Первый аккорд и подъездная романтика

***

Репетиция закончилась. Впервые в полном составе, впервые они пели дуэтом, впервые их голоса звучали вместе так, как должно быть. Лену всё ещё потряхивало от волнения: она прекрасно видела, как на них смотрели остальные. Две солистки. Две главные фигуры в группе. Как они споются? Как уживутся? Эти вопросы висели в воздухе, но после первого же прогона стало понятно — что-то между ними работало, какая-то химия. Они вышли на улицу последними. Остальные разбрелись кто куда, а Лена всё никак не могла перестать мысленно разбирать ошибки. — Ты чё такая задумчивая? — спросила Таня, засунув руки в карманы. Бледнолицая пожала плечами: — Да просто… не знаю, получится ли у нас. Таня хмыкнула: — Да получится, куда денется, лапуль. Мы вообще-то две солистки. Представляешь, какие у нас перспективы? Лена посмотрела на неё и улыбнулась. Иванова была самой уверенной из всех в группе. Немного дерзкая, чуть грубоватая, но в этом и была её фишка. Шатенка, голубые глаза, которые так и манили, фиолетовая олимпийка. Ей бы в каком-нибудь дворе стоять с семками, а не петь в женской группе. — Я тебя провожу, — вдруг сказала девушка — Тут недалеко. — Ну вот и отлично. Апина закатила глаза, но спорить не стала. Они шли молча, изредка перебрасываясь парой слов. Было приятно, что она не ушла сразу. Вечерний воздух был прохладным,в лицо дул легкий ветер. Когда дошли до подъезда, Лена уже приготовилась прощаться, но вдруг заметила, что Таня остановилась, уставившись на что-то в траве. — Чего там? Таня молча нагнулась, сорвала что-то с земли и вернулась к девушке. В руке у неё была ромашка — одна-единственная, стоявшая в стороне от других скромных цветков. — Ты как эта ромашка, — сказала она, чуть насмешливо, но голос её был мягче обычного. — В смысле? Таня ухмыльнулась, но не ответила. Вместо этого она осторожно заправила цветок Лене за ухо. Движение получилось неловким, даже чуть резким, будто Таня боялась, что Лена отстранится. — Всё такая вся… светлая, отдельная. Типа… ну… красивая, короче. Она замерла. От неожиданности она даже не нашла, что сказать. Апина просто засмущалась, замечая, как ее щеки начали редеть. — Ладно, чё стоим, как не свои? — резко сказала Таня, оглядывая личико своей коллеги. Лена моргнула и поняла, что та уже зашла вместе с ней в подъезд. — Таня? — растерянно спросила она. Таня остановилась, опершись плечом о стену. Она что-то нервно крутила в руках— замочек от олимпийки. Таня не отозвалась сразу. Она посмотрела в сторону, словно собиралась с мыслями. Потом вдохнула глубже и тихо выдохнула. — Я этот сказать хотела.. — Татьяна отвела взгляд, снова сунув руки в карманы. Лена нахмурилась, не понимая. — Короче.. — девушка шумно выдохнула— Ты мне нравишься. Таня снова замолчала. Теперь уже её рука сжалась в кулак. В подъезде было тихо, только где-то сверху раздавались приглушённые звуки телевизора. Апина смотрела на нее. Внутри все смешалось — удивление, осознание, смущение и что то новое. Признание прозвучало неловко, как будто Иванова и сама не до конца верила, что говорит это вслух. — Если что, забудь, - буркнула Таня, уже делая шаг назад. Лена не дала ей просто так уйти после таких слов. Она шагнула вперёд, на секунду замерла, а потом просто потянулась к ней и коснулась её губ своими. Первый их поцелуй был робким и слегка нежным, как будто они сначала изучали друг друга, подмечали что то новое. Дрожащие руки Тани легли на талию девушки, сжимая ладонями, пока дыхание не смешалось в единое целое. Апина с той же осторожностью провела пальцами по ее шее, зарываясь в темные волосы. Она почувствовала, как девушка дрожит? От чего то, что нельзя выразить простыми словами. Когда Лена отстранилась, Таня моргнула, будто пытаясь осознать, что только что произошло. Воздух между ними все еще звенел напряжением. — Это.. эт че было? Взаимно? - пробормотала Иванова. Лена улыбнулась ей своей улыбкой: — Думаю, это был первый аккорд.