Помогите призраку

Фэш Живот жутко болел. Мальчик пощупал щеку. Болит. Во рту металлический привкус. Фэш провел языком по зубам. Так и есть. Один зуб как минимум сколот. А может и не один. Он присел на пол, чтобы прижать ноги к животу, но тут же вскочил. Пол оказался обжигающе холодным. Мальчик услышал рядом всхлипывание и шепот: – Люмос. В тьме вспыхнул маленький огонек, освещающий морозилку как фонариком. Огонек шел от палочки, которую Гермиона держала в руках. Девчонка подошла к нему и провела пальцами по его губе. На пальцах осталась кровь. – Ты как? – спросила она. – Ничего, з-з-заживет, – от холода Фэш начал дрожать. Холод сковал их кровь, пальцы одеревенели. Голова затуманилась, жутко захотелось спать. Казалось, что если сесть на пол и свернуться комочком, то все проблемы сразу уйдут. Фэш опустился на пол. Странно, он уже не казался таким ледяным. Гермиона, видимо, чувствовала то же самое, потому что опустилась рядом с ним, положив голову ему на плечо. Фэш приобнял ее за плечи. «А может это и не самый плохой вариант» – мелькнула мысль в голове мальчика. «Умереть вот так где-то в остальской морозилке. Зато никто в мое тело не вселится». – Эй, долго вы будете здесь прохлаждаться? – Раздался вдруг голос Антона. –Мое тело само себя не найдет! Фэш и Гермиона разом подняли головы. – На кухне пока только два человека – повариха и ее помощница, – просунув голову сквозь стену морозильного шкафа, сообщил им Антон. Фэш с большим трудом поднялся на ноги и потянул Гермиону, заставляя ее встать. – С-слушай, сейчас с-самое время п-показать свою м-магию, – сквозь стучащие зубы проговорил Фэш. Девочка кивнула и подошла к двери. Направив на нее свою палочку, она резко выкрикнула: – Алохомора! Замок звякнул и дверь открылась. Фэш обвил руку возле плеч девочки и вытянул ее на кухню. Повариха с помощницей испуганно взвизгнули. – Заткни их, – шепнул Фэш в ухо девочке. Та наставила на них палочку и крикнула: – Импедимента. Женщины замерли, как будто им остановили время. Фэш огляделся. В одной из стен находилась дверь, которая, как он надеялся вела на задний двор. Он потащил Гермиону к этой двери. Откинув защелку, он приоткрыл дверь, и убедившись, что задний двор свободен, выволок девочку на улицу. – Антон, тут есть выход с этого двора? – Спросил он у затерянного. Тот кивнул. – Стой здесь, – велел Фэш девочке, возвращаясь на кухню. Там он схватил булку свежего хлеба, кусок ветчины, кусок сыра и два яблока, а так же бутылку воды. С добычей он выскочил во двор, сунул яблоки в карманы Гермионы и, схватив ее за руку, поволок туда, куда показывал им Антон. Гермиона Антон вывел их на большую улицу, они прошли по широкому проспекту, потом свернули на маленькую улочку и зашли во двор между четырьмя домами. Двор был почти пустой. На паре лавочек у подъездов сидели бабушки. На детской площадке играли два малыша, а их мамы сидели рядом на скамейке и болтали. Фэш и Гермиона присели на одну из лавочек, с трех сторон окруженную кустами. – Ну ты даешь, – усмехнулся Фэш. – Ты нас едва не угробила. – Помолчи, – сказала Гермиона, наклоняясь близко к его лицу. Так близко, что чувствовала его дыхание. Фэш удивленно распахнул глаза. Такие голубые-голубые. Пронзительно голубые, как топазы, подумала девочка. На скуле ссадина, губа разбита, во рту кровь – наверно зубы сломаны. Гермиона провела пальцем по его губе. Фэш замер. Палец на его губе ощущал его участившееся дыхание. – Я просто хотела посмотреть насколько сильно он тебя ударил, – сказала девочка. – А ты о чем подумал? – хитро улыбнулась она, с удовольствием наблюдая, как порозовело его лицо. – Я не умею лечить магией. – Она убрала прядь его волос, падающую ему на глаза. – Ничего, – неожиданно робко пролепетал Фэш. – Когда наступит вечер я сам себя вылечу. Все нормально, правда. – Он слегка приоткрыл рот, проводя языком по зубам. – Один зуб сколот. Но не выбит. Слушай, давай поедим, а? – взмолился он. – Зря мы что ли еду добывали. Гермиона засмеялась. Фэш присел у кустов и прополоскал рот от крови водой. Пока они ели, небо начало хмуриться. Антон сидел на траве и обеспокоенно смотрел на небо. Но ребята не спешили. Гермиона рассказывала Фэшу про Хогвартс и своих друзей, а тот слушал как завороженный, изредка задавая вопросы. – Ребят? – напомнил о себе Антон, когда одна сторона неба уже была покрыта темно-сизой тучей. Подул сильный, прохладный ветер. Гермиона с беспокойством оглядела небо. Еще грозы им не хватало. На ее одежде и так следы супа и пирожного. Теперь еще и промокнут. Они поднялись, стряхивая крошки с одежды, и, наконец, объявили уже махнувшему на них рукой Антону, что готовы идти искать его тело. Антон радостно подорвался на ноги, и ребята запетляли по улочкам – большим и маленьким. Вскоре Фэш и Гермиона уже запутались в обилии перекрестков, улочек и пешеходных переходов. То и дело на небе вспыхивали молнии, вдалеке гремел гром. Гроза, словно дразня их, все не начиналась, кружа где-то поблизости. Антон привел их к безлюдному заброшенному пустырю. – Вот здесь, – ткнул он пальцем в деревья. – Они скинули мое тело туда. – Зачем тебя вообще понесло одного в такое место? – Хмуро спросил Фэш, оглядывая неприятный пустырь, покрытый кустами и деревьями. – Да сюда ни один нормальный человек не сунется. – Я хотел сократить путь, – грустно сказал Антон. – Сократил, молодец. Свою жизнь, – проворчал Фэш. – Доставай палочку, – повернулся он к Гермионе. – Боюсь она нам может понадобиться. Одной рукой держа палочку наготове, а второй – руку нового друга, Гермиона смело шагнула вслед за ним в высокую траву. В траве было много мусора – банки консервные и алюминиевые, пластиковые бутылки, обёртки от шоколадок. Ребята осторожно шагали, стараясь не проколоть обувь. Не хватало еще, чтобы им что-нибудь в стопу воткнулось. Антон шел впереди них вертел головой в разные стороны. – Это где-то здесь, – бормотал он. – Но я не могу найти этот овраг. Внезапно Гермиона почувствовала, что ее нога проваливается куда-то вниз. Она вскрикнула, крепче ухватившись за Фэша. Но нога ее уже летела вниз. Девочка взмахнула рукой, пытаясь сохранить равновесие. Палочка вылетела из пальцев, а сама Гермиона, повинуясь силе гравитации полетела вниз в канаву, увлекая за собой Фэша. Они заскользили кубарем по сухим веткам, пластиковым бутылкам, фантикам, старым листьям и прочему мусору. Фэш первым спиной коснулся дна оврага, поцарапав затылок об острую сухую ветку. На него приземлилась Гермиона. От неожиданности он закусил губу, которая и без того уже была разбита и взвыл. – Ты убить меня хочешь?! – простонал он и тут же замолчал в изумлении смотря на нее. Гермиона приподнялась с его груди, опираясь локтями на землю. Ее волосы падали на его лицо. Ангельские ярко-голубые глаза были так близко. Ссадина на скуле. Разбитая губа, прикусанная заново немного припухла и слегка кровоточит. Волосы растрепаны. На щеке грязь. Но даже в таком состоянии, он казался таким симпатичным, что ей захотелось потрепать его по щеке. – А у тебя есть девушка? – Спросила вдруг Гермиона, сама от себя не ожидая. Его ресницы затрепетали. – Это то, что тебя сейчас интересует? – фыркнул он. – Знаешь, день сегодня такой, что много что интересует, – хмыкнула в ответ Гермиона, слезая с него. Фэш сел. Ребята огляделись. Они находились в небольшом, но достаточно глубоком овраге, глубиной метра два, не меньше. Склоны оврага были достаточно крутыми, но все же не отвесными, а значит была возможность выбраться. – Моя палочка! – Вдруг вскрикнула Гермиона. Она наклонилась и стала раздвигать траву и мусор. – Она вылетела у меня из руки когда я упала. – О нет! – Простонал Фэш и стал помогать ей искать. Но сколько они не копались, палочку найти не могли. Впрочем, среди обилия сухих листьев, веток и мусора, это было все равно, что искать иголку в стоге сена. На глаза Гермионы навернулись слезы. Если ее палочка пропала или сломалась, то это конец! Как она будет сдавать экзамены без палочки?! Фэш На глаза девчонки навернулись слезы. «Нет! Нет! Нет! Только не это!» – мысленно взвыл он. «Мало нам проблем, еще слез не хватало!» – Послушай, – взял он Гермиону за руку. – Если палочка вылетела из твоей руки когда ты начала падать, то она скорее всего наверху, возле оврага. Мы найдем ее там, я уверен! Только не раскисай пожалуйста! В этот момент первая крупная капля дождя упала на нос Гермионы. Вслед за ней небо как будто разверзлось и на ребят обрушился просто поток ледяной воды. Оба мгновенно промокли. – Вот черт! – Тихо выругался Фэш. Он огляделся в поисках места, где можно было бы укрыться от дождя, но ничего подходящего не было. В овраге росли несколько кустиков. Сверху он почти не закрывался деревьями. Сверкнула молния, и сразу раздался такой оглушительный раскат грома, что Гермиона вскрикнула. Находиться на улице, да еще и под деревьями в такую сильную грозу, бушевавшую прямо над ними было опасно и очень-очень страшно. В одной стороне оврага росли густые кусты. Фэш наклонился к девочке. – Надо идти! Вдруг там есть выход, – крикнул он сквозь шум дождя по листьям. Дрожа от страха и холода, Гермиона кивнула. Фэш взял ее за руку и они стали пробираться к кустам. Внезапно Гермиона вскрикнула, напугав этим Фэша до полусмерти, резко остановилась и дрожащей рукой показала на землю. Мальчик проследил за ее взглядом. Из кустов торчала рука. Набравшись смелости, Фэш шагнул к кустам и раздвинул ветки. Антон. Мальчик отпрянул назад. Идти дальше сквозь кусты ни один из них не мог решиться. Сверкнула еще одна молния, рассыпавшись зигзагами на полнеба и почти одновременно с ней грохнул гром. От сильного ветра ветки кустарника мотало из стороны в сторону, они хлестали испуганных ребят по лицу, рукам. Не в силах идти дальше, Фэш схватил руку Гермионы и поволок ее в обратном направлении. Но метра через четыре они уперлись в почти отвесный склон оврага. Дальше пути не было. Оба были уже насквозь мокрые. На сильном ветру они моментально продрогли. Гермиона опустилась на землю и закрыла лицо руками. Фэш сел рядом с ней и обнял ее. Она обхватила его шею руками и уткнулась носом ему в плечо. Он прижал ее к себе покрепче. Так не было теплее. Но было чуть спокойнее. – А что, если это ловушка? – Вдруг прошептала она ему прямо в ухо. – Где Антон? Что если он специально привел на сюда? К какому-нибудь колдуну, охотящемуся на юных волшебников? Что, если это тело сейчас оживет и подойдет к нам? – Глупости, – Фэш постарался, чтобы его голос звучал как можно увереннее. Но тем не менее, он развернулся так, чтобы кусты были в поле их зрения. Они сидели молча, промокшие и замерзшие, вздрагивая от каждого удара грома. Страх парализовал их обоих. Сил пытаться выбраться просто не было. Оба то и дело бросали взгляд на кусты. – Ты только, пожалуйста, не бойся, – услышал он вдруг в ухе тихий голос. – Тебе нельзя бояться, потому что я боюсь за нас двоих! – Я не боюсь, – уверенно сказал он ей. И опять повернул голову к кустам. Потому что ему сейчас было страшно. Очень страшно. Наконец, дождь стал стихать. Молнии еще сверкали, но гром гремел уже в стороне. Фэш взглянул на часы. Семь вечера. Еще пару часов продержаться. Может поменьше. Фэш вскочил и попробовал залезть по склону оврага. Но вскоре бросил это бесполезное занятие. На мокром склоне ноги сильно скользили и у него не получалось даже до середины склона долезть. Фэш опять сел возле Гермионы и обнял ее. – У меня есть девушка, в которую я влюблен, – сказал он вдруг. – Глупо это отрицать. Я ее люблю. Я отдал за нее свою жизнь. Но она не моя. Он повернул голову и встретился с взглядом Гермионы, которая подняла голову с его плеча и удивленно смотрела на него. – Ну ты же спрашивала, есть ли у меня девушка, – улыбнулся он. – Что значит ты отдал свою жизнь за нее? – пролепетала Гермиона. – Только не говори, что ты тоже призрак! – Пока нет, – усмехнулся Фэш. – В общем, есть еще одна планета-близнец. Называется Эфлара. Там живут часовщики. Здесь на Остале, как мы называем эту планету, тоже живут часовщики, в основном духи. Полгода назад планеты едва не столкнулись. Но мы справились и предотвратили это. Но эта девочка… она должна была погибнуть. А я… не смог этого допустить. Я пошел к дяде и попросил его спасти ее… В обмен на себя. – Как это? – Гермиона смотрела на него широко открытыми глазами. – Мой дядя, он… Он живет уже тысячу лет, а может и больше. Каждые сто лет он меняет свое тело – переселяется в новое тело одного из своих учеников, забирая так же его душу. Этим учеником стану я. Вообще, обычно это происходит, когда объекту перевоплощения исполняется восемнадцать лет, но можно и раньше. Я добровольно подписал с дядей контракт на это чтобы… спасти ее. Но я не могу быть с ней, так как каждый день может стать последним для меня. – Это… ужасно… – Ужасно, – согласился Фэш. Он помолчал. Ему нравилась эта необычная девчонка. Она казалась хорошим другом и она была ему чужой. С ней можно было не бояться осуждения и, кроме того, ему так хотелось рассказать кому-то о своих переживаниях. Он не мог рассказать своим друзьям, просто не мог, потому что они не должны знать, что у него есть слабости. А этой девчонке так хотелось открыться. Так надоело все носить в себе. Поэтому он продолжил: – Две недели назад дядя дал задание мне и ещё одному парню выяснить ее числовое имя. У каждого часовщика есть часовое или числовое имя. Зная это имя – имеешь огромную власть над часовщиком. Можно заставить его делать что угодно и даже убить. Зачасовать. То есть выбросить душу человека из временного коридора, по которому она движется. У вас, магов есть такое имя? – Нет, – помотал головой Гермиона. – Так вот, дядя хочет ее убить. Поэтому он дал задание узнать ее числовое имя. В обмен он сказал, что выполнит любое мое желание. Любое, понимаешь. Вплоть до расторжения контракта. – Фэш повернулся к Гермионе всем телом, внутренне радуясь, что вода стекает с его мокрых волос по лицу и по глазам, что он замерзший и бледный, поэтому можно было не бояться, что Гермиона увидит насколько ему плохо, что глаза щипет от подступающих слез, а в горле стоит комок. – А я знаю ее числовое имя. Понимаешь?! У меня есть шанс жить. Иметь будущее. Не бояться, что каждый день может стать для меня последним. ПРОСТО ЖИТЬ! – Он и сам не заметил, что выкрикнул, чем заставил Гермиону вздрогнуть. Но в его голосе было столько отчаяния и горечи, что она не испугалась. Она подняла руку и ласковым жестом убрала его волосы, падающие ему на глаза. От прикосновения ее холодных мокрых пальцев его пробрала дрожь. Приятная. Ему так не хватало этого простого дружеского жеста. Странно, никому из друзей он не позволял прикоснуться к себе. А с этой практически незнакомой девчонкой так хотелось, чтобы она продолжала свои ласковые прикосновения. Гермиона Сердце ее разрывалось. В глазах стояли слезы. Но, к счастью дождь все скрывал, поэтому он их не видел. Невозможно было поверить, что жизнь этого мальчика может оборваться в любой момент. Боже, какой же трудный выбор. Своя жизнь или жизнь любимого человека. А она-то думала, что Гарри самый несчастливый человек на земле. А оказалось, что кто-то может его переплюнуть. Но что же ему сказать? Что вообще можно сказать человеку, который стоит перед таким ужасным выбором. Не зная что сказать, Гермиона провела ещё раз пальцами по его щеке, убрала прядь волос, опять упавших на его необычные глаза. Ресницы его затрепетали. Но вдруг лицо его приняло ожесточенное выражение. – Я ее ненавижу, – с какой-то непонятной злостью проговорил он. – До нее я жил спокойно. У меня была жизнь впереди и много планов. Она свалилась на мою голову, вошла глубоко в мое сердце и украла у меня мою жизнь. Потому что я не смогу ее предать. Я не скажу ему ее числовое имя. И это значит что я... Практически живой мертвец. Из-за нее. НЕНАВИЖУ! И так ЛЮБЛЮ! – Он прикрыл глаза и сделал глубокий вздох, успокаиваясь. Повинуясь внезапному порыву, Гермиона обвила руки вокруг его шеи и крепко его обняла. Он прерывисто вздохнул, опуская подбородок ей на плечо. Пальцами одной руки она зарылась ему в мокрые волосы, пальцами другой провела по шее. Пальца ее нащупали небольшое уплотнение на коже. Скосив глаза, девочка увидела татуировку у самого роста волос в виде крыла летучей мыши. Какая странная татуировка. Она провела по ней пальцем. Мальчишка вздрогнул и отстранился. – Ну а у тебя? – Спросил он, переводя тему. – Есть парень? Гермиона вздохнула. – У меня есть парень, в которого я влюблена. Но он не мой парень. Фэш фыркнул. Гермиона не сдержалась и тоже расплылась в улыбке. – Он видит во мне лишь друга. Самое обидное, что я для него как друг-мальчишка. Он даже девочку во мне не видит, не то что любимую. – Не может быть, – Фэш заправил ей мокрую прядь волос за ухо. – Ты такая...красивая. Наверно он просто скрывает свои чувства. – Он открытый и простой как палка, – улыбнулась Гермиона. – Все, что он чувствует, написано у него на лице. Фэш вытащил сухой лист у нее из волос. Провел пальцами по ее лицу, убирая прилипшие к коже мокрые волосы. Теперь настала ее очередь трепетать под его пальцами. – В прошлом году на меня обратил внимание один парень, – продолжила Гермиона. Этот мальчик поделился с ней самыми сокровенными своими мыслями. Ей тоже хотелось поделиться с ним. У нее ведь, так же как и у него не было никого, кому можно рассказать о своих переживаниях. Гарри и Рону о своих девичьих мечтах не расскажешь. Подруг у нее не было. А Виктор был в нее влюблен, поэтому о своих чувствах к Рону тоже не рассказать. Как же они с этим мальчиком похожи. – Этот парень, Виктор, – Гермиона взглянула в глаза Фэшу. Тот внимательно смотрел на нее. – Он влюблен в меня. Мы встречались и целовались с ним. Сейчас мы переписываемся. Я его не люблю, но мне нравится быть с ним. С ним я чувствую себя девочкой и, это заставляет Рона хоть как-то обращать на меня внимание. Пусть даже это просто ревность, но хоть что-то, – Гермиона с вызовом подняла на него глаза, опасаясь что он ее осудит. Но Фэш понимающе кивнул. – У меня тоже такая девчонка есть, – сказал он. – Маришка. Влюблена в меня как дурочка. Но заставляет чувствовать себя живым и заставляет Василису ревновать, – он улыбнулся. – Удивительно, как мы с тобой похожи. – Вы оба счастливые и не замечаете этого, концентрируясь на плохом, – раздался вдруг голос позади них и разбивая всю идиллию в дребезги. Фэш и Гермиона подскочили и обернулись. Рядом с ними сидел Антон, грустно смотря на них. – Вы оба все время концентрируется на плохом, вот оно с вами и случается, – сказал он. – То есть если бы будем думать о радужных вещах, – иронично поднял левую бровь Фэш, – то тучи рассеются, исчезнет весь этот мусор и твой труп в кустах и вместо него здесь, – он картинно развел руками, – расцветут ананасы? – А разве они цветут? – спросила Гермиона. – Да какая разница, – отмахнулся Фэш. – Главное, что ананасов тут нет и никогда не будет. Сколько не думай о радужном. – Вы живы и влюблены. И ваши любимые тоже живы, – терпеливо сказал Антон. – А я нет. Моя невеста сейчас рыдает, потому что я пропал. И мы больше никогда не увидимся. Я тоже думал, что у меня проблемы там и здесь. Мы поссорились вчера утром. Наговорили друг другу гадостей. И у нас больше нет шанса сказать друг другу о наших чувствах. Не будьте дураками. Не упускайте шанса сказать вашим любимым о ваших чувствах. Потому что жизнь может оборваться в любой момент. И не только у тех, чье тело собираются забрать. Фэш и Гермиона переглянулись. – Кстати, вас сюда не поболтать забросило, – многозначительно уставился на них Антон. – Что ты от нас хочешь? – Фэш устало потер переносицу. – Чтобы мы руками вырыли тебе могилу и похоронили? – Я не знаю, – пожал плечами Антон. – Но судя по всему пока вы мне не поможете, вы домой не вернётесь. Фэш Фэш взглянул на часы. Пол восьмого. Он попробовал вытащить стрелу, но ничего не произошло. Дождь кончился, но на улице после грозы существенно похолодало. Мокрая насквозь одежда мгновенно заледенела. Фэш взглянул на девчонку. Ее тоже потрясывало от холода. Он обнял ее за плечи и притянул к себе. Она охотно прижалась к нему и положила голову на плечо. – Что будем делать? – проговорила она ему в шею. – До наступления темноты мы ничего не сможем сделать, – ответил Фэш, пристально вглядываясь в края оврага. – Ты напряжен, – не отрывая голову от его плеча, она приложила руку к его груди. – Твое сердце бьётся быстро. Тебе страшно? – Я сейчас боюсь только одного, – тихо ответил Фэш. – Чтобы убийцы не вернулись избавиться от тела. Пока не стемнеет, мы с тобой беззащитны перед ними. А свидетелей они явно не оставят. Гермиона прерывисто вздохнула и ещё крепче прижалась к нему. Фэш опять попробовала вызвать стрелу, но не получилось. Где-то недалеко треснула ветка. Ребята резко вскинули головы. До них донеслись далёкие голоса. Антон подорвался на ноги. – Это они! – воскликнул он. – Я их голоса из тысячи узнаю! – О, нееет! – Простонал Фэш. Он попробовал вытащить стрелу, но все бесполезно. Хоть времени уже почти восемь. Фэш взглянул на небо. Почти стемнело. Ещё немного... От – Вот этот овраг, – донёсся до них мужской голос. Над краем оврага появились трое парней и удивлённо уставились на промокших и грязных Фэша с Гермионой. – Вы кто такие? – крикнул один из них. – Мы... Мы случайно сюда свалились и выбраться не можем, – ответил им Фэш, чувствуя как ногти девочки впились ему в ладонь. – А больше и не выберетесь, – холодно заявил парень. – Слушай, Макс, нам не надо ещё два тела, – попытался возразить второй. – Ты хочешь сесть за решетку за убийство? – огрызнулся первый. – Они же свидетели. Он достал из рюкзака верёвку и обмотал ее вокруг дерева. – Спускайся, – велел он другу. Тот подёргал верёвку, бросил ее овраг и стал спускаться. Оказавшись внизу, он оскалбился и достал нож. Вслед за ним спустился и Макс. Третий ждал наверху. В руках у Макса тоже появился нож. – Парня можно сразу грохнуть, – сказал Макс. – Он будет только мешать. А с девчонкой поразвлекаемся. Фэш и Гермиона подорвались на ноги и начали отступать. Но отступать особо было некуда. Спинами они упёрлись в склон оврага. Парень оскалбился и сделал шаг к ним, играя ножом в пальцах. Фэш выступил вперёд, закрыв собой Гермиону. Парень сделал выпад ножом, но Фэш увернулся. Он попытался ударить того в челюсть, но парень перехватил его руку и вывернул ее за спину, швырнув Фэша под ноги Максу. Тот незамедлительно пнул его в живот. Фэш, второй раз за день, согнулся пополам от боли. Позади себя он услышал крик Гермионы. Макс пинком перевернул его на спину, присел и приложил лезвие ножа к горлу. В этот момент Фэшу по-настоящему стало страшно. Ну что за ирония судьбы! Он так боялся, что умрет от того, что у него заберут тело, а оказывается он умрет в грязной остальской канаве от ножа какого-то ненормального. Но, видимо, не в этот раз. Потому что в этот момент мальчик почувствовал, как стрела, наконец, скользнула ему в руки. Проведя молниеносные расчеты, Фэш едва взмахнул ей и остановил время всем. В изнеможении откинувшись на землю, он закрыл ладонями лицо. На это раз смерть была близко. Очень близко. Впрочем от него она и не отходит далеко. Фэш повернул голову. Гермиона застыла в полете. Судя по позе парня, тот швырнул ее на землю, но долететь она не успела. Фэш поднялся, подошел к ней и вернул ей время. Девочка полетела вниз, но он успел подхватить ее. Гермиона удивлённо огляделась. Фэш усмехнулся. Видимо вид трех застывших парней сильно впечатлил ее. – Ты их заморозил? – спросила она. – Остановил им время, – поправил ее Фэш. – И не только им. Смотри, – он развел руками вокруг. Только сейчас Гермиона заметила какая вокруг стояла тишина. Даже листочки не шевелились. Капли дождя, падающие с деревьев застыли в воздухе, переливаясь как звезды в свете луны. В небе застыла птица. – Потрясающе, – выдохнула Гермиона. – А разве так можно делать? Ну я имею ввиду взять и становить время всему живому? – Вообще-то нельзя, – пожал плечами Фэш. – Но у меня не было времени просчитывать остановку времени только для этих троих. Проще было остановить всем. – Просчитывать? – Ну да. Нужно высчитать сколько секунд в данный момент времени, добавить несколько секунд на энерцию и так для каждого определенного объекта. Поэтому проще было высчитать общее время. – Ты можешь вот так сходу просчитать количество секунд в данный момент времени? – Изумилась Гермиона. – Все часовщики отличные математики, – улыбнулся Фэш. – Без математики нам никуда. Абсолютно все эферы строятся на математических расчетах. – Я все понимаю, спасибо высшим силам, что прислали мне помощь, – раздался рядом голос Антона. Фэш и Гермиона скосили на него глаза. Тот сидел на земле и простирал руки к небу. – Но почему вы прислали мне таких болтунов? Фэш и Гермиона переглянулись и фыркнули. – Давай уже поможем ему, – засмеялась девочка. – Сначала поможем себе, – со свойственным ему эгоизмом, заявил Фэш. Он направил на нее стрелу. На мгновение на лице девочки промелькнуло смятение и испуг. Фэш проводил в голове расчеты и водил стрелой, направленной на нее. Одежда на ней зашевелилась, стала высыхать, с нее стали исчезать грязь, суп. Девочка что-то спросила у него, но он жестом велел ей помолчать, чтобы не сбиться с расчетами. Вскоре Гермиона стояла перед ним в чистой сухой одежде. Девочка оглядела себя и ахнула. Фэш, тем временем, занялся собой. Он исправил себе зуб в исходное положение, заживил губу. Привел в порядок одежду. – Как ты это сделал? – изумленно выдохнула Гермиона, оглядывая себя и его с ног до головы. Она подошла к нему и провела пальцем по губе. – Ты даже губу заживил. Но как? – Просто отмотал время моей губе на момент, когда она была в порядке и убрал из ее будущего удар, заменив ветку вероятности с ударом на ветку вероятности без удара. Так же с одеждой и остальным. – Потрясающе, – Гермиона была настолько поражена, что Фэш довольно улыбнулся. – А это? – Он указала на ссадину на скуле. – Это и так заживет, – отмахнулся Фэш. – Некогда время на это тратить. У нас всего ночь впереди. Утром мои способности опять исчезнут. Так, а теперь еще один фокус. Он хитро улыбнулся и закрыл глаза, представив на уровне всех пяти чувств, что палочка Гермионы у него в руках, произнес про себя свое числовое имя, и тут же почувствовал, что его пальцы сжимают ее палочку. – Держи, – улыбнулся он ей и протянул палочку. – Спасибо! – только и смогла пролепетать она. – Ну а теперь можем и Антону помочь, – усмехнулся Фэш. – Твоя волшебная палочка может быть оружием? Гермиона кивнула. – Отлично, – кивнул Фэш. – Тогда я верну ему время, – указал он на Макса. – Нам надо, чтобы он сам сделал признание и так, чтобы мы могли это предъявить кому-то как доказательство. Какие мысли? – Мы можем взять его телефон и заставить его записать видео с признанием, – сказала Гермиона. – Не знаю, что такое телефон и видео, но действуй. – Фэш направил стрелу на Макса и чуть повел ей. Макс ожил, свалившись на землю. Но тут же подскочил и в изумлении уставился на своих подельников, а затем на странную парочку, которые направляли на него палочку и стрелу. – Сейчас ты возьмешь свой тефе… что он возьмет? – покосился Фэш на Гермиону. – Телефон, – усмехнулась та. – Сейчас ты возьмешь телефон и сделаешь видео, – продолжила она, – в котором расскажешь, что это вы убили Антона и назовешь имя свое и твоих подельников, ваши адреса и всю необходимую информацию. Вперед. – Да щас, – огрызнулся Макс. – Ты серьезно думаешь, деточка, что я послушаю парочку ненормальных? – Знаешь, Гермиона, – весело отозвался Фэш, – Я еще не умею правильно использовать боевые эферы. Дядя еще только учит меня. Но я не прочь потренироваться на нем. – Он направил стрелу на парня и направил в нее всю свою концентрацию, ненависть и презрение к этому парню. – Боль! – тихо произнес Фэш. Из стрелы вырвался голубой луч, ударив парня в грудь. Тот заорал, хватаясь рукой за место удара. Его зашатало и, не выдержав, он упал на колени. – Смотри-ка, получается, – довольно усмехнулся Фэш. – Ну что, будем пробовать еще или запишешь чистосердечное признание? Тот молчал. Фэш опять направил на него стрелу. Голубой луч ударил парня, тот взвыл и обхватил себя руками. – Хочешь потренировать на нем что-нибудь? – Фэш покосился на Гермиону. Та покачала головой. – А я попробую ещё раз, – злорадно усмехнулся Фэш и направил стрелу. – На этот раз это будет режущий эфер. Что будем резать? Разрешаю тебе выбрать, – вежливо осведомился он. – Не надо, – простонал парень и достал телефон. – Я запишу признание. Он достал телефон, и наговорил все, что ребята ему велели. После этого Фэш забрал у него телефон и отдал Гермионе проверить, пока мальчик не сводил с парня стрелу. – Все нормально, – сказала она. – Теперь я позвоню в полицию и сообщу об убийстве. Говори, как найти это место? – обратилась она к Максу.