Unlovable

      Проходит несколько дней, прежде чем в школу является Трэвис. Салли, к своему внутреннему ужасу, ждал возвращения «врага». Это было некой мольбой.       Он сидел за три сиденья от Трэвиса, и услышал, как тот прошипел сквозь стиснутые зубы. Так случалось практически каждый раз, когда одноклассник пытался скрыть побои. И по догадкам Сал мог определить, что этот некто как Кеннет Фелпс.       Ларри тоже посмотрел на блондина, и в его взгляде читалась скрытая агрессия. Салли кинул бумажный комочек в сторону друга, а когда тот повернул голову, притворился, что это кто-то другой сделал. Трэвис сидел все это время не шелохнувшись. Салли мысленно обратился к нему в надежде, что тот повернется.       Весь урок продолжался в борьбе с игнорированием, при звонке с молчанием, а под конец дня со злобой. Салли вместе с друзьями пошел по тропинке, выслушивая едкие комментарии в сторону Трэвиса.       — В нем ничего нормального нет, — Ларри достает зажигалку и крутит ее в руках, — он таким и останется, ничтожным.       Сал от обиды за Трэвиса пинает камушек.       — Ага, — соглашается Эшли, — надеюсь, что ему найдется достойная замена, более дружелюбная.       Похоже, что они раскручивают идею быстрого отъезда Фелпса из штата. Сал ощутил тоску. За короткое время перемирия, он увидел и хорошие черты. Правда, Трэвис чаще всего закрывался в себе или вовсе думал о своем и отвечал односложными предложениями. Злился, когда его одергивали или ставили перед фактом.       Сал все больше и больше погружался в состояние привязанности. И когда уже пути назад не оказалось, он пожалел, что не остановил себя перед выбором.       Трэвис стремительно проскакивает между переулками, так что Салу не достает возможности перекинуться с ним парой слов. Он ничего не сказал Ларри, чтобы оставить эту часть незатронутой.       Ему хотелось пойти еще раз в церковь. Не отмаливать свои грехи, а потому, что там Трэвис.       Проблема состояла только в том, что они с Джонсоном предварительно договорились зарубиться в приставку. А свалить к Фелпсу не будет возможности.       — Салли, ты здесь? — Ларри обращается к нему, Эшли тоже обернулась в их сторону.       — А? — Сал качнул головой, — я просто задумался.       — О чем? — Эш поднимает брови в заинтересованности.       — Обо всем, — отмахивается он. Единственный человек, которому есть что рассказать, не мог узнать его собственные мысли. — Можешь уговорить Ларри помочь тебе, мне нужно кое-что сделать. — Почти шепотом вымолвил Салли.       — В ч… — начала было Эшли, но затем что-то в ее взгляде прояснилось. — Хорошо. Но учти, что ты мне все расскажешь.       — Забились.       Девушка приблизилась к Ларри, приподнялась на носочки и что-то тихо шепнула ему на ухо. Джонсон внимательно выслушал ее просьбу, после чего повернулся к Салу и предупредил о переносе игры. Эш незаметно подмигнула Салу, показывая, что все схвачено.       Он дошел до своей квартиры, положил вещи на место и сразу выскочил на улицу. В лифте он раздумывал над тем, что скажет Трэвису.       Его мысли переплетались с переживаниями. Сал почувствовал, как сердце бьется быстрее по мере приближения к церкви. Когда он подошел, то посмотрел в окна, в одном из которых увидел Трэвиса и помахал ему рукой. Фелпс отошел от окна, и спустя минуту послышался щелчок.       — Что ты здесь делаешь? — грубо произносит Трэвис, — ты не должен сюда приходить. Я хочу спокойно доучиться этот месяц и уехать.       — Я понимаю твои эмоции, Трэвис. Ты мне разрешил приходить, помнишь? После нашего разговора, — Салли ставит ударение на втором слове.       — Только сейчас этого мне не нужно, Кромсалли. — Прозвище из уст парня звучало куда более грубо, чем до этого.       — Я тебе не враг. И уж тем более не просто приятель.       Замешательство проскакивает на лице Трэвиса. Что нужно еще сказать, чтобы тот поверил в честность намерений.       — Что ты хочешь? — сдается Трэв.       — Стать друзьями.       — А Ларри об этом знает? — серьезным тоном продолжает собеседник.       — Я ему об этом не говорю, — Салли уже подумал отступать.       — Ладно, — произносит на выдохе, — но учти, что я против общества этого патлатого.       Салли оставляет легкий кивок головой. Мысленно ставит крестик на сегодняшнем дне и напоминает себе о том, что впереди целый месяц, чтобы провести его с Трэвисом. У Фелпса не так уж и много друзей, с кем можно поделиться о проблемах. Салли посмотрел на него с другой стороны: ранимый и травмированный, но вместе с тем заботливый и умный. Некоторые рассуждения были слишком взрослыми, отчего Сал не всегда понимал, о чем говорит Трэвис.       Фелпс скрывал изнанку своих чувств за стеной недоверия. Фишер мог только строить теории касаемо состояния парня. Он не мог приблизиться, но и отдаляться тоже не хотел.       — Зайдешь, может быть? — недовольно бурчит одноклассник.       — А? Да-да, — Сал торопливо заходит внутрь. Привычная обстановка, за которой скрывается предыстория. Он бросает взгляд на младшего владельца церкви, и вспоминает единственную строчку из личного дела. Что в итоге произошло? Кто за всем этим скрывается? Какой секрет хранит пастор?       Трэвис неловко переминулся с ноги на ногу. Сегодня его отец задержится позже обычного, о чем сообщил Фелпс. Салли рад провести время с ним как можно дольше. Он и сам не понимал, почему общество Трэвиса приносит ему столько заряда на весь день. В нем было столько всего неизведанного, чего нельзя разглядеть с первого раза.       — Как день прошел? — первое, что предлагает Сал для завязки разговора.       — Непривычно. Учитывая, что никто меня больше не ждет в этой чертовой школе.       «Кроме тебя» остается невысказанным и затерянным среди вороха прочих слов. Салли не стал давить на Трэвиса ненужными вставками, вместо этого он предложил уйти на кухню. Не зря подмечают, что за чаем меняется разговор, все становится открытым и честным.       — Расскажешь, как вы с Ларри познакомились? — поинтересовался Фелпс, ставя чайник на плиту.       Парень разворачивается корпусом к гостю, при этом бедром опирается о столешницу.       Салли рассказал ему, с чего все начиналось, также упомянул о первом расследовании. Это было одно из увлекательных дел, когда Салу представилась картина преступления, в котором он приложил руку. И Ларри.       — Да ну? — скептически выгнул бровь Трэвис, — его просто вот так посадили? Типо, не мучают угрызения совести?       — За что? — не понимает Сал.       — По привычке вырвалось, не обращай внимания.       — Все в порядке. — Рядом ставят чашку с дымящейся жидкостью, — спасибо.       — Не подавись, — по-доброму отзывается Трэвис. — Тебе… правда, хочется проводить со мной время после всего того, что произошло? Я как минимум не заслуживаю твоего снисхождения.       — Все заслуживают, просто у всех разная причина.       Салли чуть прикасается к чашке, согревая руки. Церковь выглядела холодной, отчего зубы стучали друг о друга, а дрожь, не прекращая, бежала по конечностям.       — Салли, — к нему обращается Трэвис, — ты должен кое-что узнать, прежде чем я покину Нокфелл.       Фишер весь подобрался. Остается только гадать, что Трэвис расскажет. Будет ли это про его маму или признание в злодеянии.       — Да?       — Я на самом деле…