны.   Голубой ёжик медленно опустил голову, уши грустно прижались. Он тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри разливается странное чувство потери.   Но вдруг он вздрогнул от неожиданного прикосновения к плечу.   — Эй, Соник… ты чего?   Это был Тейлз.   Соник резко обернулся, но тут же расслабился, увидев обеспокоенный взгляд друга.   — Чего такой напряжённый? Ты даже Эми проигнорировал, — с лёгкой улыбкой, но всё же с ноткой беспокойства в голосе спросил лисёнок.   Соник моргнул, осознавая, как это всё выглядело со стороны. Он резко убежал сразу после урока, вёл себя напряжённо, а теперь стоял посреди коридора, как будто потерял что-то важное.   И, по правде говоря… так оно и было. — Да так… — Соник пожал плечами, стараясь выглядеть беззаботно. — Просто… решил проветриться после урока.   Тейлз слегка прищурился. Он слишком хорошо знал Соника, чтобы поверить в такую отговорку.   — Правда? — лисёнок сложил руки на груди. — Потому что выглядишь ты так, будто кого-то ищешь.   Соник на секунду напрягся, но быстро натянул улыбку.   — Да не, ты чего! Просто думал, что… эээ… может, Эспио тут где-то шляется, — он махнул рукой, как будто это была пустяковая мысль.   Тейлз продолжил смотреть на него, явно не удовлетворившись ответом.   — Эспио? — переспросил он с лёгким сомнением. — И ты так нервничал из-за этого?   — Да не нервничал я! — Соник поспешно отвернулся, притворяясь, будто что-то привлекло его внимание в конце коридора.   Но Тейлз уже заметил этот странный блеск в его глазах.   — Это из-за Шэдоу, да? — вдруг спросил он, чуть склонив голову.   Соник вздрогнул, но тут же скрестил руки на груди и фыркнул.   — С чего ты вообще взял?   — Ты весь урок на него поглядывал. А потом как только прозвенел звонок — сорвался с места. И сейчас явно кого-то ищешь, — лисёнок слегка усмехнулся. — Что, не успел что-то ему сказать?   Соник поспешно замотал головой.   — Да нет же! Просто… Он вечно исчезает, вот и всё.   Тейлз усмехнулся ещё шире.   — Ага. Конечно.   Голубой ёж отвернулся, пряча раздражённый румянец.   — Отстань, Тейлз.   Но лисёнок только хихикнул, явно не собираясь забывать этот разговор. Тейлз фыркнул, хитро глядя на друга, но не стал дальше докапываться. Вместо этого он махнул рукой в сторону столовой:   — Ладно-ладно, молчу. Пошли есть, а то Эми опять будет ворчать, что ты ничего не ел.   Соник только закатил глаза, но все равно последовал за ним.   — Да я не такой уж и голодный…   — Ты всегда так говоришь, а потом умолкаешь, когда видишь чили-доги, — усмехнулся Тейлз, прищурившись.   Соник сморщил нос, но не стал спорить — лисёнок знал его слишком хорошо.   Когда они вошли в столовую, привычный шум и запахи еды тут же заполнили пространство. Столы были почти полностью заняты, ученики смеялись, болтали и жевали обеды.   Соник невольно провёл взглядом по залу… и почти сразу же нашёл того, кого искать не собирался.   Шэдоу сидел у дальнего столика, уткнувшись в книгу, будто весь этот хаос вокруг не имел к нему никакого отношения. Он был абсолютно спокоен, даже не замечая чужих разговоров.   Соник поспешно отвернулся, делая вид, что ничего не видел.   Но Тейлз, конечно же, всё заметил.   — О, гляди-ка… — он кивнул в сторону чёрного ежа. — Может, сядем рядом?   Соник чуть не подавился воздухом.   — Что?! — Ну а что? Тут почти все столики заняты, — пожал плечами лисёнок. — Да и, кажется, у вас есть незаконченный разговор.   — Никакого разговора нет! — тут же отрезал Соник, хватая Тейлза за плечо и разворачивая его в другую сторону. — Мы… мы лучше там сядем.   Лисёнок ухмыльнулся, но ничего не сказал, послушно следуя за другом к другому столику. Но Соник чувствовал, как в спину ему прожигает взгляд хитрый лисий прищур.   И почему Тейлз такой проницательный, а? Шэдоу, казалось, полностью отгородился от всего мира, уткнувшись в книгу. Его спина была ровной, а лицо сохраняло невозмутимое выражение, будто он сидел в тихой библиотеке, а не в шумной столовой.   Рядом с ним расположилась Руж, выглядя так, словно ей это место принадлежало по праву. Она не читала, не ела и даже не болтала без умолку, как остальные ученики. Вместо этого она лениво облокотилась на стол, подперев голову рукой, и время от времени бросала на Шэдоу заинтересованные взгляды.   — И долго ты будешь молчать, дорогуша? — наконец спросила она, качнув ногой под столом.   Шэдоу лишь перелистнул страницу, не удостоив её даже взгляда.   — Я занят, Руж.   — Ну конечно, — она усмехнулась. — А вот я думаю, что ты просто избегаешь кое-кого.   Шэдоу на секунду задержался, но тут же продолжил чтение, сделав вид, что ничего не услышал.   Руж ухмыльнулась ещё шире, но не стала настаивать. Вместо этого её взгляд скользнул по столовой, и она заметила знакомый голубой силуэт.   Соник сидел с Тейлзом у другого столика, но его глаза то и дело непроизвольно соскальзывали в сторону Шэдоу, а потом он резко отворачивался, делая вид, что ничего не происходит.   Руж прищурилась, уголки её губ приподнялись в хитрой улыбке.   Интересно… Но вместо того чтобы комментировать это вслух, она просто взяла свою вилку, подцепила кусочек еды и, не глядя, сказала:   — Шэдоу, ты знаешь, что от некоторых вещей не убежать, да?   Чёрный ёж мельком взглянул на неё, но ничего не ответил. Однако, пальцы, державшие книгу, слегка сжались. Соник пытался сосредоточиться на еде, но чили-дог, обычно такой аппетитный, сегодня казался каким-то безвкусным. Он снова украдкой взглянул в сторону Шэдоу. Тот всё так же сидел за своим столиком, полностью погружённый в книгу. Руж что-то сказала ему, и, хотя Шэдоу не показал никакой реакции, Соник заметил, как тот едва заметно сжал книгу.   Что она ему сказала? — Ты так смотришь, будто хочешь подойти, — хихикнул Тейлз, жуя свой обед.   Соник чуть не подавился.   — Ч-что?! Да никуда я не собираюсь!   — Ага, конечно, — ухмыльнулся лисёнок. — Прямо-таки не собираешься.   Соник нахмурился, но не стал оправдываться. Он лишь резко отвернулся от дальнего столика, сосредоточившись на тарелке перед собой.   Но вот только это не помогало.   Чёрт, с чего вообще я так зациклился на этом? Шэдоу всегда был таким — замкнутым, нелюдимым. И если он ушёл после урока, не ответил на записку, значит, просто не хотел говорить.   Так почему тогда Сонику было так не по себе?   Руж тем временем продолжала наблюдать за обоими, скрывая свою ухмылку за очередным глотком напитка. Она прекрасно понимала, что происходит, и, честно говоря, ей это было очень даже забавно.   Может, стоит немного подтолкнуть их друг к другу? Шэдоу сделал вид, что продолжает читать, но его взгляд то и дело соскальзывал на Соника. К их с Тейлзом столу подтянулись друзья. Эми радостно повисла на голубом еже, крепко обняв его со спины, а потом Соник, конечно, быстренько усадил ее рядом. Их стол моментально наполнился шумом — Наклз громко обсуждал что-то с Тейлзом и остальнымм, Эми весело болтала, а Соник, хоть и пытался сначала отстраниться, вскоре включился в разговор, увлечённо жестикулируя.   Шэдоу раздражённо нахмурился.   Он сам не знал, что его злило больше — сам этот шум или тот факт, что Соник так быстро отвлёкся, будто их переписки и короткие взгляды на уроке вообще не имели значения.   — Ох, дорогуша, тебе ещё немного, и ты начнёшь сверлить взглядом дыру в его спине, — весело заметила Руж, отпивая свой напиток.   — Закрой рот, — хмуро бросил Шэдоу, но тут же отвернулся.   — Ну-ну, не злись, — она ухмыльнулась. — Если тебе так не нравится, что он с ней, почему бы не подойти и не утащить его подальше?   — Не неси бред.   — О, значит, будешь просто продолжать смотреть и мучиться?   Шэдоу смерил её ледяным взглядом, но Руж лишь рассмеялась.   Он снова посмотрел в сторону Соника. Тот смеялся над чем-то, что сказала Эми, его яркая улыбка буквально освещала всё вокруг.   Шэдоу скрипнул зубами и резко захлопнул книгу.   Руж ухмыльнулась ещё шире.   — Куда это ты?   — Проветриться, — коротко ответил он, поднимаясь.   Руж лишь многозначительно посмотрела ему вслед. А Соник, конечно же, даже не заметил, что Шэдоу ушёл.