Snake

Солнце робко прокрадывалось сквозь неплотно задернутые шторы, окрашивая комнату в нежные персиковые тона. Чонгук проснулся, потянулся, ощущая приятную истому в теле. Он перевернулся на бок, машинально ища рядом Чимина, но наткнулся лишь на прохладную простынь. Сердце слегка кольнуло тревогой. Обычно Чимин просыпался раньше и, тихонько напевая себе под нос, готовил завтрак или просто сидел рядом, наблюдая за спящим Чонгуком. Он приподнялся на локте, оглядывая комнату. Тишина. Зевнув, альфа встал с кровати и вышел из комнаты на поиски пропавшего омеги. Внизу, на диване, сидел Чимин, укутанный в мягкий плед, его пальцы листали страницы книги. Тишину нарушил лишь легкий стук шагов по лестнице. Чонгук спустился вниз, его волосы слегка растрёпаны, а глаза ещё сонные. Он подошёл к дивану и, не говоря ни слова, лег головой на колени Чимина. Тот слегка вздрогнул, но почти сразу улыбнулся, отложив книгу в сторону. Его пальцы нежно запутались в волосах Чонгука, мягко массируя кожу головы. — Ты чего так рано проснулся? — прошептал Чимин, глядя на него с теплотой. — Без тебя не спится, — ответил Чонгук, прикрыв глаза. Чимин наклонился ближе, его дыхание едва касалось кожи Чонгука. — Ты знаешь, что это опасно? — пробормотал омега, его голос был низким, соблазнительным. Чонгук приоткрыл глаза, встретив его взгляд. — Опасно? Для кого? — его губы изогнулись в лукавой улыбке. Чимин не ответил сразу, его пальцы спустились к шее Чонгука, мягко поглаживая кожу. — Для твоего спокойствия, — наконец сказал Чимин. Чонгук приподнялся, их лица теперь были на расстоянии одного дыхания. — Моё спокойствие уже потеряно, — прошептал он, его взгляд стал темнее, полным невысказанных желаний. Их губы почти соприкоснулись, когда Чимин чуть отстранился, улыбаясь. — Ты уверен? — спросил он, его пальцы всё ещё касались кожи Чонгука. — Абсолютно, — ответил Чонгук, его голос был твёрд, но в нём сквозила дрожь предвкушения. Чимин медленно наклонился, и их губы, наконец, слились в нежном поцелуе. Это было мягкое прикосновение, полное обещаний и скрытого огня. Сначала робкое, но постепенно углубляющееся, вбирая в себя все невысказанные чувства и желания, накопившиеся между ними. Чонгук целовал с такой страстью, притягивая Чимина ближе, что у омеги задрожали коленки. Его руки обвили талию Чимина, словно боясь отпустить. В этом поцелуе они нашли отражение друг друга, понимание и ту самую близость, которую так долго искали. Отстранившись, они смотрели друг другу в глаза, в которых отражалось пламя их общей страсти. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь их сбившимся дыханием. — Я люблю тебя, птенчик, — прошептал Чонгук, его слова звучали как откровение. Чимин улыбнулся, и в его глазах засветилась нежность. — Я тоже люблю тебя, Чонгук, — ответил он. Они сидели в обнимку, даря тепло друг другу. Слова были излишни. Они знали, что связаны нитями судьбы. Хоть и, поначалу, не могли терпеть друг друга и постоянно ссорились и огрызались. А теперь лишь со смехом вспоминают это. — Кстати, Юнги позвал нас сегодня на своё день рождение. Нужно бы выехать раньше и купить подарок, — вспомнил Чон. — Точно. Он хотел себе новые наручные часы, ибо те разбил. Можно будет какие-то присмотреть, — предложил Чимин. — Хорошая идея. Давай собираться. Лучше раньше всё сделаем, потом ещё можно будет прогуляться в парке. Собравшись, парни поехали в торговый центр. И уже будучи там, они шли, смеясь над тем, что только что произошло в машине. Юнги хотел новые часы, и они решили сделать ему сюрприз. — Ты уверен, что он хотел Rolex? — спросил Чонгук, остановившись у витрины с блестящими циферблатами. — Нет, он просто сказал «стильные». Но я думаю, ему понравится что-то минималистичное, — ответил Чимин, засунув руки в карманы. Они зашли в магазин, и продавец сразу же подошёл к ним. Чонгук, как всегда, выглядел немного растерянным, но Чимин быстро взял инициативу, объяснив, что им нужно. — Вот эти, — Чимин указал на часы с черным ремешком и серебряным корпусом. — Да, это точно его стиль, — кивнул Чонгук. Когда они вышли из магазина, Чимин положил коробку в сумку. — Слушай, а давай зайдём выпить кофе, — предложил он. — Кофе? Или что-то ещё? — Чонгук приподнял бровь, улыбка растянулась на его лице. Шлёпнув Чонгука по груди, парень закатил глаза. — Ццц невыносимый… Они направились к кафе, держась за руки. В кафе они заказали по латте и устроились у окна, наблюдая за прохожими. Чимин рассказывал какую-то забавную историю, а Чонгук внимательно слушал, изредка вставляя комментарии. Внезапно Чимин наклонился ближе и прошептал: — Знаешь, я думаю, Юнги хён оценит не только часы. Чонгук ухмыльнулся в ответ, его глаза блеснули игривым огнем. — И что ты предлагаешь? Добавить к подарку немного «особенной» упаковки? — А почему бы и нет? Завернём в трусы с покемонами. — Я уже представил его лицо, — рассмеялся Чон. Оставив недопитый кофе, они встали и, переглянувшись, направились к выходу. Толпа у выхода из торгового центра кипела, как раскалённый котёл. Чимин шёл рядом с Чонгуком, его лицо внезапно побледнело, словно с него стёрли все краски. — Чонгук, я… — его голос дрогнул, и он пошатнулся, словно под ним разверзлась земля. Чонгук мгновенно среагировал, сильные руки подхватили Чимина ещё до того, как он успел упасть. — Птенчик, что случилось? Тебе плохо? — прошептал Чон, прижимая его к себе. Чимин почувствовал, как голова кружится, будто он попал в водоворот. Его дыхание стало прерывистым, а тело дрожало, как осенний лист на ветру. Чонгук, не выпуская его из объятий, осторожно присел на край скамейки, устроив его на своих коленях. — Всё в порядке, я здесь, — его голос был спокоен, но глаза выдавали тревогу. Чимин, пытаясь прийти в себя, почувствовал тепло Чонгука, его запах, смешанный с ароматом свежего воздуха. — Чонгук… — прошептал он, его рука легонько коснулась груди Чонгука. Их взгляды встретились, и в воздухе застыло напряжение, как перед грозой. Чонгук притянул его ближе, его дыхание стало чуть быстрее. — Чимин…твой запах, — его голос стал низким. Чонгук зарылся носом в шею Чимина, вдыхая дурманящий запах, исходящий от омеги. Тот сидел на его коленях, дрожа всем телом. Течка. Подхватив Чимина на руки, Чон быстро направился к выходу. Машина стояла неподалёку на парковке, поэтому добрался быстро. Усадив омегу, он сел за руль. Но так и не сдвинулся с места из-за протяжного стона Чимина. — Гук~и, я не могу… Внутренний альфа утробно зарычал. Клыки заострились, требуя впиться в шею и поставить метку. Заклеймить. Сделать своим. — Птенчик, потерпи немного. Скоро будем дома. Теплый воздух автомобиля был наполнен густым ароматом Чимина, сладким и опьяняющим, как спелые фрукты. Его тело напряглось, пальцы вцепились в кресло, а ноги непроизвольно сжались, словно пытаясь скрыть нарастающее желание. — Чонгук~и, — вырвался из его губ стон, низкий и дрожащий, словно волна, разбивающаяся о берег. Он закрыл глаза, но это не помогало — каждый нерв в его теле кричал о потребности, о жажде, которую он уже не мог игнорировать. Чонгук, сидящий за рулем, сжал пальцы на руле так, что костяшки побелели. Его внутренний альфа рычал, требуя доминировать, защитить, обладать. Он слышал каждый стон Чимина, чувствовал, как тот запах проникает в его легкие, затуманивая разум. — Чёрт, птенчик… — его голос был низким, хриплым, словно зверь, готовый наброситься. Чонгук обернулся, его глаза горели, а дыхание стало тяжелым, прерывистым. — Я больше не могу… — он протянул руку, касаясь горячей кожи омеги, чувствуя, как тот вздрогнул под его прикосновением. Чимин слабо кивнул, его губы дрожали, а в глазах читалась мольба. — Чонгук, пожалуй… — его голос оборвался, когда Чонгук наклонился ближе, их дыхание смешалось, а мир за пределами автомобиля перестал существовать. Чонгук нежно провел пальцами по щеке Чимина, чувствуя, как тот подаётся навстречу ласке. Его губы коснулись губ омеги, сначала робко, неуверенно, словно пробуя. Но ответ Чимина был мгновенным, жадным. Поцелуй углубился, стал требовательным, голодным, как будто они оба тонули в пучине страсти, не желая спасения. Языки сплелись в танце, а руки скользили по телам, изучая каждый изгиб, каждую линию. Чонгук отстранился на мгновение, чтобы глотнуть воздуха, и увидел в глазах Чимина отражение своей собственной жажды. Он нежно убрал непослушную прядь волос с его лба и прошептал: — Ты уверен? Чимин лишь прикрыл глаза и слабо кивнул, а затем снова прильнул к его губам, словно умоляя не останавливаться. И Чонгук не остановился. Он знал, что это неправильно, что они играют с огнём, но в этот момент ему было всё равно. Он хотел Чимина, хотел его прикосновений, его запаха, его тепла. Хотел, чтобы Чимин принадлежал ему. Жаркие поцелуи оставили влажный след на шее Чимина, спускаясь ниже, к ключицам. Чонгук чувствовал, как тело омеги дрожало в его руках, и это лишь подстёгивало его желание. Он расстегнул пуговицы рубашки омеги, открывая взору бледную кожу, покрытую мурашками. Чимин застонал, когда Чонгук прикоснулся губами к его соску, нежно покусывая и лаская. Чимин запустил пальцы в тёмные волосы альфы, притягивая его ближе, желая ещё большего. Ему казалось, что он горит изнутри, что его тело плавится от прикосновений Чонгука. Чонгук поднял Чимина на руки и перенёс на заднее сиденье, где места было немного больше. Он навис над ним, глядя в его глаза, полные мольбы и страсти. И в этот момент он понял, что пути назад нет. Чонгук сорвал с себя футболку, бросая её на пол машины. Чимин смотрел на него снизу вверх, завороженный силой и красотой его тела. Он протянул руку, касаясь рельефного пресса, и Чонгук застонал в ответ. Он опустился ниже, целуя его в живот, затем снова поднялся к губам, вкладывая в поцелуй всю свою страсть и любовь. Воздух в машине накалился до предела, казалось, что ещё немного, и они взорвутся от желания. Чонгук расстегнул ремень на брюках Чимина, медленно стягивая их вниз вместе с нижним бельем. Он любовался его телом, каждым изгибом, каждой родинкой. Чимин дрожал от его взгляда, чувствуя себя самым желанным и любимым человеком на свете. Чонгук поцеловал его в шею, оставляя легкие следы на коже, а Чимин ответил тихим стоном. Он запустил пальцы в его волосы, слегка оттягивая их, когда Чонгук опустился ниже, осыпая поцелуями его грудь. Каждый его жест был полон нежности и обожания, и Чимин таял от этих прикосновений. В тесноте машины их движения были скованы, но это только добавляло остроты ощущениям. Они переплелись руками и ногами, их дыхание участилось, а сердца бились в унисон. Чонгук нашел его губы, углубляя поцелуй, и Чимин ответил с такой же жадностью. Они были потеряны друг в друге, в этом моменте страсти и любви, которые переполняли их обоих. Мир за пределами машины перестал существовать, остались только они и их желание, которые невозможно было утолить. Чимин притянул Чонгука ещё ближе, чувствуя, как его тело горит от желания. Он знал, что они не должны заходить слишком далеко, не здесь и не сейчас, но сопротивляться было невозможно. Каждое прикосновение, каждый поцелуй разжигал в нём всё больше и больше огня. Чонгук оторвался от его губ, смотря ему прямо в глаза. В его взгляде читалась такая же страсть, такое же сильное желание. Он провел рукой по щеке Чимина, нежно поглаживая ее большим пальцем. — Я хочу тебя, — прошептал он. Чимин кивнул, не в силах говорить. Он тоже хотел его, больше всего на свете. Он прижался к альфе, чувствуя тепло его тела, и закрыл глаза, позволяя себе утонуть в этом моменте. Чонгук продолжал ласкать тело Чимина. Тот извивался под ним, не сдерживая своих стонов. Но когда Чонгук развёл коленки, и спустился поцелуями к паху омеги, того затрясло ещё сильнее. Альфа нежно повёл языком по маленькому члену Чимина. Омегу от этого действия подкинуло вверх, и он заскулил. — Какой же ты сладкий, птенчик. Чонгук продолжил ласкать и посасывать член омеги, пока тот не кончил, сладко простонав. Альфа слизал всё до последней капли, и ухмыльнулся. — Такой десерт мне нравится. Дома будет продолжение, — сказал Чон, накрыв расслабленное тело омеги пледом. Сорвавшись с места, они доехали до дома очень быстро. Чонгук подхватил Чимина на руки, словно пушинку, и направился в сторону спальни. Чимин обвился ногами вокруг его талии, прижимаясь всем телом. Он чувствовал себя в безопасности в его руках, словно дома. В спальне Чонгук осторожно опустил его на кровать. Он склонился над ним, целуя в шею, плечи, ключицы. Чимин стонал от удовольствия, запуская пальцы в его волосы. Он чувствовал, что теряет контроль, но ему это нравилось. Смазка обильно вытекала из Чимина, пачкая простыни. Он ёрзал попой, не найдя себе места. Чонгук развёл его ножки и проник одним пальцем на пробу. Тот зажмурился от новых ощущений. — Не бойся, я не сделаю тебе больно. Просто расслабься и доверься мне. И Чимин расслабился. Он знал, что Чонгук не сделает ему больно. Поэтому доверился ему без колебаний. Чонгук добавил ещё один палец, и начал растягивать омегу на манер ножниц. Того покрыло мурашками, и он изогнулся дугой, наслаждаясь новыми ощущениями. — Ах, так хорошо. Гук~и… — Будет ещё лучше, когда я войду в тебя, — прошептал Чон, добавляя третий палец. Подготовка прошла быстро, так как Чимин тёк очень сильно и обильно. Это намного упрощало работу. Чонгук скинул с себя оставшуюся одежду, и взял в руки свой член, приставляя головку к раскрытой дырочке. Медленно толкнувшись вперёд, он вошёл наполовину, давая Чимину привыкнуть к своему размеру. Ведь понимал, что у омеги это первый раз, и он не хотел его порвать. — Какой же ты узкий, — прорычал Чон, и вошёл в омегу до конца. Чимин громко застонал, и обвил альфу всеми конечностями, громка дыша. Чонгук стал медленно двигаться, с каждым разом ускоряясь. Но слова: «Чонгук~и, ещё…быстрее», сорвали его с катушек. И теперь он вбивался в тело Чимина так, что искры летели перед глазами. Перевернув Чимина на живот, он вошёл под другим углом, выбивая из омеги всё больше стонов удовольствия. — Агх, Чонгук…я хочу…хочу… — Чего ты хочешь, птенчик? — Хочу сам…сверху. Чонгук ухмыльнулся. Он поменял их местами, и лёг на кровать. Чимин оказался сверху, и аккуратно сел на член альфы до упора. — Давай, детка. Попрыгай на моём члене. И Чимин начал двигаться. Сначало медленно, но потом с каждым разом всё быстрее и быстрее. — Вот так, умничка, — прорычал Чонгук, шлёпнув омегу по попе. Чонгук обхватил ягодицы Чимина, и начал сам руководить процессом. Омега упал телом на его грудь, позволяя входить с бешеной скоростью. — Я сейчас… — Давай, птенчик. Кончи для своего папочки. — Ooh, daddy… — прокричал Чимин, изливаясь на живот Чонгука. Его затрясло в безумном оргазме. Чонгук продолжал трахать его, входя членом резко и сильно. И через несколько секунд обильно кончил, заполняя своей спермой нутро Чимина. Они лежали ещё так некоторое время, переводя дыхание. Узел набух, и они слились в одно целое, два тела, объединенных страстью. Мир вокруг перестал существовать, остались только они и их чувства. Каждое прикосновение, каждый поцелуй был наполнен любовью и желанием. Они отдались друг другу без остатка, забывая обо всем на свете. Когда все закончилось, они лежали, тяжело дыша, в объятиях друг друга. Чонгук прильнул к шее Чимина и укусил, оставляя заветную метку. Тот пискнул от неожиданности, и на глазах появились слёзы. Чонгук начал успокаивать его, аккуратно слизывая капельки крови. Чимин чувствовал себя умиротворенным и счастливым. — Почему ты смотришь на меня, как ненасытный кот? — устало промямлил Чимин. — А ты думал, что на этом всё? — ухмыльнулся Чон, сжав ягодицы омеги. — О нет…моя попа будет «страдать» ещё три дня, — пискнул Чимин, почувствовав, как Чон толкнулся узлом внутри него. — О, ещё как будет. Я подарю ей незабываемые ощущения. — Дурак, я же умру от переизбытка эмоций, — начал омега, — И оргазмов тоже. Чонгук засмеялся и крепче обнял парня, прижимая к себе плотнее. Сцепка спала, и Чон вышел из нутра омеги. Уставшие, но счастливые, они лежали на помятых и перепачканных простынях. Чимин вздохнул, привлекая внимание Чонгука. — Что такое, птенчик? — Что-то я проголодался. Все силы с меня выбил, теперь есть хочу. Чонгук на слова омеги начал громко смеяться. Чимин фыркнул. — Смешно тебе? Он ловко вырвался из рук Чонгука, и сел сверху на его бёдра. В глазах сверкали лукавые огоньки, а на губах играла ухмылка. — Вот сейчас и посмеёмся вместе. Чимин медленно спускался вниз, его губы оставляли горячие поцелуи на коже Чонгука, будто вырисовывая невидимые узоры. Каждое прикосновение было обжигающим, словно огонь, разливающийся по телу. Его язык скользнул по животу, ощущая дрожь, пробегающую по мышцам Чонгука. Он остановился на мгновение, вдыхая его аромат, смешанный с каплями пота, и улыбнулся, чувствуя, как напряглось тело партнера под его ладонью. Пальцы Чимина скользнули ниже. Его дыхание стало горячее, когда он приблизился к паху, лаская его губами, наслаждаясь тем, как тот замирает, задыхаясь от предвкушения. Чимин знал, как его прикосновения сводят Чонгука с ума, и использовал это, чтобы разжечь огонь ещё сильнее. Его язык скользнул по чувствительной коже, вызывая глубокий стон, который эхом разнёсся по комнате. Чимин медленно провел кончиком языка по всей длине члена Чонгука, наслаждаясь его твердостью и теплотой. — Ты так красив, — прошептал Чимин, облизывая головку, прежде чем втянуть её в рот до самого основания. Его губы сжались, создавая вакуум, а язык играл с чувствительной кожей, вызывая у Чонгука легкие стоны и дрожь по всему телу. Чимин продолжал, чередуя глубокие движения с нежными ласками, словно Чонгук был чем-то священным, требующим самого трепетного поклонения. Его пальцы скользнули вниз, нежно массируя яйца, усиливая наслаждение. — Ммм, Чимин, — прохрипел Чонгук, его голос дрожал от напряжения. Чимин поднял глаза, поймав его взгляд, и улыбнулся, не прекращая своих действий. Он знал, что доводит его до края, и это лишь разжигало его собственное желание. Чимин отстранился на мгновение, чтобы вдохнуть, и Чонгук застонал от потери прикосновения. Но Чимин не собирался останавливаться. Он снова наклонился, на этот раз принимая член Чонгука еще глубже, его горло обхватило его так плотно, что Чонгук едва мог дышать. Он чувствовал, как Чимин полностью поглощает его, лишая рассудка. Чонгук схватился за волосы Чимина, слегка оттягивая их, чтобы дать понять, что он на грани. Чимин понял намек и замедлил темп, переходя к более медленным, дразнящим движениям. Наконец, Чонгук не выдержал. Он простонал громче, его тело напряглось, и он извергся в рот Чимина. Чимин проглотил все до последней капли, не отрываясь от Чонгука, пока тот не успокоился. Затем он отстранился, вытирая рот тыльной стороной ладони, и улыбнулся Чонгуку. — Чёрт, птенчик, ты был великолепен, — прошептал Чон. Чонгук, все ещё тяжело дыша, притянул Чимина обратно в объятия. — Ты тоже, — пробормотал Чимин, зарываясь лицом в шею Чонгука. Запах кожи Чимина, смешанный с Чонгуковым собственным возбуждением, был пьянящим. Он чувствовал себя невероятно удовлетворенным. Чимин отстранился и посмотрел Чонгуку в глаза. — Нам стоит принять душ, — сказал он, лукаво улыбаясь. Чонгук ухмыльнулся в ответ и кивнул, не в силах оторвать взгляда от Чимина. Они вместе поднялись с кровати, их тела всё ещё были связаны невидимой нитью страсти. Под струями горячей воды они снова нашли друг друга. Ласки стали более мягкими, нежными. Чонгук прижал омегу к стенке душевой кабинки, и вошёл в него. Он плавно двигался в Чимине, даря невероятное удовольствие. — Ах, Гук~и, ты сводишь меня с ума. — Птенчик мой, я потерял рассудок. Я пьян тобой. Их пальцы переплелись, вжатые в стенку. Звуки тела о тело разносились в ванной комнате. Стоны не прекращались. Они снова кончили, изливаясь в невероятном оргазме. Выйдя из душа, они вытерлись насухо и легли обратно в кровать, укрывшись одеялом. Чонгук обнял Чимина, прижав его к себе. В тишине комнаты слышалось лишь их ровное дыхание. — Я люблю тебя, Чимин, — прошептал Чонгук. — Я тоже тебя люблю, Чонгук, — ответил Чимин, засыпая в его объятиях. Чонгук ещё долго лежал без сна, прислушиваясь к тихому дыханию Чимина. Он чувствовал тепло его тела, его запах, и это наполняло его сердце нежностью. Он не мог поверить, что этот невероятный человек любит его в ответ. Это казалось чудом, подарком судьбы. В этот день они никуда не пошли. Да простит их Юнги, но у них была веская причина. Подарок они могут подарить и позже. Сейчас же парни просто были вместе. Наслаждаясь моментом. Они оба знали, что их любовь – это нечто особенное, что-то, что они будут беречь и защищать всеми силами. Ведь они — истинные. И их история любви только начинается...