Только не домой

Аккуратно вставляя ключи в дверь, мальчик как можно тише поворачивает их. Один проворот. Второй. Щелчок. Зайдя в дом и сняв обувь, Изуку тихо прошел к своей комнате. -Хорошие дети здороваются со своими родителями, Изуку. В гостиной работал телевизор, а на кухне гудела вытяжка, так что Изуку чуть не пропустил мимо ушей слова его м… Инко. Выдохнув сквозь зубы, Мидория медленно, даже с неохотой направился на кухню. Ноги казались ватными, а в горле разрастался ком. — п-привет, мам. Инко готовила ужин, поэтому в кухне витал приятный запах мяса и овощей. Отключив кран, женщина смерила сына холодным взглядом. По телу мальчика прошла дрожь. От макушки до самых пят он смог почувствовать этот холод. Он пробирал до костей и оставлял после себя неприятную слабость. Неужели он опять что-то натворил? Пересолил завтрак? Не убрал за собой как следует перед выходом? Что? — иди переодеваться. Чтобы не позже 10 минут ты был тут. Ужин скоро будет готов. На ее лице блеснула улыбка. Скорее даже оскал. Это недо-улыбка растягивала ее щеки, возрастные морщины неестественно широко, придавая этой, на первый взгляд милой женщине, немного безумный вид. Мидория нервно сглотнул. Он очень хотел сбежать в свою комнату и не выходить из нее хотя бы до следующего дня. Но он не может. Ноги будто приросли к земле и не хотели слушаться. Неужели он настолько напуган? — 5 минут. Оказывается достаточно двух слов, чтобы сдвинуть его с места. Закрыв дверь комнаты (не на ключ, это опасно), он быстро переоделся и сел на кровать. У него оставалось минуты три, чтобы успокоиться и сделать расслабленый вид. Пытаясь совладать с эмоциями, мальчик упёрся локтями на свои колени и закрыл лицо ладонями. Те были холодными. Последний месяц не только руки, но и ноги Изуку были ледяными. Он читал много статей и исследований, в которых пишут, что это связано со стрессом. Ха-ха забавно. Найдя в себе силы встать с кровати, Изуку мелкими шажками направился к двери. Сжав ручку, он последний раз выдохнул и вышел из комнаты. — Ты как раз вовремя, Изуку! Садись. Мидория отодвинул старый деревянный стул. Тот как на зло протяжно скрипнул, когда парень уселся на него. Он, как бы невзначай, глянул на Инко. Казалось мыщца на ее глазу чуть дернулась, челюсть сжалась. — Извини. Инко молча положила ему на тарелку овощи и прожаренное мясо, а затем себе. Пожелав приятного аппетита, они принялись молча есть. Порция, которую мать ему положила, была слишком большой. Изуку хоть и нарастил какую-то мышечную массу, все равно оставался щуплым и низким. Значит придётся снова засыпать сидя, чтобы это огромное (для него) количество еды не попросилось наружу, как только он примет горизонтальное положение. — Кстати, Изуку. — Инко отложила палочки для еды и повернула голову к сыну. — сегодня я заскочила в пекарню и купила нам твой любимый торт! Правда здорово? Изуку только доел свою большую (она была действительно огромной!) Порцию овощей с мясом, а перед ним уже оказалась тарелка с куском шоколадного торта. — Н-не стоило, м-мам, я уже не голоден. Господи, пусть она не заставит его есть этот злощастный торт! Его желудок не выдержит и его просто напросто вырвет. Матери это уж точно не понравиться. — не голоден значит? — Инко посмотрела сначало на торт, а затем на Изуку. — как жаль. Мидория уже обрадовался. Неужели его мама сегодня в хорошем настроении? Счастье продлилось ровно до того момента, как по комнате разнесся треск посуды. — Неблагодарный ребенок! — Инко, не дав Изуку и шанса на побег, схватила его за волосы и потянула на себя, заставляя Изуку привстать, чтобы она не оторвала ему прядь волос. Уже проходили. — Кто тебя вообще спрашивал, будешь ты есть, или нет? Гребанный проблемный ребенок. — М-мама, пожалуйста отпусти! Прости, прости, прости! Пожалуйста! Зрение затуманилось, руки судорожно пытались отцепить руку матери от своей головы. Ногти неприятно впивались в нежную кожу головы, оставляя после себя красноватые царапины. Инко потащила его к гарнитуру, и, с силой впечатала его в твердую поверхность возле плиты. Ноги мальчика еле держали его, в голове появился звон, заглушающий беспрерывный поток ругательств его матери. Может это и к лучшему. Конечно он мог использовать причуду и высвободиться из хватки Инко. Даже без причуды! Но страх, накопленный (начиная с четырех лет) годами, не давал и шагу сделать. Его тошнило.

***

Когда он оказался на полу? Вообще время — штука относительная. Для Изуку прошла целая вечность, прежде чем он нашел хотя бы чуточку сил, чтобы встать на дрожащие ноги, цепляясь за плиту. Походу Инко ушла на ночную смену. Хотя бы в чем-то ему сегодня повезло. Кое-как дойдя до своей комнаты, Изуку плюхнулся на кровать. Пружины неприятно впивались в бок. Глаза начали медленно закрываться от усталости. А ведь он даже не убрал беспорядок на кухне. Разбитая тарелка, размазаный кусок торта и грязная посуда. Все это подождет до завтра. Ему просто нужно немного отдохнуть.